Ночью я выключила свет в спальне, и мы с Чжэн Цзя улеглись по разные стороны кровати.
В темноте я ощущала исходящий от него слабый запах алкоголя, смешанный с ароматом геля для душа, а в голове царил полный хаос.
Многое мне не давало покоя.
Хуан Юйхао прекрасно знал о нашем с Чжэн Цзя фиктивном браке, так зачем же Чжэн Цзя притворялся перед ним?
Или, быть может, это он притворялся передо мной, скрывая свои отношения с Хуан Юйхао?
Но зачем?
Даже если бы я узнала правду, наши деловые отношения не изменились бы ни на йоту. Пока он того желает, я буду прилежно играть роль его примерной жены.
Если бы мы выложили всё как есть, нам троим стало бы куда проще.
И мне больше не пришлось бы терпеть провокации и унижения от Хуан Юйхао, как сегодня!
Несколько раз я порывалась спросить Чжэн Цзя, что же у него на уме.
Но слова застревали в горле, и прежде чем я успела хоть что-то произнести, заговорил он.
— Таоцзы, я перевел тебе двести тысяч, проверь, пожалуйста, — он отложил телефон на прикроватную тумбочку, и голос его прозвучал на удивление мягко.
Моей первой реакцией было удивление:
— Еще ведь рано!
До оговоренного срока выплаты оставалось больше двух месяцев.
Чжэн Цзя поднял руку и погладил меня по голове:
— Прости, Таоцзы, я невольно подслушал твой разговор по телефону.
Я замерла.
Во время ужина звонила мама, сказала, что моему брату стало хуже, и просила прислать денег.
С тех пор как я начала работать, каждый звонок из дома означал одно — просьбу о деньгах.
Дети из бедных семей всегда страдают от комплекса неполноценности.
Чтобы избежать неловкости и стыда перед чужими людьми, я привыкла отвечать на домашние звонки в ванной, но совсем не ожидала, что Чжэн Цзя может услышать.
Темнота скрыла мое смущенное лицо. Я шевельнула губами и глухо произнесла:
— Спасибо.
— Не стоит благодарности, — Чжэн Цзя всегда вел себя как истинный джентльмен, его тон располагал к себе. Он помолчал немного и добавил: — Юйхао теперь работает в вашей компании. Не могла бы ты присмотреть за ним?
В глубине души я почувствовала холод.
Все то добро, что делал для меня Чжэн Цзя, в одно мгновение показалось мне лишь прелюдией к тому, чтобы расчистить путь для младшего брата.
Ха!
Конечно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
— Кажется, твои чувства к Хуан Юйхао куда глубже, чем просто братская привязанность, — сказала я с двойным смыслом, чувствуя тяжесть в груди.
Чжэн Цзя ответил без малейшего колебания:
— Да, это так.
Мое сердце екнуло. Неужели он решил признаться мне в их отношениях, раз ответил так прямо?
Я обернулась и вгляделась в темноту, пытаясь разглядеть лицо Чжэн Цзя.
Свет, проникавший из окна, позволил мне увидеть его мягкий взгляд. Он слегка улыбнулся и произнес:
— Юйхао спас мне жизнь.
Чжэн Цзя начал неспешно рассказывать мне историю.
В детстве, когда его отец погиб, а мать вышла замуж во второй раз, он стал невероятно замкнутым и неуверенным в себе.
Сначала он просто погрузился в свои переживания, а когда опомнился, то обнаружил, что стал мишенью для школьных хулиганов.
Позже отец Хуан забрал его к себе в деревню.
Тогда Чжэн Цзя было тринадцать.
Он надеялся, что в новом месте всё начнется с чистого листа, но не ожидал, что восьмилетний Хуан Юйхао станет первым, кто начнет его травить.
Рисовать человечков в его учебниках, подбрасывать жаб в портфель, рисовать черепах на лице, пока он спит — это были любимые забавы восьмилетнего Юйхао.
— Ты на него не злился? — спросила я, недоумевая.
Чжэн Цзя тихо рассмеялся:
— Как можно злиться на Юйхао? То, что он делал, по сравнению с другими детьми было просто невинными шалостями!
Дети в деревне Ван были куда суровее городских.
Как чужак, Чжэн Цзя, едва появившись в деревне, стал объектом, который все хотели покорить.
В то время он постоянно ходил в синяках и ссадинах.
Но чтобы не волновать дядю Хуана и тетю Хуан, он говорил, что просто случайно ударился, и ни словом не обмолвился о тех, кто его обижал.
Именно в тот период Хуан Юйхао начал часто прогуливать уроки. Его отец порол его ремнем, но он так и не признался, где пропадал.
Пока однажды, когда Чжэн Цзя загнали в тупик в переулке, Хуан Юйхао не выскочил из-за угла с кирпичом в руках…
Хуан Юйхао был маленьким и слабым, но его отчаянная ярость, с которой он бросился в драку, напугала хулиганов.
Чжэн Цзя сказал, что до сих пор помнит, как восьмилетний Хуан Юйхао кричал на тех мальчишек: Чжэн Цзя мой, только я могу его обижать! Вы не имеете права!
Когда он говорил это, в его глазах, отражавших свет из окна, вспыхнул яркий блеск.
— Юй Тао, ты знаешь? Юйхао тогда прогуливал школу, потому что постоянно тайком следил за мной, — на лице Чжэн Цзя играла нескрываемая улыбка. — Знаешь, это так приятно — чувствовать, что тебя кто-то защищает.
http://bllate.org/book/22918/2441290
Готово:
