— Фан Чи.
Му Сытин произнес его имя низким, властным голосом.
Фан Чи ощутил странный зуд в ушах. Знакомый, приятный тембр голоса, словно просочившись сквозь слух, мгновенно ударил по нервам. Он невольно вздрогнул.
Кто это?..
— Фан Чи, очнись!
Му Сытин, уже теряя терпение, прибавил голосу жесткости.
Фан Чи наконец смог ухватиться за крохи ускользающего сознания. Когда он сфокусировал взгляд на Му Сытине, в его глазах промелькнуло узнавание.
— Это ты?
Он с трудом выдохнул, тяжело дыша.
Му Сытин замер, его кадык судорожно дернулся, и он внезапно наклонился.
— А-а...
Фан Чи почувствовал, как тело стало легким, и невольно вскрикнул, когда его подхватили на руки.
Это была самая настоящая, классическая поза для принцессы. Жаль только, что один мужчина держал на руках другого.
Впрочем, Фан Чи от природы был хрупкого телосложения, с мягкими, почти женственными чертами лица. В обычной жизни он старался держаться как истинный натурал, и это не бросалось в глаза. Но сейчас, под действием препарата, он обмяк, словно стебелек, и каждое его движение было пропитано соблазном. Стоило Му Сытину поднять его, как голова Фан Чи сама собой прильнула к ключицам мужчины.
Он еще и робко, по-детски обвил шею Му Сытина рукой.
Му Сытин, до этого стоявший прямо, словно окаменел. Выдержав паузу, он крепче сжал руки и широким шагом направился к выходу.
Цзян Чэнь остолбенел, наблюдая за этой сценой. Боже мой, неужели это тот самый Му Сытин, которого он знал? И почему их фигуры со стороны выглядят до чертиков гармонично? Неужели у него самого что-то случилось с восприятием? Простояв в оцепенении несколько секунд, он пришел в себя, только когда Му Сытин покинул ложу, и бросился следом:
— Эй, дорогой, а как же я? Подожди меня! Ты что, так и бросишь меня здесь?
Му Сытин даже не замедлил шаг. Он вынес Фан Чи в коридор и, не обращая внимания на изумленные взгляды прохожих, с ледяным выражением лица продолжал путь.
В главном холле, как он и ожидал, их ждал Айвэнь.
Цзян Чэнь быстро подбежал вперед, преграждая путь Му Сытину, и сердито уставился на Айвэня. Тот бросил на него пренебрежительный взгляд и снова перевел глаза на Му Сытина.
— Кузен, как же ты жесток, — с ноткой жалобы произнес он.
Этот голос звучал совсем иначе, чем тот, которым он заставлял Фан Чи пить спиртное. Цзян Чэнь, хотя и знал, на что способен Айвэнь, все равно был поражен такой легкостью перевоплощения. Если бы этого человека поместили в мир животных, хамелеоны признали бы его своим праотцом!
Му Сытин промолчал. Крепче прижав к себе Фан Чи, он попытался пройти мимо.
Айвэнь тут же преградил им дорогу, его вид выражал глубокую обиду:
— Кузен, неужели ты обязательно должен так поступать?
Му Сытин остановился, выпрямился еще сильнее и холодно ответил:
— Айвэнь, я всего лишь твой кузен. И не более того.
Не дожидаясь ответа, он зашагал к выходу. Айвэнь впился взглядом в его спину, в глазах его, казалось, полыхал огонь.
Он никогда не считал Му Сытина просто кузеном. Если бы это было возможно, он предпочел бы, чтобы их вообще ничего не связывало! Но Му Сытин даже не обернулся. Даже когда он усадил Фан Чи на заднее сиденье Роллс-Ройса и сел рядом, он не удостоил Айвэня ни единым взглядом.
Кузен! Ты становишься все безжалостнее!
Оказавшись в машине, Му Сытин внезапно дернул себя за край пиджака, и Фан Чи издал тихий, жалобный стон.
Гу И, сидевший за рулем, мельком взглянул в зеркало заднего вида, но, увидев почерневшее лицо своего босса, тут же отвел глаза.
— Едем! — голос Му Сытина прозвучал хрипло.
Гу И растерялся, не зная, куда направляться, но раз приказ дан, нужно выполнять. Через минуту Роллс-Ройс уже плавно катил по дороге перед клубом.
— Фан Чи, отпусти! — раздался из глубины салона низкий голос Му Сытина.
Гу И вздрогнул и, помедлив пару секунд, поспешно поднял перегородку.
Не смотри, не подглядывай! Что там задумал его босс, он не знал, но даже если бы ему предложили узнать, он бы не рискнул спрашивать. Лучше не видеть!
Рука Фан Чи пробралась под пиджак и вцепилась в шелковую рубашку Му Сытина. Он даже умудрился просунуть пальцы под край ткани, нащупав твердые мышцы пресса. Прохладная, гладкая кожа казалась такой приятной, что Фан Чи, едва коснувшись ее, не смог сдержать стона.
Он наотрез отказывался убирать руку, как бы Му Сытин ни пытался ее отцепить. Странное дело: мужчина, способный уложить на лопатки стодевяностодвухсантиметрового Айвэня, сейчас никак не мог справиться с одной непослушной рукой.
Темные глаза Му Сытина постепенно затуманивались, мысли путались. Воспоминания о прошлой ночи вновь захлестнули его разум, не давая покоя. Чтобы не думать об этом на работе, он сегодня собрал всех топ-менеджеров на самое серьезное совещание в истории компании и намеренно затянул его. До конца собрания оставалось еще три часа, но когда Гу И прошептал ему на ухо всего одну фразу, он потерял всякий интерес к делам.
Услышав слово «свободны», руководители были счастливы, а он, снедаемый тревогой, помчался в клуб Айвэня.
К счастью, худшего удалось избежать. Му Сытин украдкой осмотрел Фан Чи — одежда была в порядке, и он облегченно выдохнул. Но стоило Фан Чи сильнее сжать его талию, как дыхание Му Сытина вновь сбилось.
Фан Чи, закрыв глаза, бессознательно улыбался, обнимая его, будто нашел самое дорогое сокровище. На обычно строгом лице Му Сытина, словно от удара, появилась трещина. Уголки его губ дрогнули — он хотел улыбнуться, он чувствовал странную радость. Чистое, беспримесное чувство разливалось в его сердце.
Фан Чи же все еще чувствовал себя ужасно. Объятий было мало. Ему хотелось большего, гораздо большего! Но тело было таким слабым, что каждый вдох давался с трудом. Он прижался лицом к прохладной пряжке ремня Му Сытина и начал тереться о нее:
— Хочу... Мне плохо! Мне так плохо!
Последний слог сорвался на крик, словно нажав на невидимый рычаг внутри Му Сытина, и тот мгновенно пришел в боевую готовность.
— Фан Чи! — прорычал Му Сытин. — Ты хоть понимаешь, что делаешь?
Фан Чи не отвечал, продолжая искать спасительной прохлады пряжки. Му Сытин закрыл глаза, тяжело вздохнул и, больше не колеблясь, наклонился.
Даже мощные шины Майбаха с полным приводом не могли сгладить постоянную вибрацию, доносившуюся с заднего сиденья. Гу И вцепился в руль так, что у него вспотели ладони. Он впервые в жизни потел от самого процесса вождения.
За спиной продолжалось движение. Гу И ничего не видел, но в его воображении роились тысячи мыслей. Что же там происходит между боссом и господином Фаном? Стоит ли доложить об этом старому господину? Но ведь господин Фан — мужчина, и босс тоже... Гу И совсем запутался, чувствуя, что его мозг в последнее время работает все хуже.
Встревоженный, он посмотрел вперед: на перекрестке загорелся красный свет, а его Майбах уже почти выехал на стоп-линию. Он резко нажал на тормоз.
На заднем сиденье раздался глухой стук обо что-то, затем все стихло.
Правда говорят, что роскошные автомобили отличаются от обычных. Стоило поднять перегородку, как звук исчез. Если бы он ехал в обычной машине, его воображение сейчас рисовало бы картины, выходящие за пределы реальности! Боже, остановись! Гу И хлопнул себя по лбу. Какие еще картины?! Какие звуки?! Гу И, о чем ты думаешь?
Он помотал головой, пытаясь успокоиться. Он направил машину к Лишуй Минчжу — стоять посреди дороги было не лучшей идеей. Если прохожие увидят, как раскачивается машина, их мысли будут ничуть не приличнее его собственных.
Когда он наконец припарковался, вибрация в салоне прекратилась. Но никто не спешил выходить. Гу И сидел на водительском месте, как на иголках. В обычное время он должен был немедленно выскочить и открыть дверь боссу. Но сейчас вопрос открывать или не открывать стал сродни шекспировскому быть или не быть. Гу И, пришел твой звездный час!
— Кхм, кхм! — перед тем как ринуться навстречу судьбе, Гу И решил подать голос. — Господин Му, мы приехали к вилле.
Сказав это, он вдруг вспомнил, что звукоизоляция перегородки слишком хороша, и Му Сытин мог его не услышать. Гу И глубоко вдохнул и уже собрался постучать по стеклу, как вдруг перегородка сама поползла вниз.
У Гу И отлегло от сердца. Он решил, что когда будет мыть машину, сам лично начистит эту перегородку до блеска! Но сейчас...
— Господин Му, нужно ли вам... — он запнулся, не зная, стоит ли предлагать помощь или спрашивать распоряжений. Впрочем, судя по ситуации, и то, и другое было лишним.
Одежда Му Сытина выглядела не слишком помятой, лишь пиджак лежал на коленях, а воротник рубашки был слегка расстегнут. Рядом с ним спал Фан Чи. Его одежда была в полном порядке, брюки, казалось, никто не трогал, но ремень валялся на коврике.
Взгляд Гу И скользнул по ремню и поспешно метнулся в сторону. Но стоило ему задержаться на другой детали, как он снова почувствовал жар в голове.
Боже мой! Что он видит? Тот самый галстук в светло-голубых тонах с узором из клевера, который босс надел сегодня утром! Сейчас он был... на запястьях Фан Чи! Точнее, галстук Му Сытина связывал руки Фан Чи! Запястья были перекрещены и крепко стянуты тканью.
Гу И решил, что если сегодня вернется домой живым, то это будет чудом. Он больше не смел смотреть ни секунды и, как сумасшедший, снова вцепился в руль. Эти несколько секунд показались ему вечностью.
Му Сытин поправил растрепанные волосы, выровнял очки и произнес:
— Сегодня в офис не поеду. Отправляйся в аптеку, купи жаропонижающее и привези сюда.
http://bllate.org/book/23166/2480998
Готово:
