Глядя на ребенка, который выплакал все глаза, Шэн Цзэ, сжимая сердце от боли, заключил маленькую Хуа Ин в объятия.
— Все хорошо, малышка Ин, дядя рядом. Отныне мой дом станет твоим, не бойся, все будет хорошо.
Шэн Цзэ так и сидел на корточках, прижимая к себе девочку и раз за разом повторяя слова утешения. Прошло много времени, прежде чем Хуа Ин наконец уснула, обессиленная от слез. Шэн Цзэ поднял ее на руки, оглянулся на пылающую усадьбу клана Хуа, потом посмотрел на ребенка у себя на груди. Он взмахнул рукой, и в этом глухом месте внезапно разразился ливень, вмиг погасивший пожар.
После того случая Хуа Ин словно подменили: она перестала играть и улыбаться, а по ночам, во сне, часто бормотала:
— Не надо... прошу, не уходи от меня...
Шэн Цзэ, видя, как она плачет даже во сне, терзался еще сильнее. Он думал отправить ее учиться боевым искусствам, надеясь, что это поможет ей отвлечься, но старый друг, который когда-то обещал заботиться о ней, в итоге не сдержал своего слова.
Когда прозвучало слово дом, тот давний пожар вновь всплыл в памяти Хуа Ин. Услышав ее слова, Хуа Янь не смогла скрыть потрясения:
— Ин-эр, ты... ты все узнала? Ин-эр, выслушай меня, я могу все объяснить!
— Не смей называть меня Ин-эр! Та девочка погибла в том пожаре много лет назад!
Хуа Янь опешила, не зная, что ответить. К тому же, недавнее ранение в сочетании с приступом гнева дали о себе знать — из ее рта хлынула кровь.
— Глава! Ваша рана?
Си Цзяо, поддерживавшая Хуа Янь, встревоженно вскрикнула. В глазах Хуа Ин на мгновение мелькнуло беспокойство, но никто этого не заметил, а рука, которая уже потянулась было на помощь, незаметно опустилась обратно.
— Пустяки.
Хуа Янь все еще пыталась хорохориться, но Хуа Ин знала, насколько тяжела рана. Она бросила Си Цзяо флакон с лекарством.
— Цюесе — не обычный меч. Клинок пропитан моей кровью, и рана от него отравлена. Это единственное противоядие.
Глядя на флакон в руках Си Цзяо, Хуа Янь вдруг усмехнулась:
— Благодарю, младшая глава.
— И еще. Больше не приходите ко мне. Хуа Ин давно мертва.
Сказав это, Хуа Ин ушла, не оглянувшись ни разу. Улыбка на лице Хуа Янь застыла.
Вернувшись в постоялый двор, Хуа Ин постаралась успокоиться и радостно толкнула дверь:
— А-Лин, я вернулась!
Но в этот раз она не получила привычного ответа. Вместо этого она увидела Мо Сюэлин, которая стояла спиной к ней, уставившись на стол.
— Где ты была так долго?
— Встретила старого знакомого, немного задержалась.
Хуа Ин почувствовала неладное, ее голос стал осторожным.
— Старого знакомого? Из павильона Линсюй?
Услышав название павильона, Хуа Ин замерла. В этот же момент она заметила на столе письмо.
— А-Лин, о чем ты? Кто-то приходил, пока меня не было?
Мо Сюэлин промолчала. Хуа Ин осторожно пододвинула письмо к себе и вскрыла его. Внутри оказались два ордера на розыск: один на имя Хуа Янь, главы павильона Линсюй, а другой — на девочку по имени Хуа Ин. Хотя на портретах были изображены дети, на шее у той, что была подписана как Хуа Ин, красовалось позолоченное ожерелье из бусин — точь-в-точь такое же, как у самой Хуа Ин на поясе.
Увидев эти документы, Хуа Ин не могла не вздрогнуть. Она посмотрела на Мо Сюэлин, которая по-прежнему стояла к ней спиной.
— А-Лин, это... послушай, я все объясню, я...
Хуа Ин не успела договорить, как с порога раздался знакомый голос:
— Хуа Ин, ты вернулась?
— А-Лин?
Хуа Ин в изумлении обернулась и уставилась на Мо Сюэлин, стоящую в дверях, а затем перевела взгляд на ту, что была в комнате. Мо Сюэлин в дверях тоже застыла, увидев свою точную копию.
— Хуа Ин, кто она?
Хуа Ин на мгновение растерялась, но, когда Мо Сюэлин вошла, инстинктивно спрятала ордера. Та, что была в комнате, поняв, что разоблачена, обернулась, явив свое истинное лицо.
— Дядюшка Шэн?
Увидев Шэн Цзэ, Хуа Ин выдохнула с облегчением, но Мо Сюэлин оставалась в недоумении.
— Хуа Ин, кто это?
— О, А-Лин, это тот самый знакомый, о котором я тебе рассказывала, Шэн...
— Вы, должно быть, госпожа Мо? Я Шэн Цзэ, можно сказать, наполовину наставник Сяо Ин.
Шэн Цзэ перебил ее, представившись сам и заодно приписав себе заслугу наставника, хотя Хуа Ин никогда такого звания ему не присваивала.
— Наставник? — переспросила Хуа Ин, с сомнением глядя на него.
— Раз уж он наставник Хуа Ин, прошу, присаживайтесь.
Мо Сюэлин радушно пригласила гостя и налила ему чаю. Хуа Ин решила не спорить из-за титула, хотя атмосфера между ними оставалась неловкой.
— Сяо Ин, раз уж ты сделала свой выбор, я хочу подарить тебе кое-что.
Спустя долгое время Шэн Цзэ наконец нарушил тишину.
— Подарить?
Хуа Ин не понимала, к чему он клонит, но, доверяя ему, взяла Мо Сюэлин за руку и последовала за Шэн Цзэ из постоялого двора.
По мере того как они шли, Хуа Ин становилось все тревожнее. Не то чтобы она чувствовала опасность, просто дорога казалась до боли знакомой. Наконец, они остановились перед воротами усадьбы.
— Усадьба Хуа? — Мо Сюэлин с удивлением посмотрела на табличку над входом. Она задумалась: ведь фамилия Хуа Ин — Хуа? — Хуа Ин, это твой дом?
Хуа Ин, глядя на знакомый двор, на мгновение погрузилась в свои мысли и не услышала вопроса. Шэн Цзэ, глядя на нее, прекрасно понимал причину ее состояния.
— Я построил этот дом для Хуа Ин. Когда-то давно здесь случился пожар, я восстановил все, что было разрушено, и решил оставить усадьбу ей, назвав в честь ее семьи, — пояснил Шэн Цзэ, и Хуа Ин постепенно пришла в себя.
— Ну, пойдемте внутрь, — сказал Шэн Цзэ и повел их в дом.
http://bllate.org/book/22809/2420875
Готово:
