Му Наньчэнь посидел у кровати некоторое время, но так и не дождавшись, пока они очнутся, велел слугам присматривать за ними и немедленно доложить, как только те придут в себя.
Едва заслышав звук закрывшейся двери, Е Мяоцин и Сун Хуайюй синхронно распахнули глаза. Они молчали, опасаясь, что слуги, дежурившие снаружи, могут что-то услышать.
Е Мяоцин на языке жестов спросила: Что теперь делать?
Мало того что их угораздило попасть в этот мир, так еще и угораздило стать новобрачными со своим заклятым врагом. Это же просто наказание какое-то! Е Мяоцин всей душой противилась такому повороту событий. Она бы с радостью расторгла брак, но союз был дарован самой Императрицей, к тому же жених приходился родным братом Императрице. Даже принцы и принцессы при встрече обязаны были называть Сун Хуайюя дядей.
Но самое страшное заключалось в том, что в этом мире что-то пошло не так. Здесь было слишком много попаданцев! Сяо Чао считал таких, как они, еретиками, и если их обнаруживали, то казнили без всякой жалости, невзирая на знатность происхождения. Е Мяоцин ни в коем случае не могла позволить раскрыть свою тайну, иначе первым человеком, который пустил бы ее в расход, стала бы ее собственная мать — Северный князь.
Сун Хуайюй немного подумал и ответил жестами: Будем действовать по обстоятельствам.
Е Мяоцин и Сун Хуайюй пролежали в постели до самого ужина. Му Наньчэнь, глядя на дочь с перебинтованной головой и бледным лицом, не мог сдержать жалости: Цинцин, папа приготовил твое самое любимое.
Хорошо еще, что твоей матери сегодня нет, а то она бы точно боролась с тобой за каждую порцию. Давай, если любишь — забирай всё себе. — Му Наньчэнь взял поднос и перевалил всю кинзу в чашку Е Мяоцин.
От этой тяжелой ноши Е Мяоцин чуть не подавилась. Если бы он мог сфотографировать ее лицо в этот момент и поставить на заставку телефона, то смеялся бы целый год.
Му Наньчэнь испугался и обеспокоенно воскликнул: А-Юй, ты подавился? Цинцин, ну что же ты, похлопай жену по спине!
В глазах Е Мяоцин блеснул озорной огонек. Она замахнулась и со всей силы хлопнула Сун Хуайюя по спине: Хорошо! Сейчас я похлопаю его по спине!
Пх-х... — у Сун Хуайюя от такого удара глаза полезли на лоб. Он всерьез заподозрил, что Е Мяоцин вознамерилась отправить его на тот свет.
Му Наньчэнь не знал, смеяться или плакать, и легонько стукнул дочь палочками: Глупая девочка, кто же так хлопает? А-Юй, ты не сердись. Моя Цинцин никогда не общалась с мужчинами, она не знает, что их нужно беречь, вот и переборщила с силой.
Ничего, все в порядке, — ответил Сун Хуайюй, хотя спину жгло от боли. На словах он держался молодцом, но в мысленном блокнотике поставил Е Мяоцин жирный минус.
Он сверкнул глазами, полными ярости, взял чашку Е Мяоцин и с кривой усмешкой произнес: Супруг мой, позволь мне покормить тебя твоим любимым блюдом.
Сун Хуайюй поднес к ее губам целую порцию кинзы. Специфический запах чуть не заставил ее упасть в обморок. Она в ярости уставилась на него в ответ, и казалось, что от их взглядов воздух вот-вот воспламенится.
Е Мяоцин: Черт! Ну ты и подлец.
Сун Хуайюй: Взаимно.
Му Наньчэнь с умилением наблюдал, как молодые воркуют, и улыбнулся: Все-таки А-Юй умеет заботиться. Теперь, когда Цинцин под твоим присмотром, я спокоен.
Папа, не волнуйся, за здоровье Цинцин отвечаю я. Раз она так любит кинзу, я прослежу, чтобы она съела всё до последней веточки и не перевела ваше угощение даром, — с улыбкой подлизался Сун Хуайюй.
Е Мяоцин едва не плакала, но, подавляя тошноту, съела всю порцию кинзы.
Вечером Е Мяоцин полчаса чистила зубы, но ей все еще казалось, что во рту остался привкус кинзы.
Буль-буль-буль... Тьфу! — она сплюнула пену. Десны уже онемели, чистить дальше было нельзя — того и гляди, начнут кровоточить.
Она потерла щеки и вернулась в комнату, где увидела, что Сун Хуайюй стелет постель на полу. Е Мяоцин приподняла бровь и довольно заметила: Не ожидала, что у тебя хватит сознательности лечь на полу.
Сун Хуайюй, не поднимая головы, ответил: Ты переоценила меня. Я готовлю постель для тебя.
Ты что, собираешься уложить женщину на пол? Ты вообще человек? — Е Мяоцин прыгнула на кровать и раскинулась звездой: Это мое место!
Сейчас ты муж, а я жена. Мужу положено спать на полу, так что подвинься! — Сун Хуайюй стащил ее с кровати.
Та отпихнула его ногой и снова полезла наверх: Здесь правят женщины, а мужчины в подчинении. Так что спи на полу, как и положено, не вздумай сопротивляться!
Они азартно боролись за место, когда внезапно раздался стук в дверь: Цинцин, ты спишь?
Оба мгновенно замолчали. Сун Хуайюй схватил одеяло с пола и закинул на кровать, а Е Мяоцин подхватила подушку и прыгнула следом.
Она прочистила горло и ответила: Матушка, я уже сплю, что-то случилось?
За дверью Е Сюаньчжао помолчала несколько секунд, а затем медленно произнесла: Одевайся и приходи в кабинет.
Голос ее звучал устало. Е Мяоцин услышала удаляющиеся шаги и почувствовала, как внутри все сжалось от тревоги. Но ничего, ведь при перемещении она получила все воспоминания прежней владелицы тела. Если не совершит ошибок в игре, никто не догадается, что она попаданка.
Я скоро вернусь, — сказала она, слезая с кровати и поправляя волосы, растрепанные в возне с этим псом Суном.
Сун Хуайюй нахмурился и, поднявшись, помог ей поправить воротник: Будь осторожна.
О, я-то думала, ты мечтаешь, чтобы я сдохла, а ты, оказывается, переживаешь за своего отца? — не удержалась от колкости Е Мяоцин.
Сун Хуайюй влепил ей подзатыльник: Неважно, сдохнешь ты или нет, я боюсь, что ты потянешь меня за собой.
Е Мяоцин показала ему презрительный жест и отправилась в кабинет к Е Сюаньчжао.
В кабинете горела лишь одна лампа, отчего в комнате царил полумрак. Е Мяоцин старалась сохранять предельную бдительность и тихо постучала в дверь. Всего один раз — такова была привычка прежней хозяйки тела: Матушка.
Входи, — отозвалась Е Сюаньчжао. Е Мяоцин вошла внутрь.
В темноте зрачки Е Мяоцин внезапно сузились. Прямо у нее на пути стоял ящик. Прежняя владелица тела страдала куриной слепотой и в темноте почти ничего не видела, но зрение Е Мяоцин в сумерках было идеальным. Е Сюаньчжао испытывала ее.
Сердце Е Мяоцин ушло в пятки, но она, не подав вида, направилась прямо к ящику.
А! — естественно вскрикнула она, споткнувшись.
Ой! — Е Мяоцин с грохотом растянулась на полу, ободрав кожу на руках.
Е Сюаньчжао, наблюдавшая из тени, облегченно выдохнула. Она поспешила к дочери и помогла ей подняться, пока та морщилась от боли: Ну почему ты такая неосторожная? Такая большая, а до сих пор спотыкаешься!
http://bllate.org/book/23085/2469075
Готово:
