Он не только запугал прежнего владельца тела, но и удовлетворил собственную садистскую потребность — играть с настоящим Сыном Неба, как с бессловесной игрушкой.
Что там побои или ношение воды для омовения ног — это были сущие пустяки.
Иногда, оставаясь ночевать в других дворцовых покоях, он заставлял императора в полном парадном облачении поутру вычищать ночные горшки.
Линъяо сухо усмехнулся:
— Хозяин, умерьте гнев.
Янь Чанъгэ усмехнулся в ответ:
— Я запомню эту обиду. Рано или поздно он мне всё вернет!
В будущем я непременно заставлю Инь Хо собственноручно мыть мне ноги, вот увидишь!
Да что там мытьё ног — если я не заставлю его в будущем добровольно лизать мои ступни, то не называться мне Янь Чанъгэ.
— Эй, кто-нибудь!
Инь Хо разжал пальцы, сжимавшие воротник Янь Чанъгэ. Непонятно почему, хотя он касался этого дурачка уже не в первый раз, сейчас он испытал странное, трудноописуемое чувство.
Впрочем, Инь Хо явно не собирался зацикливаться на этом странном ощущении. Увидев евнуха, который, заслышав зов, быстро вбежал в комнату, согнувшись в три погибели, Инь Хо приказал:
— Принеси тарелку пирожных Юйчжи.
— Слушаюсь, Ваше Высочество Регент.
Евнух поспешно удалился.
Тарелку?
Не кусочек.
Янь Чанъгэ мысленно вычеркнул крошечную строчку из своего списка обид: ха, а ты умеешь быть понятливым.
Евнух вернулся быстро, но, к сожалению, стоило ему войти, как он тут же проигнорировал императора, словно того и вовсе не существовало, и опустился на колени прямо перед Инь Хо, высоко подняв поднос над головой:
— Прошу, Ваше Высочество Регент.
Янь Чанъгэ беззвучно вздохнул. Должно быть, в этом дворце уже не осталось никого, кто слушался бы его, настоящего императора?
Если отдать еще и Стражу Золотых Доспехов, то не останется вообще ничего. Но в нынешней ситуации, если не отдать, Инь Хо в порыве гнева может пойти на крайние меры.
Ситуация и впрямь щекотливая.
Начинать всё с нуля нет никакой возможности, поэтому самый быстрый и надежный способ — это действовать напрямую через Инь Хо, прибрать к рукам его самого.
Инь Хо не обращал никакого внимания на коленопреклоненного евнуха с подносом и даже не думал разрешать ему подняться. Он лишь протянул руку, не оборачиваясь, и кончиками пальцев подцепил пирожное Юйчжи:
— Пирожное у меня. Говори, где жетон, и оно твоё.
Увидев лакомство, Янь Чанъгэ, казалось, забыл даже о страхе. Не боясь смерти, он протянул руку и крепко ухватил Инь Хо за ладонь:
— Хочу есть!
Рука Инь Хо оказалась накрепко сжата горячей ладонью — опыт, которого у него почти никогда не было.
— Убери руки. — Инь Хо помрачнел.
— Ой! — Янь Чанъгэ с самым послушным видом тут же отдернул руку.
Инь Хо положил пирожное обратно на поднос, даже перекрыв собой обзор, чтобы Янь Чанъгэ не мог на него смотреть:
— Вспомнил?
Янь Чанъгэ прикусил губу:
— Я…
Инь Хо холодно усмехнулся и вдруг, схватив его за подбородок, заставил поднять голову:
— Если не вспомнишь, не только пирожного не получишь, я еще и сделаю из тебя мясной пирожок.
Янь Чанъгэ сделал вид, что не понимает угроз, но первую часть уловил: не вспомнишь — не получишь пирожное.
Он изо всех сил напряг память:
— Маленькая золотая штучка, на ней нарисован большой жук с когтями?
В глазах Инь Хо мелькнуло оживление:
— Да! Где она?
— Хм, — Янь Чанъгэ старательно вспоминал, — мне показалось, что это забавная игрушка, а потом стало скучно, и я её куда-то забросил.
— Куда именно? — не унимался Инь Хо.
— Ой! Вспомнил! Я закинул её под кровать! — Янь Чанъгэ похлопал по краю кровати, на которой сидел.
Раз уж сегодня всё равно не отвертеться, лучше отдать вещь и подумать, как быть дальше.
— Тогда лезь туда и доставай, тогда и получишь пирожное.
— Угу!
В душе Янь Чанъгэ был против, но на лице пришлось изобразить радость настоящего дурачка. Услышав про угощение, он послушно слез с кровати и полез под неё.
Вскоре он вылез оттуда, сжимая в руке жетон, и восторженно помахал им перед Инь Хо:
— Вот он!
Взгляд Инь Хо упал на золотой жетон, уголки его губ мгновенно поползли вверх, и он тут же забрал его себе.
— Теперь я могу съесть пирожное? — Янь Чанъгэ с надеждой уставился на евнуха с подносом.
Увы, евнух словно не слышал его слов: он не шелохнулся и продолжал стоять на коленях, протягивая поднос Инь Хо.
Инь Хо остался доволен. Убрав жетон в рукав, он взял одно пирожное и протянул его прямо к губам Янь Чанъгэ.
Янь Чанъгэ: «…»
Черт, ты велел принести целую тарелку, а даешь только одну штуку!
Не успел он поднести пирожное к самым губам, как Янь Чанъгэ, изнывающий от желания, широко открыл рот и подался навстречу!
Затем Инь Хо почувствовал, как два его пальца, удерживающие пирожное, оказались плотно обхвачены мягкими губами, которые с силой втянули их в себя.
Лицо Инь Хо застыло, он резко выдернул руку и в ярости воскликнул:
— Дерзость!
Этот дурак, этот идиот посмел!
Янь Чанъгэ от его рыка оторопел, даже забыл прожевать лакомство, оставшееся во рту:
— Я, я…
Его щеки были надуты, он, казалось, не понимал, почему Регент вдруг разозлился. Ресницы на его влажных глазах дрожали, придавая ему беспомощный и жалкий вид.
Линъяо: «…»
Что ж, раньше я сомневался, но теперь уверен: хозяин намеренно соблазняет Инь Хо.
— Я сделал что-то не так?
На глазах Янь Чанъгэ быстро выступили слезы, он со страхом и мольбой смотрел на помрачневшего Инь Хо.
Инь Хо слегка пришел в себя, ощущая странное онемение в пальцах. Он понял, что, пожалуй, переборщил — ведь это просто дурак, который лишь хотел скорее поесть.
— Нет, — буркнул Инь Хо.
Он оторвал кусок занавески и тщательно вытер пальцы, но, как ни странно, странное ощущение не покидало их.
Он невольно опустил взгляд на губы Янь Чанъгэ. Тот, ничего не подозревая, услышав, что всё в порядке, облегченно выдохнул и принялся усердно жевать пирожное.
Раньше он не замечал, что этот дурачок довольно хорош собой.
Влажные персиковые глаза, нежная белая кожа, пухлые губы… Ощущение мягкого рта и языка, обхвативших его пальцы, всё еще было слишком отчетливым.
Инь Хо показалось, что влага на пальцах так и не высохла. Словно в трансе, он снова взял пирожное и поднес к губам Янь Чанъгэ, который только что проглотил предыдущий кусочек:
— Еще хочешь?
— Еще!
Словно получив помилование, глаза Янь Чанъгэ ярко блеснули, и он тут же вцепился в угощение.
А заодно и в два пальца Инь Хо.
На этот раз Инь Хо держался уверенно: не разозлился и не стал отдергивать руку, позволяя Янь Чанъгэ самому забрать пирожное и отпустить его пальцы.
Янь Чанъгэ мысленно усмехнулся: кажется, первый шаг сделан.
Проверка показала, что этого Инь Хо можно соблазнить.
Увидев, что Янь Чанъгэ отстранился, Инь Хо машинально потянулся за следующим пирожным, но вдруг опомнился и мгновенно помрачнел.
Проклятье.
Он чуть было не поддался на чары этого дурака!
Он ведь собирался дать ему только одну штуку, что с ним сегодня такое?
Этот идиот чуть не лишил его рассудка. Хм, разве он достоин того, чтобы влиять на него?
— Убирайся! — Инь Хо был раздражен, и тон, которым он приказал евнуху уйти, был далек от дружелюбного.
— Слушаюсь, Ваше Высочество Регент!
Евнух, заметив дурное настроение господина, поспешно унес поднос.
— М-м! — Янь Чанъгэ, у которого во рту еще было лакомство, увидев, что евнух уходит, широко раскрыл глаза и выпрямился, с тоской глядя на недоеденную тарелку.
Однако, случайно встретившись взглядом с помрачневшим Инь Хо, он тут же сник и послушно сел на место.
— Подойди и разомни мне спину.
Инь Хо, стараясь не думать о произошедшем, холодно отдал приказ, поправил полы одежды, сел в кресло и лениво положил руки на подлокотники, ожидая прислуживания.
Янь Чанъгэ: «…»
Разминать я буду твою бабушку.
С таким отношением смотри, как бы я не бросил тебя на произвол судьбы, когда сюжет начнет учить тебя уму-разуму!
Это была очередная любовная история. Но если в прошлый раз Ци Янь казался второстепенным персонажем, а Янь Чанъгэ определил его как злодея, то Инь Хо был «законным» злодеем по сюжету.
Ведь он был убийцей отца главного героя.
Основная сюжетная линия повествовала о героине Фэн Сяосяо — современной женщине, попавшей в прошлое, где она встретила героя. Вместе они создали организацию наемников, помогли герою отомстить и в конце концов стали новыми правителями Линнани.
Герой Ци Чжао, сын премьер-министра, однажды спас девушку, которая оказалась героиней, переселившейся в тело наложницы.
Между ними вспыхнули чувства, но премьер-министр воспротивился их союзу, заявив, что она всего лишь дочь из незнатной семьи.
Герой ради неё покинул столицу и отправился в пограничье. Героиня решила использовать знания из будущего, чтобы разбогатеть, и когда добьется успеха, заставить премьера признать её и позволить войти в дом.
Но этим планам не суждено было сбыться: отец героя, премьер-министр, был подставлен и убит тем самым всесильным Регентом.
Сюжет превратился из борьбы за брак в кровную месть.
Герой, охваченный ненавистью, поклялся отомстить, и героиня, конечно, не осталась в стороне.
Она начала использовать накопленные богатства, тайно создала сеть наемников и помогла герою завоевать доверие людей, постепенно обретая власть в Линнани. Ци Чжао даже начал мечтать о троне.
А Инь Хо, как и многие сильные злодеи, бесчисленное количество раз едва не уничтожал героев, но благодаря силе сюжета, подобно неубиваемому таракану, те каждый раз восставали из пепла.
В финале, преодолев немыслимые препятствия, герои побеждали главного босса — Инь Хо.
Янь Чанъгэ не был уверен, в какой точке сюжета они сейчас находятся: успел ли Инь Хо убить отца героя, премьер-министра Ци Нинъаня?
Если нет, то этого красавца-злодея легко спасти: просто не давать ему убивать премьера и не позволить столкнуться с героями.
Ведь только после смерти премьера герой решался на месть и борьбу за власть. А если бы отец остался жив, всё сложилось бы иначе.
Возможно, премьер сам поссорился бы с героями из-за их союза, и история превратилась бы в драму о борьбе за истинную любовь.
Янь Чанъгэ взглянул на Инь Хо, который сидел в ожидании, и тихо вздохнул.
Ладно, не спрашивать же его прямо: ты уже убил премьер-министра?
Лучше подождать утреннего доклада.
Инь Хо, то ли чтобы унизить императора, то ли чтобы показать свою власть перед чиновниками, иногда заставлял его ходить на утренние собрания.
Янь Чанъгэ, хотя и ворчал про себя, что пора бы забить на Инь Хо, понимал: цена провала слишком велика. Снова затаив обиду, он босиком побежал к Регенту.
Инь Хо опустил глаза. Перед ним мелькнули белоснежные ступни, и он, нахмурившись, просто закрыл глаза, чтобы не смотреть.
— Быстрее.
— Ой-ой-ой!
Янь Чанъгэ, кажется, испугался, заторопился, оступился и, качнувшись вперед, всем телом рухнул прямо на Инь Хо, сидевшего в кресле!
Линъяо: «…»
Это уже перебор, дорогой.
Однако Линъяо был слишком наивен.
— А-а! — Янь Чанъгэ, изобразив смертельный испуг, инстинктивно замахал руками в попытке за что-то ухватиться. В панике его ладонь приземлилась прямо между ног Инь Хо.
Инь Хо: «…!»
Янь Чанъгэ наконец за что-то ухватился, не дав себе упасть лицом вниз, и, пребывая в шоке, судорожно вцепился в это место, тяжело дыша.
Линъяо: «…Э-э, хозяин, этот ход не слишком ли дерзкий?»
Где же твоя гордость? Где же она?!
Янь Чанъгэ усмехнулся:
— Я всего лишь дурачок, какая еще гордость? К тому же, когда падаешь, хватаешься за первое попавшееся — это инстинкт.
Линъяо: «…»
Верю, как же.
— Отпусти!
Лицо Инь Хо почернело, тело, до того расслабленное, мгновенно напряглось. Он чуть было не отшвырнул Янь Чанъгэ ногой.
Янь Чанъгэ вздрогнул, пришел в себя и в испуге разжал пальцы, но, не удержав равновесия, качнулся и рефлекторно схватился снова.
Инь Хо, которого «посетили» дважды: «…»
Дерзость, какая немыслимая дерзость!
Не пора ли отрубить этому дураку его собачьи лапы?!
Янь Чанъгэ наконец устоял на ногах и, не дожидаясь расправы, поспешно отстранился с испуганным видом:
— Не, не надо… ругаться… и палкой бить тоже не надо, я боюсь.
Инь Хо нахмурился: какой еще палкой… Затем, проследив за испуганным взглядом Янь Чанъгэ, он посмотрел вниз, на свой пояс, и чуть не захлебнулся собственной кровью от ярости!
Лицо Инь Хо было хуже некуда. Сегодня этот дурак довел его до предела!
И ведь самое обидное — он сделал это не нарочно.
— Проваливай с моих глаз.
Это было выше сил Инь Хо. У него пропало всякое желание продолжать массаж, он встал и пошел прочь.
Если он останется здесь хоть на минуту дольше, то умрет от гнева.
Янь Чанъгэ покорно отошел в сторону.
Проверка пройдена, основа заложена, остальное не к спеху.
Если Инь Хо что-то заподозрит, всё пропадет, не успев начаться. Нужно действовать осторожно, шаг за шагом прощупывая границы дозволенного.
Если бы Линъяо узнал об этом, то наверняка съязвил бы:
«И это ты называешь не спешить? Ты даже за его "меч" ухватился!»
Ну что ж, понятие "не спешить" у его хозяина, по-видимому, означает "сразу прыгнуть в постель".
Инь Хо вышел из дворца Сюаньчэн и направился в боковые покои.
Там он останавливался, когда ночевал во дворце.
Поскольку Янь Чанъгэ был дурачком, да и молод еще, наложниц у него не было. Весь задний дворец, кроме самого императора и толпы евнухов со служанками, пустовал, и лишь Инь Хо иногда пользовался этими покоями.
Инь Хо, мрачный как туча, ворвался в покои. Евнухи, охранявшие вход, поспешно поклонились.
— Эй, — не оборачиваясь, бросил Инь Хо, — найдите мне красивую служанку!
Его до глубины души возмутило то, что он возбудился от какого-то дурака. Но раз уж так вышло, он, Регент, не собирался это терпеть.
— Сию минуту, господин!
Евнух сразу понял: Регент решил развеяться!
Говорили, что Регент до сих пор не взял ни одной наложницы, должно быть, он весьма разборчив. Нужно найти самых лучших, чтобы не испортить господину настроение!
Евнух действовал быстро. Вскоре он привел четырех красавиц и заставил их опуститься на колени:
— Кланяйтесь Его Высочеству Регенту!
Девушки стыдливо зарделись. Они знали, что в этом дворце, да и во всей стране, всем заправляет Регент.
Стать фавориткой Регента — значит подняться на вершину власти. Это куда лучше, чем быть опозоренной тем дурачком-императором.
Инь Хо окинул их взглядом и нахмурился.
Красивы, да, но чего-то не хватает…
Первая — глаза слишком круглые, не персиковые.
Вторая — подбородок слишком острый, как шило.
Третья — губы слишком яркие, не такие, как те, нежные.
Четвертая — щеки слишком румяные, нет той болезненной бледности…
Инь Хо внезапно вздрогнул. Тот, с кем он невольно сравнивал их в своей голове, был тем самым дураком!
— Ваше Высочество Регент, позвольте мне помочь вам раздеться?
Увидев, что Инь Хо молчит, одна из красавиц осмелилась поднять голову и кокетливо взглянула на него. Остальные три, боясь упустить шанс, тоже подняли глаза.
— Вон.
Инь Хо закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Эти четверо красавиц не вызвали в нем ничего, кроме скуки.
Неужели он и впрямь предпочитает мужчин и совершенно равнодушен к женщинам?
Неудивительно, что тот дурак так легко вывел его из равновесия.
Четыре красавицы, увидев его помрачневшее лицо, не посмели больше настаивать и поспешно удалились.
В просторном зале вскоре остался только Инь Хо.
Он сидел на кушетке, расслабленно закрыв глаза, и дыхание его было пугающе спокойным.
Но в его голове, словно наваждение, снова и снова всплывал образ Янь Чанъгэ — глуповатый, вечно испуганный взгляд.
Бледные, болезненные губы, влажные персиковые глаза, жалостное, хрупкое личико…
Такой глупый и беззащитный.
Казалось, его можно вечно мучить и играть с ним, как с куклой.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Инь Хо медленно открыл глаза и слегка усмехнулся.
Он только что занимался самобичеванием.
Чего он так переживал?
Что возбудился от дурака? И что с того?
Раз есть желание — значит, нужно просто взять и сделать!
Придавить Сына Неба к постели, вдоволь поиздеваться и помять его — разве это не принесет больше удовлетворения, чем приказы мыть ноги или разминать спину?
Он просто был в ярости и потратил столько времени на пустые терзания.
…
Янь Чанъгэ уже лежал в постели.
Решив действовать постепенно, он не беспокоился: Инь Хо ушел, значит, можно спокойно выспаться.
А завтра на утреннем собрании он выяснит, убил ли Инь Хо премьер-министра.
Может, завтра, а может, послезавтра.
Судя по воспоминаниям прежнего владельца, обычно не проходило и пяти дней, как Инь Хо заставлял его явиться на собрание.
С этими мыслями Янь Чанъгэ быстро провалился в сон.
В полудреме ему показалось, что чья-то тень сначала заслонила край кровати, а затем кто-то забрался сверху и, не дожидаясь, пока он откроет глаза, прижал его к постели.
Письмо любви для моих милых читателей.
Грустная история: на этом месте книга, возможно, станет платной (не бейте меня, а если будете бить — только не по лицу!).
http://bllate.org/book/22654/2398737
Готово:
