Система не сразу сообразила, что ответить. Цзинь Шиюэ продолжил:
— Человеческая жизнь длинна. Взять хотя бы Гули Эмму — у него впереди еще лет восемьдесят. За эти годы он переживет столько потрясений, на его глазах уйдут из жизни многие люди. Сначала он будет принимать это близко к сердцу, но со временем привыкнет и забудет. Пройдет несколько лет, и те жалкие несколько дней воспоминаний, что я ему подарил, не будут значить ровным счетом ничего. Он забудет меня очень скоро. То же самое будет и с Савадой Цунаёши.
Система пребывала в замешательстве. Ей казалось, что в этих словах что-то не так, но уловить суть она не могла. В конце концов, решив не ломать голову, она произнесла:
— Давай не будем думать о прошлом. Сейчас важно только то, что происходит здесь и сейчас.
Цзинь Шиюэ улыбнулся:
— Ты прав. Настоящее — это самое важное.
— Поедем на такси? — спросила система.
Цзинь Шиюэ кивнул, потянулся к карману и внезапно замер.
— Что такое?
Цзинь Шиюэ вздохнул:
— Кошелька нет.
— Что? — Система опешила. — Даже мелочи нет?
Цзинь Шиюэ еще раз пошарил по карманам и к своему удивлению нащупал одну-единственную монету. Это был подарок от Савады Цунаёши — сто иен, которые тот дал ему взамен на выбитый Хибари коренной зуб.
Система радостно воскликнула:
— Отлично! Сто иен! На них можно доехать домой на электричке!
Цзинь Шиюэ некоторое время смотрел на монету, а затем невозмутимо спрятал ее обратно в карман.
— Пойдем скорее на станцию, домой хочется! — воодушевленно подгоняла система.
Цзинь Шиюэ моргнул и ответил:
— Проезд подорожал, теперь билет стоит сто пятьдесят иен. Этой монеты не хватит.
Система, не задаваясь вопросом, откуда он знает цены спустя три года, мгновенно сникла:
— Ох, ну и что же нам делать?
Цзинь Шиюэ глубоко вздохнул, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих, сделал пару разминочных движений для грудной клетки и рассмеялся:
— Пройдемся пешком. Заодно и разомнемся.
Этому телу действительно не помешала бы тренировка, так что система не стала спорить и снова приободрилась:
— Хорошо! Идем пешком! Хозяин, ты справишься!
Человек и система, пребывая в приподнятом настроении, отправились в путь.
Пять минут спустя.
Цзинь Шиюэ стоял на коленях, уткнувшись лбом в землю в позе полного отчаяния.
Система взвизгнула:
— Хозяин, твое тело просто ужасно слабое!
— Кха! — отозвался Цзинь Шиюэ.
— А-а-а-а-а! Опять кровь горлом! — закричала система.
***
Цзинь Шиюэ никак не ожидал, что его новое тело настолько хрупкое — он не прошел и пяти минут, как свалился с ног. Помнится, когда он покидал этот мир, он мог спокойно бегать трусцой по полчаса... Впрочем, прошло три года. Если настройки сохранились, то тот факт, что он не испустил дух сразу после перемещения, уже можно считать удачей.
Прошлая система была просто невыносимой, подумал про себя Цзинь Шиюэ.
— Хозяин, ты как? — жалобно заскулила система у него в голове.
Цзинь Шиюэ хотел ответить, что все в порядке, но стоило ему открыть рот, как его снова стошнило кровью.
Цзинь Шиюэ: ...
Если так пойдет и дальше, то тактика мнимой смерти, о которой говорила система, превратится в самую настоящую.
В тот момент, когда он, превозмогая боль, попытался подняться, грудь пронзила острая вспышка боли. Сознание помутилось, и сквозь пелену он смутно увидел знакомый силуэт, бегущий к нему. Всегда спокойный голос звучал испуганно и растерянно:
— Шиюэ-кун... ты... здесь...
В ушах стоял гул, слов было не разобрать. Цзинь Шиюэ рухнул на землю и потерял сознание.
***
Цзинь Шиюэ чувствовал, что стал первым в истории игроком, который после перемещения в новый мир угодил прямиком в реанимацию.
Даже с учетом этого, его едва удалось вытащить с того света. Без прямых указаний хозяина система не могла активировать ни одну из своих функций. К счастью, Цзинь Шиюэ успел прийти в себя в момент предсмертного просветления и приказал системе поддержать его жизнь.
Когда он очнулся, врачи и медсестры уже собирались накрывать его белой простыней. Стоило ему открыть глаза, как весь медицинский персонал в палате едва не лишился чувств от страха.
К счастью, профессионализм взял верх, и никто не стал кричать о воскрешении из мертвых. Врачи бросились осматривать пациента, убедились, что состояние улучшилось, и, удостоверившись, что это не кратковременное улучшение перед смертью, перевели его в другую палату.
Устроившись на кровати, Цзинь Шиюэ виновато улыбнулся медсестре, которая возилась с ним долгое время:
— Простите, доставил вам столько хлопот.
Медсестра покраснела:
— Никаких хлопот. Скоро придет врач, еще раз вас осмотрит, и если все будет хорошо, разрешим вашему другу навестить вас. Он очень за вас переживал.
Цзинь Шиюэ на мгновение замер:
— Хорошо, спасибо.
Система в его голове заливалась горючими слезами, что-то невнятно бормоча о том, как она испугалась. Цзинь Шиюэ передернуло от отвращения — не от того, что система назвала себя ребенком, а от осознания, что в его голове может находиться нечто подобное.
— Хватит плакать, — бросил он. — Я жив, имей хоть немного веры в свои силы.
Система постепенно притихла.
Цзинь Шиюэ закрыл глаза и задумался:
— Только бы не Куроко...
— Что? — переспросила система.
— Куроко Тецуя, — ответил Цзинь Шиюэ. — Мой друг, с которым я познакомился в прошлый раз. Если я не ошибся перед тем, как потерять сознание, именно он привез меня в больницу. Но если он — цель для прохождения, это будет непросто.
Система удивилась:
— Неужели есть кто-то, кто может вызвать у тебя трудности?
— Людей, которые могут доставить мне проблемы, слишком много, — покачал головой Цзинь Шиюэ. — Но Куроко Тецуя сложен тем, что в повседневной жизни он невероятно спокоен и рассудителен. Страсть просыпается в нем только на баскетбольной площадке. Уровень симпатии в романтическом плане у него почти невозможно поднять до ста, придется действовать через дружбу.
Для прохождения цели нужно набрать сто очков симпатии. И помимо романтической линии, существует линия дружбы. Романтическая линия проще: чувства в ней вспыхивают ярко, и при достаточном стимуле симпатия может взлететь до сотни в одно мгновение. Дружба же требует времени и искренности — на это могут уйти годы, а некоторые люди вообще никогда не открывают свою душу другим.
— Дружеская линия и так сложна, а тут еще Куроко Тецуя, который порой холоднее меня, — вздохнул Цзинь Шиюэ. — Ну разве не морока?
Холоднее, чем он сам... Система представила Цзинь Шиюэ в роли цели и искренне согласилась:
— Да уж, слишком сложно.
Такие люди, даже если кажутся общительными, редко открываются по-настоящему. Они словно сторонние наблюдатели, к которым невозможно найти подход.
— Будем надеяться, что цель не он, — прошептал Цзинь Шиюэ, закрывая глаза. — Я не хочу тратить столько лет в этом мире с таким телом.
Предыдущая система, установившая эти настройки, была полностью исправна, а нынешняя — лишь полуфабрикат. Она не могла изменить настройки, а лишь поддерживала в нем жизнь, немного облегчая реакцию организма. Зато, с другой стороны, в следующий раз не придется придумывать предлоги для ухода — можно будет просто умереть.
С этими мыслями Цзинь Шиюэ провалился в сон.
***
Вскоре его разбудил врач. Нужно отдать должное: хоть система и была недоделанной, обмануть обычного человека ей удалось. Врач после осмотра лишь цокал языком, не понимая, как пациент так быстро отошел от грани смерти, и списал все на невероятную жажду жизни, пробудившую скрытые резервы организма.
Через некоторое время к нему пустили друга.
Как и ожидал Цзинь Шиюэ, это был Куроко. Следом за ним вошел высокий красноволосый парень. Куроко осторожно прикрыл за собой дверь.
Вид у Куроко был уставшим. Цзинь Шиюэ изрядно его напугал — врачи уже успели выписать уведомление о критическом состоянии. К счастью, потом сообщили, что его спасли, иначе Куроко пришлось бы заниматься похоронами — ведь связаться с семьей Цзинь Шиюэ было невозможно.
Это было бы слишком жестоко, думал Куроко. Я ведь еще старшеклассник, а тут столкнулся с такой близостью смерти. Он не знал, что в соседнем мире дети учатся в средней школе и уже состоят в мафии.
Куроко сел у кровати:
— Ты как?
Цзинь Шиюэ улыбнулся:
— В полном порядке.
Система проверила уровень симпатии Куроко и ахнула:
— У него восемьдесят пять очков в дружеской линии!
Цзинь Шиюэ тоже удивился. Взгляд его потеплел:
— Верно. Когда я уезжал три года назад, было столько же.
Похоже, дружба оказалась куда прочнее, чем он думал. Даже спустя три года чувства Куроко не изменились.
Куроко выдохнул:
— Хорошо. Но Шиюэ-кун, как ты здесь оказался? Я думал, ты уехал за границу на лечение.
Цзинь Шиюэ рассмеялся:
— Да, уехал. А потом у меня закончились деньги на оплату счетов, вот меня и выставили обратно.
Куроко на несколько секунд застыл.
Цзинь Шиюэ: ...
Кажется, на лице Куроко отразилось нечто невообразимое. Выражение его лица явно читалось как: А?! Семья Шиюэ-куна разорилась?! И что теперь делать с медицинскими счетами? Неужели придется идти на крайние меры?
Система в панике завопила:
— Хозяин, ваша дружба дала трещину! Симпатия стремительно падает!
Цзинь Шиюэ: ...
Он поспешно схватил Куроко за руку:
— Нет-нет! Я пошутил! Я вернулся по делу!
— Фух... — Куроко явно облегченно вздохнул.
Система с дрожью в голосе:
— Все в порядке, показатели вернулись на место.
Глядя на успокоившегося Куроко, Цзинь Шиюэ подумал, что его познания о дружбе оказались поверхностными. Она, конечно, долговечна, но уж больно хрупка!
***
После того как Цзинь Шиюэ поразмышлял о хрупкости дружеских уз, к кровати подошел высокий парень. Цзинь Шиюэ невольно задержал на нем взгляд.
Куроко заметил это и представил:
— Это мой товарищ по команде, Кагами Тайга. А это Цзинь Шиюэ, мой товарищ по средней школе.
Цзинь Шиюэ улыбнулся Кагами:
— Привет.
Улыбка Цзинь Шиюэ обладала немалой силой. Кагами покраснел и тихо пробормотал:
— Привет.
Затем, не стесняясь Цзинь Шиюэ, Кагами наклонился к уху Куроко:
— Что происходит? Твои товарищи что, все такие странные, как те из Поколения чудес?
Куроко отодвинулся и ответил обычным тоном:
— В Поколении чудес нет странных людей.
Кагами неловко выпрямился.
Куроко продолжил:
— Когда мы с Шиюэ-куном были в одной команде, самого названия Поколение чудес еще не существовало. Это произошло уже после того, как он уехал. Но сила Шиюэ-куна ничуть не уступает любому из Поколения чудес.
Кагами замер, глядя на Цзинь Шиюэ. Тот все еще улыбался, но лицо его было бледным, а сквозь тонкую ткань больничной пижамы проступали хрупкие ключицы. Он казался фарфоровой статуэткой, готовой разбиться от любого прикосновения. Кагами было трудно представить, что этот болезненный человек когда-то блистал на площадке не хуже, чем игроки Поколения чудес.
Цзинь Шиюэ беззаботно рассмеялся:
— Ой, это все в прошлом.
Куроко посмотрел на него, вспоминая бывших товарищей. Нахлынуло чувство беспомощности от того, как все изменилось.
— Да, — тихо сказал он, — это все в прошлом.
Кагами, похоже, тоже проникся этой атмосферой и замолчал.
Вскоре Куроко взял себя в руки и спросил:
— Зачем ты вернулся, Шиюэ-кун? Твое лечение еще не закончено, не повредит ли тебе долгое пребывание здесь?
Цзинь Шиюэ с загадочной улыбкой ответил:
— Я вернулся, чтобы найти одного человека. А лечение не пострадает, я советовался с врачом.
— Эй, ты правда собираешься раскрыть цель? — прошептала система.
Цзинь Шиюэ промолчал. В прошлый раз он не контактировал с Куроко специально, но так вышло, что они подружились. Куроко, даже если не был его целью, мог помочь ее определить. Впрочем, это было лишь его предположение — если он ошибется, будет ужасно неловко.
Он притворился, что не слышит вопросов системы, и решил подвести Куроко к нужному ответу.
Как и ожидалось, лицо Куроко стало серьезным:
— Шиюэ-кун, ты вернулся ради Аомине-куна?
Цзинь Шиюэ посмотрел на него и слегка кивнул.
Куроко опустил глаза, обдумывая что-то, а затем сказал:
— Когда тебе станет лучше, я отведу тебя к нему. Но должен предупредить: Аомине-кун уже не тот, что раньше. Или, если точнее, все они уже не те.
Цзинь Шиюэ не удивился:
— Люди меняются, особенно за три года. Не волнуйся, я готов.
Куроко покачал головой:
— А вот ты, Шиюэ-кун, совсем не изменился.
— Правда? — улыбнулся Цзинь Шиюэ. — Тецуя тоже почти не изменился. Видимо, у таких, как мы, срок годности дольше?
Куроко едва заметно улыбнулся:
— Отдыхай пока. Чтобы найти Аомине-куна, нужно сначала набраться сил.
Цзинь Шиюэ кивнул, а когда Куроко собрался уходить, окликнул его. Он пошарил в вещах, лежащих у изголовья — на самом деле, прикрываясь одеждой, он позволил системе передать ему ключ от квартиры в этом мире — и протянул его Куроко.
Куроко удивленно принял ключ.
— У меня дома остались телефон, кошелек и сменная одежда. Ты ведь помнишь, где я жил? Принеси их, пожалуйста.
Куроко согласился, и они с Кагами вышли.
Кагами, которого очень заинтриговал этот бывший сильный игрок, не выдержал:
— Какая связь между этим Цзинь Шиюэ и Аомине?
— Кагами-кун, с чего это ты стал таким сплетником? — Куроко бросил на него взгляд.
Кагами замялся. Разве это сплетни? Он просто любопытен, да и жаль гения, чья звезда так быстро закатилась. В конце концов, он честно признался:
— Просто очень хочется знать.
Куроко вздохнул:
— Шиюэ-кун всегда был таким обаятельным. Жаль только, что все, на кого он действует, — сплошь дураки.
Кагами опешил.
Куроко продолжил:
— Если говорить о связи, то они были товарищами по команде. Но Аомине-кун раньше был влюблен в Шиюэ-куна.
Кагами: ...Что?!
Он судорожно вдохнул, покраснел и пробормотал:
— Цзинь... Цзинь Шиюэ — девушка?!
Куроко: ...Парень.
Кагами невольно выразил разочарование.
Куроко: ...Кагами-кун, если продолжишь в том же духе, я тебя ударю.
Кагами присмирел и обеспокоенно спросил:
— Аомине любит парней? А ты, Куроко...
Куроко без эмоций отвесил ему подзатыльник в бок. Когда Кагами, беззвучно хватаясь за ушибленное место, задрожал, Куроко спокойно произнес:
— Если не хочешь слушать, я не буду рассказывать.
Обычно Кагами бы взорвался, но сейчас, понимая, что сам виноват, поплелся следом:
— Хочу, хочу!
— Тогда я только познакомился с Аомине-куном. Он был одержим баскетболом и очень тепло относился к товарищам. Шиюэ-кун был невероятно обаятельным, даже такой человек, как Мидорима-кун, относился к нему хорошо. К тому же он был очень силен, Аомине-кун не мог с ним сравниться.
Дальше все было банально: сильный соперник, вызов, а потом Аомине, с его характером, увлекся не только игрой, но и самим соперником. Однако в день, когда он решился признаться, Цзинь Шиюэ внезапно заболел, попал в больницу, а потом, не встретившись с ним, уехал за границу.
Куроко добавил:
— Может, Шиюэ-кун вернулся, чтобы дать Аомине-куну ответ. Хотя мне кажется, нынешнему Аомине-куну этот ответ уже не нужен.
Закончив, Куроко посмотрел на Кагами и, заметив, что тот витает в облаках, ткнул его:
— О чем задумался? Ты тоже влюбился в Шиюэ-куна?
Кагами, придя в себя, подавился слюной:
— Да не люблю я парней!
Куроко долго смотрел на него, убеждаясь, что это правда, и сказал:
— Вот и хорошо. Шиюэ-кун он...
— Что с ним?
Куроко помолчал и покачал головой:
— Ничего.
Кагами понял, что больше ничего не добьется, и лишь спросил:
— Раз Аомине изменился, зачем ты ведешь к нему Цзинь Шиюэ?
http://bllate.org/book/23157/2480008
Готово:
