Следом Сюй Линь перевел десять тысяч, и Сун Су, конечно, не стал отказываться от денег — принял перевод.
Пока он возился с этим, Ци Шиюнь успел подойти сбоку и окликнул его:
— Сун Су, вот ты где! Заставил же я тебя поискать.
Сун Су вздохнул и, смирившись с неизбежным, выбрался из машины. Прятаться было бессмысленно, раз уж его заметили, так что он решил даже не пытаться.
Ци Шиюнь представлял, как Сун Су будет выглядеть в этом наряде, но, увидев его вживую, был потрясен: воображение оказалось бессильно перед реальностью, от которой веяло таким живым соблазном.
В отличие от других девушек на гольф-карах, густо накрашенных и вульгарных, в облике Сун Су сохранилось нечто чистое и по-детски наивное. Его еще не до конца сформировавшиеся конечности напоминали молодые ивовые прутья, ноги были стройными и белоснежными, короткая юбка подчеркивала округлость бедер, а из-под края одежды виднелась тонкая талия. Ци Шиюнь заметил, что Сун Су прикусил губу и нахмурился, выражая недовольство, — ну чистый капризный ребенок.
Черт возьми.
Невинность в сочетании с порочностью — высшая степень соблазна.
Ци Шиюнь перевел дыхание. Сначала он постоял поодаль, с восхищением разглядывая Сун Су, а затем широким шагом направился к нему. Влетев в вечернюю прохладу, он с ходу обнял его за плечи:
— Ты оказался весьма покладистым. Пошли, угощу тебя выпивкой.
Сказал переодеться в женское — и правда переоделся. С виду такой осторожный, а на деле такой доверчивый… и милый.
Сун Су уже привык к фамильярности Ци Шиюня и его вечному стремлению распускать руки, поэтому даже не стал отстраняться. Он лишь поправил бретельку, которую Ци Шиюнь чуть не сорвал, и ответил:
— Ну ладно, пошли.
По дороге Сун Су заметил, что машина едет без остановок, да и направление казалось странным. Он насторожился:
— Куда мы едем?
— Ко мне домой, — невозмутимо ответил Ци Шиюнь.
— Ты же сказал, что угостишь выпивкой. Зачем ехать к тебе?
Ци Шиюнь возразил:
— Сейчас уже поздно, разве удобно пить в другом месте? А если мы оба напьемся, что тогда делать?
Звучало вполне разумно. Сун Су кивнул и согласился.
Его прежнюю одежду бросили на заднее сиденье. Сун Су хотел ее выбросить, но Ци Шиюнь забрал вещи обратно, сказав, что на всякий случай пригодится. Сун Су по глупости согласился… ну почему он всегда такой доверчивый? Даже сейчас. Ци Шиюнь едва заметно усмехнулся и отвел взгляд.
Они болтали, иногда умолкая от усталости. Опустилась ночь, город по-прежнему сиял огнями, которые проносились за окном. Нежная кожа Сун Су, открытая взору, казалась почти светящейся, от него исходил мягкий, сладковатый аромат.
Ци Чэнь молча включил кондиционер, чтобы хоть как-то развеять этот запах, который действовал на него почти невыносимо.
Ци Шиюнь привез Сун Су к себе. Было уже очень поздно, и он отправился греть вино.
Квартира представляла собой двухуровневый пентхаус в центре города, с балкона которого открывался прекрасный вид на ночные огни. Сун Су принялся осматривать комнаты. Из-за излишней фамильярности Ци Шиюня он и сам стал вести себя свободнее, поэтому чувствовал себя в гостях совершенно непринужденно.
Однако Ци Шиюнь оказался слаб до алкоголя и захмелел уже после пары бокалов.
Сначала они сидели на балконе, каждый на своем стуле, но вскоре Ци Шиюнь настойчиво пересел к Сун Су. С раскрасневшимся лицом он наклонился к самому его уху:
— Почему ты не пьешь? Я хочу смотреть, как ты пьешь.
— Разве так пьют? — Сун Су брезгливо поморщился и ткнул пальцем в лоб Ци Шиюня, отталкивая его от себя.
Когда он говорил, его дыхание касалось лица Ци Шиюня. Тот не сводил глаз с его губ. Невольно отстранившись под напором пальца, он почувствовал, как внутри разгорается пожар. Раздраженный, он выругался про себя и стремительно навалился на Сун Су:
— Почему ты меня отталкиваешь?
Ци Шиюнь был крупным и сильным, его резкое движение не оставило шансов на сопротивление. Он напоминал огромного белого пса, нависшего над своей добычей. Сун Су был его добычей, но Ци Шиюнь не спешил ее поглотить — ему было жаль так просто уничтожить эту красоту.
Как можно быть таким милым, что даже обижать его не хочется… Если бы он по-настоящему впился в эти губы, то наверняка стал бы их кусать и облизывать, заставляя раскрыть рот и проникая внутрь.
И тогда Сун Су наверняка понял бы, что вся его строптивость бесполезна, и оставалось бы лишь жалобно просить о пощаде.
— Какой же ты тяжелый… Уберись от меня! — Сун Су пытался оттолкнуть его руками и ногами, но его протест не только не возымел действия, но лишь разжег темные желания Ци Шиюня.
Хмель лишал рассудка, пробуждая скрытые чувства, которые копились внутри, словно волны, и теперь обрушились на него всей мощью.
Настоящая пытка.
Ци Шиюнь перехватил шарящие руки Сун Су:
— Эй, хватит меня соблазнять.
Кто, черт возьми, собирался…
http://bllate.org/book/22669/2401493
Готово:
