Су Янь изо всех сил старался сдержать слёзы. Он даже заставил себя не моргать, как вдруг неожиданно встретился взглядом с Лу Сяньчжи, утонув в паре прохладных и надменных глаз.
Некоторые люди от рождения словно излучают свет. В тот момент, когда появился Лу Сяньчжи, всё вокруг незаметно превратилось в размытый задний план.
Кумир!
С чего бы кумиру быть здесь?!
От внезапного появления кумира Су Янь испуганно икнул.
— Ик! — чистый и звонкий звук икоты разнесся по тихой кают-компании.
Из-за этого икоты его личико слегка дрогнуло, и с трудом сдержанные слёзы снова брызнули из глаз.
Услышав икоту, остальные три человека в кают-компании тоже перевели взгляд на Су Янь.
Они увидели, что у младшего подростка покраснели глаза, а крупные слёзы катились по его белому нежному личику, выглядя довольно жалобно. Но при этом он продолжал икать каждые несколько секунд, и во всём его облике было что-то необъяснимо милое и забавное.
Вот это было неловко.
В этот момент Су Янь готов был отмотать время назад. Он изо всех сил зажал рот маленькими ручками, но всё равно не мог остановить то и дело вырывавшуюся икоту.
У-у-у, позора не оберешь.
Участник событий сейчас отчаянно сожалел, невероятно сожал.
— Пф! Ха-ха-ха-ха-ха! — первым начал смеяться второй брат Су Юй. Лицо его сияло, словно он услышал какую-то радостную весть, а персиковые глаза стали еще ярче.
В душе Су Юй мысленно умилялся: ай-яй-яй, почему его младший братишка такой милый? Только-только расстался с родителями, а уже снова плаз пустил, ну настоящий плакса, да еще и до икоты доплакался, ха-ха-ха-ха-ха.
Братья Сун Цзыи и Сун Цзысюй держались весьма благородно, и выражения их лиц практически не изменились.
Услышав звуки икоты, Сяобай поднял голову, пошевелил маленькими ушками в поисках источника шума и, обнаружив, что это его личный уборщик кошачьих туалетов, без малейших угрызений совести отвернулся и продолжил лежать на плече Сун Цзысюя, отказываясь смотреть на скомпрометировавшего себя хозяина.
Однако Су Юй всё-таки приходился ему родным вторым братом, поэтому, вдоволь нашагавшись, он налил чашку горячего чаю и протянул Су Яню, веля сделать глоток, чтобы унять икоту.
Су Янь принял горячий чай, готовый спрятать свое личико в бирюзовой чайной чашке.
Маленькими глотками потягивая чай, он одновременно думал: а не улыбнулся ли только что Лу Сяньчжи?
Су Яню почему-то показалось, что кадык того слегка дрогнул, а уголки губ чуть приподнялись.
Чем чаще Су Янь встречался с Лу Сяньчжи, тем сильнее убеждался, что этот человек вовсе не так благоволен и учтив, как кажется на первый взгляд. Например, в прошлый раз на вершине горы Хэшань тот осмелился ущипнуть его за щеку, а сейчас он снова заметил, как тот тихонько посмеивается над ним.
Су Янь бросил взгляд на сидящего рядом второго брата, у которого на лице всё еще играла улыбка: не слишком ли долго тот пробыл в Академии Юньшань, раз заразился этим?
Увидев, что Су Янь успокоился и его большие миндалевидные глаза вновь обрели прежний ясный и чистый блеск, Сун Цзысюй начал представлять его:
— Это мой третий брат Сун Цзыи. А это его соученик, ты наверняка слышал о нем — цзянлинский талант Лу Цзюэ по прозвищу Сяньчжи, все зовут его Лу Сяньчжи.
Затем Сун Цзысюй посмотрел на Су Яня:
— Это мой друг, Су Янь, а рядом с ним — его второй брат Су Юй.
Неизвестно почему, но Сун Цзысюй выглядевший в деле взаимных представлений совершенно неуместно, явно переборщил. Су Яню почему-то казалось, что сейчас Сун Цзысюй смахивает на сводницу из борделя.
Су Янь как раз ломал голову над тем, как с ними поздороваться, особенно с Лу Сяньчжи. Они ведь виделись не в первый раз, но при этом никогда толком не были представлены друг другу, и каждая их встреча выглядела такой случайной.
Вот же знакомые незнакомцы, мысленно вздохнул Су Янь.
Су Юй тем временем вовремя подал голос:
— Я ведь догадывался, что вы оба тоже отправитесь вместе с нами.
Сун Цзыи мягко улыбнулся. Он был уже совершеннолетним молодым человеком на вид лет двадцати четырех-двадцати пяти, старше и Лу Сяньчжи, и Су Юя.
Лу Сяньчжи суховато хмыкнул в знак ответа.
Су Янь поднял с края чашки белое нежное личико и исподтишка бросил взгляд на Лу Сяньчжи, затаив дыхание от зависти к его широким плечам, узкой талии и длинным ногам.
Сегодня Лу Сяньчжи был облачен в парадные темные одежды с едва заметным на них узором из золотых облаков, а черные высокие сапоги плотно облегали его стройные и сильные икры.
Су Янь впервые видел его в черном одеянии, что еще сильнее подчеркивало его высокую и прямую фигуру, в строгом облике которой сквозила легкая дерзость.
Ох, как же хорош!
Су Янь почувствовал, как его щеки слегка запылали, а сердце заколотилось всё чаще и громче.
— Я должен выразить огромную благодарность твоему младшему брату за то, что он уговорил нашего домашнего мотылька поехать учиться в Академию Юньшань, — мягко произнес Сун Цзыи, улыбнувшись Су Яню. — На корабле не стесняйся, если что-то понадобится — просто скажи слугам.
Су Янь кивнул и поспешил поблагодарить за доброту, говоря, что не смеет приписывать эту заслугу себе.
— Сыграем в шахматы? — Лу Сяньчжи прервал их взаимные расшаркивания, лениво приподняв веки, а в его холодном голосе послышалось праздное любопытство.
Сун Цзыи подозвал служанку, и вскоре они принесли шахматную доску и камни.
И впрямь семья Сун — богатейший род Цзянлина.
Эти шахматные камни были выточены из натурального нефрита: чистые и прозрачные, цвета матового жемчуга, яркие, но не слепящие, нежно-шелковистые на ощупь.
Черные камни были черны как вороново крыло, белые — белы как яичный белок. С первого взгляда было ясно, что это настоящее сокровище среди шахмат, стоящее баснословных денег.
Сун Цзыи, как хозяин прогулочного судна, проявил щедрость и вежливо предложил Лу Сяньчжи и Су Юю сыграть первыми.
Су Янь еще никогда не видел, как играет кумир, поэтому восторженно и широко распахнув глаза, прижал к себе Сяобая и устроился рядом, наблюдая за их поединком.
Су Юй играл белыми, Лу Сяньчжи — черными.
Хотя Су Янь разбирался в го лишь поверхностно, он всё же видел, какая буря разворачивается на доске: здесь кипели нешуточные страсти. Второй брат и Лу Сяньчжи стоили друг друга — они шли ноздря в ноздрю, используя и ложные, и истинные ходы, сходясь в ожесточенной схватке, исход которой был непредсказуем.
Стиль их игры совершенно не вязался с их внешним спокойствием.
Су Янь уставился на доску, но вскоре потерял интерес и переключил всё внимание на Лу Сяньчжи.
Брал ли он верх или слегка уступал сопернику, на лице Лу Сяньчжи не отражалось ни малейших эмоций — он держался непринужденно и невозмутимо. Его красивое лицо было холодно и безмятежно, являя собой эталон благородных манер аристократа.
Сидя рядом, Су Янь любовался правильным профилем Лу Сяньчжи.
Брови, словно вырезанные ножом, глаза — звездное небо, изгиб бровей напоминал далёкие горы, а линия челюсти просто завораживала. Невольно хотелось воздать должное богине Нуве за столь филигранную работу при его создании.
Вслед за тем, как Лу Сяньчжи сделал ход, взгляд Су Яня переместился на его руки.
Эти руки были изящными, словно нефрит, с отчетливо выступающими суставами пальцев. Он лениво зажал между ними черный камень, излучая ауру человека, держащего под контролем всю партию.
Заметив, что его младший братишка уставился прямо на противника, Су Юй недовольно прищурился.
— Принесите-ка еще одну доску, нечего вам просто так глазеть, сыграйте лучше сами, — сказал Су Юй и велел служанке подать новый комплект.
Сун Цзыи с улыбкой жестом предложил Су Яню и Сун Цзысюю заняться делом.
— А как ты играешь в го? — тихонько наклонившись к Сун Цзысюю, шепнул Су Янь.
— Честно говоря, я в этом деле не силен, мой третий брат гораздо искуснее меня, — не став скрывать правду, признался Сун Цзысюй, хоть ему и было совестно. Он подозревал, что уровень Су Яня тоже не блещет, раз тот большую часть времени пялился на игроков, а вовсе не был поглощен самой партией.
Выслушав его, Су Янь шумно выдохнул: ну и ладно, ну и слава богу.
Раз уровень так себе, то это как раз то, что нужно. По крайней мере, играя не с мастером, он не опозорится своими жалкими навыками.
Однако в процессе партии красивые брови Су Яня нахмурились — он понял, что всё не так просто.
Спустя мгновение Сун Цзысюй разгромил его в пух и прах, не оставив от его армии камня на камне.
Глядя на обиженную физиономию Су Яня, выражавшую немое ты меня обманул, Сун Цзысюй тоже почувствовал себя неловко. Он никак не ожидал, что у Су Яня окажется столь слабый уровень игры.
Это же надо быть таким безнадежным игроком, мысленно усмехнулся Сун Цзысюй.
— Может, сменим правила? Как насчет крестиков-ноликов? — внезапно озарило Су Яня, и он оздоровил предложение свежей идеей.
— Что еще за крестики-нолики? — Впрочем, Сун Цзысюй был готов на что угодно, лишь бы не играть в го.
— Крестики-нолики — это когда оба игрока используют черные и белые камни, выставляя их на пересечения линий доски. Кто первый выстроит ряд из пяти камней в линию, тот и победил, — с энтузиазмом принялся объяснять правила Су Янь.
Звучало забавно, и Сун Цзысюй тоже загорелся, начав играть по предложенным правилам.
Поскольку поначалу Сун Цзысюй не умел играть, Су Янь одержал победу в трех партиях подряд, и теперь его нежное личико сияло от гордости.
Су Янь мысленно упивался похвалами в собственный адрес, и лишь опомнившись, заметил, что соседняя партия подошла к концу и все трое уже столпились вокруг них, с любопытством наблюдая за игрой в крестики-нолики.
Это произошло как-то слишком внезапно.
Стоило Су Яню почуять неладное, как раздался ясный голос:
— Я тоже попробую.
Су Янь поднял голову и встретился взглядом с Лу Сяньчжи.
Поздно ли мне сейчас отказаться?
Взглянув в глубокие глаза Лу Сяньчжи, Су Янь необъяснимо ощутил давление и невольно кивнул.
Возможно, вы мне не поверите, но голова качнулась сама.
Стоило Лу Сяньчжи занять место напротив, как у Су Яня мгновенно пропало всё удовольствие от избиения новичков, и он мысленно зарыдал, делая очередной ход.
Разумеется, последовал вполне предсказуемый проигрыш.
Су Янь просто отказывался верить, что Лу Сяньчжи играет впервые: появление столь одаренного новичка внушало ужас.
Непонятно почему, но ему отчаянно не хотелось ударить в грязь лицом перед Лу Сяньчжи.
В маленькой голове Су Яня снова мелькнула искра догадки, и глаза его засияли.
— Давайте не будем считать эту партию, давайте сыграем в го! — предложил он.
Сун Цзысюй рядом широко раскрыл глаза, не понимая, что творится с его товарищем: он ведь даже его обыграть не смог, с какой стати бросать вызов самому Лу Сяньчжи?
Судя по тому, как Лу Сяньчжи только что играл с Су Юем, Сун Цзысюй прекрасно понимал, что уровень соперника намного превосходит его собственный.
Ему так и хотелось потрясти Су Яня за плечи, чтобы тот пришел в себя.
Су Юй отлично знал способности брата в го, а потому, услышав это, лишь изогнул бровь. Этот парень обычно избегал подобных игр, с чего бы вдруг вызывать Лу Сяньчжи на поединок? Неужели осознал, что проиграл тому в предыдущей игре, и теперь жаждет реванша?
Что ж, хоть поражение и предвиделось с удручающей очевидностью, сам дух заслуживал похвалы. Настоящий его младший брат, всегда готовый постоять за старших! От этой мысли Су Юй посмотрел на Су Яня с еще большим одобрением.
— Какая удача, битва двух обладателей звания «малого трижды первого»! — с интересом улыбнулся Сун Цзыи. Он наблюдал за партией Лу Сяньчжи и Су Юя, но пропустил момент игры Сун Цзысюя с Су Янем. Увидев уверенный вид Су Яня, он решил, что у того тоже выдающиеся познания в го.
Дело было вовсе не в том, что Су Янь вдруг прозрел. Просто он вспомнил: раз у него самого ума палата не стоит, то ведь есть же великие мастера!
Раз уж у него имеется золотой палец, грех не воспользоваться читами!
Су Янь незаметно открыл чат красных конвертов и позвал на помощь всех корифеев.
Су Янь: Великие мастера! Вы здесь? Вы здесь?
Су Ши: В чем дело?
ЦАО Чжи: Я здесь.
Ду Фу: Какая нужда?
Ли Бай: Нашлось вино?
Су Янь: Мне предстоит важнейшая партия в го, я уже включил режим трансляции!
Су Янь: Пожалуйста, уважаемые, подсказывайте мне ходы!
Су Янь: [Чмок] .jpg
Су Янь: Если выиграю, то сегодня всем щедрые красные конверты отправлю!
На роскошном судне семьи Сун наверняка имелось вдоволь изысканных яств и вин, так что в этом Су Янь не преувеличивал.
Су Ши: [Пью горькую воду] .jpg
Су Янь: ?
Су Ши: В трактатах и классике, в каллиграфии, живописи и стихах я, Цзычжань, силен во всем и искусен до предела.
Су Ши: Но вот что касается шахмат — я самый заурядный середнячок.
Су Ши: [Горькие слёзы поражения, с трудом сдерживаю плач] .jpg
Су Янь: Не может быть!
Су Ши: Отродясь в го не смыслил, да как-то раз забрёл в даосский храм Байхэгуань на горе Лушань. Все двери на засовах, средь бела дня спят, лишь слышно меж древних сосен да струй ручья бренчание камней. Возлиговал тогда душой, решил постичь науку, да так и не постиг.
Су Ши: [Проливаю слезы бессилия] .jpg
ЦАО Чжи: Не бойся, братец Янь, я в этом деле мастер.
Су Янь: Великолепно!
Ду Фу: Я тоже силен в этом!
Ду Фу: Коротаю за доской дни!
Су Янь: Великий мастер!
Ли Бай: Ха, ха, ха, ха, ха!
Ли Бай: Поглядим же на триумф двух мужей!
Су Янь: Ну всё, я готов!
Увидев уверенность ЦАО Чжи и Ду Фу, Су Янь окончательно уверовал в победу — уж в этот раз он заставит Лу Сяньчжи взглянуть на себя по-новому!
На сердце у Су Яня было радостно, и лицо озарила улыбка.
Когда он улыбался, его прекрасные миндалевидные глаза сияли особенно ярко, полные чистой влаги.
На белом, еще не до конца сформировавшемся личике Су Яня лежал легкий налет детской пухлости, делавший его еще более юным и прелестным.
Лу Сяньчжи, глядя на чистый, гладкий лоб Су Яня и точеные брови, невольно сглотнул слюну.
Взгляд его скользнул ниже, на белеющую в вырезе воротника полоску нежной кожи шеи — безупречную и гладкую, словно у новорожденного младенца, такую хрупкую, что казалось, стоит чуть сильнее сжать пальцы, и она сломается.
Лу Сяньчжи кончиком языка коснулся нёба, а затем невольно улыбнулся.
http://bllate.org/book/23113/2473740
Готово:
