Белый туман рассеялся, оставив на оконном стекле лишь едва различимые следы — три слова: И Шилу.
Когда его вытащили из воды, И Шилу был в полном сознании.
И Шилу (душа опустошена): ...Ох, моя безупречная репутация, там же была вся школа...
Система: Ничего страшного, эта жизнь пролетит быстро.
Учитель физкультуры, тяжело дыша от изнеможения, отступил в сторону. Хэ Юй подбежала к ним и, увидев, что И Шилу открыл глаза, почувствовала, как выражение её лица сменилось с испуганного на облегченное.
— Пойдем, проводишь меня в медпункт, переоденешься в сухое, — сказала Хэ Юй.
И Шилу, опустив голову, покорно последовал за ней.
На душе у Хэ Юй было неспокойно. За долгие годы классного руководства она впервые столкнулась с тем, чтобы ученик бросился в озеро. Конечно, случались и раньше эмоционально нестабильные дети, но настолько радикальный поступок — впервые.
Когда И Шилу, переодевшись, подошел к двери, он услышал, как за ней завуч говорит Хэ Юй:
— Психическое здоровье учеников крайне важно. Это дело нужно уладить тихо, чтобы не поднимать шума.
Хэ Юй ответила:
— Этот ребенок обычно ведет себя хорошо, ничего подозрительного не было.
Завуч возразил:
— Именно в таких случаях и нельзя терять бдительность. Ты столько лет работаешь классным руководителем, разве можно предсказать подобные вспышки?
И Шилу, прижимая к себе мокрую одежду, постоял у двери, пока шаги одного из них не удалились.
Он тихо сидел на краю больничной койки, когда Хэ Юй постучала:
— И Шилу, ты переоделся?
И Шилу отозвался.
Хэ Юй вошла в кабинет и, увидев его с мокрыми вещами, сказала:
— Положи мокрое на стол, я сейчас найду пакет.
И Шилу кивнул.
Хэ Юй пододвинула стул и села напротив, но прежде чем она успела начать разговор, И Шилу произнес:
— Хэ-лаоши, можно не говорить об этом маме? Она очень занята на работе.
Хэ Юй помолчала и честно ответила:
— Такое серьезное происшествие... твоя мама должна знать.
И Шилу опустил взгляд:
— Я не специально.
Он сидел на краю кровати, слегка ссутулившись, глядя в пол, и в этот момент выглядел еще более жалким, чем обычно.
Хэ Юй сказала:
— Никто тебя не винит, мы все хотим тебе помочь. У тебя в последнее время возникли какие-то трудности? Может, поделишься с учителем?
И Шилу неловко сжал руки, а затем разжал их:
— Ничего не случилось.
Хэ Юй, конечно, не поверила. С её точки зрения, И Шилу уже некоторое время был рассеянным и отрешенным, а этот инцидент с озером лишь подтверждал, что что-то произошло.
— Ладно, — Хэ Юй сделала вид, что всё в порядке, и улыбнулась. — Когда захочешь поговорить, я всегда готова выслушать, хорошо?
И Шилу поджал губы и медленно кивнул.
— Школа решила дать тебе неделю отпуска, чтобы ты отдохнул дома, — продолжила Хэ Юй. — Твоя мама скоро приедет за тобой.
В глазах И Шилу мелькнула печаль:
— Хэ-лаоши, мне не нужен отпуск, я могу продолжать учиться. Я... я сейчас в полном порядке, правда.
Хэ Юй было тяжело отказывать, видя его мольбу, но это было решение школы, да и самому И Шилу действительно стоило сделать паузу. Она похлопала его по плечу:
— Не бери в голову, тебе нужно просто расслабиться, это не к худшему.
Когда И Линь приехала из редакции, уже стемнело. И Шилу вернулся в класс, собрал рюкзак и отправился с ней домой.
В классе как раз шел самоподготовка. Чжу Жун смотрела на него так, будто у нее накопилась гора вопросов, но разговаривать было нельзя, и она покраснела от напряжения. Син Чжицзин бросил на него мимолетный взгляд, в котором читалось такое глубокое беспокойство, что И Шилу чуть было не поверил в его искренность.
Он не проронил ни слова, лишь молча собирал свои вещи.
Дома И Линь хотела о чем-то спросить, но из-за привычки давать сыну полную свободу не знала, с чего начать. Она неловко кашлянула:
— Ты сегодня... бросился в озеро...
И Шилу:
— Мам, на самом деле я не бросался в озеро...
И Линь:
— Я слышала...
И Шилу:
— Все совсем не так, как ты думаешь.
И Шилу (про себя): Мама, поверь мне еще раз!
И Линь прикрыла лицо стаканом с водой, скрывая растерянность. Сделав глоток, она успокоилась:
— Сяо Лу, я знаю, что не самая лучшая мать.
Она выглядела озадаченной, но затем её взгляд стал твердым:
— Но что бы ни случилось, мы решим это вместе. Попробуй довериться маме, ладно? Я понимаю, что все, возможно, не так, как мне рассказали, но ты ведь не мог просто так упасть в озеро. Ты молчишь, и это пугает меня больше всего.
Слова И Линь были логичны — у такого серьезного происшествия должна быть причина.
После долгого молчания И Шилу наконец произнес:
— На самом деле я поспорил с кое-кем. Если смогу перейти озеро по льду, то выиграю. Кто же знал, что лед такой тонкий. Я не хотел им говорить, потому что... это слишком стыдно. Уж лучше пусть думают, что у меня проблемы с психикой.
Выслушав эту небылицу, И Линь мгновенно выдохнула:
— Боже, ну и напугал же ты меня! Когда твоя классная звонила, сердце чуть не выпрыгнуло. Кстати... с кем ты поспорил?
И Шилу запнулся:
— С Син Чжицзином.
И Шилу (про себя): Отлично, я разрушу образ примерного мальчика в глазах И Линь!
И Линь ожидаемо была шокирована:
— Такой прилежный на вид ребенок, и вдруг... — она покосилась на сына. — Впрочем, ты тоже кажешься таким правильным, а на деле — оба хороши.
И Шилу:
— Мам, я пойду в душ и спать.
И Линь:
— Тогда считай, что эти дни — просто каникулы, отдохни как следует.
После душа И Шилу решил поиграть в игру, но дело шло плохо: постоянно попадались камни, тратящие время. Он решил купить динамит в магазине у жадного бородатого владельца, чтобы взорвать камни в следующий раз. Не успел он начать новый уровень, как услышал стук в дверь.
И Линь пошла открывать, судя по приветствиям, это был кто-то знакомый. Через минуту она постучала в комнату И Шилу:
— Сяо Лу, к тебе пришел Син Чжицзин.
И Шилу вышел из игры:
— Пусть заходит.
Когда Син Чжицзин вошел, И Шилу сидел за столом и вытирал волосы. В комнате было тепло, И Шилу был в свободной домашней одежде, выглядя расслабленным и уютным.
Он обернулся и улыбнулся гостю:
— Заходи.
Син Чжицзин медленно вошел и закрыл дверь. В комнате был только один стул, И Шилу сел на кровать, уступая его гостю.
Син Чжицзин достал из рюкзака два листа и положил на стол:
— Домашнее задание на вечер, принес тебе.
Вау, иметь такого прилежного соседа по парте, который приносит задания... такое и во сне приснится, да еще и взбесит.
И Шилу сказал:
— Спасибо. Кстати, мама тебя ничего не спрашивала?
Син Чжицзин:
— О чем именно?
И Шилу задумался, машинально сжимая простыню, оставляя на ней складки. Он, казалось, стеснялся и прикусил губу, оставив на ней бледный след от зубов. Когда И Шилу терялся или смущался, он всегда совершал такие мелкие движения, даже не замечая этого.
Син Чжицзин молча наблюдал, не упуская ни одной детали.
И Шилу произнес:
— Не мог бы ты... оказать мне услугу?
Син Чжицзин поднял взгляд:
— Какую?
И Шилу смущенно улыбнулся:
— Я сказал маме, что мы поспорили. Если она спросит, помоги мне прикрыть эту ложь.
Он коротко изложил суть дела. Видя, что Син Чжицзин молчит, И Шилу занервничал:
— Нельзя? Просить об этом действительно странно...
Син Чжицзин встал со стула и подошел к кровати. Его высокий рост сразу создал ощущение давления.
Син Чжицзин:
— Я могу согласиться, но... что я получу взамен?
И Шилу замер.
Син Чжицзин сел рядом с ним:
— Давай так: в обмен расскажи мне правду. В конце концов, я правда за тебя волнуюсь.
Син Чжицзин накрыл руку И Шилу, сжимавшую простыню, своей ладонью. Его пальцы были ледяными. В его черных глазах, казалось, блестела влага, делая взгляд невероятно притягательным.
В мире животных часто говорят, что хищники маскируются, чтобы приманить добычу: красивая шкура, невинный вид, приятный запах, грациозные движения — всё это самые жестокие инструменты.
И Шилу не убрал руку из-под его ладони.
— Я... — И Шилу боролся с собой. Он хотел заговорить, но не знал, с чего начать и не сочтут ли его сумасшедшим.
И Шилу покачал головой:
— Ты все равно не поверишь.
Син Чжицзин слегка пошевелил пальцами, глядя на И Шилу чистыми, невинными глазами:
— Я поверю во всё, что ты скажешь. Правда.
И Шилу было трудно признаться:
— Давай забудем, спроси о чем-нибудь другом, ладно?
Син Чжицзин откинулся назад, увеличивая дистанцию, и в его позе сквозила расслабленная небрежность. С этого ракурса он видел всю тревогу И Шилу. Син Чжицзин усмехнулся:
— В конечном счете, ты просто мне не доверяешь. Ты говоришь, что я не поверю, но на самом деле это ты не доверяешь мне.
И Шилу поднял глаза, собираясь оправдаться, но как только он взглянул на Син Чжицзина, то увидел, что стоит за его спиной. Это была огромная тень, притаившаяся за гостем, с кроваво-красными глазами и пастью, полной зубов. Сейчас она была неподвижна, словно опасаясь присутствия постороннего, и ждала подходящего момента.
По спине И Шилу побежал холодный пот.
Син Чжицзин решительно встал:
— Раз ты не хочешь ничего говорить, я пойду.
Он поднялся, и И Шилу внезапно схватил его за пальцы.
— Подожди, — прошептал он с мольбой. — Побудь еще немного, я расскажу.
Слишком крепкий захват мог быть неприятен, И Шилу не заметил, как оставил следы от ногтей на коже гостя, но Син Чжицзин, глядя на его руку, лишь едва заметно улыбнулся.
Как и тогда в бассейне — словно только он мог его спасти, поэтому И Шилу так вцепился в него. Почему И Шилу открывает свою слабость только в такие моменты? Почему именно тогда?
Сам он этого не хотел.
Син Чжицзин изобразил покорность:
— Хорошо, я послушаю.
Хотя его кровь бурлила от предвкушения этой маленькой победы, снаружи он оставался невозмутимым.
И Шилу начал:
— Я... кажется, несколько месяцев назад я начал... видеть странные вещи.
Син Чжицзин:
— Какие именно?
И Шилу прерывисто продолжал:
— Такие... немного пугающие... похожие на галлюцинации... очень жуткие...
Син Чжицзин подался вперед, его нос почти касался щеки И Шилу. Он видел мельчайшие волоски на его лице. Ресницы И Шилу дрожали, он избегал взгляда Син Чжицзина, и это выглядело в глазах последнего невероятно мило.
Син Чжицзин спросил:
— Ты говоришь о призраках?
Он произнес это слово так легко.
И Шилу закрыл глаза, перевел дух и снова открыл их:
— Не знаю. Не знаю, что это. Сначала была та кукла, а потом... потом началось всё остальное.
Син Чжицзин понизил голос, отчего его тембр стал еще глубже:
— Например? Сейчас, в этой комнате, ты их видишь?
Огромная черная тень оскалилась на И Шилу, из её пасти сочилась кровь и странная слизь. Она издала звук — хриплое рычание, смешанное с низким воем.
И Шилу нахмурился:
— ...Да, прямо... прямо за твоей спиной.
Син Чжицзин демонстративно обернулся, делая вид, что ничего не заметил.
— Боже, как страшно, — сказал он.
И Шилу (про себя): Он чертовски хороший актер.
Система: Плюс один.
И Шилу горько улыбнулся:
— Ты ничего не видишь, правда? Ты правда мне веришь или думаешь, что я сумасшедший?
Син Чжицзин нежно ответил:
— Я полностью тебе верю. Просто не ожидал, что тебе пришлось вынести столько всего в одиночку.
И Шилу (про себя): Тут он переиграл. Обычный человек не поверил бы сразу, так ты только вызовешь подозрения.
Син Чжицзин спросил:
— Хочешь, я останусь сегодня с тобой? Тебе станет легче.
И Шилу покачал головой:
— Нет... не нужно.
Как только он произнес эти слова, температура в комнате резко упала, лампочка мигнула, и черная тень начала двигаться вперед, почти проходя сквозь тело Син Чжицзина, приближаясь к нему. Конечности И Шилу одеревенели.
Син Чжицзин с многозначительным видом переспросил:
— Точно не нужно? Ты выглядишь неважно.
И Шилу, стуча зубами, ответил:
— Н-не нужно, я не хочу втягивать тебя в это.
Син Чжицзин:
— А, вот оно что...
Свет вернулся в норму, температура начала расти. Син Чжицзин взял И Шилу за запястье, его лицо озарила очаровательная улыбка:
— Все в порядке. Я в детстве гадал, у меня очень сильная аура. Думаю, со мной тебе будет спокойнее. Решено, я останусь.
Восторг, пробивавшийся сквозь маску на его лице, был почти неудержим. Чтобы не выдать себя, он отошел и сел за письменный стол:
— Спи, я буду здесь. Как уснешь — уйду.
И Шилу сделал вид, что не заметил его усмешки, и, полный тревоги, лег, повернувшись лицом к Син Чжицзину:
— Я правда не хочу тебя втягивать.
Син Чжицзин:
— Ничего, даже если втянусь, я буду только рад.
И Шилу вздохнул:
— Ты пожалеешь. Ты просто не знаешь... как это страшно... как тяжело.
Он закрыл глаза и погрузился в глубокий сон. День был изматывающим, но на этот раз сновидение было мирным, никаких чудовищ, И Шилу чувствовал странное, почти наркотическое блаженство.
Вскоре после того, как он уснул, Син Чжицзин встал. Тень исчезла. Он подошел к кровати, наклонился и долго смотрел на безмятежное лицо И Шилу.
Через некоторое время он положил руку на шею И Шилу — он давно хотел это сделать.
Ощущения были совсем другими: там было так тепло. Кровь, пульсирующая под кожей, поддерживала идеальную температуру. Артерия билась в ритме сердца. Создатель сотворил это совершенное тело и особенную душу, живущую внутри.
Син Чжицзин никогда не считал себя холодным, но сейчас осознал свою низкую температуру. Кончики пальцев жгло от кожи И Шилу, но стоило ему убрать руку, как жжение пропадало.
Син Чжицзин улыбнулся спящему:
— Как же тепло, И Шилу.
Потом он уткнулся носом в его шею и вдохнул.
— Как же вкусно пахнет, И Шилу. Не яблочными леденцами и не сливками, но всё равно так вкусно. Каким гелем для душа ты пользуешься?
Он не ждал ответа.
Син Чжицзин:
— Почему ты так пахнешь? Даже кровь под твоей кожей пахнет сладко.
Син Чжицзин сглотнул, чувствуя глубоко внутри голод.
***
Когда И Шилу уснул, Син Чжицзин вскоре ушел.
В ночном квартале изредка раздавались кошачьи крики, похожие на плач младенца. Син Чжицзин в отличном настроении напевал мелодию, медленно спускаясь по лестнице.
В пустом подъезде его голос звучал отрывисто, словно натянутая нить, которая вот-вот порвется. Внезапно звук оборвался.
На повороте лестницы он встретил рыжего кота, промокшего под снегом и выглядевшего жалко. Кот остановился, словно не ожидая встретить здесь этого опасного человека.
Радостное выражение стерлось с лица Син Чжицзина, он слегка наклонил голову:
— О, это ты.
В его голосе сквозило неприкрытое отвращение. Кот отступил на шаг.
Син Чжицзин:
— Ты ведь не умеешь говорить, неужели правда думал, что сможешь его о чем-то предупредить?
Свет снежной ночи был особенно ярким, из-за чего расширяющиеся зрачки Син Чжицзина стали еще заметнее — казалось, чернота вот-вот поглотит всю радужку.
Кот резко прыгнул и бросился бежать вниз по лестнице.
Син Чжицзин стоял на месте и усмехнулся:
— Хм, низшее существо.
Он снова запел, уверенным шагом спускаясь ступенька за ступенькой. Лунный свет падал на лестницу, и его искаженная тень вдруг размылась, как помехи на старом телевизоре, но тут же пришла в норму.
На следующий день И Шилу проснулся в пять тридцать. Биологические часы, выработанные годами, подняли его в это время. Он машинально натянул школьную форму, и лишь одевшись, вспомнил — у него неделя отпуска. Или, если называть вещи своими именами, отстранение от занятий для наблюдения.
И Шилу замедлил движения. Открыв холодильник, он обнаружил, что хлеб закончился. Он спустился вниз в закусочную, чтобы купить булочки и соевое молоко, собираясь позавтракать вместе с И Линь.
Вернувшись и накрыв на стол, он увидел, что время приближается к половине седьмого — в это время И Линь проснуться не могла.
И Шилу вдруг осознал, что его привычный ритм жизни был слишком быстрым. Они с мамой жили по разным графикам, и чтобы поесть вместе, нужно было ждать еще час.
И Шилу, так и не дождавшись её, вернулся в комнату и сделал половину заданий, которые вчера принес Син Чжицзин. К половине восьмого он разогрел соевое молоко и булочки.
http://bllate.org/book/23178/2483316
Готово:
