— Даю тебе три секунды, — в голосе Цзи Цзюли сквозила насмешка, а на губах играла легкая улыбка. — Если не скажешь ничего дельного, я вызову Ань Цюэ, и будешь объясняться с ним.
Сюй Шаоян мгновенно подобрался:
— Сегодня вечером будет мероприятие, от него не отвертеться. Время и место я скину тебе на телефон. Бывай, провожать не нужно!
Дверь кабинета с грохотом захлопнулась. Человек, только что кривлявшийся перед ним, исчез в мгновение ока. Цзи Цзюли взглянул на часы:
— Прямо скажем, тридцать секунд. Ну и ну, злая ирония судьбы.
Чу Хэянь подошел к нему, взял за руку и, слегка сжав кончики пальцев, спросил:
— Боишься, что его втянут в неприятности?
Цзи Цзюли опустился на диван и равнодушно хмыкнул:
— Не знаю, в магнитных ли полях дело, но мы входим в это один за другим. Мне кажется, нужно быть невероятно невезучим, чтобы тебя задавила детская коляска.
Чу Хэянь погладил его по волосам. Он уже хотел было приласкать свое сокровище, как услышал:
— К тому же этот олух — прирожденный мастер искать приключения на свою голову. Стоило ему разозлить такого серьезного человека, как Ань Цюэ, и теперь ему не сбежать. Если он действительно вляпается, даже страшно представить, чем это обернется.
От сливочного торта исходил сладкий аромат. Чу Хэянь мазнул пальцем по крему и поднес его к губам Цзи Цзюли:
— А-Ли, открой рот.
Цзи Цзюли зажмурился, но увернуться не успел. Он попытался отстраниться:
— Давай, когда вернемся...
Чу Хэянь просунул кончик пальца ему в рот и тихо рассмеялся:
— А-Ли, я просто хотел тебя покормить. О чем ты только думаешь?
Уши Цзи Цзюли покраснели. Он прикусил палец Чу Хэяня, а тот, дразня, провел подушечкой по кончику языка, прежде чем отстраниться. Цзи Цзюли злобно прошипел:
— Вали работать!
Чу Хэянь, прежде чем послушно направиться к столу, успел украсть поцелуй со вкусом сливок.
Цзи Цзюли с ненавистью схватил кусок торта, мысленно представляя, что это голова Чу Хэяня, и вонзил в него вилку. Однако нежный сладкий вкус быстро его успокоил, и он стал похож на довольного кота.
***
Вечером на крыше частного клуба Викен проходил светский прием. Мужчина в серебристо-сером костюме не сводил глаз со входа. Его приятель поддел его:
— Чего так нервничаешь? Ждешь Цзи Цзюли?
Мужчина не стал отрицать:
— Слышал, он сегодня будет здесь. Я не упущу этот шанс.
— Это ведь только слухи, — заметил приятель. — Столько лет отношений, разве могут они так просто взять и закончиться?
— Чу Хэянь давно не показывался на людях, — ответил мужчина. — Акции группы Цзюхэ перераспределены, это знает вся индустрия. Слухи не возникают на пустом месте.
Приятель пожал плечами, не найдя, что ответить. Мужчина посмотрел на часы. У входа послышался шум. Он поднял взгляд и увидел двоих мужчин, идущих рядом. Тот, что слева, был высоким и статным, в черном костюме, подчеркивающем его гордую осанку. Его красивые глаза смотрели мягко, он слегка наклонился, прислушиваясь к словам спутника.
Мужчина справа был на пару сантиметров ниже, в белоснежном костюме. Его черты лица были утонченными, а сам он излучал аристократизм и выглядел очень довольным.
Приятель, заметив, как помрачнело лицо его спутника, вздохнул:
— Нельзя верить слухам. Только если мы перестанем верить и распространять сплетни, от этого будет толк.
Мужчина сделал глоток вина, глядя на вошедших, и с самоиронией усмехнулся:
— Это я был слишком самоуверен.
Приятель похлопал его по плечу:
— Не зацикливайся на одном дереве. Попробуй сменить пару, и найдешь то, которое захочешь посадить сам.
Вокруг пары, идущей по залу, словно образовалось невидимое поле, в которое никто не решался вторгнуться. Те, кто хотел подойти, благоразумно отступали.
Слухи были развеяны. Десятки жадных взглядов, преследовавших их с момента появления, наконец утихли. К ним подошел Ань Цюэ с бокалом в руке:
— Господин Цзи, господин Чу, давно не виделись.
Чу Хэянь слегка кивнул:
— Давно не виделись.
Цзи Цзюли чокнулся с ним бокалом:
— И правда, прошло много времени. Как поживаете, господин Ань?
Взгляд Ань Цюэ был холодным, но в нем промелькнула редкая тень раздражения:
— Те, кто любит убегать, всегда умудряются ускользнуть, и это меня огорчает. Не подскажете, как мне быть?
Цзи Цзюли рассмеялся:
— Господин Ань, деловые люди ценят честный обмен.
Ань Цюэ приподнял бровь:
— Тот участок на западе города... Я как раз ломаю голову, где найти партнера. Господин Цзи, не хотите ли посотрудничать?
Цзи Цзюли отпил вина:
— Подержите его на коротком поводке пару дней. Вы человек умный, господин Ань, уверен, вы знаете меру.
Ань Цюэ задумался, улыбнулся и отпил вина:
— Договорились.
Чу Хэянь о чем-то глубоко задумался. Цзи Цзюли холодно бросил:
— Попробуешь чему-то научиться — прибью.
Чу Хэянь усмехнулся:
— Да как я могу? А-Ли и так мой, мне не нужны чужие методы. Я просто подумал: Сюй Шаоян что, влюблен в Ань Цюэ?
Цзи Цзюли ответил:
— Обычный натурал. Думал, что проведет ночь с девушкой, а проснулся с мужиком, да еще и с таким влиятельным. Конечно, он сбежал! Но прошло столько времени, а он только и делает, что бегает, никаких агрессивных действий. Боюсь, он уже стал латентным гомосексуалом. Просто, наверное, испугался внезапной перемены ориентации. Любит он его или нет — пара дней всё покажет.
Чу Хэянь посмотрел на вход:
— Боюсь, проверять не придется. Он пришел.
Цзи Цзюли обернулся и увидел Сюй Шаояна, который, озираясь по сторонам, крался вдоль стен, не сводя глаз с Ань Цюэ. Цзи Цзюли с отвращением произнес:
— Ну точно олух.
— Брат Ли? — раздался рядом чистый мужской голос. Они обернулись:
— Ань Шэн?
Ань Шэн подошел к ним. Он был в темно-сером костюме и выглядел куда более зрелым, чем раньше:
— Брат Ли, брат Чу, снова встретились.
Цзи Цзюли ответил:
— И правда. Ань Шэн, ты ведь Ань Цюэ...
Ань Шэн улыбнулся:
— Я его младший брат.
Чу Хэянь кивнул:
— Так ты младший господин семьи Ань.
Ань Шэн смутился:
— Мой брат очень способный, а мне это не особо интересно, поэтому я никогда не появлялся на публике.
Цзи Цзюли сказал:
— У каждого свой путь. Ты тоже молодец.
Ань Шэн предложил:
— Брат Ли, брат Чу, здесь слишком много людей. Давайте сменим место, где можно поговорить.
Трое вышли на открытую террасу. Ночной ветер приятно освежал лицо. У Ань Шэна была короткая стрижка, и на задней стороне шеи отчетливо виднелась татуировка в виде цветка бегонии.
Ань Шэн выглядел нерешительно, словно взвешивал, стоит ли говорить то, что у него на уме. Цзи Цзюли подбодрил его:
— Говори прямо, мы ведь теперь в одной команде.
Чу Хэянь незаметно встал так, чтобы закрыть Цзи Цзюли от ветра.
Ань Шэн набрался храбрости:
— Я хочу попросить вас об одолжении. Тело... Лэ Сюя находится в морге полицейского участка. Чтобы забрать его для захоронения, нужны документы, но я не умею лгать. Если брат спросит, что произошло, я не знаю, как ему все объяснить. Поэтому прошу вас помочь.
Цзи Цзюли не стал задавать лишних вопросов и коротко ответил:
— Хорошо.
Ань Шэн выдохнул:
— Спасибо, брат Ли.
Для того чтобы забрать невостребованное тело после особого дела, требовалось много бумажной волокиты. Чу Хэянь задействовал свои связи, и через два дня Лэ Сюя забрали из участка.
В похоронном бюро Ань Шэн наблюдал, как танатопрактик приводит тело в порядок. Изысканное лицо юноши было бледным и безжизненным, а на груди была вышита красная бегония. Контраст цветов больно резанул по глазам. Ань Шэн коснулся пальцами бегонии на своей шее и опустил взгляд, скрывая печаль.
Кладбище выбрали заранее — на окраине города, рядом с матерью Лэ Сюя. В день похорон он принес букет бегоний, положил его перед надгробием матери Лэ Сюя и поклонился.
Цзи Цзюли и Чу Хэянь не стали мешать ему и тихо отошли.
Ань Шэн постоял у могилы в одиночестве, а выйдя, еще раз поблагодарил их. Цзи Цзюли похлопал его по плечу в знак утешения.
Чу Хэянь отвез Ань Шэна домой, а затем они направились к себе. Проезжая мимо их любимой кондитерской, Чу Хэянь припарковал машину и спросил:
— Какой вкус хочешь?
Цзи Цзюли задумался:
— Персиковый.
Чу Хэянь кивнул:
— Тогда возьмем клубничный и персиковый, я хочу клубничный.
Цзи Цзюли ткнул пальцем в окно:
— Она закрывается.
Чу Хэянь посмотрел на улицу:
— А-Ли, там продают свежую клубнику.
У Цзи Цзюли на лбу запульсировала вена:
— Взлетишь на девяносто тысяч ли?
Чу Хэянь, зная, когда стоит остановиться, с самым серьезным видом ответил:
— Только ради тебя.
Они провели в реальности еще два дня, а на шестой вечер, без всякого предупреждения, их затянуло в игру.
***
Игра: Мир животных 1
В центре густого леса была поляна. Красивый мужчина в черном стоял посреди нее, заложив руки за спину. Игроки в панике оглядывались — людей здесь было подозрительно много.
Мужчина поднял голову к небу. Мимо с карканьем пролетала стая ворон, одна из них спикировала вниз и села ему на плечо. Ее глаза были кроваво-красными. Она слегка клюнула мужчину в щеку и, взмахнув крыльями, улетела.
Игроки переглядывались, украдкой поглядывая на мужчину и размышляя о столь необычном начале.
Ань Шэн был здесь с самого начала. Ночью он внезапно почувствовал сильное сердцебиение, а следом оказался в этом месте. Он огляделся: неподалеку Лин Янь слегка кивнула ему, а еще дальше вместе стояли Цзи Цзюли и Чу Хэянь, выделяясь на фоне толпы.
[Название текущей игры: Мир животных. Место: Первобытный лес. Условие победы: продержаться 5 ночей. Это особая сцена, скрытых предметов нет. Обычные предметы будут выпадать случайным образом после окончания игры. Правила огласит ведущий в черной мантии. Количество игроков: 20. Помните о принципах Мира Игры. Желаю всем приятной игры.]
Взгляды игроков сфокусировались на человеке в черном. В руках он вертел ивовую ветку, сплетенную в кольцо, и выглядел совершенно расслабленным.
— Что происходит? Что за особая сцена? Почему еще и ведущий есть?
— Не знаю. Столько народу, выжить пять ночей... кажется, не так уж сложно.
— Нужно просто выжить в лесу пять дней? Мир животных — значит, здесь есть хищники?
— Давайте послушаем правила.
Мужчина обвел всех взглядом, задержался на Ань Шэне и так же естественно отвел глаза.
— Правила игры: выживание по законам пищевой цепи. Каждый из вас примет облик человека с чертами какого-либо животного. Те, кто станет хищником, переймут их повадки, те, кто травоядным — свои. Уровень агрессии будет значительно повышен. Охота и питание осуществляются согласно пищевой цепи.
— Хищник, убивший существо, находящееся ниже его по пищевой цепи, получит реальное тело этого животного в качестве еды. Травоядные должны искать пищу самостоятельно.
— Количество смертей за ночь не ограничено, но умирать можно только ночью. Помните об этом. Полночь — время смены вида. В 17:00 наступает ночь, в 05:00 восходит солнце и наступает день. Вы должны быть парами. Если к моменту рассвета в последний день окажется, что вы разных видов, вас уничтожат обоих.
— В лесу спрятаны три карты трансформации, они позволяют сменить вид. Местоположение скрыто. Удачи.
Как только человек в черной мантии закончил, игроки рассредоточились, с подозрением поглядывая друг на друга. Знакомые уже сбились в пары и отошли подальше. Ань Шэн подошел к Лин Янь, и они, не привлекая внимания, переместились к Цзи Цзюли и Чу Хэяню.
Кто-то спросил:
— Смена вида случайная? Значит, если в конце окажется, что мы разных видов, нам придется умереть вместе?
Человек в мантии усмехнулся:
— Выживает сильнейший.
Атмосфера мгновенно накалилась. В воздухе запахло враждой. Даже те, кто только что стоял вместе, теперь смотрели друг на друга с подозрением.
Ведущий добавил:
— Если вопросов нет, игра начинается.
Он щелкнул пальцами, и тела игроков начали меняться. Раздались возгласы удивления. Цзи Цзюли нащупал у себя на голове оленьи рога и, глядя на окружающие листья, вдруг подумал, что они выглядят довольно аппетитно.
Он повернулся к Чу Хэяню — у того на голове красовались пушистые заячьи ушки. Цзи Цзюли не удержался и коснулся их. Чу Хэянь вздрогнул, сделал полшага назад, огляделся и вцепился в рукав Цзи Цзюли.
Игроки наконец поняли, что значит перенять повадки. Те, кто стал хищниками, смотрели на тех, кто был ниже в пищевой цепи, жадными глазами. Их кадыки нервно дергались, они с трудом отводили взгляд.
Цзи Цзюли почувствовал, как по спине пробежал холодок. Эта игра вынуждала игроков убивать друг друга.
На них уже было направлено несколько недобрых взглядов. Цзи Цзюли взял Чу Хэяня за руку и отступил. Ань Шэн и Лин Янь встали по бокам от них — они превратились в льва и леопарда.
Оглядевшись, можно было заметить, что хищников и травоядных поровну — 20 человек, 10 групп, по 5 групп каждого вида.
Человек в черном исчез. Игроки, сохраняя бдительность, начали расходиться в разные стороны леса. Игра началась.
Ань Шэн и Лин Янь прикрывали их, когда они вошли в чащу. Вскоре стало ясно, что в лесу подозрительно тихо — не слышно даже стрекота насекомых.
Цзи Цзюли наступил на сухую ветку, раздался хруст. Чу Хэянь вздрогнул. Цзи Цзюли остановился и повернулся к нему. На лице Чу Хэяня читались нескрываемый испуг и досада.
— Повадки кролика — пугливость?
Чу Хэянь кивнул:
— И это чувство очень сильное. У меня обострился слух, обычные звуки кажутся в десятки раз громче.
Ань Шэн заметил:
— Судя по вашему виду, вы для остальных как аппетитное жареное мясо.
Лин Янь добавила:
— А мне хочется что-нибудь разорвать.
Цзи Цзюли сказал:
— Я пока ничего не чувствую, не замечаю за собой повадок оленя.
Чу Хэянь произнес:
— Карт трансформации всего три. Нам нужно найти две, при этом остерегаться тех, кто может напасть в любой момент. Нужно найти место, где можно спрятаться и отдохнуть.
Они шли по лесу. Деревья были огромными, кроны густыми — если поднять голову, видно лишь крошечный кусочек неба.
Кроме деревьев и травы, признаков жизни не было. К полудню солнце стало невыносимо печь. Чу Хэянь замедлил шаг, на лбу выступили капли пота, он выглядел изможденным.
Цзи Цзюли остановился с обеспокоенным видом и мягко произнес:
— Давай найдем место, где можно отдохнуть. Потерпи еще немного, хорошо?
Чу Хэянь кивнул, в его голосе проскользнули нотки каприза:
— А-Ли, мне так жарко, обними меня.
Ань Шэн и Лин Янь тактично отошли вперед, сохраняя дистанцию.
Цзи Цзюли обнял его, погладил по волосам. Заячьи уши на голове Чу Хэяня поникли. Кролики трусливы и не выносят жары — это крайне хрупкие животные. Похоже, эта игра доводит повадки животных до предела. Интересно, будут ли изменения усиливаться со временем?
Глядя на человека в своих объятиях — когда-то высокого и сильного, а теперь такого слабого, — Цзи Цзюли поймал себя на странной мысли: быть «сильной» стороной тоже неплохо, верно?
Чу Хэянь, конечно, не знал, о чем думает его возлюбленный. Он просто наслаждался теплыми объятиями, которые дарили ему спокойствие. Его мозг, перегруженный от страха, наконец начал приходить в норму.
Вдалеке послышался шорох, будто кто-то крался, ступая по листьям. Ань Шэн и Лин Янь вернулись к ним, настороженно оглядываясь.
Уши Чу Хэяня встали торчком, дыхание участилось, пальцы вцепились в одежду на спине Цзи Цзюли. Он был явно встревожен.
Цзи Цзюли похлопал его по спине:
— Уходим.
Ань Шэн кивнул и пошел вперед, прокладывая путь. Лев в пищевой цепи находился почти на самой вершине, поэтому, стоило ему появиться, звуки вдалеке стихли, и вокруг снова воцарилась тишина.
Лес был огромен. Они шли долго, но вокруг по-прежнему были только деревья, казалось, им нет конца. Никаких скрытых пещер — только те, что видны издалека.
Лин Янь заметила:
— Похоже, здесь нет тайных мест для отдыха. Все места, где можно передохнуть, выставлены напоказ, на виду у всех.
Цзи Цзюли посмотрел на Чу Хэяня, чье состояние становилось все хуже:
— Зайдем в любую подходящую пещеру, отдохнем, а потом поищем ветки и камни, чтобы замаскировать вход.
Ань Шэн кивнул, оставил их ждать на месте, а сам провел разведку. Убедившись, что поблизости никого нет, он привел остальных к относительно скрытой пещере.
Внутри было темно и прохладно, в глубине нашелся маленький пруд. Цзи Цзюли сел на землю, прислонившись к стене, а Чу Хэянь прилег ему на колени, тяжело дыша.
Лин Янь осмотрела пещеру:
— Неудивительно, что мы так долго шли и не видели воды — она здесь.
Ань Шэн сбегал наружу и принес несколько больших листьев. Обладая повадками льва, он стал намного быстрее и сильнее. Лин Янь свернула листья в трубочки, набрала воды из пруда и подала Цзи Цзюли.
Цзи Цзюли поблагодарил ее и напоил Чу Хэяня. Когда тот покачал головой, отказываясь, Цзи Цзюли допил остатки.
Ань Шэн погладил себя по животу, из которого донеслось урчание. Он взглянул на пару, прильнувшую друг к другу у стены, и молча отошел подальше:
— Пойду поищу снаружи какие-нибудь дикие ягоды.
Лин Янь посмотрела ему вслед:
— Кажется, с обретением повадок животных усилилось и чувство голода.
Цзи Цзюли перевел взгляд на ее пальцы, которыми она терла друг о друга. Лин Янь подняла руки и беспомощно произнесла:
— Постоянно хочется точить когти, особенно когда вижу брата Чу.
Чу Хэяню стало лучше, он сел, прислонившись к стене, и начал массировать ноги Цзи Цзюли:
— Кролики — низ пищевой цепи. Когда я вижу вас, я тоже чувствую страх.
Цзи Цзюли взял его руки в свои:
— У меня нет таких сильных ощущений. Возможно, у оленей есть хоть какая-то способность к самозащите. Или потому, что рядом есть кто-то более хрупкий, а хищники подсознательно выбирают добычу, которую легче поймать.
http://bllate.org/book/22697/2404385
Готово:
