И Шилу молча взглянул на Син Чжицзина, а тот, будучи источником проблемы, даже не покраснел и не смутился, сохраняя вид человека, которого всё происходящее совершенно не касается.
И Шилу: Кто сказал, что герой — это только тот, кто стоит в лучах света? Я бы назвал его человеком-простудой.
Система: Ты ведь тот, кто проводит с ним больше всего времени и находится ближе всех, почему же тебе не холодно?
И Шилу выпятил грудь: Разве ты не знаешь, что я никогда не боюсь холода? Ведь я по своей сути…
Система: Притормози, умоляю.
И Шилу: Прекрасен до дрожи! Хэй!
Система: …Если еще раз расскажешь такую плоскую шутку, не обижайся, когда я перестану с тобой церемониться!
Глава 12. Марионетка (двенадцать)
И Шилу подозревал, что из-за снижения очков ненависти на 5 пунктов и роста очков симпатии до 3, Син Чжицзин в последнее время стал реже чудить.
Даже галлюцинации почти перестали появляться.
Те редкие видения и слуховые обманы, что иногда возникали, не несли серьезной угрозы, и он мог с ними справиться.
Син Чжицзин жил в человеческом обществе весьма непринужденно: будь то Чжу Жун, Фан Шэнь или другие одноклассники — со всеми он ладил неплохо.
Хэ Юй поначалу беспокоилась, сможет ли он влиться в коллектив, но, понаблюдав две недели, успокоилась. Она даже втайне радовалась: Син Чжицзин казался совершенно беспроблемным учеником, и пока что никаких странностей за ним не замечалось.
Погода менялась мгновенно. В последнее время дождей стало так много, словно небо пыталось вылить всю летнюю влагу разом, чтобы поскорее уступить место прохладной и ясной осени.
И Шилу давно догадался, что на первом этаже живет Син Чжицзин, но ни разу не встречал его в жилом комплексе, а тот, в свою очередь, явно не собирался приоткрывать завесу тайны.
В очередной дождливый день И Шилу рано спустился вниз и столкнулся с Син Чжицзином в подъезде.
Тот безучастно стоял у выхода, словно что-то преграждало ему путь. Услышав неуверенное «Син Чжицзин» от И Шилу, он шевельнулся и обернулся.
— Син Чжицзин, это правда ты? Ты тоже здесь живешь? — спросил И Шилу.
Син Чжицзин выглядел не лучшим образом. Он кивнул:
— Угу.
И Шилу призадумался:
— Я знаю всех жильцов в этом доме, кроме… Бабушка Лю съехала, а квартиру сдали. Так это ты тот самый арендатор?
Син Чжицзин снова кивнул, не проронив ни слова.
— Почему не выходишь? Ждешь кого-то? — поинтересовался И Шилу.
Син Чжицзин посмотрел на дождь. В пасмурную рань небо оставалось темным, капли падали на землю, оставляя круги, по которым расходилась рябь. На лице Син Чжицзина читалось отвращение — было ясно, что именно это мешает ему покинуть подъезд.
И Шилу усмехнулся:
— Это же просто мелкий дождь. За тобой ведь должна приехать машина, где она?
Син Чжицзин сохранял бесстрастное выражение лица, явно не желая продолжать разговор, но спустя мгновение, вероятно, посчитав такое поведение невежливым, с трудом выдавил из себя некое подобие приличной гримасы:
— Машина стоит у ворот комплекса, водитель сказал, что проезд перегородили, не проехать. Мой зонт остался в школе, а водитель сегодня тоже забыл взять свой, он только что ушел покупать.
По мере рассказа настроение его портилось. Син Чжицзин был полон ворчливости, и тон его изменился:
— Какая нерасторопность. Должно быть, мне стоит его наказать.
В этой короткой фразе сквозило столько негатива, что она почти окрасилась в те мрачные тона, которые он обычно никогда не показывал. Сейчас он выглядел настолько раздраженным и полным отвращения, что едва сдерживал маску.
И Шилу посмотрел на небо. Это же просто морось! Неужели именно эта ничтожная влага так испортила настроение Син Чжицзина?
Значит, этот марионеточный человек не так уж неуязвим, как казалось.
И Шилу взглянул на часы: еще не было и шести утра, почти ни один магазин не открыт, неизвестно, сколько времени уйдет у водителя.
Син Чжицзин прочел его мысли:
— Может, отпросишь меня? Я сегодня не пойду.
И Шилу беспомощно покачал головой:
— Ну нет, ты слишком капризный. Из-за такой мелочи учитель Хэ не даст разрешения.
Син Чжицзин сделал вид, что ничего не может с этим поделать.
И Шилу тихо вздохнул:
— Ладно, иди за мной.
Он взял Син Чжицзина за запястье и, заметив, что тот не отстраняется, отвел его в гараж. В тесном помещении висели дождевики разных цветов. И Шилу достал один из них и протянул Син Чжицзину.
— Надевай, поедем в школу вместе.
Син Чжицзин долго смотрел на разноцветный прорезиненный плащ, не двигаясь с места.
И Шилу вздохнул еще тяжелее:
— Надевай же. Сядешь на заднее сиденье, дождь совсем мелкий, не промокнешь, а если и попадет пара капель — не страшно.
Син Чжицзин помедлил, но протянул руку и взял дождевик.
Капюшон прижал его челку к лицу, почти наполовину скрыв глаза. Его черные, как тушь, зрачки тоже спрятались за прядями, и И Шилу не мог разобрать выражения его лица, но знал, что Син Чжицзин смотрит прямо на него.
Он выкатил велосипед из гаража и скомандовал:
— Садись.
Заднее сиденье просело — Син Чжицзин забрался на велосипед.
Когда они выехали из комплекса, И Шилу спросил:
— Ну как, не намок?
Сзади донеслось глухое «Угу».
Они проехали два светофора, когда дождь внезапно усилился. И Шилу изо всех сил крутил педали, но уже через пару минут Син Чжицзин произнес из-за спины:
— И Шилу, у меня на лице капли дождя.
— Тогда вытри рукой, — ответил И Шилу.
— Тогда мои руки тоже намокнут.
И Шилу тихо рассмеялся:
— У тебя довольно странный ход мыслей. Хочешь, чтобы я остановился и вытер тебя?
— Нет, если остановимся, намокнем еще сильнее.
— Ты прав, — согласился И Шилу. — Поэтому лучшее, что мы можем сделать — это быстрее доехать до школы. Син Чжицзин, держись крепче, опусти голову ниже, лучше прижмись ко мне спиной, я ускоряюсь.
Едва он договорил, как почувствовал, что кто-то крепко вцепился в края его дождевика, а голова Син Чжицзина уперлась ему в спину — тот явно приготовился к рывку.
И Шилу, стараясь перекричать шум дождя, спросил:
— Слушай, Син, почему ты так ненавидишь дождь?
Человек за спиной придвинулся ближе, и его голос, медленный и тягучий, донесся словно из-под толстого слоя плаща:
— Разве ты не знаешь? Я ненавижу дождь, потому что… от воды я начинаю гнить.
По спине И Шилу пробежал холод. Эти слова звучали так, будто донеслись из самого ада. Казалось, что-то вгрызается в его спину, поднимаясь вверх по позвоночнику — словно тысячи ледяных муравьев забрались под кожу, выпивая кровь и костный мозг, пытаясь превратить его в пустую оболочку.
Это ощущение было крайне неприятным, и в тот момент И Шилу невольно напрягся.
Син Чжицзин тихо рассмеялся и похлопал его по спине:
— Расслабься, я пошутил. Просто терпеть не могу эту мерзкую влагу.
Холод мгновенно исчез, И Шилу больше не чувствовал никакой угрозы, и его напряжение спало.
Добравшись до школьной подземной парковки, они сняли дождевики. Син Чжицзин остался практически сухим, а вот лицо И Шилу, который ехал впереди, было залито дождем, глаза покраснели от попавшей в них воды.
Он выглядел так, будто только что плакал.
Как тот самый жалкий щенок на обочине дороги.
Син Чжицзин вернул ему плащ. Глядя на покрасневшие глаза И Шилу и капли воды, стекающие по волосам, он едва заметно дрогнул ресницами.
Система: Очки симпатии: 6. Очки ненависти: 25.
Син Чжицзин протянул руку — в ладони лежал пакет с салфетками. И Шилу уже собрался поблагодарить его и взять пакет, как Син Чжицзин быстро отдернул руку.
Он передумал.
— Ну и что мне с тобой делать? — он вытащил салфетку и стал вытирать лицо И Шилу. — Как можно было так промокнуть, просто катаясь на велосипеде? Ты что, не знаешь, что дождевая вода грязная? Грязная и вонючая, это самая мерзкая вещь на свете.
И Шилу беспомощно ответил:
— И чья это вина?
Уголки губ Син Чжицзина на мгновение дрогнули в подобии улыбки.
Атмосфера была на редкость приятной, между ними разливалось некое подобие «нежности». И Шилу раздумывал, не стоит ли поднажать, чтобы поднять очки симпатии до 7.
Но тут внезапно раздался голос Фан Шэня:
— Вы двое… приехали вместе?
Син Чжицзин убрал салфетки, сложил использованную в карман.
— Угу, — ответил И Шилу.
Взгляд Фан Шэня метался между ними:
— Как вы вообще оказались вместе?
— Случайность, — сказал И Шилу. — Только сегодня узнал, что он живет в том же комплексе. У него возникли проблемы, вот я его и подвез.
Фан Шэнь нерешительно кивнул:
— А, вот оно что.
Он подошел к И Шилу:
— Кстати, насчет того бассейна, о котором я говорил, пойдешь на выходных? Лето скоро закончится, не собираешься же ты заниматься зимним плаванием.
И Шилу слегка усмехнулся:
— Я же говорил тебе, я не очень хорошо плаваю.
Фан Шэнь толкнул его плечом, делая вид, что это пустяки:
— Да просто повеселимся, ты что, серьезно собрался со мной соревноваться? Там вода отличная, оборудование новое, сходишь — не пожалеешь.
Фан Шэнь настаивал так сильно, что отказать было неудобно.
— Ладно, — кивнул И Шилу. — Договорились, в субботу после обеда.
Фан Шэнь был в восторге, но не успел он порадоваться и минуты, как в разговор вмешался Син Чжицзин:
— Как насчет того, чтобы взять меня с собой?
— Ты тоже плаваешь? — удивился Фан Шэнь.
— Да, — ответил Син Чжицзин.
Фан Шэнь вообще-то хотел пойти с И Шилу вдвоем, но Син Чжицзин тоже считался их приятелем, так что ничего страшного. Он не стал долго раздумывать:
— Ну и отлично! Чем больше народу, тем веселее, погнали.
Глава 13. Марионетка (тринадцать)
В дождливые дни Син Чжицзин всегда выглядел рассеянным, хотя, казалось, его настроение уже не было таким ужасным, как раньше.
На уроках он витал в облаках, а после занятий иногда не отвечал, когда к нему обращались.
Он также настаивал на том, чтобы окна были закрыты — пресекал любую возможность попадания дождя внутрь.
После уроков Син Чжицзин дождался, пока водитель сам придет с зонтом, чтобы забрать его, и И Шилу ушел первым.
Перед уходом И Шилу сказал ему:
— Протяни руку, я дам тебе кое-что.
Син Чжицзин поднял веки, взглянул на него и молча протянул ладонь.
Прежде чем он успел осознать происходящее, прежде чем почувствовал тепло пальцев И Шилу, тот уже быстро отдернул руку, оставив на его ладони какой-то предмет.
Син Чжицзин хотел раскрыть руку, чтобы посмотреть, что там, но И Шилу уже уходил вместе с Фан Шэнем, смеясь:
— Посмотришь, когда будешь ждать водителя, я побежал.
Он быстро зашагал прочь с рюкзаком за плечами. Со спины он казался таким худым, что некоторые могли бы подумать, не страдает ли он от истощения.
Син Чжицзин вспомнил, как утром сидел у него за спиной. Тонкий слой мышц плотно прилегал к костям, но это было совсем не то болезненное истощение, о котором он думал раньше. Он прижался лбом к телу И Шилу, чувствуя его хрупкий, но твердый позвоночник. Эти выступающие позвонки, словно звенья железной цепи, уходящие в горы. Он потрогал свое собственное, тщательно выверенное тело и понял, что ощущения совершенно иные.
Син Чжицзин ждал водителя в классе. Когда силуэт И Шилу скрылся из виду, он разжал ладонь.
Там была наклейка. Наклейка с куклой-оберегом от дождя.
Когда он с силой отодрал ее, наклейка потянула за собой кожу, образовав небольшой бугорок.
Син Чжицзин скомкал наклейку, бросил на пол и с силой растоптал, несколько раз яростно вдавив подошвой.
Ночное небо не казалось таким уж пасмурным, тьма скрывала всё, а в воздухе стоял запах бесконечного дождя.
Син Чжицзин смотрел в окно, как в кампусе одна за другой гасли огни.
— Как же раздражает, — пробормотал он.
Это раздражало даже больше, чем утренний дождь.
Син Чжицзин подпер подбородок рукой и спросил свое отражение в стекле:
— Почему я хочу его?
Даже если придется убить — он всё равно хочет обладать им.
В это время И Шилу добрался до подземной парковки. В ушах прозвучал голос Системы: Очки симпатии: 10. Очки ненависти: 15.
И Шилу: Он такой наивный. Мы даже за ручки не держались, не целовались, а я просто приклеил наклейку — и получил 10 очков симпатии. Так играть с ним… моя совесть… ах да, у меня же ее нет (смущенно).
Система: …По крайней мере, ты знаешь, что такое смущение.
И Шилу: / (смущенно). (смущенно) /
Система: …Что ты за смайлики шлешь!
Сегодня всё было иначе. Когда он вернулся в комплекс, его ждал «Толстяк» — рыжий кот, которого он не видел уже целую вечность. И Шилу тут же слез с велосипеда и принялся тискать кота.
Кот сегодня был на удивление покладистым, мяукал под его руками так, что сердце И Шилу таяло.
— Толстяк, ты скучал по мне? — спрашивал И Шилу.
Кот: Мяу~
— Где ты пропадал всё это время?
Кот: Мяу~
— Что ел на обед?
Кот: Мяу~
— Почему ты сегодня такой ласковый?
Кот: Мяу-мяу-мяу!
И Шилу: Каждое слово — ответ, он меня любит.
Система предпочла не отвечать.
И Шилу еще немного потискал кота, но не успел насытиться, как Толстяк вдруг вздрогнул, вскочил на ноги, встряхнулся и с настороженным видом посмотрел за спину И Шилу.
Дождь продолжал лить, в свете уличных фонарей были видны четкие нити воды, словно серебряные струны. Син Чжицзин стоял под фонарем с черным зонтом, под ногами лужи отражали лунный свет. Он стоял совершенно бесшумно.
И Шилу поприветствовал его:
— Вернулся?
Син Чжицзин ответил:
— Угу.
И Шилу хотел было поднять Толстяка, чтобы показать его, но кот вдруг стал отчаянно сопротивляться, вырвался из рук и умчался так быстро, словно за ним гнался поезд. Через секунду он исчез в темноте.
И Шилу: …Они что-то скрывают от меня!
Син Чжицзин невозмутимо подошел к нему, укрыл его половиной зонта, и И Шилу, катя велосипед, вместе с ним вошел в подъезд.
В субботу после обеда все трое встретились в бассейне. Место, которое так нахваливал Фан Шэнь, выглядело неплохо: вода с подогревом, новые раздевалки. Поскольку заведение открылось недавно и работало по клубной системе, людей было немного. И Шилу переоделся в плавки, а когда вышел, увидел только Син Чжицзина.
Широкие плечи, узкая талия, мышцы словно высечены из камня, гладкая кожа без единого изъяна — И Шилу невольно позавидовал.
— Где Фан Шэнь? — спросил он.
Син Чжицзин окинул его взглядом:
— Он медленный, еще переодевается. Давай зайдем в воду первыми.
И Шилу согласился — ему не терпелось посмотреть, как этот марионеточный человек ведет себя в воде.
Словно ничуть не опасаясь, Син Чжицзин прыгнул в бассейн. Пока И Шилу разминался на бортике, тот успел проплыть туда и обратно, подплыл к ногам И Шилу и плеснул на него водой:
— Прыгай.
— Не плескайся, сейчас разомнусь и спущусь, — ответил И Шилу.
Син Чжицзин продолжал брызгаться:
— Боишься спуститься и проплыть со мной наперегонки?
И Шилу понял, что это провокация, усмехнулся и прыгнул в воду:
— Начинаем прямо сейчас. Кто первый доплывет до той стороны, тот победил.
Он поплыл по дорожке в глубокую часть бассейна. И Шилу профессионально плавать не учился, только в детстве в деревне барахтался в озере, так что тягаться с техничным кролем Син Чжицзина было сложно.
Он плыл довольно быстро, и пока было неясно, кто вырвется вперед.
И Шилу поднял голову, чтобы вдохнуть воздуха, как вдруг почувствовал резкую боль в икре.
Черт… судорога…
Боль была невыносимой, а глубина здесь уже превышала его рост. И Шилу забился, пытаясь позвать на помощь, но в рот хлынула вода, заглушая все звуки.
Нет… это не просто судорога…
Что-то схватило его за лодыжку и потянуло на дно. В тот миг, когда вода полностью накрыла глаза, он увидел в голубой толще воды прямо перед собой застывшую марионетку.
Деревянное тело, бледное лицо, грубо вырезанные черты, нарисованные глаза закрыты двумя простыми линиями. Марионетка плыла по течению, приближаясь к нему. И Шилу пытался вырваться, но не мог. Сила, сжимавшая его лодыжку, не отпускала, а боль от судороги становилась невыносимой при каждом движении.
Удушье накрыло его с головой, И Шилу почти исчерпал все силы…
Когда марионетка приблизилась настолько, что их лица почти соприкоснулись, она открыла глаза.
Огромные, кроваво-красные глаза.
— Кхе-кхе… кхе-кхе-кхе…
И Шилу судорожно вдохнул, приходя в себя от приступа кашля.
— Не подходи… — прошептал он в ужасе, вцепившись во что-то, как утопающий в спасательный круг.
— Всё хорошо, успокойся, — раздался чей-то голос.
— И Шилу, ты в порядке? — послышался другой, встревоженный голос.
И Шилу сжал руки еще крепче, словно только так мог окончательно проснуться от кошмара.
Он с силой открыл глаза и увидел человеческое лицо Син Чжицзина — черные волосы, мокрые пряди, темные зрачки.
Очень хотелось выругаться.
Но пришлось сдержаться.
— Что со мной случилось? — спросил И Шилу.
— У тебя ногу свело, — ответил Син Чжицзин.
Он опустил взгляд на руки И Шилу, которые до побеления вцепились в его плечо — то ли от долгого пребывания в воде, то ли от силы хватки, пальцы И Шилу глубоко врезались в кожу Син Чжицзина. Так крепко, словно только этот человек мог его спасти.
Впрочем, так оно и было.
И Шилу только сейчас заметил, что другая рука Син Чжицзина лежит на его икре, помогая унять боль от судороги.
Он осторожно разминал мышцы, бережно массируя их, чтобы разогнать боль.
И Шилу даже почудилось, что руки Син Чжицзина горячие, как раскаленные угли.
— Это вы меня вытащили?
http://bllate.org/book/23178/2483313
Готово:
