Ян Житянь попытался воспользоваться моментом и придвинуться ближе, но Чэн Ши зыркнула на него, так что ему пришлось лишь с ухмылкой усесться на краешек кровати и заявить:
— Ли Чжиго выложил всё как на духу. Наверное, сейчас улепётывает вместе с дочкой. Попадись он в лапы своего босса Ху Люгэня — тут уж врагу не пожелаешь ни смерти, ни жизни.
Сказав это, он услышал, как Тетушка Сянфэн тихонько всхлипывает, и только тогда вспомнил, что её дочь тоже подалась в бега вместе с Ли Чжиго, из-за чего на сердце у него стало скрести кошки.
Тут Чэн Ши встала с кровати, подошла к Тетушке Сянфэн, похлопала её по плечу и произнесла:
— Тетушка, не переживайте. Разобраться с вашей дочкой мы поручим этому подонку Ян Житяню, а не то я до конца его дней не позволю ему и близко подходить к вашему телу.
Тетушка Сянфэн как раз оплакивала свою беду, как вдруг слова Чэн Ши застали её врасплох. Она торопливо отвернулась, не смея ничего ответить. В мыслях же она промелькнула: если и вправду запретить этому маленькому мерзавцу прикасаться к себе, сможет ли она сама стерпеть?
Чэн Ши решила, что Тетушка Сянфэн согласилась, повернулась к Ян Житяню и выругалась:
— Слышал, бабник? Если с Ли Сяосяо что-нибудь случиться, можешь даже не мечтать о теле Тетушки Сянфэн до конца своих дней!
Ян Житянь уже собирался ответить, но, заметив, как вздрогнула Тетушка Сянфэн, понял, что той вовсе не хочется его уступать. Тем не менее он всё равно ударил себя в грудь и пообещал во всём разобраться.
— По словам Ли Чжиго, трое из Восьми Великих Королей переметнулись к Ассоциации Подземного мира. Дело невероятно серьёзное. Сейчас, без поддержки Клана Ян, Четыре Великие Семьи даже пирикнуть боятся открыто. Наши силы слишком слабы, противостоять хоть кому-то из Восьми Великих Королей мы просто не в состоянии.
Когда Ян Житянь выложил Чэн Ши новость о том, что трое королей предали их и перешли на сторону Ассоциации Подземного мира, та смертельно испугалась и, нахмурившись, бросила:
Ян Житянь тоже пробормотал себе под нос:
— Вся проблема в том, что мы знаем только двоих, а кто третий — понятия не имеем.
У него самого голова шла кругом. С такими раскладами о какой мести вообще могла идти речь? Тут бы собственную шкуру спасти.
Внезапно Чэн Ши повернула голову и уставилась на Ян Житяня в упор, не говоря ни слова.
Да делайте вы что хотите
— Ты чего? Кто так смотрит на людей? — с недовольством проворчал Ян Житянь, чувствуя себя крайне неуютно под её взглядом.
Но в ответ услышал лишь хихиканье Чэн Ши:
— Разве ты не из Клана Ян? Вот и отправляйся прямо к ним за помощью!
Ян Житянь от её слов и смеяться, и плакать расхотелось. Злобно огрызнувшись, он бросил:
— Я же тебе уже говорил: я знать не знаю никаких людей из Клана Ян, у кого мне просить помощи? К тому же, если бы они могли мне помочь, то давно бы уже вмешались, с чего бы им сидеть сложа руки и смотреть, как этого проклятого ублюдка из Ассоциации убивают моего отца?
Чэн Ши разочарованно протянула протяжное «о-о-у» и, склонив голову, принялась обдумывать другие варианты.
Однако Ян Житянь злобно процедил сквозь зубы:
— Завтра выдвигаемся в город Чу, начнем с Чжана Цяна. Каких еще Восьми Великих Королей? У них что, две головы на плечах? Спать!
С этими словами, на гребне этого боевого настроя, он бесцеремонно уложил Чэн Ши на кровать и, прижав к себе мягкое и благоуханное тело, захрапел.
— Когда мы выдвигаемся?
Набивая рот едой, невнятно спросила Чэн Ши.
Ян Житянь дожевал последний кусочек жареного риса, бросил взгляд на Тетушку Сянфэн и ответил:
— Сначала зайдем к Тетушке Сянфэн, разберемся с той парочкой мертвецов, а во второй половине дня рванем в город.
Услышав это, Тетушка Сянфэн тревожно сжалась внутри, придвинулась к Ян Житяню и спросила:
— А мне разве нельзя с вами?
Ян Житянь кивл, но ничего не ответил.
Тетушка Сянфэн хотела было сказать что-то еще, но, перехватив его твердый взгляд, благоразумно переменила тон:
— Ладно, тогда я не поеду, буду ждать тебя здесь. Я ведь уже в возрасте, ты смотри, не заставляй меня ждать слишком долго...
Ян Житянь прекрасно понимал, к чему она клонит: женщина есть женщина, пройдет еще с десяток лет, и она уже попросту не сможет заниматься этим.
Но тут раздался голос Чэн Ши:
— Я наелась. Пошли, прямо сейчас отправляемся на виллу Тетушки Сянфэн.
Троица, вытирая рты, направилась к вилле. Все попадавшиеся по пути люди старались невольно держаться от них подальше.
Ян Житянь потрогал свое лицо и озадаченно спросил:
— Шиши, у меня на лбу часом не написано слово «злодей»?
Чэн Ши и вправду ухватила его за подбородок, долго-долго всматривалась, прежде чем серьезно заявить:
— Не написано!
Тут до них донесся шепот какого-то прохожего, обращенного к спутнику:
— Убирайтесь отсюда! Эта баба — жена Ли Чжиго, говорят, кого приметит, непременно в постель затащит. Вчера Лю Сань еле унес ноги с ее виллы, так ему там хозяйство отрезали! Говорят, не смог удовлетворить, вот она в гневе и отчекрыжила...
Ян Житяню и Чэн Ши стало не по себе — они едва сдерживали смех, в то время как Тетушка Сянфэн покраснела до корней волос и стремительно потащила их к виллой шагом ускоренным.
— Ты чего уселся? Иди помогай давай, с каких пор ты курить научился?
Заметив, что Ян Житянь развалился на диване, закинув ногу на ногу и дымил сигаретой, Чэн Ши со злости швырнула труп Ю Эра на пол и прикрикнула на него.
Ян Житянь смачно затянулся пару раз и лишь с тяжелым сердцем затушил сигарету в пепельнице, после чего с усмешкой принялся за дело.
— Фух, наконец-то закончили. Как думаешь, если Тетушка Сянфэн узнает, что мы закопали трупы прямо во дворе, какая у нее будет реакция? — заговорщически ухмыляясь, пропыхтела уставшая Чэн Ши.
Рука Ян Житяня, державшая лопату, слегка дрогнула, и он сердито выругался:
— Твою ж мать, что у тебя в голове? Жить не можешь, если кого-то не разыграешь?
Чэн Ши посмотрела на его разгневанное лицо и пробормотала:
— Повезло тебе, что это ты. Будь на твоем месте кто другой с такими замашками, я бы ему не то что всё отрезала, а имя свое задом наперед писать заставила!
У Ян Житяня на душе стало тепло, лицо смягчилось. Он похлопал Чэн Ши по плечу и с улыбкой произнес:
— Подумай сама: Тетушка Сянфэн теперь будет жить здесь одна, а когда мы вернемся — неизвестно. Пугать ее такими вещами и вправду нехорошо.
Чэн Ши послушно угукнула и последовала за Ян Житянем внутрь виллы.
Кто бы мог подумать, что, перешагнув порог, Чэн Ши сразу направилась в дальнюю комнату и, уже закрывая дверь, бросила оставшимся в гостиной двоим:
— Сегодня с утра делайте что хотите, моя хата с краю, я спать, ничего не слышу!
Всеми гонимый Эргоуцзы
— Твою ж мать, неужто ты думаешь, что мне не нужно идти утешать сестрицу Цзяхуэй? С чего бы мне сейчас время тратить на это.
Заметив, как силуэт Чэн Ши растаял в дверях, Ян Житянь не удержался от ворчания, но тут же перевел взгляд на Тетушку Сянфэн, которая смотрела на него полным обиды и тоски взглядом.
В голове Ян Житяня мгновенно созрел план. Он хлопнул себя по бедру и со смехом выпалил:
— И правда, что это я — неужто буду утешать поодиночке? Жди здесь, я пойду позову сестрицу Цзяхуэй, сегодня оторвусь сразу с двумя!
Услышав слова Ян Житяня, Тетушка Сянфэн волей-неволей вспомнила ихтроих в постели. Даже при всем ее сорокалетнем жизненном опыте она едва выдержала этот образ, и ее лицо моментально вспыхнуло пунцовым.
Не выдержав, она сплюнула:
— Иди раз решил, чего такие стыдные вещи вслух говорить...
Ян Житянь с усмешкой выкатился за дверь, переполненный гордостью — со времен ухода из Деревли Сяован ему еще не доводилось предаваться утехам сразу с двумя женщинами.
— Сестрица Цзяхуэй, ты чего это нос воротишь? Неужто этот сопляк так хорош?
Как только Ян Житянь прибыл на место, под окнами Обители У Цзяхуэй как раз околачивался Эргоуцзы. Не сдержав накопившейся злости, Ян Житянь с размаху огрел его пинком под зад.
— Твою ж мать, ты еще смеешь чужих баб уводить? — разъяренно взревел Ян Житянь, соображая, что этого типа необходимо срочно куда-то убрать, иначе стоило ему самому отлучиться, как этот проходимец воспользуется моментом и подольстится к сестрице Цзяхуэй.
С этими мыслями на лице Ян Житяня заиграла зловещая усмешка, и он в упор уставился на Эргоуцзы.
— Ты чего удумал? — от такого взгляда у Эргоуцзы зачесался затылок, но драться он боялся, а воровать в открытую не умел.
Ян Житянь осквернил губы ухмылкой:
— Не хочешь подняться со мной к сестрице Цзяхуэй?
Стоило Эргоуцзы услышать имя У Цзяхуэй, как в нем взыграл гонор, и он заупрямился:
— А чего мне бояться? Пошли! — впрочем, от Ян Житяня он все равно держался на почтительном расстоянии, пропуская того вперед.
Уголки губ Ян Житяня дернулись в презрительной усмешке:
— Ну и трус же ты! — бросил он и зашагал наверх.
Глядя на его сутулую спину, Эргоуцзы мысленно матерился: Тьфу, ослиный ты сын, с виду хилый донельзя, а дерешься как черт! Но все равно поплелся следом.
— Сестрица Цзяхуэй, твой Брат Тянь пришел!
Крикнув через дверь, Ян Житянь прислонился к косяку. Эргоуцзы же, добравшись до площадки, наотрез отказался делать хоть шаг вперед и принялся с опаской зыркать на Ян Житяня.
— Брат Тянь, чего это ты так долго, меня этот Эргоуцзы уже до смерти задолбал...
Приоткрыв дверь, У Цзяхуэй принялась жаловаться, но, заметив маячившего на лестнице Эргоуцзы, тут же осеклась. На ее лице отразилось крайнее смущение; зыркнув на Ян Житяня, она шепотом осведомилась:
— Чего это он приперся?
Ян Житянь усмехнулся и тихо ответил:
— Брату Тяню нужно кое-что провернуть, а у этого паренька воровские навыки еще могут пригодиться. Придумай что-нибудь, отвлеки его потом.
У Цзяхуэй оставалось лишь вздохнуть и, выдав тихое угу, впустить Эргоуцзы в дом.
— О, Сяотянь пришел. А ты, Эргоуцзы, какого черта приплёлся?
Хотя У Годун побаивался Ян Житяня, он все же был отцом У Цзяхуэй, так что приходилось делать вид строгого родителя. Но заметив тащившегося сзади Эргоуцзы, он мгновенно помрачнел.
Ян Житянь с улыбкой пояснил:
— Эргоуцзы со мной за компанию, не к Цзяхуэй он, так что не извольте сердиться, староста У.
Лицо У Годуна слегка разгладилось, и он повернулся к Ян Житяню с вопросом:
— Ну как, уладил дело?
Бросив косой взгляд на Эргоуцзы, Ян Житянь поддался вперед и шепнул на ухо У Годуну:
— Ли Чжиго сбежал. Наверное, больше не вернется.
У Годун с такой силой подорвался с места, будто его ужалили, и с искаженным от ужаса лицом завопил:
— Как? Сбежал?!
Неудачливый Лэй Бао
— Чего ты так орешь? Какое тебе дело до того, сдох он или нет? — изумленно уставился на него Ян Житянь.
У Годун неловко замялся, собираясь снова рухнуть на диван, но передумал — выглядело бы слишком глупо, — так что остался стоять вытянувшись в струнку и со вздохом изрек:
— Этот Ли перешел мне дорогу, увел жену, я не успокоюсь, пока не сживу его со свету!
— Тьфу!
Ян Житянь выплюнул чай прямо на пол и, давясь смехом, процедил:
— И вы с ним оба хороши — нашли из-за чего кровную месть устраивать. Какой же страшилой должна быть та баба, чтобы польститься на вас двоих?
У Годун от таких речей чуть не взбесился, но вспомнив, что Ли Чжиго кто-то уже прикончил (или утащил), решил не позориться со своими скромными силенками. Обессиленно рухнув обратно на диван, он холодно бросил:
— Раз уж ты вышвырнул Ли Чжиго, спрашивай о чем хотел, я держу свое слово.
Кто бы знал, что Ян Житянь вдруг поднимется на ноги и выдаст с усмешкой:
— Да ну к черту, я и так уже всё узнал. Сегодня я пришел ради Цзяхуэй, Цзяхуэй, пошли выйдем, потолкуем.
Последнюю фразу он адресовал уже повернувшейся к нему У Цзяхуэй, полностью проигнорировав присутствие У Годуна, и зашагал к выходу.
У Цзяхуэй переглянулась с отцом, потом с Ян Житянем и послушно поплелась за ним следом.
Эргоуцзы, увидев, что У Цзяхуэй уходит, кинулся догонять, мысленно коря себя за никчемность: мол, почему с самого порога не смог вымолвить ни слова?
Проводив взглядом удаляющуюся троицу, У Годун вытащил телефон и с мрачным выражением лица бросил в трубку:
— Живо на виллу Ли Чжиго, верните мне Сянфэн!
Приведя У Цзяхуэй и Эргоуцзы на виллу, Ян Житянь обнаружил вовсю разбушевавшуюся Чэн Ши: та во дворе методично лупила кулаками и ногами нескольких амбалов в черных костюмах.
Заметив возвращение Ян Житяня, Чэн Ши прекратила избиение и равнодушно бросила:
— Эти типы хотели увести твою Тетушку Сянфэн, я отбила их за тебя. Впредь разбирайся со своими бабами сам, чтоб я больше не марала руки.
С этими словами она гордо удалилась на виллу.
Ян Житянь ухмыльнулся, подошел к скрючившимся на земле громилам и присел на корточки:
— Братки, а кишка не тонка? Зариться на бабу самого Лао-Да?
Тут он всмотрелся в их лица, хлопнул себя по колену и выругался:
— Твою ж мать, кого я вижу! Знакомые всё лица!
Их появление не требовало лишних объяснений: перед ним красовалась та самая банда Лэй Бао, что недавно пыталась изнасиловать У Цзяхуэй.
Лицо Лэй Бао окаменело, он выдавил из себя кривую улыбку:
— Небесный Господин, какое совпадение... хе-хе...
Ян Житянь помрачнел и перевел взгляд на У Цзяхуэй, прекрасно помня, что Лэй Бао — человек ее отца.
Сердце У Цзяхуэй пропустило удар, и она мысленно выругалась: Отец, какого хрена ты лезешь к Брату Тяню? Это же самоубийство!
Сделав вид, что всё в порядке, она шагнула вперед, качнула головой, подавая знак Ян Житяню, помогла Лэй Бао подняться на ноги и с напускным недовольством спросила:
— Дядя Лэй, кто вас прислал?
Лэй Бао неловко замялся, не смея признаться. В конце концов он шепнул прямо на ухо У Цзяхуэй:
— Босс велел, приказал вернуть Сянфэн назад.
Окинув взглядом помрачневшего Ян Житяня, У Цзяхуэй с гневом в голосе выпалила:
— А ну проваливайте отсюда, не позорьтесь! Передайте моему отцу: если еще раз сунется с такими фокусами, я... я больше за себя не ручаюсь!
Лэй Бао торопливо закивал — мол, понял, понял, — после чего, поддерживая друг друга, они ковыляя покинули двор, то и дело оглядываясь со страхом, как бы этот маленький демон не вздумал пуститься в погоню.
Заметив, что У Цзяхуэй обеспокоенно смотрит на него, Ян Житянь крепко сжал ее руку и мягко произнес:
— Не бойся, я не злюсь. Пойдем внутрь.
Ты же Сяохуэй
Сказав это, Ян Житянь даже не взглянул на топтавшегося сзади смущенного Эргоуцзы и увлек У Цзяхуэй в дом.
— Тетушка Сянфэн, я вернулся!
Едва переступив порог, во весь голос заорал Ян Житянь, но в ответ царила тишина — Тетушка Сянфэн не спешила показываться, что показалось ему странным.
— Шиши, ты не видела Тетушку Сянфэн?
Как раз в этот момент из внутренней комнаты вышла Чэн Ши, и Ян Житянь с улыбкой обратился к ней.
Однако Чэн Ши сочла ниже своего достоинства отвечать ему и лишь молча кивнула в сторону ванной комнаты, после чего преспокойно налила себе воды и ушла к себе — бог весть зачем.
Ян Житянь ничуть не смутился, повернулся к околачивавшемуся у входа Эргоуцзы и рявкнул:
— Ты чего увязался? Топай на улицу, я еще с тобой не расплатился!
Лицо Эргоуцзы потемнело. Уйти он не решался, но и расставаться с У Цзяхуэй не хотел, так что с кислым видом поплелся к крыльцу, уселся у дверей и, вырисовывая палкой каракули на земле, продолжал ворчать:
— Ослиный сын, попадись ты мне в лапы, я те покажу!
Ян Житянь, впрочем, его ворчания уже не слышал: он подошел к двери ванной, повернул защелку и шагнул внутрь.
Бултых-бултых...
— Неужто Тетушка Сянфэн моется? Хе-хе, а вот и я!
Слушая плескание воды в ванной, Ян Житянь живо представил себе голубку Тетушку Сянфэн, намывающую свои лакомые места. С ухмылкой он распахнул дверь.
Внутри, развалившись в просторной ванне, Тетушка Сянфэн зачерпывала ладонями воду и поливала плечи. Её пышные холмики покачивались в воде, а темный пушок на лобке живописно размыло струями, отчего та казалась особенно нежной и мягкой.
Увидев ворвавшегося Ян Житяня, Тетушка Сянфэн инстинктивно попыталась прикрыть руками прелести, но никак не могла сообразить, что важнее — верх или низ. Заметив его горящий взгляд, она вдруг испытала сладкий трепет от осознания того, что её тело по-прежнему способно вызывать в нем такое желание.
— Притащил-таки свою сестрицу Цзяхуэй?
Слегка покраснев, она стрельнула в его сторону глазками.
Ян Житянь застыл, ошеломленно разглядывая роскошное тело женщины, но тут сзади послышалось недовольное бормотание У Цзяхуэй:
— Ты чего застыл на месте? Ой!
У Цзяхуэй, недоумевая, что стряслось с Братом Тянем, шагнула следом и нос к носу столкнулась со зрелищем обнаженной сорокалетней пышнотелой женщины в ванне. Вскрикнув от неожиданности, она попятилась назад.
Но Ян Житянь вовремя обхватил ее за талию и с силой втащил внутрь. Развернувшись, он захлопнул дверь ванной ногой и с издевательской ухмылкой толкнул У Цзяхуэй прямо к краю купели.
— Раз уж пришла, куда теперь денешься? — похотливо ухмыльнулся он, одновременно срывая с девушки одежду.
У Цзяхуэй вспыхнула и с обидой буркнула:
— Ну ты и извращенец, додумался же до такого... — впрочем, сопротивляться она не стала, позволив Ян Житяню стянуть с нее красные трусики и втолкнуть в воду.
Она угодила прямо на мягкое тело Тетушки Сянфэн, испуганно вздрогнула и, уткнувшись лицом в бортик ванны, замерла пуще прежнего.
Ян Житянь с нетерпением скинул пиджак и цветастые трусы, провозгласив с развратной улыбочкой:
— Этот ублюдок Ли Чжиго и правда знал толк в жизни, такую бадью отгрохал, сюда еще двоих запросто можно впихнуть!
И он сам шагнул в воду.
Тетушка Сянфэн хихикнула:
— И чего ты на баб как с цепи сорвался, вечно тебе спешить...
Однако Ян Житянь лишь хмыкнул:
— Раз уж языком трепешь, сейчас я тебе им и заткну рот! — и, ухватив Тетушку Сянфэн за ногу, вдвинулся прямо в её центр.
Стоявшая рядом У Цзяхуэй, наблюдая, как Ян Житянь наносит удар за ударом, расплескивая воду на плиточный пол, ощутила, как между ног сама собой заструилась влага. Закусив губу, она прильнула к спине Ян Житяня, поминутно целуя его лопатки.
— Умираю, я сейчас умру...
Получив от Ян Житяня несколько сотен сокрушительных ударов в стиле забивания свай, Тетушка Сянфэн обмякла в воде, мелко дрожа и бормоча бессвязные слова.
Тогда Ян Житянь оставил ее и, развернув У Цзяхуэй раком у бортика, начал новый заход с тыла.
— Ты вообще человек? Откуда столько дури?
Привалившись друг к другу в ванне, Тетушка Сянфэн и У Цзяхуэй обессиленно прошептали.
Ян Житянь вытер руки, вытащил из кармана пиджака сигарету, чиркнул зажигалкой и, смачно затянувшись, изрек:
— Это вы называете дуриком? Вот докурю, повторим круг, посмотрим, останутся ли у вас силы болтать.
Но тут раздался испуганный крик Тетушки Сянфэн:
— Сяохуэй? Ты Сяохуэй!
Неловкая встреча матери с дочерью
Ян Житянь повернул голову и увидел, как У Цзяхуэй с недоумением разглядывает Тетушку Сянфэн.
В этот момент та с дрожью в пальцах касалась родимого пятна на спине девушки, продолжая что-то бессвязно бормотать.
— Тетушка Сянфэн? — подал голос Ян Житянь, возвращая женщину в реальность.
— А? Сяонь, я... я...
Тетушка Сянфэн мычала «я-я», но не могла выдавить из себя ни звука: в голове вихрем крутились воспоминания о том, как она и её родная дочь кувыркались в постели с одним и тем же мужиком...
Лишь спустя долгое время Тетушка Сянфэн схватила одежду и, спотыкаясь, выбежала из ванной.
— Брат Тянь, что это с ней?
Озадаченно глядя ей вслед, спросила У Цзяхуэй.
У Ян Житяня в груди ёкнуло. Неужели... Он хлопнул себя по колену и пробормотал:
— Твою ж мать, сам того не ведая, опять склеил мать с дочкой!
У Цзяхуэй была не дурой — услышав такое, она мигом сообразила, к чему клонится дело. Лицо ее залилось краской, и она с тревогой спросила:
— Брат Тянь, ты... ты хочешь сказать, что Тетушка Сянфэн — моя... родная мать?
Ян Житянь с тяжелым вздохом кивнул и равнодушно бросил:
— Сестрица Цзяхуэй, давай быстрей одевайся, пойдем проверим, правда ли это.
В душе же он уже вовсю ликовал. Натянув свои цветастые трусы, он даже не стал подбирать пиджак и направился к выходу, продолжая бормотать:
— Ну скажите на милость, почему мне в жизни так невероятно везет-то?
http://bllate.org/book/22895/2436000
Готово:
