— Это невозможно, — прошептал он.
Глядя на довольно неловкое выражение лица Цзян Сяо, Се Цзячуань почувствовал, как у него дернулся висок.
Все становилось еще страннее.
Дверь ванной с щелчком захлопнулась, и следом послышался шум льющейся воды.
Только тогда Се Цзячуань пришел в себя и понял, что забыл спросить, нет ли у Цзян Сяо каких-либо травм. Эта мысль заставила его забеспокоиться.
Се Цзячуань подошел к двери ванной и тихонько постучал.
Внутри, кроме шума воды, стояла неестественная тишина.
Се Цзячуань нахмурился:
— Ты в порядке?
Помолчав, он добавил:
— Нужна помощь?
Последовало молчание, длившееся не меньше полуминуты. Наконец из ванной донесся подчеркнуто сухой ответ Цзян Сяо:
— Не нужно.
Холодный, равнодушный, безжалостный голос.
Се Цзячуань замер:
— …
Неужели он снова все понял не так? Может, его слова прозвучали слишком слащаво?
Се Цзячуань потер переносицу. В голове всплыла сцена из телесериала: главный герой с сигаретой в зубах сидит на краю кровати, в ожидании, когда его возлюбленный выйдет из душа, а затем заключает того в объятия и с нежностью шепчет: «Что я у тебя не видел? Чего стесняться, просто вместе искупаемся».
Се Цзячуань почувствовал, как перехватило дыхание.
Да уж, действительно, довольно тошнотворно.
Он даже начал подозревать, что в глазах Цзян Сяо он ничем не отличается от того самого наглого богача. Похоже, роль «белого лунного света» — не для него. Чистый и возвышенный герой никогда бы не стал просто так тащить кого-то в отель, с порога требовать раздеться, а уж тем более предлагать совместное купание.
При мысли об этом Се Цзячуань был готов кусать локти. Не стоило ему проявлять любопытство к романам о богатых наследниках! Если бы он читал какую-нибудь абсурдную комедию, сейчас ему было бы куда проще. Разве плохо жить легко и весело? Зачем нужно было ввязываться в эти интриги?
Се Цзячуань тяжело вздохнул. Разве не утомительно постоянно бороться? Разве мир во всем мире не прекрасен?
Но, поразмыслив, он постепенно успокоился. На самом деле, все не так уж плохо: по крайней мере, главный герой-уке в него не влюбится.
Эта мысль бесшумно всплыла в сознании, и Се Цзячуаня осенило. Точно, именно так! Все верно! Возможно, тот самый «белый лунный свет», который не нравится главному герою, — это как раз тот, кому удастся выжить!
Теперь он мог с уверенностью сказать: Цзян Сяо — тот самый «любимец всех» из оригинальной книги. Невероятно привлекательный, одинокий и несчастный, постоянно терпящий унижения. Все эти детали идеально совпадали с образом Цзян Сяо, без единой зацепки!
Подумав об этом, Се Цзячуань не мог не восхититься самим собой. Какой же он гений! Так быстро нашел цель. Теперь его задача — постепенно наставлять Цзян Сяо, чтобы тот понял: грош цена этому «белому лунному свету»! Это чувство — точно не любовь!
А если уж совсем ничего не выйдет… Ну, говорят же, отцовская любовь крепка, как гора… Побыть ему отцом — тоже неплохой вариант!
Се Цзячуань, воодушевленный своими мыслями, со спокойной душой закрыл глаза, решив немного отдохнуть. Неизвестно, из-за того ли, что он плохо спал ночью, но сегодня его клонило в сон весь день. Если бы не слабость в руках, тот хулиган, что обижал Цзян Сяо, после его удара кирпичом спал бы еще крепче.
Когда Цзян Сяо вышел из ванной, он увидел безмятежно спящего Се Цзячуаня. Тот не укрылся одеялом, примостившись на краю кровати, его длинные ноги слегка касались пола, а одна одноразовая тапочка слетела во сне и сиротливо валялась рядом.
Цзян Сяо небрежно бросил сменную одежду на кресло у окна и вернулся к кровати, чтобы рассмотреть лицо Се Цзячуаня вблизи. Он долго изучал его черты, а затем поднял руку и кончиками пальцев осторожно коснулся губ спящего.
Это было вызывающе, почти до неприличия. Еще десять минут назад он хотел сделать именно это. Он даже не задумывался, что будет, если тот проснется.
Цзян Сяо вспомнил, как видел, что его мать целовалась с гостями: выражение удовольствия на ее лице не казалось фальшивым. Он видел и то, как парни в клубах заигрывали с покровителями, подобострастно подставляя губы. Он смотрел на это равнодушно, чувствуя лишь отвращение.
Но сейчас, ощущая под пальцами мягкость, он впервые испытал странное, невыразимое чувство. На его коже еще оставалась влага после душа, но при прикосновении к прохладным губам Се Цзячуаня по пальцам словно пробежала искра, обжигая так сильно, что даже дыхание сбилось.
Цзян Сяо прищурился, взгляд его потемнел. Он внезапно понял извращенное удовольствие людей вроде Цянь Сюя, которые любили терзать губы своих любовников, наслаждаясь их стонами. Цзян Сяо стало любопытно: если он сделает так же, будет ли этот человек так же беспомощно задыхаться?
Но стоило в голове возникнуть этому образу, как Цзян Сяо нахмурился, почувствовав необъяснимое раздражение. Те люди привыкли торговать собой в злачных местах, но этот человек… как он может быть таким же?
Цзян Сяо с каменным лицом убрал руку и, опершись локтем о край кровати, стал смотреть на Се Цзячуаня. Расстояние было настолько малым, что он мог коснуться его носа, просто наклонившись. Как ни странно, он не чувствовал отвращения. Словно привыкнув жить в аду, где все вокруг казалось грязным, он внезапно увидел луч света. И ему захотелось коснуться этого света.
Цзян Сяо погрузился в свои мысли, как вдруг услышал шум за дверью. Звукоизоляция в этом отеле была ужасной. Цзян Сяо нахмурился еще сильнее. В следующую секунду Се Цзячуань, потревоженный шумом, недовольно заворочался и что-то пробормотал.
Цзян Сяо не сводил с него глаз.
Когда крики в коридоре достигли пика, Се Цзячуань вздрогнул и резко проснулся. В его сне эти рыдания исходили от Цзян Сяо, который после спасения из рук Цянь Сюя упрямо сдерживал слезы, и его прекрасное лицо, мокрое от дождя и слез, вызывало такую жалость, что Се Цзячуань был готов обнять его и крикнуть: «Не бойся! Папа любит тебя!»
Но открыв глаза, он увидел перед собой красивое лицо Цзян Сяо в банном халате! Тот был так близко, что Се Цзячуань чуть не врезался в него.
Се Цзячуань рефлекторно отпрянул, прижавшись затылком к стене, и растерянно спросил:
— Что ты делаешь?
Выражение лица Цзян Сяо было мрачным, даже сердитым. Его эмоции четко читались в темном взгляде, а нахмуренные брови ясно говорили: «Я недоволен».
Се Цзячуань:
— ?
Очень странно. Он сам еще не успел рассердиться, а Цзян Сяо уже злится? И вообще, он просто спал, кому он успел перейти дорогу?
Пока Се Цзячуань молчал, Цзян Сяо постучал пальцами по краю кровати, а затем, без предупреждения, обхватил Се Цзячуаня за талию. Се Цзячуань вытаращил глаза, окаменев от неожиданности.
Цзян Сяо, продолжая гнуть свою линию, холодно спросил:
— Молодой господин привез меня сюда не ради этого?
Се Цзячуань:
— ???
Он был в таком шоке, что в голове образовалась пустота. Услышав вопрос, он не сразу нашелся с ответом. Цзян Сяо, помолчав, добавил:
— Молодой господин Се, кажется, другие называют вас именно так.
Позже люди Цянь Сюя снова приходили требовать долг, заявляя, что даже если он человек, приглянувшийся молодому господину Се, Цянь Сюй его не отпустит. Тогда Цзян Сяо все понял. Этот человек — богатенький наследник, решивший поиграть в спасителя. Он не понимал, зачем это нужно, но ему хотелось смеяться. Зачем лезть в это болото?
Мозг Се Цзячуаня все еще был в режиме зависания, а перед глазами проносились мысли: «Я не такой! Я ничего не делал! Ты врешь!»
Наконец он обрел голос:
— Погоди, давай обо всем спокойно поговорим… — Се Цзячуань прочистил горло и ткнул пальцем в плечо Цзян Сяо: — Юноша, не делай поспешных выводов.
Цзян Сяо слегка изогнул губы. В глазах Се Цзячуаня эта улыбка была холодной, насмешливой и полной немого упрека всему миру.
Как и ожидалось, Цзян Сяо не спеша произнес:
— Молодой господин Се, не хотите попробовать? Может, если вы согласитесь помочь мне с долгами, я буду готов на все.
Се Цзячуань:
— …
Его сердце похолодело. Он не ошибся: в глазах Цзян Сяо он — тот самый слащавый богач, ожидающий выхода красавца из душа! Тот, кто содержит «маленьких волчат»!
Хотя он и стремился разрушить образ «белого лунного света», он все же хотел сохранить лицо. В конце концов, главный герой в будущем станет тем, кто легко может уничтожить его семью. Пусть он и не «белый лунный свет», но и на плаху лезть не собирается.
Се Цзячуань постарался выглядеть как можно более честным и искренним:
— Малыш, не говори таких вещей.
Цзян Сяо молча смотрел ему в глаза. Се Цзячуань сглотнул, подбирая слова:
— Ты все не так понял, у меня правда нет на твой счет никаких мыслей.
Взгляд Цзян Сяо потемнел. Се Цзячуань чувствовал, что играет в игру с обратным отсчетом: если не дать правильный ответ, будет плохая концовка. Он смерил Цзян Сяо взглядом, полным решимости и благородства:
— Не переживай, даже если ты сейчас разденешься догола передо мной, мое сердце не дрогнет ни на йоту.
Цзян Сяо молча смотрел на него.
Се Цзячуань поспешно добавил:
— Клянусь.
Цзян Сяо:
— …
Се Цзячуань поднял два пальца:
— Если вру — я собака.
У Цзян Сяо были глубокие, выразительные глаза, и когда он так пристально смотрел, это начинало давить. Се Цзячуань подумал, что тот действительно достоин стать будущим «большим боссом» — харизма тренируется с пеленок. Но он был уверен, что не падет перед этим пронзительным взглядом. Он ведь знал: даже если главный герой станет злодеем, в душе он останется добрым и чистым!
Некоторое время они молчали. В комнате повисла странная атмосфера. Се Цзячуань начал сомневаться: неужели он снова ответил неверно? Неужели это заденет его самолюбие? В конце концов, он «любимец всех», наверняка очень дорожит своей привлекательностью.
К счастью, первым сдался Цзян Сяо. Он отвел взгляд в сторону.
— Прошу прощения, — сказал он. — Я неправильно понял.
Он отстранился и поднялся, глядя в пол, стараясь избежать встречи взглядами. В одно мгновение он снова стал тем несчастным беднягой, который жаловался, что Лу Янь не дал ему ложку.
Се Цзячуань:
— …
Ему хотелось утешить его, но он не знал как. Подумав, Се Цзячуань сказал:
— Не спеши, верь в себя.
Тебя еще ждут толпы поклонников! Не унывай!
Увидев, что Цзян Сяо молчит, он добавил:
— Ты очень красивый, и…
Он не успел договорить. За дверью раздался отчетливый крик, точь-в-точь как в его сне! Се Цзячуань высунулся наружу:
— Что там происходит?
Цзян Сяо проигнорировал вопрос:
— И что?
Се Цзячуань удивился его настойчивости. Значит, он все-таки очень переживает!
— И ты еще молод, через пару лет станешь еще красивее, — серьезно сказал он.
— … — Цзян Сяо посмотрел на него и резко сменил тему: — Я пойду посмотрю.
Не успел он сделать и пары шагов, как Се Цзячуань внезапно спросил:
— Кстати, под халатом… ты что-нибудь надел?
Цзян Сяо замер и обернулся. Они заговорили одновременно:
Се Цзячуань:
— Может, лучше я…
Цзян Сяо:
— Неужели молодой господин хочет убедиться лично?
Се Цзячуань:
— ??????
Ты какой-то не такой.
Убедиться? В чем убедиться? Вероятно, выражение лица Цзян Сяо было слишком откровенным. Настолько откровенным, что Се Цзячуань начал сомневаться в правильности своих мыслей.
Выбор стоял между тем, чтобы проверить, что у Цзян Сяо под халатом, или лично проверить обстановку снаружи. Се Цзячуань выбрал второе, стараясь, чтобы его лицо выглядело не менее спокойным, чем у Цзян Сяо.
— Лучше я схожу, — твердо сказал он.
Цзян Сяо приподнял бровь.
— Ты так одет, это небезопасно, — добавил Се Цзячуань.
Цзян Сяо склонил голову в недоумении, ожидая продолжения.
— Мальчикам опасно ходить одним, — подчеркнул Се Цзячуань. — Нужно себя беречь.
Цзян Сяо взглянул на сонные глаза Се Цзячуаня — может, из-за того, что тот только проснулся, уголки его глаз слегка покраснели. А после того, как он не сдержал зевок, они еще и заблестели от влаги.
— …
Глядя на это, трудно было сказать, кому из них на самом деле угрожает опасность. Цзян Сяо промолчал, игнорируя слова Се Цзячуаня, и распахнул дверь. Лицо его снова стало холодным.
То, что происходило снаружи, было не ссорой, а проявлением силы. Особенно со стороны того самого громилы, который уже не раз попадался им на глаза. Почувствовав на себе взгляд, мужчина, тащивший парня за волосы, обернулся, чтобы выругаться, но, встретившись взглядом с Цзян Сяо, осекся.
Какое совпадение. В прошлый раз, благодаря вмешательству Се Цзячуаня, он чуть не был задушен этим паршивцем Цзян Сяо. Если бы не защита Се Цзячуаня, этот мальчишка не стоял бы здесь, не смотрел бы на него с таким презрением.
Но Цзян Сяо лишь равнодушно скользнул по нему взглядом и перевел внимание на красивого юношу, который, воспользовавшись моментом, вырвался и забился в угол, весь в слезах. Тот был худым и бледным, и его плач вызывал желание защитить. Действительно, в духе тех, кого любил обижать Цянь Сюй.
Цзян Сяо на мгновение задумался: если бы Се Цзячуань увидел это, он бы снова бросился спасать красавца? Ответ пришел быстро, но он вызвал лишь раздражение и испортил настроение.
Громила, заметив наряд Цзян Сяо, тоже что-то понял и нахмурился. В следующую секунду из комнаты раздался голос молодого господина:
— Цзян Сяо, что там происходит?
Се Цзячуань недоумевал: почему, как только Цзян Сяо вышел, все стихло? Это что, работает лучше, чем датчик звука?
Едва он договорил, как Цзян Сяо мягко ответил:
— Ничего, просто кое-кто испугался собаки.
Сказав это, Цзян Сяо снова посмотрел на хрупкое лицо парня:
— Чего стоишь? Не хочешь уходить?
Парень вздрогнул, встретился взглядом с Цзян Сяо, прикусил губу и, наконец придя в себя, бросился наутек. Громила позеленел от злости. Цянь Сюй давно положил глаз на этого парня, но тот был неприступен. И вот, когда его наконец удалось выманить, они столкнулись с этими двумя «живыми демонами»…
Цянь Сюй приказывал не вступать в прямой конфликт с Се Цзячуанем и Цзян Сяо — даже если и действовать, то через семью Вэнь, чтобы не нажить врагов. Громила кипел от ярости. Впервые в жизни он хотел решить дело кулаками, а не словами. Он окинул взглядом домашний вид Цзян Сяо — хотя тот был прилично одет, его халат выглядел так, будто его легко снять.
Он злобно прошипел:
— Похоже, я помешал «хорошему делу» молодого господина Се.
Слова прозвучали сквозь зубы, особенно «хорошее дело», словно он готов был перетереть эти слова в пыль. Цзян Сяо слегка улыбнулся:
— По крайней мере, у тебя есть капля самосознания.
Как только он это произнес, его плечо стало тяжелее. Се Цзячуань положил руку на плечо Цзян Сяо и, выглянув из-за его спины, растерянно спросил:
— О чем вы так долго болтали?
Цзян Сяо замер. Се Цзячуань, увидев агрессивного громилу в коридоре, тут же изменился в лице:
— Ты почему здесь?
Оба юноши, стройные и высокие, стояли рядом — зрелище было приятным для глаз. Но громиле от этого зрелища стало тошно. Особенно от руки Се Цзячуаня на плече Цзян Сяо — лучшего доказательства их «непристойных дел»!
Се Цзячуань, не дожидаясь ответа, спросил Цзян Сяо:
— Он опять тебя обидел?
Это «опять» было очень красноречивым. Се Цзячуань начал подозревать, не наложила ли на него оригинальная книга какой-то бафф, заставляющий постоянно попадать в сюжетные развилки? Иначе почему эти люди вечно крутятся рядом?
Цзян Сяо молчал. Молчание — знак согласия, и Се Цзячуань сразу все понял. Он нахмурился, схватил Цзян Сяо за руку и спрятал за спину. Цзян Сяо послушно позволил себя увлечь, выглядя так, будто действительно боится этого громилы, полностью забыв о том, с каким презрением смотрел на него минуту назад.
Громила лишь фыркнул, глядя на это притворство. Если бы он не видел своими глазами, как этот «малыш» с яростью впивался зубами в руку Цянь Сюя, когда тот пытался его облапать… Тогда они едва успели отреагировать, а то бы он откусил кусок мяса. Он почти поверил, что этот паршивец — кроткая овечка.
Когда громила ушел, хлопнув дверью, Се Цзячуань наконец тяжело вздохнул и расслабился.
http://bllate.org/book/23141/2478172
Готово:
