Ян Чуньси охватила печаль. Впрочем, она уже успела составить примерное представление о состоянии земли семьи Чжоу. Итог был неутешителен: плодородный слой истощен, микрофлора нарушена, но ситуация еще не была безнадежной. Ян Чуньси облегченно выдохнула, и камень, долгое время висевший у нее на сердце, наконец упал.
Она искренне почитала Ван Сюхуа и Чжоу Баосяна как старших, которые были ей дороги. Ян Чуньси не могла позволить себе спокойно есть и пить в доме Чжоу, делая вид, что чужая беда ее не касается. Теперь она — часть этой семьи, а земля — их главный источник дохода. К тому же, она живет у них на иждивении... Эту черноземную почву можно было без преувеличения назвать кормилицей всей семьи. Особенно после того, как она узнала, что урожайность зерновых в династии Юй составляет всего сто цзиней с му, важность земли в глазах Ян Чуньси возросла еще сильнее. Те несколько му земли были связаны не только с благополучием семьи Чжоу, но и с ее собственной жизнью.
Думая о нынешнем состоянии полей, Ян Чуньси нахмурилась, а ее лицо, раскрасневшееся от солнца, помрачнело. С востока потянуло холодным ветром, вернув девушку к реальности. Чжоу Юаньци, казалось, уже привык к ее рассеянности. Он глубоко вдохнул, выровнял сбившееся дыхание и снова зашагал в сторону горы Людоедов.
Спустя четверть часа вдали показался столб черного дыма, уходящий прямо в небо. Они были на месте, но, пройдя по тропинке, не обнаружили никаких следов, которые могли бы послужить уликами. Ян Чуньси начала нервничать. Снег перестал идти, выглянуло солнце, и скоро все растает. А как только снег превратится в жидкую грязь, все следы исчезнут. Разве можно с одной лишь грязью идти к властям и требовать от госпожи Сунь возмещения ущерба? Мечтать не вредно.
Раз следов нет, нужно искать другое. Если кто-то решил поджечь поле, он должен был использовать что-то для розжига. На месте должны были остаться следы горючих материалов.
Издалека донесся пронзительный плач. Ян Чуньси пошла на звук и увидела Ван Сюхуа: та с растрепанными волосами сидела прямо на земле. Ее лицо и руки были перепачканы сажей от сгоревшей соломы. Вокруг нее столпилась толпа, все наперебой что-то говорили:
— Сюхуа, не убивайся ты так. У тебя еще двое детей, если ты слегнешь, как же они будут жить?
— И то верно. У вас ведь больше десяти му земли, стоит ли так переживать из-за этой малости? Даже если этот участок испорчен, его можно продать за семь-восемь лянов серебра, на жизнь вам точно хватит.
— Конечно! Ваша семья Чжоу в деревне зажиточная. Не то что мы: в семье куча ртов от мала до велика, живем только с того, что на наследных клочках земли вырастим, перебиваемся с хлеба на воду. Куда уж нам с вами тягаться.
— Сюхуа, ты потом приведи землю в порядок, попроси старосту помочь, и продашь за хорошую цену. Это же лучшая земля в округе на сотни ли, в любом случае лучше, чем пустошь.
Ядовитые речи одна за другой впивались в уши Ван Сюхуа и Чжоу Баосяна. Им было не до споров — они с тоской смотрели на обугленный черный участок, в котором уже невозможно было узнать прежнее поле.
— Довольно! Всем молчать! — рявкнул Цзян Юцай.
Он повернулся к женщине:
— Сюхуа, этот пожар кажется мне подозрительным. Сейчас зима, воздух сухой, но не знойный, не то что летом. К тому же, перед этим выпал снег. По логике, пожара быть не должно. Похоже, это был умышленный поджог, — уверенно произнес староста, поглаживая бороду. — В последнее время семья Чжоу с кем-то враждовала?
Вражда? В тот же миг в голове у Ван Сюхуа всплыла Сунь Цзиньмэй. Взгляд, которым та одарила ее перед уходом, был полон такой ненависти, что, казалось, она готова была содрать с нее кожу. Утром они поссорились, а днем сгорело поле. Ван Сюхуа не могла представить никого другого, кто мог бы совершить такое. Неужели это она?
Доказательств не было, и Ван Сюхуа сомневалась. В конце концов, властям нужны свидетельские показания и улики. Разве можно обвинить Сунь Цзиньмэй только на основании ее слов? Одно она знала точно: если та узнает, в каком плачевном состоянии находится их земля, то будет ликовать. Ван Сюхуа горько усмехнулась.
Послышались поспешные шаги, и Ван Сюхуа медленно подняла глаза.
— Юаньци? Чуньси? Вы здесь? — первым заметил их Чжоу Баосян.
Успокоившись, он теперь чувствовал себя в полном замешательстве. Когда он тушил пожар, то внимательно осматривал окрестности, но не нашел ничего подозрительного. Что касается врагов — семья Чжоу всегда жила в ладу с односельчанами. Чжоу Баосян не мог взять в толк, кто мог это сделать. Он как раз собирался отойти, чтобы еще раз поискать следы, когда увидел подходящих Ян Чуньси и Чжоу Юаньци.
— Тетушка, — Ян Чуньси сделала рывок и, подойдя к Ван Сюхуа, помогла ей подняться.
— Вы... почему вы пришли? Я же просила вас оставаться дома и отдыхать? — Ван Сюхуа поднялась, опираясь на нее, и отряхнула с одежды осевшую сажу.
— Разве мы могли усидеть дома, когда случилась такая беда?
Ян Чуньси сжала ее холодные руки, передавая свое тепло. Сердце Ван Сюхуа, до этого момента охваченное тревогой, обрело опору, а застывшая кровь начала согреваться. Она похлопала девушку по руке, глядя на нее с благодарностью.
— Юаньци, а ты... здоровье твое... — она перевела взгляд на Чжоу Юаньци, который был закутан в два толстых ватных халата.
На языке вертелось множество слов беспокойства, но, увидев его обычное, слегка раскрасневшееся лицо, она проглотила их. Ей показалось? Или ему действительно стало лучше, чем днем?
— Дядюшка староста, — поздоровался Чжоу Юаньци.
Цзян Юцай кивнул и повторил свои подозрения:
— По моим наблюдениям, это почти наверняка поджог. Юаньци, сейчас самое главное — вытащить поджигателя на свет и заставить его возместить ваш ущерб.
Староста вздохнул и похлопал парня по плечу. Даже сквозь два слоя ваты он почувствовал его костлявые плечи и с жалостью посмотрел на него. Юноша сохранял самообладание в критической ситуации. Если бы не врожденная слабость, из него вышел бы толк. Какая жалость, какая жалость! Цзян Юцай покачал головой, в его глазах читалось сочувствие.
— Благодарю за заботу, дядюшка староста. Я уже сообщил властям. Неважно, человек это сделал или привидение — как только прибудут чиновники, они всех выведут на чистую воду! — отрезала Ян Чуньси.
Она оглядела собравшихся и добавила с напускной строгостью:
— Пока власти еще в пути, если кто-то что-то видел, слышал или знает — выходите вперед. За полезную информацию семья Чжоу щедро отблагодарит. Но если кто-то знает, но молчит, того мы будем считать соучастником. Когда приедут люди из управы, отправитесь вместе с поджигателем в темницу!
http://bllate.org/book/22782/2415823
Готово:
