Май Цисянь обернулся, бросил беглый взгляд на спутников и сказал Янь Шу: Профессор, подержите его, мы выйдем и сразу поймаем такси до отеля.
Хорошо, — ответил Янь Шу. Сказав это, он привычно и бережно обхватил Юй Гуя за талию. У того уже не осталось сил сопротивляться, поэтому он просто полузавис на Янь Шу, опираясь на него при ходьбе.
Добравшись на такси до отеля, Май Цисянь помог Янь Шу довести Юй Гуя до номера. Дав пару напутствий, он спустился вниз, чтобы найти Ли Чуцзиня.
Как только Май Цисянь ушел, Янь Шу включил кофемашину. Подставив чашку, он, как и днем, принялся ждать, пока она медленно наполнится водой, а сам вернулся к кровати, чтобы внимательно осмотреть Юй Гуя.
Юй Гуй уже лежал на постели с плотно закрытыми глазами. Из-за затрудненного дыхания каждый его вдох звучал тяжело, со свистом, и был прерывистым — одно лишь наблюдение за этим вызывало жалость.
Янь Шу протянул руку и коснулся его лба: кожа была пугающе горячей.
Если так будет жечь и дальше, ничего хорошего не выйдет…
Янь Шу был охвачен тревогой. Внезапно его осенило: хотя в номере не было горячей воды, льда в холодильнике предостаточно — как раз то, что нужно, чтобы сбить жар.
Не теряя ни секунды, Янь Шу быстро подошел к холодильнику и набрал полный пакет льда. Поскольку кубики были сделаны в ледогенераторе, они были одинакового размера и формы, так что собрать их не составило труда. Янь Шу завязал пакет, завернул его в полотенце, взвесил в руке — вес оказался подходящим — и вернулся к кровати, осторожно положив импровизированный компресс на лоб Юй Гуя.
От резкого холода, ударившего в голову, Юй Гуй невольно нахмурился, но спустя мгновение его брови расслабились, а дыхание перестало быть таким частым и поверхностным.
Янь Шу сел на край кровати и осторожно взял Юй Гуя за руку. Он следил за тем, как сдвигаются и разглаживаются брови больного, и его собственное сердце то замирало, то подпрыгивало от беспокойства, не находя покоя.
Неизвестно, сколько времени он просидел так, держа Юй Гуя за руку, но внезапно почувствовал, как тот начал слегка дрожать. Выражение лица Юй Гуя снова стало мучительным, он крепко сжал пальцами край одеяла. Янь Шу не удержался, склонился к самому уху Юй Гуя и тихо спросил: Юй Гуй, тебе холодно?
Юй Гуй, вероятно, кивнул — движение было совсем крошечным, но Янь Шу его заметил.
Поколебавшись лишь мгновение, Янь Шу быстро стянул с себя верхнюю одежду и забрался под одеяло, прижав Юй Гуя к себе и крепко обняв. Он прошептал: Так будет лучше?
На этот раз Юй Гуй не ответил, но его тело непроизвольно придвинулось еще ближе. В тот момент, когда они соприкоснулись, Янь Шу почувствовал, как у него внутри что-то оборвалось, жар ударил от самого сердца прямо в горло и застрял там, перехватив дыхание.
В такой ситуации его тело предательски выдало нежелательную реакцию. Янь Шу покраснел от стыда и напряжения. Он боялся, что Юй Гуй почувствует это, но они были так близко, а отстраниться он был не в силах, поэтому лишь отчаянно пытался выровнять дыхание.
Янь Шу чувствовал себя ужасно неловко.
Он понимал, что в строгом смысле этого слова его нельзя винить в том, что гормоны ударили в голову. На месте любого нормального мужчины, впервые обнимающего любимого человека, будучи обнаженным по пояс, он вряд ли смог бы сохранять спокойствие…
Любимого человека… значит, это так?
Янь Шу внезапно застыл, глядя на лежащего в его объятиях человека.
Его мысли внезапно стали чистыми и ясными.
Внутреннее возбуждение постепенно улеглось, и всё внимание Янь Шу сосредоточилось лишь на одном человеке и на том, что он чувствовал.
Юй Гуй…
Янь Шу подсознательно обнял его еще крепче и, почти касаясь губами уха, тихо позвал: Юй Гуй…
М-м? — Юй Гуй был в бреду, и голос Янь Шу доносился до него словно издалека, будто эхо из глубины десятков метров.
Янь Шу, вероятно, не ожидал, что Юй Гуй его услышит. Получив ответ, он на мгновение опешил, и его лицо залила краска смущения.
Стоит ли продолжать? Нужно ли сказать это вслух?
А что, если он услышал?
…Но если он не услышал, то какой вообще был смысл в этих словах?
Янь Шу молча смотрел на Юй Гуя, разрываясь между сомнениями. Спустя долгое время он наконец принял решение. Склонившись к уху Юй Гуя, чье дыхание уже почти выровнялось, он отчетливо, по слогам произнес: Юй Гуй, я люблю тебя.
Веки Юй Гуя, казалось, на мгновение дрогнули, но никакой другой реакции не последовало.
Янь Шу подождал некоторое время, после чего горько усмехнулся и опустил голову, пытаясь себя утешить: Наверное, он спит…
Раз он все равно спит, то если сказать это еще раз, ничего не изменится.Янь Шу казалось, что все чувства, копившиеся в нём последние дни, выплеснулись сегодня вечером, и теперь он просто не мог держать их в себе. Неважно, слышит его Юй Гуй или нет, ответит или промолчит — сейчас ему хотелось высказать всё до конца, искренне и полностью, ведь хранить это в сердце было невыносимо.
— Юй Гуй, на самом деле, я хотел сказать тебе это ещё тогда, когда мы вместе ехали на метро в университет. В тот день на Рыбацкой пристани я собирался произнести те же самые слова.
Обнимая Юй Гуя, Янь Шу говорил очень тихо, но его голос звучал на удивление мягко, словно он читал ребёнку сказку на ночь.
— Я правда люблю тебя. Очень, особенно, безумно сильно… И я ни капли не преувеличиваю.
На этом месте Янь Шу вдруг запнулся. Он опустил голову, помолчал немного, затем поднял взгляд и, насмешливо усмехнувшись над самим собой, тихо спросил:
— А ты… может, ты хоть немного любишь меня? Хотя бы самую малость?
— …Люблю.
Хриплый голос Юй Гуя прозвучал внезапно. Первые несколько секунд Янь Шу был уверен, что ему послышалось. А когда он пришёл в себя и увидел, что Юй Гуй всё ещё не открывает глаз, то лишь сильнее усомнился в том, что расслышал правильно.
— Неужели в этой комнате кто-то курил марихуану?.. И её остатки вызывают у меня галлюцинации? — пробормотал Янь Шу, потирая мочку уха.
Юй Гуй, услышав это, невольно рассмеялся — злости на него не было. Хотя глаза его по-прежнему оставались закрыты, уголки губ заметно приподнялись.
— Никакой марихуаны здесь нет, — слабо произнёс Юй Гуй.
На самом деле, он слышал всё с самого начала, с того самого первого признания Янь Шу. И если он не ответил сразу, то лишь потому, что в его душе шла ожесточённая борьба.
Как откликнуться на чувства Янь Шу? Этот вопрос возник не сегодня — он появился давным-давно, преследовал его до сих пор и напоминал о себе каждую ночь.
Юй Гуй знал: с тех пор как он осознал эту проблему, он всегда склонялся к стратегии избегания. Отстранялся, когда была возможность, отказывал, когда мог, стараясь сохранять хладнокровие и рассудок, не желая быть скованным чувствами.
Но разве всё так просто на самом деле?
Если бы он действительно мог полностью контролировать свои эмоции, то, скорее всего, его бы уже давно разобрали на части в какой-нибудь международной лаборатории для изучения мозга и нервной системы.На самом деле Юй Гуй отчётливо чувствовал, как меняется его отношение к Янь Шу по мере общения с ним. Иногда в мыслях он планировал поступить одним образом, но стоило дойти до дела, как всё получалось совсем иначе. Поделать с этим он ничего не мог и даже не пытался корить себя за недостаток твердости — в конце концов, его истинные желания были слишком честны с ним самим.
Чувства уже существовали, оставалось лишь решить, готов ли ты взглянуть им в лицо.
Слушая всё, что Янь Шу говорил ему совсем недавно, Юй Гуй в какой-то момент понял, что больше не может заниматься самообманом.
Возможно, когда тело нездорово, человек острее и яснее осознает собственные внутренние переживания. Только в такие моменты удается по-настоящему понять, каковы твои истинные мысли и чего же ты на самом деле хочешь.
Когда Янь Шу задал вопрос: «А ты тоже мог бы полюбить меня?», Юй Гуй окончательно во всём разобрался.
Он любит Янь Шу. Он хочет быть с Янь Шу.
Так прямо и просто — вот каким был самый искренний ответ его глубинного «я» на этот вопрос в данную минуту.
Поэтому… «Люблю».
Раз уж он полюбил, оставалось только признать это.
Янь Шу в этот момент всё еще пребывал в состоянии полной растерянности, ошеломленно не веря тому, что только что услышал.
Юй Гуй хотел сказать ему еще пару слов, но почувствовал, что веки стали тяжелыми и не поднимаются, а рот с трудом открывается. Голова горела огнем, в то время как тело отчаянно била дрожь от холода, а в горле пересохло и першило. Слегка толкнув Янь Шу, он хриплым голосом спросил:
— Есть вода?..
— Вода… да, конечно! Погоди секунду!
Янь Шу резко опомнился, торопливо и очень осторожно соскользнул с кровати, подоткнул одеяло со всех сторон, чтобы туда не проникал сквозняк, а затем быстрыми шагами подбежал к кофемашине и взял заранее налитый стакан воды. Поставив его на тумбочку, он бережно приподнял Юй Гуя, прижимая к своей груди, и поднес стакан к его губам.
Эта сцена казалась до боли знакомой: когда они впервые встретились в библиотеке, Юй Гуй точно так же «насильно» поил его водой.
Вспомнив об этом, Юй Гуй невольно чуть заметно улыбнулся уголкам губ. Янь Шу, судя по всему, тоже вспомнил тот случай, но улыбаться не стал — лишь неотрывно, с трепетом глядя на Юй Гуя.
— Я… всё выпил…
Заметив, что под его взглядом начинает чувствовать себя неловко, Юй Гуй указал на стакан, показывая, что он уже пуст.
Янь Шу протянул глуховатое «а», поставил стакан на прежнее место, но позу менять не стал и по-прежнему крепко прижимал Юй Гуя к себе.
Он не шевелился, а у Юй Гуя не осталось сил сопротивляться. Казалось, его физические силы были на исходе, и стоило ему прислониться к Янь Шу, как сознание тут же начало затуманиваться.А спустя ещё долгое время Янь Шу наконец будто бы принял какое-то решение, опустился ниже и на мгновение прикоснулся губами к губам Юй Гуя. Едва соприкоснувшись с ним, он тут же отпрянул назад, а его лицо покраснело так сильно, что могло поспорить с закатным небом.
— Юй Гуй, я уже невероятно счастлив, — прошептал Янь Шу, обнимая Юй Гуя и мягко ложась рядом, а затем с сияющими глазами посмотрел на его профиль.
Однако на этот раз Юй Гуй уснул по-настоящему. Тяжело прильнув к груди Янь Шу, он спал безмятежно и крепко.
Янь Шу тихонько любовался тем, как тот мирно спит, и смотрел так долго, что никак не мог заставить себя закрыть глаза, а глядя на него, то и дело украдкой улыбался.
Пусть даже только что произнесённые слова оказались лишь плодом воображения его собственного разума, по крайней мере, в этот самый момент он мог всем существом ощущать тепло тела Юй Гуя.
Если можно оставаться так, этого уже вполне достаточно.
В ночном клубе отеля MGM Май Цисянь только что встретился с Ли Чуцзинь, после чего они вместе вошли внутрь.
Здесь повсюду витал густой шлейф смешанных мужских и женских духов, перемешанных настолько сильно, что никто бы уже не смог разобрать, где чьи верхние, средние или базовые ноты — всё слилось воедино, создавая ощущение полной идентичности.
Впрочем, сколь бы резким ни был аромат парфюма, он не мог полностью заглушить витавший в помещении запах марихуаны — едкое, неприятное амбре чего-то палёного, от которого становилось не по себе.
— Сяо Цзинь, давай сначала пропустим по бокальчику? — Май Цисянь приобнял Ли Чуцзинь за плечи, собираясь повести его к барной стойке на втором этаже, но тот резко оттолкнул его и сам направился к лестнице. Май Цисянь, увидев это, лишь пожал плечами и последовал за ним.
Из-за своей бешеной популярности этот ночной клуб процветал, и даже несмотря на строгий контроль количества проданных билетов, внутри всё равно было не протолкнуться.
Май Цисянь и Ли Чуцзинь пробирались наверх чуть ли не в толчее со всеми остальными, и на этот короткий путь ушло добрых десяток минут.
— Эй, барная стойка же вон там! — заметив, что Ли Чуцзинь едва поднялся наверх и сразу направляется к диванчикам в зоне отдыха, Май Цисянь поспешно подбежал и схватил его за руку, показывая, что тот идёт не в ту сторону.
Но Ли Чуцзинь совершенно не обратил на него внимания и с суровым лицом принялся оком обшаривать один диванчик за другим у края лестницы, словно кого-то выискивая.
— Ты кого ищешь? — Май Цисянь перестал удерживать его, обошёл сзади, встав прямо перед Ли Чуцзинь, заслонил ему обзор и с улыбкой спросил: — Сяо Цзинь, если хочешь найти себе пару на вечер, так вот же готовый вариант!
— Уйди с дороги.
Ли Чуцзинь холодно взглянул на него, оттолкнул в сторону, и вдруг его зрачки резко сузились — похоже, он нашёл цель.
— Оставайся здесь и не ходи за мной, — бросил Ли Чуцзинь Май Цисяню и решительно зашагал к отдалённому диванчику на противоположной стороне. Май Цисянь, разумеется, не мог позволить ему бродить в одиночку, а потому решил пропустить его слова мимо ушей и поплелся следом.
Подойдя ближе, Май Цисянь разглядел, что в намеченной Ли Чуцзинем кабинке сидело четверо молодых мужчин. Честно говоря, все они были весьма привлекательны и, судя по его собственному глазомеру, все до единого принадлежали к нетрадиционной ориентации.
Один из них, с короткой чёрной стрижкой, посмотрел на них ещё до того, как они подоросли вплотную, и его прежде праздный взгляд при виде Ли Чуцзиня внезапно сделался острым.
— Надо же, к чему это у меня сегодня правый глаз дёргался, оказывается, к встрече со старыми знакомыми, — произнёс короткостриленый мужчина, приобнимая за плечи сидевшего рядом с ним смазливого парнишку, и вызывающе глядя на Ли Чуцзиня, добавил: — Давно не виделись, А-Цзинь.
— И правда, давно. А ты снова сменил партнёра, — стиснув руки в кулаки и уставившись на него, процедил Ли Чуцзинь.
Короткостриленый бросил взгляд на сидевшего в его объятиях парня, изогнул брови и усмехнулся Ли Чуцзиню:
— Ничего не поделаешь, после того как ты в прошлый раз избил того парня, он больше не захотел со мной встречаться, как я ни пытался его удержать.
Ли Чуцзинь не удержался от холодной усмешки:
— Разве ты не устраивал тогда целое грандиозное представление, чтобы отомстить за него? Приложил столько усилий, а человека всё равно не удержал?
Короткостриленый развёл руками:
— Представление-то я устроил, да только до самого человека так и не добрался, так что в счёт это не идёт.
Услышав это, Май Цисянь не выдержал и вставил слово:
— Так это ты, выходит, организатор той шайки из прошлого раза?!
— Я, — короткостриленый окинул Май Цисяня оценивающим взглядом, в его глазах мелькнул холодный блеск, но на губах играла улыбка: — А ты, случаем, не тот парень, что помог ему сбежать?
— Твою ж… — Май Цисянь только собрался продолжить, как Ли Чуцзинь внезапно нанёс ему тяжёлый удар кулаком в живот, отчего тот мгновенно согнулся пополам, зажав ладонями желудок от боли.
Ли Чуцзинь бросил на него равнодушный взгляд через плечо и холодно бросил:
— Погляди на него. Разве он похож?
Короткостриленый скривил губы в пренебрежительной усмешке:
— Такой слабак? Похоже, не он.
— Хватит болтать, — повысил голос Ли Чуцзинь. — Линь Чэнь, ты уже довольно давно от меня прячешься. Раз уж мы сегодня столкнулись, давай всё выясним раз и навсегда.
Мужчина, которого назвали Линь Чэнем, услышав слова Ли Чуцзиня, похоже, едва сдерживал смех. Еле подавив его, он проговорил:
— А-Цзинь, я вовсе не прячусь от тебя, я просто не хочу тебя видеть. Что до твоего предложения во всём разобраться — мне казалось, мы уже предельно ясно обо всём поговорили. О чём тут ещё говорить?
— Раздельно поговорили? — гнев Ли Чуцзиня отразился в глазах огненным блеском, он в упор уставился на Линь Чэня и злобно процедил: — Тогда ты заявил мне, что причина, по которой мы вынуждены расстаться, заключается в требовании семьи: мол, тебе непременно нужно жениться на женщине. А что было после? Все те, кого ты находил потом, включая парня, сидящего рядом с тобой — который из них был без мужского достоинства?! Или это я ослеп и больше не способен отличить мужчину от женщины?!
Чем дольше Ли Чуцзинь говорил, тем сильнее распалялся, но Линь Чэнь при этом лишь рассмеялся, и в его взгляде, обращённом к Ли Чуцзиню, промелькнула нотка жалости.
— Ох, А-Цзинь, А-Цзинь, сколько лет мы уже знакомы? Я просто не хотел слишком сильно ранить твои чувства при расставании, поэтому соврал, чтобы тебе было легче это принять. Иначе, скажи я тебе прямо, что ты больше ничего во мне не вызываешь, я побоялся бы, что ты не вынесешь. — С этими словами Линь Чэнь поднял со стола изящно скрученную сигару, зажал её в зубах и склонился к сидевшему в его объятиях парню. Тот чиркнул зажигалкой, подкуривая сигару для него, и Линь Чэнь, сделав затяжку, отстранился, легко чмокнул юношу в губы и лишь потом поднял взгляд на потемневшего от гнева Ли Чуцзиня.
— Линь Чэнь, как у тебя хватает бесстыдства произносить подобное? — сквозь зубы выдавил Ли Чуцзинь.
Линь Чэнь перевёл на него взгляд, обменялся усмешками с остальными тремя парнями и ответил:
— Что значит — как? Открываешь рот, издаёшь звуки, разве не всё так просто?
В этот момент двое мужчин, сидевших напротив Линь Чэня, поднялись на ноги. С виду они походили на китайцев, но говорили на безупречном английском:
— Чэнь, мы пойдем первыми. Когда разберёшься со своими сердечными делами, присоединяйся к нам в нашем привычном месте.
— Ага, ступайте, — Линь Чэнь махнул им рукой, затем снова посмотрел на Ли Чуцзиня и тоже встал.
— А-Цзинь, учитывая, как хорошо мы понимаем друг друга за столько лет, думаю, мне не нужно многое тебе объяснять. В таких вещах, как чувства, изначально нет никакой логики: они возникают беспричинно, а исчезают и подавно без всяких причин. Честно говоря, то, что я выбрал расстаться с тобой в ту же самую минуту, когда перестал что-либо чувствовать — это проявление огромной заботы с моей стороны. Ты должен быть благодарен, а не питать ко мне такую злобу, как сейчас.
— Благодарен? — Ли Чуцзинь холодно посмотрел на Линь Чэня. — Должен ли я благодарить тебя за то, что на следующий день после нашего расставания ты уже разгуливал повсюду с новым возлюбленным?
Линь Чэнь тихонько рассмеялся и прижал к себе спутника ещё крепче:
— Не строй из себя оскорбленную невинность, А-Цзинь. Кто из нас после расставания вёл себя безумнее, ты и сам прекрасно знаешь.
Сказав это, Линь Чэнь вдруг качнулся и сделал шаг навстречу Ли Чуцзиню. Май Цисянь всё это время стоял позади, потирая живот и прислушиваясь к их разговору, и, заметив этот манёвр, инстинктивно решил, что Линь Чэнь собирается драться. Он тут же бросился вперёд, заслоняя собой Ли Чуцзиня, и в упор уставился на того:
— Ты что удумал?
— Отойди.
Едва Май Цисянь успел принять устойчивое положение, как его снова оттолкнули в сторону — причём эту фразу Линь Чэнь и Ли Чуцзинь произнесли одновременно.
— Эй! Вы оба не слишком ли ни в грош не ставите людей?! — Май Цисянь тоже порядком разозлился, ткнул пальцем в Линь Чэня и обратился к Ли Чуцзиню: — Я ещё терплю его выходки, но Сяо Цзинь, почему ты тоже не разбираешь, где свои, а где чужие?!
Ли Чуцзинь даже не взглянул на него и лишь холодно бросил:
— Мне не нужна помощь.
— Надо же, ещё и обвиняешь меня в том, что суюсь не в своё дело?! Эй, игнорируй меня тоже в каких-то разумных пределах! — вид у Май Цисяня был крайне возмущенный, однако те двое уже перестали обращать на него внимание.
Линь Чэнь тем временем извлёк из кармана маленький пакетик и швырнул его Ли Чуцзиню, который поймал его на лету, даже не глядя.
— Что это? — спросил он.
— Кое-что для развлечения, — Линь Чэнь изогнул губы в несколько зловещей улыбке и вызывающе произнёс: — А-Цзинь, препираться здесь дальше бессмысленно. Мы с друзьями собираемся поразвлечься с этим, местечко уже наготове. Можешь пойти с нами — заодно, чего доброго, и отношения наши восстановим.
Произнося последнюю фразу, Линь Чэнь наклонился так близко, что его губы почти касались уха Ли Чуцзиня. Лица Май Цисяня и сидевшего рядом с Линь Чэнем парня исказились от гнева, но оба сдержались и не предприняли никаких действий.
Закончив говорить, Линь Чэнь демонстративно отступил на шаг назад. Ли Чуцзинь перевёл взгляд на Май Цисяня, а Линь Чэнь, засунув руки в карманы брюк, с лёгкой усмешкой произнёс:
— Конечно, если тебе так жалко своего друга, можешь остаться, я не принуждаю.
— Он мне не друг, — бросил Ли Чуцзинь.
— Сяо Цзинь, ты…
— Разве я неправ? Я никогда не говорил, что мы друзья, нечего перекладывать на меня свои собственные фантазии.
http://bllate.org/book/22703/2404575
Готово:
