Лу Сяньчжи играл чёрными, а Су Янь — белыми.
Первыми ходили чёрные.
Лу Сяньчжи взял между своими изящными пальцами гладкий, сияющий, подобный нефриту чёрный камень.
Он не стал делать ход с ходу, а немного повертел камень на кончиках пальцев, после чего изящно и совершенно неожиданно мягко опустил его на пункт три-три.
Едва начавшись, этот ход вызвал бурю в чате красных конвертов.
Су Ши: Ого, это ещё что?!
Ли Бай: Почему не с Тяньюаня?
ЦАО Чжи: Ход в три-три. Любопытно.
ЦАО Чжи: Стиль игры у этого человека крайне причудливый.
Ду Фу: Ход в три-три, какая редкость.
Ду Фу: По моему опыту, лучше всё же сходить в малый пункт.
ЦАО Чжи: ЦАО полагает, что это приемлемо.
Трое наблюдавших за партией слегка удивились, но за игрой положено следить молча, а воспитания им было не занимать, поэтому вслух они ничего не сказали.
Су Янь, увидев такой дебют, тоже на мгновение растерялся.
Старший брат, ты чего это не по учебнику ходишь?!
В прошлой-то партии ты явно начал с Тяньюаня!
Тем не менее, Су Янь последовал совету старшего наставника Ду Фу и сделал ход в малый пункт.
Он взял из стоявшей рядом чаши из цветного стекла гладкий, словно нефрит, белый камень, причем его нежные и тонкие пальцы привлекали куда больше внимания, чем сама фишка.
Су Янь последовал единогласно одобренному Ду Фу и ЦАО Чжи методу и опустил камень в малый пункт.
Увидев это, Лу Сяньчжи чуть изогнул губы, взял ещё один чёрный камень и поставил его на звёздный пункт.
Су Ши: Интересно.
Су Ши: Берусь гадать: этот человек либо неопытный новичок, либо гениальный мастер.
Ли Бай: Ха-ха-ха-ха-ха!
Ли Бай: Белые определенно с нетерпением этого ждут!
ЦАО Чжи: Продолжим ходить в малые пункты.
Ду Фу: Согласен.
Су Янь взял белый камень и сыграл по еще одному стандартному шаблону малого пункта.
В груди у него шевельнулось странное предчувствие: Лу Сяньчжи затевает какую-то многоходовку, но интуиция подсказывала, что он не проиграет.
При этой мысли внутри разлилось смутное волнение, смешанное с предвкушением.
Ду Фу: Судя по текущей расстановке сил, какой бы пункт противник ни выбрал — малый или высокий, — он окажется в невыгодном положении.
ЦАО Чжи: Чувствуется, что всё не так просто, соперник наверняка приберег козырь в рукаве.
Ду Фу: !!! Противник может сходить на Тяньюань!
ЦАО Чжи: Вот как... Если так, то от нашего преимущества не останется и следа.
Су Ши: Великолепно.
Увидев предположения великих поэтов, Су Янь почувствовал, как у него внутри всё упало. Он поднял голову и как раз встретился взглядом с Лу Сяньчжи.
Красивый мужчина смотрел на него с улыбкой, а чёрный камень в его руке опустился аккурат в самый центр доски — на пункт Тяньюань.
Ли Бай: Предсказуемо! Превосходно!
Су Ши: Дело принимает интересный оборот!
Су Ши: Ничего не понятно, но очень интересно.jpg
ЦАО Чжи: ЦАО уже давно не встречал достойного противника.
ЦАО Чжи: Сегодня я намерен составить ему компанию до самого конца!
Ду Фу: И я тоже!
Ду Фу: Придется достать из тайников все свои козырные приёмы.
ЦАО Чжи: Братец Янь, ходи сюда...
Ду Фу: Да, верно!
Су Янь поначалу немного опасался: вдруг мнения разойдутся, что тогда делать? Но теперь всё складывалось как нельзя лучше: раззадоренные соревновательным духом поэты объединили усилия против общего противника.
Получая подсказки от двух великих наставников, Су Янь ни капли не волновался и выглядел совершенно уверенным в себе.
Лу Сяньчжи же сохранял невозмутимый вид.
В тихой кают-компании раздавался лишь изредка повторяющийся звонкий стук падающих камней.
Они делали ходы один за другим, и позиция на доске постепенно становилась всё более запутанной и сложной.
Трое зрителей с отвисшими челюстями наблюдали за необычной манерой игры обоих соперников.
Сун Цзысюй уже начал сомневаться: дело вовсе не в том, что его приятель Су Янь не умеет играть в го, просто он раньше не мог найти соперника под стать своему стилю. Глядя на то, как тот играет сейчас, хоть стиль и казался странным и причудливым, нельзя было не признать фонтан нетривиальных идей.
Все погрузились в партию, совершенно потеряв счёт времени.
Слуги несколько раз собирались напомнить молодым господам об обеде, но, видя, как те увлеченно играют, не решались подать голос. Не дай бог прервать чей-то ход мыслей — так и испортить утонченное развлечение недолго.
……
Оба игрока уже долгое-долгое время смотрели на доску, не делая ходов.
К этому моменту позиция превратилась в сложнейшее сплетение взаимных захватов, где было и совместное выживание групп, и бесконечная борьба — невероятно запутанная ситуация, стоило лишь тронуть один камень, как задрожала бы вся доска.
На спокойном лице Лу Сяньчжи наконец промелькнула трещина: его брови, подобные далёким горам, слегка сошлись на переносице, а пальцы с отчётливо выступающими суставами легко постукивали по столу.
Спустя долгое время он поднял голову и пристально посмотрел на Су Яня.
Су Янь ни о чём не подозревал — в этот момент он изучал историю переписки в чате красных конвертов, и на душе у него творился полный крах.
Су Янь: Великие наставники, вы что-нибудь придумали?
Су Янь: Внешне невозмутим, как пес, но внутри дикая паника.jpg
ЦАО Чжи: Это... надо же...
ЦАО Чжи: У этой партии нет решения.
Ду Фу: Как такое возможно! Этого не должно быть, но...
Ду Фу: И впрямь не могу придумать способ выпутаться.
Ли Бай: Судорожно втягивает воздух!
Су Ши: Я знаю!
Су Ши: Можно перевернуть доску!
Трое наблюдавших за игрой тоже переглянулись: неужели дело дошло до тупика?!
— Неужели это та самая шахматная головоломка Линлун? — наконец не выдержал Сун Цзысюй.
Он читал в одном сборнике заметок: случается, что два мастера сражаются на равных, не уступая друг другу ни в чём, и партия заходит в тупик, разрешить который не под силу даже признанным авторитетам чёрных и белых камней; тогда им остается лишь восхититься изящной изобретательностью обоих гениев, и эту позицию называют шахматной головоломкой Линлун.
— И правда, младший Сань-юань — самородок, каких поискать! — мягко улыбнулся Сун Цзыи. Даже шутя, он умел источать тепло, подобное весеннему ветерку.
— А ты хорош, малой! — Су Юй взъерошил волосы Су Яню. Он никак не ожидал, что Су Янь сможет сыграть с Лу Сяньчжи вничью; неужели за последние годы мозги его младшего брата наконец встали на место?
Сам Су Янь был в полном шоке: как так вышло, что следуя указаниям великих наставников, они доигрались до неразрешимого тупика?
Теперь настала его очередь делать ход.
И как теперь выпутываться?
Су Янь: Неужели и правда безвыходная ситуация? (очень тихо)
ЦАО Чжи: При всём умении ЦАО, разрешить эту задачу пока не удаётся.
Ду Фу: Никогда еще не видел подобной позиции, сходу с ней и впрямь не справиться.
Ду Фу: Эх, судя по всему, мастерством мы всё же уступаем.
Ли Бай: Шахматная головоломка Линлун! Чудесно!
Ли Бай: Ли сегодня посмотрел отменную партию! Ха-ха-ха-ха-ха!
Су Ши: Я же говорил, можно перевернуть доску.
Су Ши: Братец Янь, сделай вид, что встаешь, а затем как бы невзначай потяни за скатерть, покрывающую стол.
Су Ши: Обязательно рассчитай силу, выдержи ту самую грань «ненароком».
Су Янь: Су Ши, великий наставник, с тобой что-то не так?!
Сконцентрированно играя столько времени, Су Янь только сейчас почувствовал накатившую усталость.
Ой-ой, голова больше не соображает, а в животе так дико урчит!
Что же делать, что же делать, может, зажмуриться и тыкнуть наугад?
Мучительный голод толкал его на отчаянные поступки.
Сжав зубы, Су Янь с закрытыми глазами опустил камень.
Сун Цзысюй судорожно втянул воздух. Взгляд, которым он посмотрел на Су Яня, стал совершенно иным: У меня есть все основания подозревать, что, когда ты играл со мной, ты просто прикидывался слабоком!
— Эту головоломку Линлун и впрямь удалось разрешить, — ошеломленно пробормотал Сун Цзыи.
Внимательно вникнув в ход, сделанный Су Янем, он невольно захлопал в ладоши и восхищенно произнес: — Гениально! Младший господин Су обладает поистине тонким умом!
Лу Сяньчжи тоже легко улыбнулся, его глаза мягко изогнулись, а холодные прежде черты лица заметно потеплели. Он улыбался крайне редко, но улыбка эта озаряла всё вокруг, прекрасная, как взметнувшийся от порыва ветра снежный вихрь.
— Младший господин Су наделен проницательным умом, и Сяньчжи признает свое поражение. — В его голосе тоже звучали нотки легкой улыбки; хотя он проиграл партию, от него исходило ощущение абсолютного довольства.
— Нет-нет-нет! На самом деле я просто случайно... — видя, как все его расхваливают, Су Янь неожиданно почувствовал себя неловко из-за того, что победил благодаря жульничеству.
Ладно, можете больше ничего не говорить.
Эх, победить мне помогла лишь благосклонность судьбы.
К счастью, заметив, что партия наконец завершилась, слуги тоже вздохнули с облегчением и поспешили воспользоваться моментом, чтобы пригласить молодых господ в столовую.
В бедных семьях, отправляясь в плавание, люди брали в дорогу лишь сухой паек, но в таком богатом доме, как семья Сун, еда на корабле превосходила по изобилию даже ту, что подавали на суше в обычные дни.
Свиная соломка со шпинатом, суп из дикого фазана с фиолетовым женьшенем, маринованная серебрянка, тончайшие слайсы ветчины, ароматные хрустящие перепела, жареный бамбук с рыбой-ласточкой... Неизвестно, как повар умудрился рассчитать время, но поданные к столу изысканные блюда были именно той температуры, при которой они казались самыми вкусными.
Не зря говорят: «Среди даров земли нет ничего лучше бамбуковых побегов, среди даров рек — ничего лучше рыбы».
Су Янь сразу же положил глаз на блюдо из жареных бамбуковых побегов с рыбой-ласточкой. Ловким и изящным движением он подцепил палочками кусочек аппетитной рыбной мякоти, сначала принюхался к дразнящему аромату, поднимающемуся от кушанья, а затем с наслаждением отправил его в рот.
Рыба нежная и свежая, сока вдоволь, вкус богатейший, бамбук хрустящий и освежающий, цвет маслянисто-яркий, солоновато-пряный, а послевкусие тянется бесконечно.
Су Янь уплетал за обе щеки, его личико раскраснелось, и он даже не подозревал, что со стороны выглядит весьма живописно.
Лу Сяньчжи сидел как раз напротив Су Яня и наблюдал, как тот с абсолютно счастливым выражением уплетает еду, а его красивые миндалевидные глаза от удовольствия сузились; на лице же было крупными буквами написано: «Как же это вкусно!»
Его взгляд скользил по тонким чертам лица Су Яня, отмечая, как тот слегка опустил голову и усердно работает палочками, любуясь изящной линией его белоснежного подбородка, губами, похожими на алые лепестки цветов, на уголках которых застряла капелька неосторожно брызнувшего сока.
Лу Сяньчжи почувствовал, как у него в горле слегка запершило.
Он встал и передвинул тарелку с жареными побегами бамбука и рыбой прямо к Су Яню.
Су Янь с наслаждением смаковал кушанье, как вдруг прямо перед ним появилась его любимая тарелка, а на ее краю лежала чужая изящная кисть руки.
Он резко поднял голову, и в его больших миндалевидных глазах отразилось легкое недоумение.
— Нравится — ешь больше. — Лу Сяньчжи с улыбкой смотрел на растерянное личико младшего юноши и вдруг вспомнил, как впервые встретил Су Яня несколько лет назад: под ярким лунным светом этот похожий на фарфоровую куклу малыш точно так же вытаращил глаза, глядя на пухлого, озорного котенка у него на руках, с тем же самым непонимающим и ошеломленным выражением.
Тц, ничего не изменилось.
Сун Цзыи и Су Юй с удивлением посмотрели на жест Лу Сяньчжи.
Они оба прекрасно знали, что Лу Сяньчжи вовсе не из тех благородных мужей, что готовы безвозмездно помогать другим.
Сун Цзыи отпил глоток чая, на его мягком, словно нефрит, лице застыла теплая, умиротворенная улыбка: похоже, Сяньчжи тоже повзрослел, раз научился заботиться о младших.
Су Юй же без всяких церемоний наложил Су Яню в тарелку целую гору еды, а на Лу Сяньчжи посмотрел взглядом, полным глубокой подозрительности: Это кто-то заметил, какой у меня братец милый, и решил его отнять, да еще смеет делать это прямо на глазах у старшего кровного брата?!
— А? Спасибо, братец Сяньчжи!
Су Янь поспешно поблагодарив его, с некоторым унынием посмотрел на высившуюся в его миске горку еды.
Что это со вторым братом? Он что, откармливает маленького поросенка?
Другой оставшийся без внимания младший молча наблюдал за происходящим со стороны, и в груди Сун Цзысюя затеплился огонек сплетника. Он клялся чуть ли не писательской интуицией, что Су Янь и Лу Сяньчжи видятся далеко не в первый раз!
«Следующая моя новелла как раз будет с академическим сеттингом, — подумал Сун Цзысюй, — надо будет прижать Су Яня к стенке и как следует всё расспросить, глядишь, и материалу для новой книги наберу».
Преодолевая наполненный родительской любовью и недвусмысленными угрозами взгляд второго брата, Су Янь героически доел всё, что лежало у него в тарелке.
Ой-ой-ой, в него уже физически не лезло то блюдо из жареных побегов бамбука с рыбой, что специально пододвинул мужчина.
Су Янь тихонько срыгнул от сытости и погладил свой набитый животик.
Лишь после этого Су Юй успокоился и с вызовом покосился на Лу Сяньчжи.
Взгляд Лу Сяньчжи оставался спокойным и отстранённым, по лицу нельзя было прочитать ни единой мысли.
Сун Цзыи едва заметно покачал головой: ну что за ребенок этот Су Юй, его только что брошенный взгляд — это же чистой воды провокация, да ведь? Точно провокация!
***
Маленький театр:
Много лет спустя Су Юй, глядя на переплетенные руки своего младшего брата и этого проклятого мужика, сокрушался с болью и раскаянием в сердце: Виноват, глаза мои были кривы, не разглядел я волчьих амбиций Лу Сяньчжи. Я-то считал его за брата, а он... он хотел затащить в постель моего младшего брата.
*Глупый автор совсем не разбирается в го (закрывает лицо руками), но безмерно восхищается играющими в него милахами! Когда я искала информацию, мне попадалось упоминание, что в древности в го первыми ходили белые, но здесь используется современное правило: первыми ходят чёрные, да.
Вдохновением для шахматной головоломки Линлун послужил роман Цзинь Юна Полубоги и полудемоны, плюс авторские допущения. Ходы в тексте взяты из интернета и частично выдуманы, этот дебют вовсе не является решением головоломки Линлун! Не принимайте всерьез! Считайте это авторским вымыслом! И не пытайтесь искать исторические несоответствия или копаться в логике! Низкий поклон! Шлю сердечки!
«Прекрасная, как взметнувшийся от порыва ветра снежный вихрь» — фраза из Оды о богине реки Ло ЦАО Чжи.
http://bllate.org/book/23113/2473741
Готово:
