В комнате и без того было тесновато. Цзян Чаньнин сидела за столом, поджав губы, и смотрела на Янь Широна, стоявшего рядом с мечом у пояса. Мужчина едва заметно кивнул, и только тогда она слегка приподняла руку, давая им встать.
— Ци Юнь, вы проделали долгий путь.
Ци Юнь, широкоплечий и крепкий, не разгибаясь из поклона, ответил:
— Ради того чтобы как можно скорее встретить принцессу, слуга не устаёт.
Ещё вчера от Янь Широна она узнала, что они скакали без отдыха день и ночь. А сегодня, взглянув на их уставшие, запылённые лица, сразу поняла: слова Ци Юня — чистая правда.
— Ци Юнь, сначала отдохните. Потом решим, что делать дальше.
Людям нужно было хотя бы перевести дух.
Ци Юнь и его люди почтительно ответили «да» и вышли. Синъюэ, разумеется, осталась в комнате принцессы. Цзян Чаньнин молча подняла глаза и увидела, что Янь Широн всё ещё не ушёл.
— У господина Яня есть ещё дела?
Не то из-за появления новых людей, не то по иной причине, но Цзян Чаньнин невольно приняла более официальный тон, и её голос утратил прежнюю игривую мягкость.
Янь Широн нахмурился и встретился с ней взглядом. Его знакомые тёмные глаза были такими глубокими, что плечи девушки сами собой расслабились.
Цзян Чаньнин смягчилась и чуть капризно сказала:
— Ну же, говори скорее, в чём дело?
— Повариха освоила новый рецепт пирожных. Принцесса может попробовать.
Он помолчал и добавил:
— По приказу наследного принца по пути почти не будет времени отдыхать. Принцессе лучше взять эту повариху с собой.
Слова звучали заботливо, но будто намекали на скорое расставание.
Цзян Чаньнин тут же нахмурилась, и её ясные глаза сердито сверкнули:
— Я ведь не уезжаю немедленно!
От этих слов ей стало даже немного грустно.
Янь Широн, услышав это, слегка улыбнулся:
— Просто заранее предупреждаю. Принцесса отдыхайте, а я пойду к Ци Юню.
Цзян Чаньнин нахмурилась и опустила глаза, чтобы спрятать раздражение, потянувшись за чашкой чая. Синъюэ же с удивлением смотрела вслед уходящему Янь Широну.
В Чжучжоу господина Яня можно было видеть часто, но никогда она не замечала, чтобы он был таким мягким и улыбчивым.
— На что смотришь?
Наконец в комнате воцарилась тишина, и Цзян Чаньнин смогла спокойно поговорить со Синъюэ.
Синъюэ очнулась и, улыбнувшись, покачала головой:
— Просто… показалось, что господин Янь ведёт себя иначе в присутствии принцессы.
Цзян Чаньнин тихо засмеялась:
— В чём же именно иначе?
— В Чжучжоу наследный принц часто звал господина Яня для обсуждения важных дел. Служанке посчастливилось видеть его несколько раз. Обычно господин Янь был совершенно бесстрастен и выглядел крайне грозно. Слуги всегда старались быть особенно осторожными, боясь вызвать его недовольство.
Синъюэ вспомнила и добавила:
— И я впервые тоже так думала.
Цзян Чаньнин продолжала улыбаться, но теперь в её глазах блеснула маленькая гордость:
— Может, господин Янь просто считает меня красивой.
Синъюэ знала характер своей госпожи и тут же согласилась: «Да-да-да!» — после чего похвалила её ещё несколько раз, и только тогда они перешли к главному.
— Как дела у наследного принца? Что случилось в тот день, после того как я исчезла?
Янь Широн прибыл к наследному принцу уже после событий в Чжучжоу, поэтому от него нельзя было узнать то, что её волновало. Теперь же, когда приехала Синъюэ, Цзян Чаньнин не могла дождаться ответа.
Синъюэ серьёзно ответила:
— В тот день, когда принцесса пропала в суматохе, наследный принц вместе с Ци Юнем и генералом Лу возглавил охрану и прорвался сквозь окружение. Потери были огромны. Они еле добрались до Чжучжоу.
— Там их встретила семья Юнь. Только тогда наследный принц смог остановиться и начать лечение. За полгода к нему присоединились его старые сторонники и советники, и все они собрались сейчас в Чжучжоу.
Семья Юнь в Чжучжоу — родственники со стороны матери принцессы, её дядья. Десять лет назад семья Юнь добровольно покинула столицу и переехала в Чжучжоу, где командовала войсками.
Хорошо, что есть дядя.
Цзян Чаньнин с облегчением выдохнула. Хотя семья Юнь и находилась в Чжучжоу, они часто приезжали в столицу, и сама принцесса нередко навещала их. Значит, наследный принц там в безопасности.
— Наследный принц ранен?
Синъюэ прикрыла рот ладонью. Ой, она случайно проговорилась, забыв о наказе наследного принца…
Цзян Чаньнин молча уставилась на неё — ясно было, что не получит ответа, пока не выяснит всё до конца.
Синъюэ замялась и наконец неуверенно заговорила:
— Рана наследного принца уже почти зажила. Он боялся, что принцесса будет переживать, поэтому и велел мне ничего не говорить.
«Почти зажила за полгода» — значит, рана была серьёзной.
Цзян Чаньнин скривилась:
— В какое место?
— В левую руку, — честно ответила Синъюэ.
На самом деле, даже сейчас, когда рана почти зажила, левая рука наследного принца всё ещё не слушалась. Но Синъюэ боялась слишком расстроить принцессу и, помня приказ наследного принца, решила больше ничего не добавлять.
Цзян Чаньнин больше ничего не добилась. Она спросила о подругах — тех самых знатных девушках, с которыми дружила, — и, узнав, что они в безопасности, наконец перевела дух.
Хорошо, что никого не втянула в беду.
…
Госпожа и служанка долго разговаривали. Потом Ци Юнь, освежившись, вместе с Янь Широном снова пришёл к ней, чтобы обсудить возвращение в Чжучжоу.
Они скакали без отдыха и, естественно, не могли допустить риска для принцессы. По мнению наследного принца и Ци Юня, лучше всего выехать завтра.
Цзян Чаньнин удивилась:
— Так скоро?
Ци Юнь, доверенный человек наследного принца, за эти полгода слышал от него чаще всего именно о принцессе — как он переживал, не страдает ли она. Поэтому наследный принц особо велел ему, как только найдёт принцессу, немедленно везти её в Чжучжоу.
Ведь сейчас в тени кипели заговоры, и никто не мог гарантировать безопасность пути.
В итоге, ради безопасности принцессы, решили выезжать завтра.
Когда все разошлись, Цзян Чаньнин, опустив глаза, вдруг подняла их и встретилась взглядом с Янь Широном через толпу людей.
Её глаза были полны невысказанных слов, но в конце концов она нахмурилась и вернулась в комнату.
…
К ночи Синъюэ заметила, как её госпожа, еле сдерживая зёвоту, потянула её к кровати, а затем, раздражённо ворочаясь, чуть не плача, велела пойти и позвать господина Яня из соседней комнаты.
Сначала Синъюэ не поняла, почему принцесса не может уснуть и зачем звать именно господина Яня.
Она думала, что принцесса хочет, чтобы он что-то придумал, но, когда она постучалась в дверь напротив и передала слова принцессы, господин Янь кивнул, будто ничего необычного не случилось…
А затем спокойно вошёл в комнату принцессы.
Синъюэ широко раскрыла глаза. Она хотела последовать за ним, но без приказа принцессы не смела. Оставалось только стоять у двери в изумлении и растерянности.
Два стражника по обе стороны двери переглянулись и бросили на неё странный взгляд, будто… давая понять, что всё в порядке?
Внутри комнаты.
Цзян Чаньнин сидела на кровати, растрёпанная, с растрёпанными волосами, и сдерживала слёзы, глядя, как мужчина входит.
Такая растерянная и трогательная.
— Завтра выезжаем. Что принцесса собирается делать?
Янь Широн с лёгкой усмешкой вздохнул и сел на край кровати, его глаза полны были нежной досады.
Цзян Чаньнин, прижимая одеяло, подползла ближе и, цепляясь за его руку, чуть не плача, прошептала:
— Давай сегодня ещё одну ночь поспим, а завтра… будем мучиться в пути.
Иного выхода не было. Стоило ей закрыть глаза — и её охватывала паника. Даже присутствие Синъюэ, державшей её за руку, не приносило успокоения.
Янь Широн тихо рассмеялся и позволил ей держать своё запястье.
— Но если мучиться в пути… разве тело принцессы выдержит?
Как только она приблизилась к нему, сердце её успокоилось. Но злость от бессонницы всё ещё мешала ясно мыслить.
Увидев нежность и улыбку в его глазах, Цзян Чаньнин, привыкшая пользоваться его расположением, почувствовала уверенность и решительно вложила свою ладонь в его большую руку.
— Всё равно поедем без отдыха, как раньше. Когда совсем вымотаемся, уснём сами собой.
— Однако…
— Завтра же уезжаем…
Её чёрные волосы рассыпались по спине, белоснежная кожа сияла в свете лампы. Девушка наклонилась вперёд, подняв своё прекрасное личико, и спросила:
— Господин Янь… будете ли вы скучать по мне?
Она будет скучать.
С тех пор как узнала, что уезжает завтра, эта мысль безумно крутилась в голове, вызывая тяжесть в груди. Долго колеблясь, она всё же решилась спросить.
Её голос был тихим и нежным.
Янь Широн замер, глядя на неё. Его глаза потемнели, и в них невозможно было прочесть ни единой мысли.
Ладонь принцессы слегка поцарапала его. Спустя долгую паузу мужчина произнёс неопределённо:
— Слуга всего лишь сопровождает принцессу… как охранник.
Разве важно, будет ли скучать охранник?
Цзян Чаньнин нахмурилась, явно недовольная, и лёгким ударом стукнула его:
— Разве у господина Яня охранник берёт за руку барышню?
Горло мужчины дрогнуло, дыхание на мгновение перехватило. А затем она недовольно проворчала:
— Ну уж как минимум… мы друзья.
В глазах Янь Широна мгновенно исчезла вся сложность чувств, дыхание выровнялось.
Мужчина почувствовал собственное разочарование и не удержался от тихого смешка.
Чего он вообще ждал?
На следующее утро принцесса должна была выехать, и Янь Широн с людьми тоже не имел смысла оставаться на месте.
Положив спящую принцессу обратно на кровать, Янь Широн не ушёл, как обычно.
Мужчина в чёрных одеждах долго стоял у кровати, глядя на её слегка нахмуренные брови, и беззвучно вздохнул.
Почему-то его тревожило.
После расставания она, наверное, снова заплачет.
Но у каждого своя цель, и расставаться всё равно придётся.
По крайней мере, в Чжучжоу она не будет так тревожиться. Вернувшись к наследному принцу, принцесса, скорее всего, перестанет мучиться бессонницей по ночам.
Янь Широн смотрел на девушку, свернувшуюся на кровати маленьким комочком, и впервые захотел нарушить правила — просто потрогать её руку.
Но, наклонившись, он остановился на полпути и тяжело вздохнул.
Всё решится, когда он вернётся из Чаочэна.
Свеча, горевшая наполовину, треснула и мигнула. Цзян Чаньнин, спящая на кровати, нахмурилась ещё сильнее и перевернулась на другой бок.
Мужчина, увидев это, едва заметно улыбнулся и бесшумно вышел из комнаты.
…
На следующее утро
Оба отряда были готовы ещё до рассвета. Оставалось только позавтракать и выезжать.
Цзян Чаньнин, следуя совету Янь Широна, взяла с собой купленную им повариху. Все наряды и украшения, которые он для неё приобрёл, Синъюэ аккуратно уложила в карету.
Завтракали все вместе.
Вчера Цзян Чаньнин ещё не чувствовала сильной грусти от предстоящего расставания, но сегодня, когда всё было готово, её глаза, устремлённые на Янь Широна, наполнились слезами.
Ведь они знакомы всего полмесяца — почему же так тяжело расставаться?
Цзян Чаньнин опустила глаза и занялась кашей.
Как только она отвела взгляд, Янь Широн наконец позволил себе посмотреть на неё.
Он ведь почувствовал этот пристальный взгляд.
Просто боялся, что, если проявит хоть каплю нежности, она тут же расплачется.
Янь Широн незаметно наблюдал за девушкой. Сегодня, чтобы не привлекать внимания, она надела лёгкую вуаль, открывая лишь свои выразительные глаза.
Она надела шпильку «Месячный аромат», которую он купил, и золотистое платье с шёлковой отделкой — то самое, в котором он впервые повёл её выбирать наряды.
— Вчера всё решили в спешке, и я забыла спросить господина Яня, какой дорогой он поедет.
В напряжённой тишине Ци Юнь незаметно посмотрел то на принцессу, то на Янь Широна. Похоже, он тоже почувствовал странную атмосферу между ними и, улыбнувшись, спросил Янь Широна о маршруте.
Мужчина, очнувшись, взглянул на Ци Юня:
— По водному пути через уезд Хан.
Это самый быстрый путь до Чаочэна.
Ци Юнь удивлённо приподнял бровь:
— Как раз совпадает! Мы тоже туда едем. Значит, до Ханя будем в пути вместе — так надёжнее.
Услышав это, Цзян Чаньнин подняла глаза:
— Сколько до Ханя?
Она не ожидала такой радости — оказывается, они ещё какое-то время поедут вместе!
Ци Юнь прикинул:
— Если повезёт, к ночи уже будем в Хане.
Цзян Чаньнин огорчённо опустила глаза, но тут же снова оживилась — всё же целый день вместе!
Настроение принцессы явно улучшилось, и она даже быстрее стала есть кашу.
Ци Юнь, не глупый человек, сразу заметил перемену и бросил многозначительный взгляд на Янь Широна.
Взгляд был серьёзный, но с лёгкой иронией. Янь Широн, однако, остался невозмутим и спокойно продолжил завтрак.
Времени было в обрез, и оба отряда тронулись в путь.
Цзян Чаньнин, наконец-то устроившись в карете, обнаружила, что снаружи она выглядит скромно, а внутри, хоть и тесновато, обставлена так же роскошно, как её прежняя принцесская карета.
Синъюэ, разложив вещи, повернулась к госпоже и улыбнулась:
— Принцесса довольна?
В карете лежали мягкие подушки — даже на ухабистой дороге ехать будет не так мучительно.
Цзян Чаньнин сняла вуаль и игриво взглянула на служанку:
— Синъюэ всегда так заботлива. Как я могу быть недовольна?
Хрустальный бокал, тигровая шкура на сиденье, запасной плащ рядом — всё это были предметы, прежде поставлявшиеся ко двору и вызывавшие тайные споры среди обитательниц дворца.
Для Цзян Чаньнин всё это было по-настоящему давно не видано.
http://bllate.org/book/2310/255538
Готово:
