Небесный Путь знал: раз уж он так долго был рядом с Инь Дэном, то, учитывая его переменчивый нрав, неспособность долго на чем-то сосредоточиться и привычку принимать решения исключительно по настроению, тот факт, что он столько лет упорствовал в своем, казался невероятным.
Юэхуа упорствовал в одном — в охране границ.
Инь Дэн упорствовал в другом — в поисках Юньцзиня.
Первое было инстинктом выживания, второе — он и сам не знал чем. Может, чувством вины, может, той самой эфемерной любовью, о которой твердят другие, а может, так распорядилась судьба. Как бы то ни было, это стало навязчивой идеей, которую невозможно отпустить.
У каждого человека в жизни должны быть одно-два дела, которым он верен, и один-два человека, которых он не может отпустить, — только тогда жизнь обретает смысл. Пусть Инь Дэн и не был человеком, но так — тоже неплохо.
Инь Дэн, примостившись на спине у Цинь Миня, по-прежнему сжимал в руке пластиковый пакет с главным пусковым устройством. Даже пролив слезы посреди улицы, он не забыл, что его мороженое долго не продержится.
Цинь Минь неспешно шагал вперед, ни капли не стыдясь их положения. Он чуть подбросил Инь Дэна на спине и спросил:
— Из-за чего ты все-таки плакал?
Инь Дэн уткнулся лицом в плечо Цинь Миня, зажмурившись. В его голосе еще слышались остатки рыданий:
— Не смей спрашивать!
Цинь Минь беспомощно улыбнулся:
— Ладно-ладно, не спрашиваю, не спрашиваю. Раз сказал не спрашивать, значит, не буду. Ты у нас главный, ага.
Ремонтная мастерская находилась на отшибе, путь к ней лежал через квартал.
Как раз на той улице Пэн Хао нес службу. Грабитель, угрожая ножом и прикрываясь заложником, пытался скрыться. У Пэн Хао было при себе табельное оружие, но из-за заложника он не мог действовать решительно.
Преступник, почувствовав преимущество, решил прорваться и потащил заложника через улицу. На пути стоял лоток с жареными куриными крылышками — грабитель, не желая обходить, с размаху пнул его ногой.
Говорят, злодеи гибнут от излишней болтливости. Этот, конечно, много не говорил, но этот пинок стал его роковой ошибкой. Разгневанный торговец, схватив огромный половник, с яростным воплем бросился в атаку. Каждое движение сопровождалось отборной бранью. Зрелище было захватывающим: это была не драка, а форменное избиение. Преступника скрутили в считанные секунды. Цинь Минь и Инь Дэн как раз проходили мимо и, подобно остальным зевакам, застыли в полном изумлении.
Цинь Минь дернул уголком рта, не веря своим глазам:
— Охренеть... Нынче торговцы все такие крутые стали?
Пэн Хао, прибежавший следом с напарником, выглядел не менее ошарашенным. Лишь когда преступник, обхватив голову руками, завыл на земле, умоляя о пощаде, он пришел в себя. Пэн Хао бросился разнимать дерущихся, вытащил наручники и, кланяясь, принялся заверять торговца, что грабитель обязательно возместит ущерб. В ответ получил лишь презрительный взгляд и едкое замечание о том, на что вообще годятся такие полицейские, которые даже с одним бандитом справиться не могут.
Пэн Хао улыбался, хотя внутри его так и распирало от ругательств. Вот же времена пошли, лучше с такими не связываться...
Когда шум утих и толпа рассеялась, заложник, рыдая, осел на землю, не в силах подняться. Несколько сердобольных студенток бросились к нему, предлагая салфетки и пытаясь утешить.
Заметив, что Цинь Минь не сводит глаз с Пэн Хао, словно пытаясь убедиться в чем-то, Инь Дэн крепче обхватил его за шею:
— На что смотришь?
Цинь Минь, следуя за движением Инь Дэна, поднял голову:
— Да так, старый знакомый.
Инь Дэн приподнял бровь, ослабляя хватку:
— Где?
Цинь Минь кивнул в сторону:
— Вон тот придурок-полицейский.
Инь Дэн посмотрел туда: заложницей оказалась симпатичная девушка. Она постепенно приходила в себя, благодарила людей, а потом подошла к Пэн Хао.
С покрасневшими глазами, похожая на маленького кролика, она пролепетала:
— Офицер, можно ваш номер телефона?
Цинь Минь подошел ближе, и Инь Дэн похлопал его, требуя опустить на землю. Цинь Минь послушно выполнил просьбу.
— Что такое?
Инь Дэн просунул руку под рукав Цинь Миня и залез в карман. Тот, поняв намек, тоже засунул туда руку и сжал ладонь Инь Дэна, довольный такой привязчивостью.
Инь Дэн поправил шарф, пряча в нем лицо:
— Позорище.
Цинь Минь лишь улыбнулся и потянул его вперед:
— Пойдем, представлю тебя своему братану.
Пэн Хао, сияя улыбкой, ответил девушке:
— Конечно, можно!
Красавица застенчиво достала телефон, с надеждой глядя на него.
Пэн Хао сказал:
— Не стоит беспокоиться, мой номер очень легко запомнить.
Девушка улыбнулась:
— Да?
Пэн Хао:
— 110.
Девушка, с трудом сдерживая желание разбить телефон: ...Да пошел ты!
Сказав это, Пэн Хао обернулся и своим орлиным зрением сразу выцепил Цинь Миня. Он передал преступника напарнику, что-то бросил ему, и тот, взглянув в сторону, ушел. А Пэн Хао широкими шагами направился к друзьям, совершенно не заботясь об окаменевшей девушке.
Инь Дэн, наблюдавший всю сцену, молча покосился на глупо улыбающегося Цинь Миня и мысленно вздохнул. Ну точно, братья. Такая очевидная, поразительная схожесть — во всем городе таких больше не сыскать.
Пэн Хао ткнул пальцем в Цинь Миня:
— Эй, думал, показалось, а это и правда ты, сопляк!
Цинь Минь отмахнулся от его попытки обнять за плечи:
— Эй-эй, ты чего? Руки распускать не надо.
— Ссс, ну ты даешь, все те же привычки! — Пэн Хао перевел взгляд на Инь Дэна и с любопытством принялся его изучать. — Это кто...
На самом деле он заметил Инь Дэна сразу: внешность слишком яркая, даже шарф не мог скрыть его красоты. По форме глаз было понятно, что перед ним изысканный человек. Холодный, даже слегка отстраненный, словно сторонний наблюдатель в шахматной партии, который не дрогнет, даже если фигуры загонят в тупик, пряча все чувства глубоко внутри до самого конца.
Цинь Минь был настоящим мужчиной, хоть и с лицом как с картинки. Красивый, с суровым взглядом, без улыбки он выглядел высокомерным, строгим и жестким. Но, как оказалось, в глубине души он был тем еще клоуном. Можно сказать, что их характеры и внешность были полными противоположностями, однако рядом с Цинь Минем Инь Дэн не выглядел чужеродно — особенно если учесть, какими нежными взглядами Цинь Минь одаривал его время от времени.
Цинь Минь чуть развернулся, заслоняя Инь Дэна от взгляда Пэн Хао, и нахмурился:
— Чего уставился?
Пэн Хао, видя, как Цинь Минь защищает спутника, вздрогнул. Ничего себе, с каких пор этот парень начал кого-то оберегать?
Он оттащил Цинь Миня в сторону:
— Твой младший брат?
Цинь Минь ткнул его локтем в бок:
— Что за чушь! Это мой... кхм, мой суженый.
Пэн Хао, глядя на самодовольную физиономию друга, захотел снять ботинок и запустить им в него:
— Сам ты чушь несешь! Я что, слепой? Не вижу, что ли, что это парень? Какой еще суженый, придумываешь тут родственников!
Цинь Минь обернулся и посмотрел на Инь Дэна. Тот послушно стоял, опустив голову, а заметив взгляд Цинь Миня, сощурил глаза так, что они превратились в полумесяцы.
Цинь Минь улыбнулся:
— Ну и что, что парень? Сказал, что мой суженый, значит, мой.
Эта уверенность и серьезность поразили Пэн Хао. Он больше не решался шутить, улыбка застыла на его лице:
— Ты с ума сошел? Хорошенько подумай, этот путь не из легких.
Цинь Минь облизнул губы, ему вдруг захотелось курить. Прищурившись, он ответил:
— Легкий, не легкий... другой дороги нет. Даже если придется ползти, я все равно пройду этот путь.
Пэн Хао понял, что Цинь Минь говорит всерьез. Лицо его изменилось. Он не ожидал, что Цинь Минь, который двадцать с лишним лет не заводил отношений, выберет парня. Смириться с этим было непросто.
Однако он проникся уважением. Пусть такая любовь и не находит понимания в мире, но разве может он, лучший друг, не поддержать его? Времена меняются, люди становятся терпимее к однополым отношениям, но он все равно переживал — ведь преград на их пути будет слишком много.
Пэн Хао вздохнул:
— Ц-ц, давно знакомы?
Цинь Минь усмехнулся:
— Месяца три? Четыре? Не помню уже.
Пэн Хао опешил. Он-то думал, прошли годы, иначе откуда столько нежности в глазах?
— И... и сколько вы уже вместе?
— Только что. Только что он согласился.
Пэн Хао почувствовал, как почва уходит из-под ног. Твою мать, вы только что определились с отношениями?
— Погоди, ты сказал, он согласился? Ты его добивался?
Цинь Минь бросил на него косой взгляд:
— А как же иначе?
У Пэн Хао запульсировала вена на лбу. Он взглянул на Инь Дэна — тот на солнце выглядел совсем юным. В голове Пэн Хао что-то щелкнуло, и он выпалил:
— Цинь Минь, ты его не принуждаешь, а?
Цинь Минь замер. Эта заминка напугала Пэн Хао, голос его дрогнул:
— Цинь Минь, только не вздумай творить ничего противозаконного!
Цинь Минь лишь с нежностью посмотрел на Инь Дэна и тихо произнес:
— Как я могу...
Пэн Хао услышал: как я могу? Как можешь что? Не можешь принуждать?
Ему стало вдруг горько. Хотя Цинь Минь ничего не сказал, он почувствовал, с какой осторожностью тот относится к своим чувствам. Как можно полюбить кого-то до такой степени, чтобы прежний, беззаботный и уверенный в себе Цинь Минь превратился в нынешнего человека? Он даже здесь, стоя рядом, не сводит с него глаз, боясь, что тот исчезнет.
Пэн Хао тяжело выдохнул. Он давно уже не читал нотаций, но не удержался:
— Цинь Минь, повторю еще раз: подумай хорошенько. Любовь — это не шутки. По моему опыту, тот парень серьезный, да и видно, что не из бедной семьи. Ты подумал, подходите ли вы друг другу? Парни — это не девушки. Если ты решил поиграть, он этого не оценит. К тому же, ты единственный сын в семье.
Цинь Минь не выносил слов о том, что они не подходят друг другу. Он зло сверкнул глазами:
— Кто сказал, что я играю? Говорю тебе, он мой суженый, мы идеально подходим! Никто не посмеет нас разлучить. Даже если он сам захочет уйти, я не позволю! Скажу так: если он умрет, я тоже не жилец.
Пэн Хао оцепенел. Он понял, что Цинь Минь не шутит. Дрожащими руками он достал сигарету и жадно затянулся, чувствуя себя как перед неразрешимой задачей — в голове сумбур, никаких мыслей.
— А он... что он к тебе?
Цинь Минь помрачнел, в его глазах отразилось что-то глубокое:
— Для меня он — самое дорогое, что есть на свете.
http://bllate.org/book/22858/2429252
Готово:
