Воздух был до удушья тихим, Кэ И опустил взгляд, не смея смотреть на Хань Юэ, в горле пересохло:
— Я…
— Чего хочешь поесть? — Хань Юэ неожиданно улыбнулся, прерывая его, и перевёл взгляд с его шеи. — Разве ты не говорил, что голоден?
Кэ И словно гора с плеч свалилась. После такого испуга ему расхотелось есть вообще, он опустил голову и тихо произнес:
— Всё равно.
— Смотри мне, чтобы всё съел.
Хань Юэ слегка ущипнул юношу за талию прямо через пижаму. Он смутно подозревал, что за те несколько дней, что они не виделись, юноша еще немного похудел и на талии стало совсем мало мяса.
Не просто похудел — казалось, он разучился улыбаться.
Кэ И тихонько промычал в знак согласия. Хань Юэ отпустил его, направился на кухню, налил стакан горячей воды, протянул ему, а затем принялся по одному раскладывать по холодильнику продукты из пластикового пакета.
Кэ И смотрел на стройную и прямую спину молодого человека, молча застегивая пижаму на самую верхнюю пуговицу.
Почему Хань Юэ не стал расспрашивать дальше? Стоило ему продолжить, и он бы непременно прокололся.
Поглаживая теплую чашку кончиками пальцев, Кэ И некоторое время колебался, а затем поднял голову и спросил:
— Хань Юэ, мы… когда познакомились?
— Месяц назад, в самолете. — Хань Юэ повернул голову, и солнечный свет упал на его улыбающиеся брови и глаза. — С чего это Ии вдруг вспомнил об этом?
— Решил проверить, помнишь ли ты, — мягко протянул Кэ И.
К счастью, прошло всего лишьф месяц.
Ди-ди-ди…
Внезапно раздался звонок мобильного телефона.
Кэ И весь задрожал, вытащил телефон — на экране светился незнакомый номер.
Он неуверенно произнес:
— Алло?
— Добрый день, Кэ И.
Низкий, бархатный голос мужчины ворвался в уши, отчего лицо юноши мгновенно побелело. Он подсознательно бросил взгляд на Хань Юэ, который все еще хлопотал на кухне, и страх стремительно захватил верх.
В следующую секунду, словно спасаясь бегством, он бросился в ванные комнаты, с грохотом захлопнул дверь и тяжело, прерывисто задышал.
Цинь Юнь неторопливо произнес:
— Какая неожиданность, твой парень тоже дома. Кажется, подниматься наверх сейчас не совсем удобно.
Юноша прижался спиной к двери, сжимая телефон в руках, и взмолился:
— Умоляю тебя, не надо…
Он всхлипнул, и в его голосе зазвучала безграничная обида:
— Ты же вчера обещал мне!
— Спускайся вниз, — помолчав немного, холодно приказал Цинь Юнь. — Немедленно.
Кэ И шмыгнул носом и толкнул дверь.
— Кто это?
Хань Юэ на кухне уже вскипятил воду и, казалось бы, небрежно обернувшись, бросил через плечо:
— Вчерашний друг. Говорит, я кое-что забыл у него дома, заехал отдать. Я сбегаю вниз.
— Я сам спущусь, — Хань Юэ вытер руки о бумажную салфетку. — Не простудись.
Голос Кэ И резко взлетел:
— Не нужно! Я сам!
Осознав, что его реакция была слишком бурной, Кэ И теребил край одежды, лихорадочно придумывая оправдание:
— Ты же собирался готовить мне обед, смотри… смотри, как бы еда не подгорела.
Хань Юэ сжал ладонь в кулак, скомкал салфетку в комок и швырнул в мусорное ведро:
— Ладно, тогда иди скорее и возвращайся.
Кэ И быстро-быстро застучал ногами, сбегая по лестнице. Увидев внизу невероятно приметный Линкольн, он резко сбавил шаг и медленно, еле передвигая ноги, приблизился к машине.
Дверь автомобиля открылась. Стиснув зубы и опустив голову, он забрался внутрь.
Стоило войти, как Кэ И тут же притянули в объятия.
Вдохнув свежий аромат на шейке юноши, Цинь Юнь потрогал пушистый помпончик на его шапочке:
— Пижама неплоха.
Она подчеркивала его очень белую кожу, делая похожим на только что вылезшего из норки крольчонка — мягкого и пахучего.
Упираясь руками в брюки Цинь Юня, Кэ И с трудом приподнялся:
— Зачем ты пришел?
Его высоко застегнутый воротник неожиданно расстегнули, и оставленные вчера следы от укусов отчетливо обнажились в прохладном воздухе. Цинь Юнь насмешливо фыркнул:
— Он все еще не догадывается, что ты изменяешь ему?
При этих словах личико юноши мгновенно залилось краской:
— Я не изменяю!
— С чего это не изменяешь? — Цинь Юнь с жестокой методичностью выложил всё перед Кэ И. — Парень наверху, а ты в это время уединяешься с другим, обнимаешься и целуешься. Если это не измена, то что?
— Хватит, перестань… — Юноша беспомощно мотал головой, пытаясь закрыть уши руками, но его запястья перехватили. Ему оставалось лишь повторять с покрасневшими глазами: — Я не… не изменяю, ты сам меня вынудил.
Он стал еще больше похож на крольчонка.
Цинь Юнь смахнул слезинки с уголков глаз юноши и холодно произнес:
— А теперь иди и расстанься с ним.
Юноша от испуга широко распахнул глаза, приоткрыл ротик и несколько секунд тупо смотрел на него, прежде чем пролепетать:
— Я… я не знаю, как сказать. Дай мне немного времени, ладно?
Он взмолился:
— Завтра, завтра я заведу с ним разговор о расставании.
Цинь Юнь опустил взгляд. Мольба юноши не вызвала в нем ни капли жалости или уступчивости — напротив, она возымела обратный эффект. Ревность, в которой он сам себе не желал признаваться, подобно ядовитой змее, впилась в его сердце.
Кэ И, со мной ты расстался без малейших колебаний, быстро и решительно, так почему же с ним тебе жалко?
— Завтра я обязательно придумаю причину для расставания, я…
Алые губы юноши беззвучно шевелились. Взгляд Цинь Юня становился все темнее, он резко притянул к себе юношу и прошептал:
— Причину я тебе помогу придумать.
Придерживая его за затылок, со всей тяжестью пятилетней тоски, он яростно впился в его губы.
Капризная золотая птичка богатого патриарха (10)
Цинь Юнь прижимал затылок Кэ И к себе. Кэ И несколько раз попытался вырваться, но его возвращали обратно, после чего последовал карающий укус, и вскоре привкус крови смешался на их губах.
Это походило вовсе не на поцелуй, а на одностороннюю разрядку и растерзание, пропитанное накопившейся за пять лет тяжелой тоской и порожденной ею жгучей ненавистью.
Кэ И издал сдавленный стон от боли. Воздух безжалостно выжимали из легких, он почти задыхался, лишь бессильно отталкивая Цинь Юня за грудь. В следующую секунду кончик его языка снова ощутил легкий, но чувствительный укус.
Спустя неизвестное время Цинь Юнь наконец отпустил его. Лишившись опоры, Кэ И тут же рухнул в объятия Цинь Юня и зашелся в быстром кашле.
Кхе-кхе-кхе…
Он сейчас задохнется.
Взгляд Цинь Юня был мрачен и глубок. Он протянул руку, смахнув прядки волос с щеки Кэ И: юноша тяжело и отрешенно дышал, уголки его глаз покраснели, а слезинки, застрявшие на длинных ресницах, слегка дрогнули и скатились вниз. Губы же пылали ярко-красным, манящим цветом — цветом долгих и жестоких терзаний.
После стольких разлучивших их лет вкус юноши оставался все таким же сладким, все так же заставляя его жаждать добавки.
Ему показался этот оттенок красивым, и он, протянув палец, легко надавил на губу. Кэ И вздрагивающим плечом попытался отпрянуть и уткнулся носом в грудь:
— Больно…
— Будешь послушным — и боли не будет. — Цинь Юнь опустил голову, запустив длинные пальцы в волосы Кэ И, и стал расчесывать их прядь за прядью. — Понял?
Кэ И едва заметно кивнул и, помявшись немного, робко попросил:
— Отпустишь меня? Мне нужно наверх…
Пальцы, зарывавшиеся в его волосы, резко сжались, и в коже головы заколола легкая боль. Кэ И поневоле пришлось поднять голову, встречаясь лицом к лицу с внезапно помрачневшим выражением лица Цинь Юня.
Кэ И: неужели он вырвет мне все волосы на голове?
Взгляд Цинь Юня сосредоточился на припухших алых губах юноши. Внезапно усмехнувшись, он разжал руки, державвшие его в плену.
— Надеюсь, при нашей следущей встрече ты уже разберешься со своими отношениями.
Словно получив помилование свыше, Кэ И, сам не зная откуда взявши силы, распахнул дверцу машины и выпрыгнул наружу. Ошпаренный порывом ветра, он почувствовал, как щеки обдало холодом. Сделав пару шагов назад, он опустил голову и пробормотал: «Я понял».
Проводив взглядом автомобиль, скрывшийся за поворотом, он осторожно коснулся уголков губ.
Ш-ш-ш…
Цинь Юнь еще обвинял его в том, что у него повадки собаки, да он сам та еще собака, кусается до адской боли.
Бормоча себе под нос, он развернулся и при мыслях о том, что Цинь Юнь требует от него бросить Хань Юэ, схватился за голову и тяжело вздохнул.
Расставаться придется в любом случае. Даже если бы Цинь Юнь не заикался об этом, он бы всё равно порвал с ним: чтобы выпустить пар, Цинь Юнь не преминет отыграться, а Кэ И вовсе не улыбалось ввязывать Хань Юэ в свои личные разборки.
Но как расставаться-то? У него нет в этом опыта!
33: [Ты столько раз расставался, и до сих пор без опыта?]
Кэ И снова вздохнул: [Тут другое. То были задания, там я должен был играть роль злобного бывшего, а не парня Хань Юэ. Насмотревшись всякой мыльной драмы, я понятия не имею, как расставаться мирно.]
Если он провернет с Хань Юэ ту же схему, что и с расставанием с Цинь Юнем — швырнет в лицо набор насмешек, уколов и добавит в черный список, шкала темной шкалы Хань Юэ тоже взлетит до небес, и тогда ему точно не выдержать мести двоих сразу, либо система снова вернет его вымаливать прощение у Хань Юэ.
[А как же твой духовный спутник?]
[Даже не заикайся о нем, с ним расставание было еще дальше от мирного.] Настроение Кэ И мгновенно подскочило: [Я же изо всех сил спешил встретить его из уединения, а на той ледяной горе так замерз! И знаешь что? Он тут же запустил в меня мечом!]
Он даже не удосужился соблюсти процедуру расставания — просто пришил его как заклятого врага.
[И что потом?]
Кэ И с бесстрастным лицом: [А потом я умер.]
Система, казалось, молча помолчала три секунды над его мученической смертью: [Тогда поищи пример мирного расставания в мире бессмертных.]
Кэ И тщательно припомнил. Практикующие течения были холодны нравом, большинство оставалось одиночками, лишь малая часть любила друг друга до безумия и желала срастись воедино, но ходили слухи и о красивых расставаниях среди духовных спутников.
Поразмыслив над этим, он сразу почувствовал себя гораздо спокойнее.
Завершив внутренний разбор полетов, Кэ И с воодушевлением шагнул на ступени лестницы, но 33 окликнул его:
[Ты уверен, что собираешься подниматься наверх с таким лицом?]
Кэ И озадаченно потрогал себя за лицо, и стоило пальцам коснуться губ, как он шумно втянул воздух, мгновенно осознав ту самую насмешку Цинь Юня перед уходом.
Его губы распухли от поцелуев, как он теперь покажется на глаза Хань Юэ?!
Помолчав немного, Кэ И выдал: [А если я скажу, что только что объелся острой лапши, Хань Юэ поверит?]
33: [Еще как поверит, ага! щас!]
Капризная золотая птичка богатого патриарха (11)
Как раз в тот момент, когда Кэ И ломал голову над тем, как объяснить, что он за двадцать минут умудрился навернуть порцию термоядерного острого хот-пота так, что у него растрескались губы, голос 33 прозвучал как манна небесная.
[Я убрал отек.]
Стоило прозвучать этим словам, как ощущение опухлости и боли на губах тут же сошло на нет. Кэ И возликовал: [33, как хорошо, что ты есть! Погоди… а когда Хань Юэ увидел у меня на шее следы укусов, почему ты не помог их стереть?]
33 ухмыльнулся: [Ты что, хочешь заставить его усомниться в теории разнообразия видов?]
Кэ И подавился, поднялся по лестнице и, только тщательно совладав с эмоциями, открыл дверь квартиры.
Едва он переступил порог, как в нос ударил густой аппетитный аромат, и практически синхронно у Кэ И в животе раздался громкий урчащий звук.
Хань Юэ как раз вышел из кухни, неся к обеденному столу тарелку с лапшой. Его длинные изящные пальцы лежали на белоснежной костяной чаше, напоминая нефрит — загляденье просто. Одной рукой он застегивал часы на запястье, придавливая пальцем кожаный ремешок, и с улыбкой произнес:
— Если бы Ии не вернулся так скоро, я бы уже сам пошел тебя искать. Вещь, которую ты забыл, забрал?
Кэ И кивнул, уселся на стул, взял палочки для еды и тут же отложил их обратно:
— Старый друг… заболтались, и не заметил, как пролетело время.
Хань Юэ присел рядом с ним, подпер подбородок рукой и, склонив голову, посмотрел на него с недовольным видом:
— Ии, я ревную.
— А?
Хань Юэ слегка приподнял уголки глаз, в которых играла улыбка:
— Ты никогда со мной так долго не болтал. Я уж чуть не подумал, что тебя хотят увести.
Хотя это звучало как шутка, Кэ И не смог выдавить из себя улыбку, лишь натянуто дернув уголки губ:
— Кому я нужен, чтобы меня уводить.
Хань Юэ тихонько рассмеялся, наклонился к самому уху юноши и прошептал:
— Ии такой красивый, что тебя вполне могут уволочь к себе и запереть дома рожать детей.
Кэ И толкнул его, увеличивая дистанцию:
— Не говори глупостей.
Он взял палочки, но долго не притрагивался к еде. Его пальцы побелели от напряжения, словно ему потребовались все силы в теле, чтобы наконец вымолвить:
— Хань Юэ, давай расстанемся.
Хань Юэ сначала опешил, но тут же мягко улыбнулся:
— Ии, не пугай меня, ты же знаешь, я…
— Нет, я серьезно.
Его прервали. Хань Юэ ошеломленно смотрел на юношу: миловидное лицо Кэ И расплывалось в поднимающемся паре от куриной лапши. Он сидел совсем рядом, но казался бесконечно далеким, как никогда прежде.
У него ушло несколько секунд, чтобы осознать услышанное.
Кэ И хочет с ним расстаться.
Улыбка в глазах Хань Юэ постепенно исчезла. Помолчав немного, он с трепетом взмахнул длинными ресницами и тихо произнес:
— Прости, Ии. В последнее время дома было столько дел, я не уделял тебе должного внимания и даже не навестил тебя сразу, когда ты заболел…
Он поднял взгляд, и его голос чуть подрагивал:
— Дай мне еще один шанс, хорошо?
Услышав это, Кэ И понял, что все идет не по плану. Согласно его задумке, он должен был безумно извиняться, схватить Хань Юэ за руку и заунывно твердить:
— Ты ни в чем не виноват, абсолютно ни в чем! Просто мы не подходим друг другу. Спасибо за заботу в этот месяц, без тебя я бы и правда пропал.
— В чем же мы не подходим? — упрямо глядя на юношу, переспросил Хань Юэ. — Скажи, в чем именно мы не подходим?
Кэ И подавился. После всего того, что он наговорил до этого, почему Хань Юэ вцепился именно в эту фразу? Забормотав нечто невнятное:
— Такое… понимаешь, всё держится на ощущениях… Эм, а ты веришь в гороскопы по ба-цзы? У меня роковая судьба, в моем гороскопе сплошные проклятия, мы с тобой изначально несовместимы.
33 вздохнул: [Я просто поражаюсь тебе…]
Кэ И возмутился: [Разве не ты велел мне брать пример с историй о расставаниях духовных спутников в мире бессмертных? Они именно так и объясняют!]
Хань Юэ действительно не ожидал, что Кэ И выдаст причину про несовместимость по ба-цзы. Помолчав немного, он ответил:
— Ии, если ты веришь в это, я могу всё исправить.
Кэ И никак не ожидал от Хань Юэ такой упертости, поэтому ему оставалось лишь продолжить безумно извиняться:
— Хань Юэ, прости, ты прекрасен, но чувства нельзя заставить насильно. Ты такой выдающийся, это я тебя недостоин, ты непременно встретишь кого-то лучше, и я буду благословлять…
Не успел он договорить, как Кэ И оказался втянут в объятия Хань Юэ, который намертво вцепился ему в талию.
— Но я не хочу никого другого, — тихо произнес он. — Я хочу только тебя.
Кэ И обнял его в ответ, пытаясь успокоить:
— Пройдет немного времени, и тебе так не покажется.
Он попытался потихоньку отстранить от себя Хань Юэ и как можно мягче указал ему на дверь:
— Я устал, уходи.
Хань Юэ не только не ослабил хватку, но и сжал его еще крепче, а выражение его лица стало мрачным и нечитаемым:
— Ии влюбился в кого-то другого?
Уж не в того ли пожилого знакомого, который держит кошек?
Кэ И замер, замотав головой:
— Нет, просто… к тебе больше нет прежних чувств. Хань Юэ, у тебя ведь наверняка полно дел.
И то верно.
Стоило ему только вернуться на родину, как навалилось бесчисленное множество забот в семье Хань и компании, но, едва узнав, что Кэ И заболел и слег с температурой, он бросил всё и примчался сюда.
Чтобы быть выставленным за дверь.
Хань Юэ поднялся на ноги. Аромат на кухне еще не успел рассеяться, но по костям уже расползался жуткий, пронзительный холод. Бросив взгляд на миску с куриной лапшой на столе, он тихо сказал:
— Тогда не забудь поесть…
На середине фразы он горько усмехнулся:
— Впрочем, лапша разбухнет и станет невкусной, так что просто выбрось её.
С этими словами он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
В крошечной столовой остался лишь один Кэ И. Тяжело вздохнув, он подумал: [Мирное расставание без ножей в спину и мыльной драмы — это такая мука.]
Помедлив, он с раскаянием протянул: [Он выглядел таким несчастным, пожалуй, мне стоило поклониться ему в ноги еще разок.]
33: [……]
Иногда он и впрямь не понимал ход мыслей своего хозяина.
Капризная золотая птичка богатого патриарха (12)
Кэ И с удовольствием провел день дома, лежа на диване и глядя романтический фильм. Его до слез растрогала любовь главных героев, которые не расставались даже перед лицом смерти, особенно тот момент, когда парень заслонил девушку собой от пули и умер у нее на руках.
Уплетая попкорн, он философски рассуждал: [Какая великая любовь! Будь я на месте такого злобного бывшего, обязательно использовал бы главного героя как живой щит, а потом еще и оттенил бы благородство героини.]
33 вдруг подумалось, что его хозяин все больше вживается в роль персонажа: а ведь когда только попал в систему, был молчаливым и аутичным, а теперь вовсю проводит собственный литературный анализ.
[Чтобы избавиться от обиды Цинь Юня, есть еще один путь — обелить себя.]
Кэ И подцепил попкорн с избытком карамели и праведно отказался: [Не буду. Если я обелюсь, то куда девать главного героя (пассив)?]
Уставившись на экран фильма, где сцена застыла на фоне мрачного дождливого дня, а истерика главной героини сливалась с шумом ливня, он счел это само собой разумеющимся: [Злобный бывший должен идти по своей дорожке до самого конца.]
Когда появится главный герой (пассив), Цинь Юнь неизбежно им увлечется, и тогда он сам подтолкнет их друг к другу — если они не сойдутся после этого как положено, пусть съест этот самый стол.
33 помолчал немного: [Желаю удачи.]
На следующий день Кэ И возродился во всей красе. Пожевав тост, он протиснулся в утреннюю давка в метро и без десяти девять успел в офис, вовремя отметившись и устроившись за рабочим столом.
Кэ И открыл компьютер, и тут девчонка с короткой стримкой за соседним столом подкатилась ближе, делая выразительные глаза:
— А твой парень безумно любит тебя.
— А?
— Он приходил в офис вчера в обед, говорил, что хотел забрать тебя пообедать, но сестра Чжоу сказала, что ты приболел. — Короткостриженая девушка пожала плечами. — Любой зрячий заметит, что он снова таскался к тебе домой.
Она цокнула языком:
— Когда уже и мне перепадет такой чудесный парень.
Кэ И повернулся, вытащил салфетку и стер пыль со стола:
— Мы расстались.
— Охренеть?! — У девушки широко раскрылись глаза. — Кэ И? У тебя крыша от температуры не поехала?
— Мы не подходим друг другу.
Девушка скривилась в разочаровании, но заметив, что менеджер Чжоу обходит отдел с инспекцией, была вынуждена захлопнуть рот, бросив на Кэ И взгляд, полный сожаления к неразумному ребенку.
Кэ И потер кончик носа и открыл документ, готовясь к работе.
Следующий шаг — за его личной системой.
На экране компьютера застрочили строчки текста, быстро заполнив целую страницу. Пока остальные погружались в будни офисного планктона, Кэ И неторопливо попивал воду и открыл аркадную игрушку, чтобы побить баклуши.
Впрочем, прошло совсем немного времени, как кто-то решительно направился к его столу. Кэ И уже давно свернул игру, притворившись, что сосредоточенно стучит по клавишам, когда гость постучал по его столу.
Кэ И поднял голову и почтительно произнес:
— Менеджер Чжоу.
Женщина в деловом костюме бросила сухую фразу:
— За мной, генеральный директор Ван хочет тебя видеть.
Озадаченный Кэ И последовал за ней. Пока лифт поднимался наверх, он не удержался и спросил:
— Менеджер Чжоу, что случилось?
Женщина повернулась, и взгляд ее был крайне сложным:
— Кэ И, ты случайно никому не перешел дорогу?
Кэ И замер, но прежде чем он успел переспросить, женщина постучала в дверь кабинета и кивком велела ему войти.
Шагнув внутрь, Кэ И увидел за широким креслом начальника пузатого лысого мужчину, который смачно дымил сигаретой. Бросив взгляд на табличку на столе, он вежливо произнес:
— Директор Ван.
Лысый мужчина зажал сигарету в зубах и пододвинул к нему какую-то бумагу. Вглядевшись, Кэ И с удивлением прочитал заголовок: Свидетельство о расторжении трудового договора.
Его лицо помрачнело:
— Директор Ван, что это значит?
Директор Ван выпустил клубок дыма, постучал по контракту желтоватыми от никотина пальцами:
— Ты уволен.
Капризная золотая птичка богатого патриарха (13)
Кэ И бросил беглый взгляд на документ, даже не пытаясь притронуться к нему, и спокойно произнес:
— Директор Ван, не могли бы вы объяснить, чем именно я вас не устроил?
http://bllate.org/book/22653/2398479
Готово:
