— Поступайте как знаете, а в будущем держитесь от А-Лин подальше!
Последнюю фразу Хуа Ин адресовала Лу Ичэню. Тот, кто только собирался спросить, не могут ли они остаться, был вынужден проглотить эти слова, а его протянутая рука безвольно опустилась.
— Третья старшая сестра, ты ведь еще вернешься? — Фу Юэюэ, видя, что они собираются уходить, не выдержала и вышла вперед.
— Малышка Цзю, будь умницей, старшая сестра всегда рядом. Но у меня есть и другие дела. Юэюэ, послушайся меня, хорошо?
— А седьмая старшая сестра, как же ты? Раз уж правда раскрылась, неужели и ты не можешь остаться? — Видя, что Фу Юэюэ решилась, Е Лин тоже набрался смелости задать вопрос.
— Шестой старший брат, это не для меня. Мне больше по душе странствовать по миру вместе с Хуа Ин, наслаждаясь свободой.
— Тогда, седьмая старшая сестра, возьми меня с собой, пожалуйста!
Поняв, что от Хуа Ин ничего не добиться, Фу Юэюэ перевела взгляд на Мо Сюэлин. Та, услышав просьбу, растерялась и посмотрела на Хуа Ин.
— Малышка Цзю, слушайся. У меня нет столько времени, чтобы присматривать за тобой. Оставайся на горе, я буду навещать тебя, когда появится возможность.
— Е Лин, присматривай за Цзю. Если у нее упадет хоть волосок, я вырву его у тебя, слышишь? — Хуа Ин изо всех сил подавляла тоску, отдавая Е Лину последний приказ.
Закончив наставления, она обернулась к Лу Ичэню:
— Второй старший брат, я верю тебе в последний раз. Постарайся быть достойным главой горы! Сегодня задерживаться не буду, прощайте.
Хотя Хуа Ин и Мо Сюэлин было нелегко расставаться, гора Уцзи не была их домом. Попрощавшись с новым главой, они ушли. Стоило им сделать несколько шагов, как они заметили, что Хуа Янь следует за ними. Дойдя до подножия, Хуа Ин, уже давно почувствовавшая слежку, нашла у дороги постоялый двор, устроила там Мо Сюэлин, а сама направилась в безлюдное место.
— Довольно, ты шла за мной достаточно долго. Выходи.
Убедившись, что вокруг никого, Хуа Ин скрестила руки на груди, выказывая нетерпение. Как только она закончила, из тени вышли Хуа Янь и Си Цзяо.
— У девушки отменный слух, раз уж вы нас обнаружили, — с улыбкой поддразнила Хуа Янь.
— Я наслышана о колокольчиках на поясе главы зала Линсюй. Не подскажете, зачем вы следовали за мной?
— А-Инь, неужели ты не хочешь хотя бы раз обернуться и посмотреть на свою сестру?
— Глава зала слишком высокого мнения обо мне. Кто я такая, обычный человек, чтобы называть вас сестрой?
Хуа Ин продолжала стоять к ней спиной, но, услышав имя А-Инь, ее глаза невольно покраснели. Видя, что ситуация накаляется, Си Цзяо вмешалась:
— Младшая госпожа, глава зала столько лет искала вас. Она правда очень скучает.
— Искала? Чтобы проверить, не сдохла ли я?
Хуа Ин усмехнулась, словно насмехаясь над собой, но в следующее мгновение резко обернулась.
— Глава зала! — Си Цзяо поспешила подхватить Хуа Янь. Увидев меч Цюсе, пронзивший грудь женщины, Хуа Ин замерла. Кровь начала сочиться из раны, и Хуа Ин поспешно выдернула лезвие. — Ты дура? Почему не уклонилась!
— А-Инь ненавидит сестру, и сестра не станет уклоняться. Если это поможет тебе простить меня, я готова на всё.
Возможно, из-за того, что меч был выдернут в суматохе, Хуа Янь пошатнулась. В голосе Хуа Ин промелькнула нотка беспокойства, но лишь на мгновение.
— Простить? Как ты можешь просить меня простить то, что случилось тогда! Ты сама бросила А-Инь, ты сама убила ее своими руками!
— А-Инь, я могу всё объяснить. Пойдем со мной домой, позволь мне загладить свою вину, хорошо?
В голосе Хуа Янь слышалась мольба, но слово дом прозвучало для Хуа Ин как насмешка.
— Дом? Глава зала, у вас, видимо, короткая память. Разве дом не был сожжен дотла по вашему же приказу?
***
Маленькая Хуа Инь, пролежавшая в беспамятстве много дней, наконец пришла в себя.
— Малышка, маленькая девочка?
Глядя на незнакомца у кровати и на всё вокруг, маленькая Хуа Инь ужасно испугалась. Она закуталась в одеяло и забилась в угол. Человек перед ней лишь мягко улыбнулся:
— Не бойся, малышка. Дядюшка Шэн не причинит тебе вреда. Ты долго спала, должно быть, проголодалась? Иди сюда, поешь.
Видя, что девочка всё еще дрожит в углу, Шэн Цзэ положил булочку у края кровати и вышел из комнаты. Только тогда Хуа Инь выбралась из своего укрытия. Она действительно была голодна, поэтому схватила еду и принялась жадно есть. Шэн Цзэ, наблюдавший из-за окна, невольно улыбнулся.
За несколько месяцев совместной жизни маленькая Хуа Инь перестала бояться и начала привыкать к Шэн Цзэ.
— Малышка, как тебя зовут?
— Я знаю только, что сестра называла меня А-Инь.
— А-Инь… Тогда можно я буду звать тебя Сяо Инь?
Девочка, набивая рот едой, лишь тихо буркнула что-то в ответ, не возражая против нового имени.
— А где твой дом, Сяо Инь?
Дом… Услышав этот вопрос, маленькая Хуа Инь, не раздумывая, отложила палочки и выбежала на улицу. Точно, у нее же есть дом! Она должна вернуться и посмотреть. Шэн Цзэ, опешивший от такой реакции, инстинктивно бросился следом.
Девочка бежала без остановки, пока не оказалась у порога своего дома. Но там, где раньше было людно, теперь не было ни души. Хуа Инь толкнула красную деревянную дверь и долго бродила по двору, но никого не нашла. Она уже собиралась уходить, как вдруг заметила знакомый силуэт. Однако сквозь груду соломы у ворот она не смогла разглядеть человека, пока тот не бросил горящий факел. Огонь охватил солому, и Хуа Инь увидела его — того, кто был похож на нее как две капли воды.
Маленькая Хуа Инь застыла на месте, наблюдая за уходящим человеком, пока чьи-то сильные руки не вынесли ее из огня.
— Сяо Инь, ты в порядке?
Шэн Цзэ смотрел на перепачканного сажей ребенка с нескрываемой тревогой. В тот момент, когда она увидела его, маленькая Хуа Инь больше не смогла сдерживаться:
— Дядюшка, у меня больше нет дома… У меня больше нет дома!
http://bllate.org/book/22809/2420874
Готово:
