Цяо Сун часто видел, как Ду Цзинъюнь стоит на балконе в самой дальней комнате и подолгу смотрит вдаль.
Цяо Сун никак это не комментировал: он просто лежал на диване, зевал и продолжал играть, а чтобы хоть как-то проявить заботу о своем подобранном питомце, даже придумал ему имя.
Маленькая черная змейка с гладкой, как уголь, чешуей внимательно смотрела на него своими глазами-бусинками. Цяо Сун, чувствуя прилив нежности, начал наматывать кончик змеиного хвоста на палец.
— Будешь Бао Дажэнем.
— Мы познакомились благодаря булочке, а рыбешки в округе тебя боятся — сразу видно, ты там главный авторитет. Вот и позволь мне наградить тебя этим многозначительным именем.
Цяо Сун поднял Бао Дажэня в воздух и радостно воскликнул, но тут случайно заметил на его голове две шишки и озадачился:
— Ну и комары пошли, просто бессовестные, умудрились укусить змею прямо в макушку.
Он встал, нашел одеколон и ватной палочкой аккуратно прижег укусы.
Бао Дажэнь не сопротивлялся, послушно лежа у него на ладони. Лишь когда ватная палочка ткнулась в лоб, он понял, что это для него, и выразил легкое недовольство. Однако, лишь слегка качнув головой, он снова покорно позволил Цяо Суну закончить процедуру.
Цяо Сун снова поразился чуду жизни:
— Впервые вижу настолько разумного питомца.
Только он собрался еще немного поиграть с Бао Дажэнем, как снаружи раздался визг автомобильных тормозов. Цяо Сун поднял голову и увидел, что Ду Цзинъюнь спускается вниз.
— Брат.
Ду Цзинъюнь увидел, как тот лежит на диване с ошарашенным видом, а домашняя одежда задралась, обнажая полоску молодой, полной жизни поясницы. Цяо Сун даже не подозревал, как выглядит со стороны, и Ду Цзинъюнь почувствовал, как внутри у него что-то сжалось.
— Осторожнее, простудишься.
Ду Цзинъюнь поправил на нем одежду, с самым серьезным видом произнеся полную чушь.
— Брат, ты хотя бы глаза открой, когда говоришь такое. Сейчас тридцать один градус жары, как я могу простудиться?
Цяо Сун вывел экран телефона и сунул ему под нос, глядя с недоверием.
Ду Цзинъюнь отвел его руку, сам не понимая, как объяснить внезапно нахлынувшее раздражение.
— Кстати, почему у нас свет отключили?
Не дожидаясь, пока тот придумает оправдание, Цяо Сун сам подставил ему плечо.
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появились двое мужчин и женщина.
Все трое были в той или иной степени ранены, причем предводитель выглядел лучше всех — отделался лишь царапинами. Войдя, они замерли, а затем разразились смехом.
— Озолотились!
Трое воскликнули, жадно обводя взглядами всё, что было в комнате. Аккуратная гостиная, начищенный до блеска пол — всё это приводило их в восторг, а когда они увидели кухню с запасами риса, муки и масла, их глаза буквально загорелись алчностью.
Цяо Сун и Ду Цзинъюнь переглянулись, не зная, что и сказать. Двое живых людей сидели на диване, и их фигуры, как ни крути, невозможно было не заметить, но пришельцы полностью их проигнорировали.
— Кхм-кхм. Эй, вы вообще кто?
Цяо Сун решил, что необходимо подать голос: в конце концов, это дом его надежного защитника, и здесь хранилось всё, что обеспечивало им с Бао Дажэнем безбедное существование на ближайшее время.
Троица перевела взгляды на двоих опрятно одетых людей на диване. Предводитель среагировал быстрее всех: он спрятал свои истинные мысли, натянул на лицо подобие дружелюбной улыбки и подошел ближе.
Заговорил он с явным высокомерием:
— Мы — Новые люди, направляемся в Базу. Проходили мимо и решили проверить, не нужна ли кому помощь.
— Не нужна. Можете уходить.
Цяо Сун отрезал без колебаний. Они с Ду Цзинъюнем прекрасно жили, а у этих троих, несмотря на целую одежду, кожа была грязной. Да и то, какими глазами они смотрели на мебель и припасы — жадными и голодными — убедило Цяо Суна, что в сказки о спасателях верят только дураки.
Предводитель не хотел уходить. Здесь было столько добра, что хватило бы на безбедную жизнь, так с какой стати ему убираться? Он перестал улыбаться и повторил:
— Мы — Новые люди. Ты уверен, что хочешь нас выгнать?
Второй мужчина, не скрывая раздражения, шагнул вперед, глядя на них с неприязнью.
Цяо Сун удивился: они что, по-русски не понимают? Он снова, сдерживаясь, попросил их уйти:
— Я понял, Новые люди.
И сделал жест рукой в сторону выхода.
Предводитель не знал, что из себя представляют эти двое, и не решался лезть на рожон. В этом Постапокалипсисе он впервые видел людей, которые живут так роскошно. Если бы они были обычными слабаками, он бы давно всё отобрал, но, подумав об этом, он хитро прищурился и с усмешкой предложил:
— Мы уйдем, конечно. Но раз вы живете так хорошо, значит, тоже Новые люди? Давайте объединимся и вместе отправимся на Базу? В компании сила...
— Не выйдет.
Мужчину снова перебили. Он было разозлился, но увидел, как тот, что до сих пор молчал, хлопнул юношу по плечу. Раздался громкий звук, и юноша, вытаращив глаза, обиженно позвал его братом.
— Объединиться можно, но я хочу увидеть вашу искренность.
Едва он договорил, как глаза у всей троицы загорелись. Предводитель поспешил представиться:
— Конечно! Меня зовут Чжао И.
Он указал на другого мужчину:
— Это Цянь Эр.
Затем кивнул в сторону женщины:
— А это Сунь Сань.
— Мы все трое — Новые люди, вместе мы сможем вас защитить.
От таких простых и запоминающихся имен у Цяо Суна дернулся уголок рта. Хоть он и знал, что это лишь малый мир, но имена для пушечного мяса были слишком уж нелепыми.
Удивительно, но Ду Цзинъюнь не заметил ничего странного, кивнул и представился:
— Ду Цзинъюнь, а это мой младший брат Цяо Сун.
Чжао И усмехнулся:
— А почему у вас, братьев, фамилии разные?
— Один по отцу, другой по матери, нельзя, что ли? Тебе какая разница?
Цяо Сун закатил глаза, явно не желая продолжать диалог.
Чжао И не обиделся:
— Раз так, давайте перекусим, отдохнем ночь, а потом двинемся в путь.
Пока он говорил, его взгляд был прикован к еде на кухне. Если бы взгляды могли материализоваться, он бы уже впился в провизию зубами.
Цяо Сун не хотел никуда с ними идти и, уткнувшись носом в колено Ду Цзинъюня, досадно ударил его по ноге. Ду Цзинъюнь понял, что расстроил своего неродного по крови брата, и великодушно положил ногу так, чтобы тому было удобнее бить.
Цяо Сун увидел, что Чжао, Цянь и Сунь уже вовсю хозяйничают на кухне, и настроение стало еще хуже. Он украдкой потянулся к затылку Ду Цзинъюня и, пока тот не видел, выдернул пару волосков.
Он надул щеки и сдул их с ладони. На душе стало чуточку легче, но вслед за этим пришло горькое сожаление. Там ведь были все те вкусняшки, которые Ду Цзинъюнь с таким трудом готовил для него и Бао Дажэня — столько видов! Сердце обливалось кровью.
http://bllate.org/book/22641/2396240
Готово:
