Гу Цун был очень горяч.
В этом мире альтернативная версия Си Е — актёр. В голове Си Е хранилось множество фрагментов сцен с поцелуями, и он по идее должен был обладать богатым опытом и действовать легко и непринужденно, но сейчас не мог использовать ни единого воспоминания и даже забыл оттолкнуть парня.
Они делили на двоих одну больничную палату, и каждый вдох и выдох юноши наполнял пространство тем же мятным ароматом, что и от самого Си Е. Легкое, как касание крыльев стрекозы, объятие, чистое, раскаленное, и немая растерянность, оставшаяся без ответа — все это не вызывало ни малейшего отторжения.
— Щетина.
Рука, что пыталась оттолкнуть, качнулась и замерла. Си Е поднял взгляд, глазами призывая парня отступить. Он хотел сказать, что это недоразумение, но стоило разомкнуть губы, как вышло сбивчивое ворчание: — Сильно колется.
Молодой организм полон сил, да и у парня последние два дня было явно не до тщательного ухода, так что на подбородке и правда пробилась жесткая щетина. И хотя слова звучали недовольно, Гу Цун, еще секунду назад пребывавший в унынии, расцвел от радости. Кто просил его не отстраниться до конца, когда актер заговорил? Губы прижимались к губам, и даже самые холодные и резкие слова в таком положении казались согретыми.
Смыв с лица пену и сбрив щетину с рекордной для себя скоростью, юноша вышел из ванной. Его челка еще влажно блестела, а сам он, чинно устроившись на краешке кровати, закинул голову, прикрыл глаза и продемонстрировал самую недвусмысленную позу, прямо-таки требующую поцелуя.
— До чего же он умеет ластиться.
Подумал Си Е.
Как вообще в этом мире может существовать настолько ласковый человек?
Он ведь вовсе не собирался завязывать хоть с кем-нибудь в каком-либо из миров тесные узы, но в этот момент, подчиняясь какому-то необъяснимому порыву, поднял руку и указательным пальцем коснулся губ парня.
Именно в этот момент в палату вошел Чжоу Мин.
Заранее приняв как данность, что эти двое уже переспали, он прочистил горло и, ничуть не удивившись, повернулся обратно: — Мне выйти?
1101 лишился дара речи.
Появись он на пару минут позже, система ни капли не сомневалась бы, что ее подопечный действительно поцеловался бы с парнем, оставив ей лишь созерцание сплошной цензуры в режиме приватности.
— Не нужно. — Проигнорировав сошедшую с ума от ошибок данных систему в море сознания, Си Е опустил руку с абсолютно невозмутимым видом: — Как раз хотел кое о чем с тобой поговорить.
А вот Гу Цун вел себя иначе: от кончиков ушей до самой шеи он вспыхнул ярко-алым, однако отпрянуть и не подумал, напротив, его глаза смотрели прямо и бесстрашно. Вместо этого он снова перехватил руку Си Е и, словно самое сокровенное сокровище, принялся то и дело поглаживать маленькую родинку на внешней стороне среднего пальца актера.
Чжоу Мин, получивший сокрушительный удар сразу после того, как обернулся: […]
Тц, молодые — вечно им нужно возиться друг с другом.
— Говори-говори, о любви я слушать не стану, в конце концов, твои фанаты и так знают, что тебе нравятся мужчины.
Тем более что сейчас у него было столько фанатов их совместной пары из индустрии.
Раньше, после утечки фотографий с того званого ужина Си Е, соответствующий чат по поддержке пары на какое-то время заметно зачах, но стоило случайным прохожим издалека запечатлеть, как Гу Цун сопровождает Си Е при выходе из машины скорой помощи и помогает войти в больницу, как большинство поклонников пейринга вновь воспряли духом. Даже фанаты самого Гу Цун замолчали, решив довериться выбору своего кумира.
Две группировки одиночных фанатов и поклонники пейринга, вечно воевавшие друг с другом, в столь необычных обстоятельствах вдруг достигли пугающей гармонии и объединили силы против внешнего мира.
Си Е, несколько дней пролежавший на больничной койке, и сам не ожидал, что общественное мнение изменится к лучшему из-за его болезни и госпитализации. По прошлым воспоминаниям, даже если бы он упал в обморок и заплевал кровью весь пол на глазах у публики, его бы наверняка тут же заклеймили лицемерным негодяем, поделом получающим по заслугам.
— Подумать только, у Гу Цуна отличная репутация среди публики, да к тому же он никогда не снимался в кино. Раз уж он чуть не плакал, кто же посмеет ему не поверить? — Скользнув взглядом по бесцветному лицу Си Е, Чжоу Мин смягчил тон: — А ты... наконец-то удача повернулась к тебе лицом.
Плакал?
Си Е никак не мог представить, как выглядит заплаканное лицо этого исполненного молодежной удали парня, и с любопытством уставился на Гу Цуна, да так пристально, что тот даже вздрогнул.
1101 же сосредоточилось на последней фразе: удача повернулась лицом? И вправду, стоило им встретиться с Гу Цун, как Си Е, пусть и продолжал лениться по привычке, лишь изредка совершая слабые движения плавниками, оказался в гораздо лучших условиях, чем по оригиналу. Даже смертельная бессонница, которая должна была постепенно истощить тело парня, «чудесным» образом нашла свое разрешение.
Иначе с чего бы Си Е, едва успев довести главного героя-омегу до ухода из реалити-шоу, чувствовать себя сейчас бодрым и прытким после нескольких дней в больнице, да еще и находить в себе силы дразнить милого щенноподобного парня?
На первый взгляд казалось, что Гу Цун ничего особенного и не делал, и даже часто пользовался покровительством Си Е. Но если приглядеться, за каждым улучшением репутации и каждым скачком популярности Си Е неизменно маячила тень этого парня.
Неужели сила совместного пейринга и правда настолько велика?
— Я не плакал. — Несмотря на то, что ему безумно нравилось ощущать на себе всецело поглощающее внимание Си Е, Гу Цун все же робко попытался защитить себя: — Настоящие мужчины проливают кровь, но не слезы.
Это всё из-за неудачного ракурса для фото и странного освещения.
Си Е внезапно охватило озорное желание подшутить: — А если я захочу увидеть?
Юноша, отчаянно пытавшийся доказать собственную зрелость, тут же изменил показания: — …Ну, в общем-то… тоже можно.
— Постойте-ка, ребятки, я вообще-то тут, живой человек, между прочим стою, — наевшись собачьего корма до отвала, Чжоу Мин извлек из папки с документами какой-то план. — Позиция компании — замять дело молчанием, никак не реагируя. Ты продолжаешь сниматься, в конце концов, изначально тебя никто и не планировал выводить в разряд топ-трафик-актеров.
Единственное шоу он вообще подцепил втайне от всех.
— Но за роли в хороших проектах и за то, захотят ли режиссеры с тобой работать, придется побороться самому.
— Сущности из Развлекательная компания Су богаты и влиятельны, но вовсе не всемогущи. Если ты сможешь завоевать еще один кубок за лучшую мужскую роль, те самые сценаристы и режиссеры, чьи лица на фотографиях замазали пикселями, непременно найдутся и замолвят за тебя словечко. А пока они молчат, ты и сам прекрасно понимаешь, почему.Просто Си Е еще не успел крепко встать на ноги на родине, и лезть на рожон без одумки было не только бесполезно, но и чревато — его тут же записали бы в ту же компанию и с ног до головы обляпали грязью.
Прекрасно понимая, до какой степени тот заносчив и горд от природы, Чжоу Мин решил говорить начистоту: Си Е, шоу-бизнес устроен именно так, помощь, которую компания может тебе предложить, ограничена. Выбирай сам: кануть в бездну забвения или попытать счастья в последний раз.
Какой еще выбор? — думал 1101. Его хозяин уже давно планировал уйти из индустрии и в любой момент был готов продать квартиру, чтобы выплатить неустойку за разрыв контракта и сбежать. Разве Чжоу Мин не подкинул подушку сонному человеку, сам нарываясь на неприятности?
Кто бы мог подумать, что лениво прислонившийся к изголовью больничной койки юноша произнес:
— Сниматься я согласен, но у меня есть одно условие.
Чжоу Мин кивнул:
— Слушаю.
Си Е озвучил требование:
— Подпишите Гу Цуна.
— Он открыто встал на мою сторону, и я боюсь, что на прежнем месте работы его начнут за это травить, — вполне разумно пояснил Си Е. — Ты ведь в прошлом вывел в свет саму королеву баллад, должен же видеть, что из него получится отличный артист.
Иначе Гу Цун просто не смог бы дебютировать как независимый стажер — с бэкграундом практически абсолютного новичка.
Прекрасно понимая, что собеседник говорит правду, Чжоу Мин все равно чувствовал себя неприятно уязвленным:
— Хватит вешать мне лапшу на уши.
Си Е продолжил:
— А неустойку я... — фраза на самом деле уже вертелась на языке, но он вдруг свернул в другую сторону и выдержал паузу: — Я одолжу ему.
Пусть слухи остаются слухами, но он вовсе не хотел, чтобы посторонние окончательно утвердили за Гу Цуном репутацию содержанца.
Не дождавшись от него возражений, Чжоу Мин посмотрел на Гу Цуна взглядом, полным глубокой жалости: вот же, еще один дурак, потерявший голову от любви.
Даже выгоды для себя извлечь не умеет.
Получить перспективного новичка даром, при этом одновременно приглядывать за Си Е и Гу Цуном, а в будущем при расставании и разрыве контракта избежать излишне громкого скандала — разумеется, Чжоу Мин не имел ничего против. Обговорив детали и в очередной раз проявив трудоголизм, он со всех ног умчался обратно в компанию.
Наблюдавший за всем от начала до конца 1101 уныло протянуло:
— Сниматься? Да какие сейчас вообще хорошие фильмы в прокате?
Си Е ответил:
— Разве у Сюэ Минлана нет подходящего? Того самого, который получил награду.
1101 уточнило:
— Ты собрался отнимать главную роль у него?
Си Е невинно возразил:
— Все решают личные способности, с чего вдруг называть это отниманием?
1101 было глубоко потрясено.
Спустя столько лет оно наконец-то услышало от хозяина фразу, достойную настоящего злодея.
Из-за долгого сна аппетита почти не было, и Си Е, не выпуская из руки иглу капельницы, молча наблюдал, как ест Гу Цун.
Он смотрел на него так, словно любовался раскидистым растением, буйно зеленеющим под лучами солнца — даже просто находиться рядом с ним было приятно на душе.
Однако Гу Цун явно не собирался вести себя смирно, как какое-нибудь безобидное деревце: время от времени он набирал новой ложкой приглянувшееся ему блюдо и безо всяких задних мыслей подносил к губам Си Е.
Тот ел — он отправлял в рот еще пару кусочков, не ел — настаивать не пытался. Какое-то время 1101 даже казалось, будто этот парень, Гу Цун, завел себе домашнего питомца и теперь возится с Си Е, как с котом.
И что любопытно — самому Си Е, судя по всему, такой уход вполне пришелся по душе.Убрав ланч-бокс и попросив медсестру вытащить катетер из руки Си Е, Сюэ Минлан заметил, что юноша, казавщийся полным сил, наконец-то выказал усталость и приоткрыл рот в зевке.
Ростом он был высок, и диван нормального размера в одноместной палате явно не подходил для того, чтобы на нём лечь. Си Е уже собирался позвать персонал, чтобы принести дополнительную кровать для ухода, но Гу Цун уже скинул обувь, носки и откинул одеяло.
Дело знакомое, чай не впервой. Пока Си Е пребывал в растерянности, Гу Цун склонился и коснулся губ юноши, а затем, широко взмахнув рукой, обвил его плечи и потянул вниз.
Если говорить о грубой силе, Си Е, конечно, не мог тягаться с Гу Цуном. Справа к нему прижалась тёплая, мягкая, но крепкая грудь, а по шее повеяло горячим дыханием. Это заставило его совершенно забыть о только что украденном поцелуе: широко растопырив пальцы, Си Е ладонью уткнулся прямо в лицо Гу Цуна.
— Уйди.
— Не уйду. — Кончик носа Гу Цуна потёрся о белую нежную ладонь юноши. Он с совершенно честным видом обнял его ещё крепче. — Надо долги возвращать.
У канарейки должно быть самосознание канарейки.
За счёт превосходства в габаритах — у Гу Цуна были длинные руки и ноги, а Си Е выглядел тощим — юноша почти целиком оказался заключён в объятиях парня. Однако это вовсе не стесняло Си Е и не вызывало у него ощущения неволи. Напротив, возникло какое-то осязаемое, зримое чувство покоя, словно человек, долго паривший в воздухе, наконец-то снова ступил на твёрдую землю.
В конце концов Си Е пошёл на уступки.
Убрав руку, он предупредил:
— Не смей баловаться.
— Угу, угу. — Быстро зарывшись лицом в его шею, чужой подборок утвердительно потёрся о кожу.
Шли секунды, дыхание за спиной постепенно выровнялось. Скучающе распахнув глаза, Си Е подумал: как может человек, проспавший одним махом больше тридцати часов, снова нуждаться во сне?
Он же не свинья.
…И тем не менее он уснул.
В полудрёме кончики волос начали щекотать шею, словно их кто-то перебирал. Стоило Си Е шевельнуться, как это ощущение тут же пропало, но спустя мгновение вернулось вновь, робко приближаясь.
— Учитель Си?
Си Е было лень подавать голос.
Парень за его спиной, казалось, наконец обрёл душевное спокойствие: рука нахально обняла его за талию, ноги переплелись, зажав его посредине.
Прошло секунд сорок, не больше. Тёплое прикосновение осторожно раздвинуло пряди волос и прижалось к задней стороне шеи Си Е.
Словно обращаясь с хрупким сокровищем, парень, едва добившись возможности стать ближе, одновременно хотел выразить свою радость и восторг и в то же время был вынужден себя сдерживать, боясь спугнуть дорогого человека или вызвать у него отвращение.
Больше всего он боялся, что это сон и от любого прикосновения всё исчезнет.
В конце концов, воспользовавшись тем, что его сокровище спило, он украдкой, едва слышным шёпотом выдохнул:
— Си Е, как же сильно я тебя люблю.
http://bllate.org/book/22659/2399918
Готово:
