— Ну ладно, пойдём скорее, уже все собираются, наставник нас зовёт.
— Угу.
Конечно, они с Гу Линсы пришли сюда вовсе не ради развлечений. Предварительные экзамены всегда имели огромнейшее значение для учебных заведений, а для таких элитных академий они служили гораздо более наглядным показателем, чем обычные выпускные испытания. Поэтому они с Гу Линсы прибыли в составе экзаменационной комиссии.
Правда, решающего голоса в комиссии они не имели — в конце концов, оба оставались всего лишь студентами, а приехали лишь вслед за наставником по его требованию. Главным же в экзаменационной группе Гринси был наставник Аполлона. Будучи узловым центром всего этого звездного сектора и известнейшим процветающим местом, Гринси уступала по важности среди экзаменационных пунктов разве что Столичной Звезде.
Если за столичный экзаменационный пункт напрямую отвечал ректор, то Гринси поручили лично Аллену, наставнику Аполлона и Гу Линсы, что ярко свидетельствовало о его высоком положении в Шояне.
— Из-за некоторых непредвиденных обстоятельств академия отозвала вас обоих с темы по военной обороне в снежных регионах, но вы не доделали проект, и нельзя просто так взять и отказаться от этих кредитов. Как раз подоспел сезон предварительных экзаменов, и я подумал совместить сдачу академических кредитов с этим делом, — так сказал им Аллен, а затем добавил: — Не смотрите на эти предварительные экзамены свысока и не думайте, что я устраиваю для вас обходные пути ради легких кредитов. Это испытание куда сложнее, чем написание научной работы.
Аполлон слушал молча, то и дело отвлекаясь и уходя в свои мысли, пока Гу Линсы не толкнул его в бок, заставив резко очнуться.
К счастью, Аллен ничего не заметил. Стоя на верхнем этаже и глядя на толпы студентов, протискивавшихся в школьные ворота, он загадочно улыбнулся. Их почтенный наставник вышел в отставку из федеральной армии из-за ранения. И хотя он числился учителем, количество его былых заслуг могло задавить кого угодно — даже в отставке связываться с ним никто не смел. Подвиги Аллена вошли в учебники военных академий как эталон, и бесчисленное множество людей боготворило его как живую легенду.
Тем не менее, из-за ранения на его лице залег длинный шрам, а суровый нрав, выкованный в армии, заставлял людей отводить глаза. Стать его учеником, разумеется, было делом не из легких.
По крайней мере, Аполлон обычно даже не смел и не помышлял о том, чтобы витать в облаках в его присутствии. Но стоило им прибыть в Гринси, как с самого схода с летного катера всё пошло кувырком.
— Сегодня во второй половине дня вряд ли произойдет что-то серьезное, первый этап пока не требует нашего вмешательства, — произнес Аллен, стоя к ним спиной. — Вы оба можете воспользоваться этим временем, чтобы осмотреть Гринси. Нам предстоит пробыть здесь какое-то время, так что поближе познакомиться с этим местом будет полезно.
— Хорошо.
Гу Линсы потянул Аполлона за собой, и лишь отойдя подальше, понизил голос: — Что с тобой такое? Как ты вообще посмел отвлечься в его присутствии? Хорошо, что его мысли были заняты другим, иначе тебе крышка!
— Сам не знаю, что со мной… — озадаченно пробормотал Аполлон, тряхнув головой. — Ничего страшного, просто слишком долго летел на катере, никак на месте в себя не приду.
— Хочешь отдохнуть? Как раз сегодня во второй половине дня он нас не загружает работой.
— …Ладно.
Аполлон направился в свою комнату, но, рухнув на кровать, широко открыл глаза — уснуть он не мог.
На самом деле подобное происходило с ним и в последние дни. Ему казалось, будто в голове то и дело мелькают какие-то обрывки образов, ускользающие быстрее, чем он успевал их ухватить, а при попытке сосредоточиться в мыслях оставалась лишь пустая пустота. А когда они только сошли с катера в Гринси и он в тот самый миг резко обернулся назад, ему почему-то показалось, будто там кто-то есть — и снова это неуловимое, ускользающее ощущение.
Но откуда в Гринси взяться кому-то знакомому? Он ведь прилетел сюда впервые.
Аполлон перевернулся на другой бок. Он снова вспомнил то место — Сюэке. В конце концов, его странное состояние началось именно после возвращения оттуда, если быть точным — после встречи с Дией Холльманом в Сюэке.
Дия Холльман.
Он уже несколько раз повторил это имя про себя, вспоминая то лицо, но его не покидало странное ощущение, будто что-то здесь не так. Он отчетливо помнил, как тот парень бросился к нему и выкрикнул вовсе не имя Дия Холльман, а Дионис. Раньше он никогда не слышал этого имени, но почему теперь помнит его столь отчетливо? Почему от одной мысли об этом имени и том лице в голове возникало чувство, будто он лишился чего-то жизненно важного?
Охваченный раздражением до предела, он со злости ударил кулаком в стену.
Ерунда, вряд ли дело в том сопляке из семьи Холльман. Просто собственные семейные неурядицы слишком сильно давят на него, оттого в голову и лезет всякая дурь. К тому же этот парень остался в Сюэке, и он больше никогда в жизни его не увидит.
Однако Дия сейчас не ведал ни о чем. Побув немного на той площади и ничего не заметив, он махнул на всё рукой, и теперь его мысли были полностью заняты собственным вином — больше его ничего не волновало.
В доме Джои сейчас никого быть не могло. Оставив вещи при себе, Дия мгновенно перенесся в свой дом в Сюэке. В темном, лишенном дневного света подвале его терпеливо дожидалось рябиновое вино. Здесь он не боялся посторонних глаз, а потому расслабился всем телом, уселся прямо на ступеньки и бережно подвинул к себе небольшой бочонок с вином.
Налив немного в прозрачный бокал, он залюбовался алой, кристально чистой жидкостью. Куда прекраснее самого цвета был его вкус: сладковатый аромат и густой, насыщенный вкус этого вина обладали способностью запоминаться с первого глотка и заставлять тосковать по нему снова и снова. Дия, разумеется, охотно желал нести в массы столь восхитительное творение — и он действительно преуспел в этом.
Рябиновое вино в его руках, естественно, не разочаровало.
Однажды Дия уже покупал рябиновое вино — то самое, что он попробовал в лавке Тан Чжэня, когда впервые отведал этот напиток. Подобное вино, качество которого на рынке считалось первоклассным, делалось с исключительным утончением в каждой детали. Дизайн бутылки был продуман до мелочей и позволял во всей красе раскрыть соблазнительность алой жидкости, а материал выбирался такой, который идеально подходил для хранения спиртного. Поэтому, осушив бутылку в прошлый раз, Дия не стал ее выбрасывать — расточительностью он не страдал, и тара вполне годилась для временного хранения его собственного рябинового вина.
Как раз вовремя, чтобы вечером угостить Лу Яна и остальных.
Первый бочонок рябинового вина был пробным, так что даже после переливания осталось не так много, но аромат у напитка стоял невероятно густой. Стоило открыть крышку, как весь подвал наполнился плотным, пьянящим с первого же вдоха благоуханием. Разлив вино по бутылкам, Дия не забыл закупорить их пробками, а оставшуюся часть перелил в свою карманную фляжку, после чего одним движением вернулся в дом Джои.
По-прежнему никого.
Дия поставил наполненную бутылку рябинового вина на журнальный столик в гостиной — раз уж оно предназначалось Лу Яну, прятать его он не собирался, а рядом примостил два бокала. Затем, достав фляжку, он неторопливо налил себе порцию.
Джои был хорош именно этим: он обожал вино, причем пил со страстью, а потому в его доме имелось абсолютно всё, что было связано с выпивкой — от заставленного до самого потолка винного шкафа до крошечной чашечки в руке. Выбери любую вещь наугад, и она окажется безупречной. Дия наполнил бокал, и хрустальные стенки отразили алую жидкость, превратив ее в произведение искусства. Он никогда не умел пить экономно — ему было достаточно собственного удовольствия, и бокал сменялся бокалом, пока дом Джои постепенно не пропитался насквозь запахом рябинового вина.
Впрочем, пьян и не думал опьянять. Наполовину опустошив бокал, он словно бы что-то вспомнил и, прихватив свою чашу, направился в собственную комнату.
Спальня Дии располагалась в дальнем конце коридора, на некотором расстоянии от гостиной. Из нее доносилось лишь эхо шумов из гостиной, а поскольку время было раннее, он никак не ожидал возвращения Лу Яна и Джои.
Разумеется, в действительности Лу Ян и Джои так и не появились, зато вернулся тот, кого Дия совершенно не ждал.
Иван.
Дия вовсе не брал эту девицу в расчет, отчасти потому, что редко видел ее в этом доме, да и к тому же Иван вечно пропадала с раннего утра до поздней ночи, будучи занята куда больше Лу Яна и остальных. Сегодня же она не просто изменила своим привычкам, но еще и притащила с собой мужчину.
— Юньшэнь, заходи, будь как дома, не стесняйся, — с сияющей улыбкой вела спутника в дом Иван. — Теперь я живу здесь.
Будь здесь Лу Ян или Джои, они бы с первого взгляда узнали мужчину, за которым Иван безуспешно увивалась хвостиком. Но Дия не имел ни малейшего понятия, кто это, да и видеть их сейчас не мог — он как раз находился в своей комнате. Дверь была закрыта, из гостиной доносился лишь глухой шум, а Иван перед предметом своего обожания говорила вполголоса, шагала мягко, так что услышать что-либо было практически невозможно. Из гостиной же дверь в комнату Дии не просматривалась, поэтому в данный момент никто в доме даже не подозревал о присутствии постороннего.
Лу Юньшэнь вежливо откликался на слова Иван, но в душе его уже кипело предельное раздражение.
Он сбился со счета, сколько раз уже отвергал чувства Иван — и прямо, и намеками, но всё было без толку. Девица лишь вцеплялась в него все крепче. Партнером по бизнесу их компании назначил его собственный отец, и любые возражения сына были безжалостно отвергнуты, ведь контракт, предложенный Иван, сулил их семье огромные деньги. Соглашение уже почти подписывали, а сам он изводился от нервного напряжения. На самом деле, отправившись сюда с Иван, он надеялся искренне и честно объясниться с ней: дать понять, что полюбить ее он не сможет никогда, и предложить сделать шаг назад обоим. Стоило лишь убедить Иван отступить, как проблема с контрактом разрешилась бы сама собой.
Иначе жить дальше было бы просто невозможно.
Стоило им переступить порог, как нос тут же уловил густой запах рябинового вина.
— Здесь кто-то есть? Я чувствую запах алкоголя.
— А, нет… Наверное, это мой братец. Опять напился и не убрал за собой, он вечно так, — Иван тоже на мгновение растерялась, но тут же нашлась с улыбкой, сообразив, что выпить до такого состояния здесь мог разве что Джои. — Брата нет дома, разве мы не видели его перед уходом из офиса? Он же там до сих пор крутится.
— Вот как. Иван, на самом деле я хотел сказать тебе…
— Ой, давай не будем о спешке, — Иван увлекла его за собой на диван, расплывшись в лучезарной улыбке. — У нас полно времени, можем поболтать не спеша. Ты ведь любишь выпить, помнится, рябиновое вино тебе тоже очень нравилось? Давай поговорим за бокалом вина, смотри — на столе как раз два стакана стоят.
Лу Юньшэнь намеревался отказаться, предпочитая покончить со всем побыстрее, но Иван уже опередила его, откупорив бутылку с рябиновым вином.
Это действительно было то самое рябиновое вино, и марка была его любимой. Но стоило Иван протянуть ему наполненный бокал и легко качнуть его, как источившийся аромат заставил Лу Юньшэня мгновенно позабыть обо всем остальном, заставив вертевшиеся на языке слова застрять в горле.
Это было вино совсем другой марки!
Вернее, если быть точным, качество вина в его бокале оказалось на голову, на целые порядки выше продукции привычного ему бренда.
Что случилось? — Иван, кажется, тоже заметила перемену во взгляде Лу Юньшэня. — Это вино… что-то не так?
Не вкусное? Вряд ли. У ее двоюродного брата в запасе не бывало заурядных вещей, любую бутылку возьми — сплошной раритет, откуда здесь взяться плохой бурде?
— Это… откуда вино? — Лу Юньшэнь крепко сжал бокал, не желая его отпускать, а затем поднялся, взял брошенную Иван на стол пробку и принялся ее рассматривать. — Пробка не та. Это вовсе не та марка, просто налили в подходящую бутылку и заткнули первой попавшейся пробкой.
К тому же, самый очевидный признак — вкус — совершенно не совпадал.
Лу Юньшэнь питал слабость к рябиновому вину, а Цюнъюй славился как главный центр его производства. Он перепробовал все сорта рябинового вина на рынке — и знаменитые марки, и безвестные, — но такого не встречал никогда.
Заметив, как Лу Юньшэнь странно смотрит на вино в своем бокале, Иван тоже решила сделать крошечный глоток. Лицо ее мгновенно переменилось: даже для нее, человека, далекого от винопития и тем более не смыслящего в тонких дегустациях, разница между этим вином и тем, что продавалось в магазинах, была очевидна.
Сейчас на рынке за первенство отчаянно боролись несколько брендов рябинового вина, но за столько лет ни один так и не выбился вперед окончательно. Качество их было примерно равным, и то, кто занимал первое или второе место, оставалось предметом бесконечных споров. Однако вино в ее бокале разительно отличалось от них. Если этот напиток запустить в продажу, остальные производители рябинового вина моментально забудут о спорах за первенство и начнут драться за второе место.
И дело было не в профессиональных сомелье — любой человек, способный различать вкусы, сходу расставил бы их по местам. Превосходство в качестве выглядело просто сокрушительным.
Внутри Иван все сжалось от страха. Откупоривая бутылку, она думала, что это обычное пойло из запасов Джои — ну выпьют они чуток, с ее двоюродного брата не убыло бы. Но судя по всему, дело обстояло иначе. Если эта настойка окажется еще не обнародованным коммерческим секретом Джои, и она так легко выдаст его постороннему… с нее же шкура живьем слезет! Ее двоюродный брат хоть на первый взгляд и казался покладистым, а когда она вляпывалась в неприятности, даже помогал замести следы, но стоило ему по-настоящему разозлиться… Иван не рискнула бы гадать о последствиях.
Как можно было оставлять столь ценную вещь валяться где попало? О чем только думает этот братец?!
Мысленно изнывая от жалоб, Иван застыла с бокалом в руке — пить дальше она не смела, но и поставить его боялась, а все ее романтические порывы в один миг сменились паникой.
— Вы… когда успели вернуться? — раздавшийся от входа голос заставил Иван вздрогнуть от неожиданности. Обернувшись, она увидела стоящего там Дию, и накатившее чувство вины мгновенно сменилось вспышкой раздражения.
— Я здесь живу, и не твое дело, когда я вернулась! Лучше скажи, когда явился ты? Сначала прятался по углам, а теперь выскакиваешь пугать людей? Что ты вообще за ребенок…
— Вы что, пили? — перебил ее Дия, переводя взгляд с бокала в ее руке на откупоренную бутылку на столе. — …Кто разрешил вам без спросу трогать чужое вино?
В висках Дии отчаянно пульсировала боль. И как он только забыл про эту девицу? В итоге получил такую нелепую ситуацию.
— С чего это мне нельзя пить вино моего кузена? — Иван боялась Джои, но перед остальными продолжала держать нос кверху. К тому же слова Дии попали прямо в больное место, отчего ее тон стал еще ядовитее. — Мелкий пацан говорить не умеет, манер ноль, тебя явно плохо воспитывали…
Однако договорить она не успела: хрустальный бокал в ее руке с громким треском разлетелся на куски. Брызнувшие осколки мгновенно исполосовали ей руку, а оставшееся на дне вино разом выплеснулось на одежду. Забыв о том, что собиралась сказать, Иван испуганно взвизгнула и, потеряв равновесие, рухнула на пол. Опираясь руками оземь, она угодила ладонями прямо в россыпь осколков, мигом превратившись в жалкое зрелище с ног до головы.
— Кто тебе сказал, что это вино Джои? — Дия сделал несколько шагов вперед и решительно забрал со стола бутылку. — Пьешь мое вино и еще оскорбляешь меня. Будь ты не девчонкой, отделаться так легко бы не получилось.
— Чем это ты разбил мой бокал?! — Иван схватилась за кровоточащую руку и, приподняв ее, увидела проступающие капли крови. — Ах ты…
Однако, вскинув глаза на Дию с яростным выражением лица, она так и не договорила угрозу. То ли из-за выбранного ею ракурса, то ли по какой-то иной причине, но Дия, смотревший на нее сверху вниз, показался ей до жути пугающим.
Рана на руке была неглубокой, всего лишь порез, но он продолжал тупо ныть. Иван уже давно не получала подобных травм, и в сердце ее закрался странный, иррациональный страх.
Как он вообще ухитрился разбить бокал у нее в руке?
Тем временем Лу Юньшэнь из вежливости помог Иван подняться и, аккуратно обрабатывая ее рану, осторожно заговорил: — Прошу прощения, как ваше имя? Мы принесли извинения за то, что выпили без спросу, Иван на самом деле не желала ничего дурного, позвольте мне извиниться за нее.
Надо признать, Лу Юньшэнь умел вести себя с людьми: невзирая на возраст Дии, он обращался к нему исключительно на «вы». Что же до Дии, то, заметив, как Иван смотрит на Лу Юньшэня, он более-менее догадался, кто перед ним — тот самый мужчина, из-за которого Иван, судя по рассказам Джои, и объявилась в этих краях.
Пожалуй, Иван привлекла его обходительность и мягкие манеры в сочетании с приятной внешностью — по крайней мере, к такому человеку трудно было придраться. Дия по крайней мере не находил в его манерах изъянов.
— Меня зовут Дия, я временно живу здесь из-за кое-каких дел. Вино стояло на столе, я никак не ожидал, что вы вернетесь первыми, и уж тем более не думал, что кто-то станет пить без разрешения. А эта девчонка еще и права качает, не разобравшись. Хоть кто-то здесь умеет говорить по-человечески.
Услышав это, Иван вновь вспыхнула и попыталась встать, чтобы возразить, но Лу Юньшэнь мягко удержал ее на месте.
— Еще раз прошу прощения, — Лу Юньшэнь виновато улыбнулся. — Меня зовут Лу Юньшэнь. Но меня снедает такое любопытство, что позвольте задать еще один вопрос: раз это вино не принадлежит Джои, где же вы его раздобыли? Я пью рябиновое вино уже много лет, перепробовал если не всё, то процентов восемьдесят точно — как известные марки, так и мелкие, но с подобным не сталкивался никогда.
Дия окинул взглядом бутылку в своей руке. Лу Юньшэнь с подружкой успели сделать лишь по первому глотку, но даже одного глотка с лихвой хватило бы, чтобы распробовать уникальность напитка. Неудивительно, что они стали столь вежливы — дело было вовсе не в истеричной Иван, просто невозможно забыть вкус этого бокала.
Пока Иван ругалась с Джои, он как раз слушал их разговор неподалеку. Выходит, Лу Юньшэнь — винный маньяк?
Причем маньяк состоятельный.
Дия перевел взгляд, и огонек раздражения в его сердце немного угас.
В отличие от прежнего сосново-шишечного вина, рябиновое он варил с совершенно иными мыслями. С тех пор как он ступил на землю Гринси, в его душе уже не было той безмятежной легкости, что царила в Сюэке. Будучи божеством, можно было не считаться ни с чем, но теперь, затерявшись среди людей в ином мире, приходилось учитывать куда больше обстоятельств.
— В продаже его нет, — ответил Дия. — Купить его невозможно.
— Тогда это…
— Если оно вас так интересует, спросите об этом Джои через пару дней.
— Но…
— Оно вам нравится? — поинтересовался Дия, снова опускаясь на диван. — Судя по всему, очень даже.
Витавший в комнате сладковатый винный аромат все еще не рассеялся, и вряд ли кто-то в здравом уме смог бы назвать его неприятным.
— По правде говоря, это лучшее рябиновое вино из всех, что я пробовал. Разумеется, оно мне нравится.
Услышав это, Дия приподнял бровь и протянул бутылку прямо ему.
— Это… что значит?
— Дарю.
Лу Юньшэнь опешил. Он собирался что-то возразить, но Дия уже отмахнулся и вышел, оставив в гостиной лишь Иван.
И ту самую бутылку вина.
Тем временем Джои, наконец выкроив минутку передышки и не успев сделать и глотка воды, снова обнаружил, что востребован. Открыв коммуникатор, он увидел на голоэкране лицо Лу Юньшэня.
— Ну чего еще? А где Иван? Неужели небеса разверзлись, и она наконец отстала от тебя? — Джои расплылся в усмешке, стоило ему взглянуть на помрачневшее лицо приятеля, излучавшее тусклую ауру хронического невезения. — И с чего это ты среди бела дня вспомнил обо мне? С ума сошел?
— У Иван тут возникли кое-какие дела, толком поговорить не вышло. А ты вечно не помогаешь мне с этим чертовым контрактом, я из-за тебя одного с ума схожу, — Лу Юньшэнь потер переносицу. — Искренне жалею, что связался с таким другом, как ты.
http://bllate.org/book/23155/2479764
Готово:
