И к тому же Шэнь Кэсяо знал: даже если он не будет проявлять усердия, никто слова не скажет. От Шэней требовался лишь видимый интерес к учебе.
Им нужен был тот самый созидательный настрой, который подобает будущему наследнику.
А что до реальных способностей — родиться в семье Шэнь уже было высшим достижением.
Но Фэн Юэцзэ горевал вовсе не об этом. Больше всего его ранило то, что в сердце Шэнь Кэсяо что угодно могло занять место их отношений.
Раньше Фэн Юэцзэ всегда казалось, что он сам — тот человек, которого невозможно согреть. В какой бы обстановке ему ни доводилось выживать, он неизменно сохранял холодность и умел притворяться кем угодно, хотя в глубине души был абсолютно лишен чувств.
Однако теперь подумать только — сколько вокруг было людей с ледяным сердцем.
Хотя Шэнь Чжуй и Шэнь Кэсяо были сводными братьями по разным матерям, они все же приходились друг другу родней. Фэн Юэцзэ понимал, что не должен лезть не в свое дело, но ему отчаянно не нравилось, с каким оценивающим и насмешливым выражением Шэнь Чжуй смотрел на Шэнь Кэсяо.
Это вызывало у Фэн Юэцзэ глухое раздражение.
Губы Фэн Юэцзэ шевельнулись, ему так сильно хотелось вымолвить: «Но я не хочу, чтобы ты шел туда». Однако разве это подействовало бы на Шэнь Кэсяо? Стал бы он слушать?
Конечно нет.
Просто для Шэнь Кэсяо он, Фэн Юэцзэ, ценился меньше, чем какая-то конюшня; он уступал ей в привлекательности.
И в будущем Фэн Юэцзэ еще не раз убедится, что его мнение не так уж важно для Шэнь Кэсяо.
С тех пор как они в прошлый раз помирились, Шэнь Кэсяо еще никогда не разговаривал с Фэн Юэцзэ с таким вызовом. Слово — не воробей... Осознав, что перегнул палку, он понял, что исправлять что-либо уже поздно.
Фэн Юэцзэ от злости потерял дар речи и долго молчал:
— Да ладно, в твоих глазах я просто кручусь тут из-за ваших денег, да?
Честно говоря, Шэнь Кэсяо именно так и думал.
Если Фэн Юэцзэ и испытывал к нему плотское влечение, то лишь потому, что он сам намеренно соблазнял его. Шэнь Кэсяо вовсе не считал, что Фэн Юэцзэ сам за ним увивался.
Но кто же не соблазнится, когда за пару уроков репетиторства платят такие деньжищи? Окажись он сам ребенком из простой семьи, тоже бы не устоял.
И все же Шэнь Кэсяо не хотел окончательно портит отношения с Фэн Юэцзэ, поэтому принялся виновато отмахиваться:
— Ой, да брось ты, у меня есть голова на плечах, я знаю, что делаю, на учебе это никак не скажется.
Но разве Фэн Юэцзэ беспокоился об учебе?
Он бы предпочел, чтобы Шэнь Кэсяо был безнадежным тупицей, который ничему не может научиться, без амбиций на всю жизнь, чьим единственным навыком было бы капризничать и ластиться к нему.
Фэн Юэцзэ считал, что так было бы куда лучше.
А что теперь? Шэнь Кэсяо научился капризничать, но остался таким же никчемным пустым местом внутри, только вот теперь он льнет вовсе не к нему, а к Шэнь Чжую.
72. Пламя страсти и двусмысленности (14)
Шэнь Чжуй — человек, с которым не так-то просто справиться.
Фэн Юэцзэ не собирался соперничать с ним, но если этот парень вздумает совать нос между ним и Шэнь Кэсяо, придется пересмотреть свои планы.
Что бы Шэнь Чжуй ни чувствовал к Шэнь Кэсяо — будь то братская гиперопека, контроль будущего главы клана над младшим братом или давление со стороны их родителей... Если Фэн Юэцзэ решил остаться с Шэнь Кэсяо, никто на свете не сможет встать у них на пути.
Во время дальнейших занятий Шэнь Кэсяо сидел как на иголках.
Даже когда Фэн Юэцзэ достал шоколадку, чтобы задобрить его, лицо у того было насквозь фальшивым — он так и рвался сорваться на ипподром.
Фэн Юэцзэ помрачнел и больше не произнес ни единого лишнего слова.
В обед Фэн Юэцзэ оставили в особняке семьи Шэнь.
За столом собрались Яо Хуаньшань, Шэнь Минвэй, оба брата и вдобавок Фэн Юэцзэ.
Яо Хуаньшань сияла от счастья — в их доме редко удавалось собраться такой полной семьей.
Шэнь Чжуй и Шэнь Кэсяо при родителях неизменно разыгрывали образцовое братское согласие.
Как только подали последнее блюдо, глава семейства Шэнь положил в тарелку первое кушанье, и все остальные тоже смогли приступить к еде.
Шэнь Чжуй тут же положил Шэнь Кэсяо его любимые свиные ребрышки в кисло-сладком соусе со словами:
— Кэсяо в последнее время снова вытянулся, надо побольше есть мяса, чтобы были силы. Няня говорила, что ты совсем забросил молоко?
Хе-хе... — мысленно усмехнулся Шэнь Кэсяо.
Ишь как Шэнь Чжуй о нем заботится! Даже в курсе, сколько молока он выпил.
Шэнь Кэсяо жутко не нравилось такое избыточное внимание со стороны Шэнь Чжуя, особенно когда тот напоказ распинался перед дедом. Ответить молчанием он не мог, иначе старик упрекнул бы его в неуважении к старшему брату.
Поэтому Шэнь Кэсяо пришлось в ответ положить угощение Шэнь Чжую:
— Брат, ты и так вечно занят на работе, не стоит забивать голову моими мелочами. В школе я тоже заказываю молоко, просто в последнее время что-то не хочется.
Старый господин Шэнь был весьма доволен. Редко в столь влиятельных семьях сводные братья ладили между собой. Он верил, что оба его сына обладают достойными нравами.
Больше всего его тревожил Шэнь Кэсяо, но теперь, с помощью этого молодого человека по фамилии Фэн, он постепенно встанет на путь исправления.
За обедом старик намеренно стал прощупывать Фэн Юэцзэ, проверяя его кругозор и эрудицию. После серии вопросов он проникся к юноше еще большим уважением и прямо заявил, что после окончания учебы тот может смело приходить на работу в корпорацию Шэнь.
Фэн Юэцзэ поспешил выразить признательность.
Взгляд же Шэнь Чжуя оставался нечитаемым, он продолжал исподтишка сверлить их обоих подозрительными взглядами.
Обедавшая парочка поднялась наверх, и Шэнь Кэсяо недоуменно протянул:
— С чего это ты знал ответы на все вопросы моего отца?
— Да все это крутят в вечерних новостях, — ответил Фэн Юэцзэ.
На самом деле на некоторые вопросы Фэн Юэцзэ отвечал невпопад нарочно, чтобы не выглядеть слишком умным — иначе за обеденным столом все, кроме самого Шэнь Кэсяо, заподозрили бы неладное.
Шэнь Кэсяо счел ответ логичным: сам-то он сроду не смотрел новостные сводки.
Проходя мимо кабинета, Шэнь Кэсяо предложил:
— Слушай, давай лучше вздремнем после обеда? Нельзя же зубрить целыми сутками, отдыхать тоже надо.
Иногда Фэн Юэцзэ искренне желал, чтобы Шэнь Кэсяо питал страсть к учебе — тогда у него просто не осталось бы времени и желания якшаться с Шэнь Чжуем.
— Иди отдыхай, а я буду делать задания, — Фэн Юэцзэ повернулся, собираясь зайти в кабинет, но Шэнь Кэсяо схватил его за руку.
— Ни за что. Пойдешь спать со мной.
Шэнь Кэсяо знал, что Фэн Юэцзэ все еще дуется на него, а портить отношения по-настоящему ему не хотелось. Он решил воспользоваться дневным отдыхом, чтобы немного задобрить парня.
Фэн Юэцзэ, честно говоря, уже переставал понимать, что творится в голове у Шэнь Кэсяо, и сонно поплелся за ним в спальню.
73. Пламя страсти и двусмысленности (15)
Стоило им войти, как Шэнь Кэсяо запер дверь на замок и с силой толкнул Фэн Юэцзэ на кровать.
За обедом Фэн Юэцзэ пришлось выдерживать допрос со стороны отца и сына Шэнь, на что ушло немало душевных сил, и теперь он чувствовал себя выжатым до капли.
Поваленный на матрас Шэнь Кэсяо, он просто не стал сопротивляться и замер в той же позе, готовый провалиться в сон.
Шэнь Кэсяо никак не ожидал такой вялости. Он всем весом уселся Фэн Юэцзэ на спину и заворчал:
— И чего ты такой кислый? Неужели из-за того, что еда за обедом показалась невкусной?
— С чего бы мне из-за этого злиться? Моя семья сроду не пробовала таких изысканных блюд, дело не в еде, — Фэн Юэцзэ подумал, что Шэнь Кэсяо просто беспросветный чурбан.
Тот даже не догадывается, почему он злится, и при этом умудряется сидеть довольный и глупый!
Ну и человек же... Из-за таких людей и хочется злиться, и бросить невозможно.
Шэнь Кэсяо рассмешило выражение лица Фэн Юэцзэ:
— Ну ты и странный тип. Тебя обижают — а ты не даешь сдачи, говорят, что ты бедняк — не злишься, да еще и сам себя выставляешь в дурном свете. Фэн Юэцзэ, кто ты вообще такой? До чего же с тобой сложно, никак не пойму, что у тебя на уме.
Шэнь Юэцзэ и впрямь не мог разгадать Фэн Юэцзэ до конца — тот оставался для него загадкой.
Приглушенным голосом Фэн Юэцзэ отозвался:
— Я всего лишь бедный студент. Бедный, а потому бесхребетный. Ты же именно так о мне думаешь?
— Опять ты за свое. Только что говорил, что не злишься, и вот пожалуйста, — Шэнь Кэсяо ухватил Фэн Юэцзэ за мочку уха, принявшись крутить ее туда-сюда, и зашептал прямо на ухо, обдавая его горячим дыханием.
Источник тепла находился совсем близко, и с каждым произнесенным словом Фэн Юэцзэ чувствовал, как по позвоночнику разливается тягучая щекотная истома. Ему даже показалось, что Шэнь Кэсяо, нарочно растягивая слова, слегка коснулся кончиком языка его уха.
Фэн Юэцзэ стало невыносимо. Этот Шэнь Кэсяо делал это нарочно или случайно?
Настоящий искуситель от рождения. Стоило ему сделать пару движений, как Фэн Юэцзэ, еще минуту назад не желавший ни ввязываться ни во что, уже чувствовал возбуждение.
Лежать пластом было мучительно, и Фэн Юэцзэ шевельнулся, требуя, чтобы тот слез.
Шэнь Кэсяо и не думал подчиняться: он засунул руку под низ живота Фэн Юэцзэ и стал там шарить.
Тот прерывисто задыхался под чужим весом, и вскоре их дыхание окончательно сбилось.
Шэнь Кэсяо нарочно прижался губами к его затылку:
— Ты чего это так задыхаешься? Приступ астмы начался?
Стиснув зубы, Фэн Юэцзэ выдавил:
— Шэнь Кэсяо... чего ты добиваешься? Среди бела дня делать ничего не даешь, а сам специально дразнишь.
— Мучаешься, да? — в голосе Шэнь Кэсяо сквозило откровенное злорадство.
Фэн Юэцзэ мысленно взвыл: «Еще бы не мучиться...»
Младший господин Шэнь усмехнулся:
— Тогда повернись.
Фэн Юэцзэ заупрямился:
— Хватит издеваться. Так и заболеть недолго.
Если каждый раз оставлять все незавершенным, в один прекрасный день у него выработается условный рефлекс, и он перестанет реагировать на Шэнь Кэсяо — тогда точно конец.
Но Шэнь Кэсяо, судя по всему, говорил всерьез. Он слез с Фэн Юэцзэ и потребовал, чтобы тот перевернулся лицом к нему.
Делать было нечего, пришлось подчиниться. Уставившись на сидевшего верхом на его бедрах Шэнь Кэсяо, Фэн Юэцзэ недовольно бросил:
— Чего тебе надо на этот раз?Шэнь Кэсяо кончиком языка обвёл губы, опустился на колени рядом с бедром Фэн Юэцзэ и прошептал ему на ухо:
— А ну-угадай, что я собираюсь сделать? Угадаешь — получишь приз.
На самом деле Шэнь Кэсяо был труслив до ужаса и среди бела дня дома на такое бы не решился, поэтому Фэн Юэцзэ лишь раздражённо бросил:
— Хочешь попросить, чтобы на этой неделе обошлось без дополнительных занятий.
Иных причин просто быть не могло.
Шэнь Кэсяо усмехнулся:
— Не угадал.
В следующую же секунду Фэн Юэцзэ понял, насколько был неправ.
Подобного рода вещи Фэн Юэцзэ отнюдь не был лишён мыслей о них.
Он мечтал об этом едва ли не круглые сутки.
К тому же любой мужчина хотел бы испытать нечто подобное на себе.
Вот только выпасть на долю большинства это не могло, особенно когда перед тобой человек вроде Шэнь Кэсяо — разве посмеешь сказать ему о таком желании?
Сказать-то хотелось.
Но смелости не хватало.
Окажись на месте Фэн Юэцзэ кто-нибудь другой, пусть сам Шэнь Кэсяо особой опасности не представлял, но его дружки-приятели — совсем не пустое место, тот же Ло Чжици первым бы ринулся в бой.
По крайней мере, нынешний Фэн Юэцзэ решиться на такое точно не смел.
Он был всего лишь парнем на побегушках при Шэнь Кэсяо, которого тот третировал ради дополнительных занятий. Если Шэнь Кэсяо чего-то хотел, он брал всё в свои руки и добивался своего, а если приказывал Фэн Юэцзэ убираться — тот был обязан тут же исчезнуть.Шэнь Кэсяо ещё мог стерпеть, если Фэн Юэцзэ время от времени капризничал и вредничал, и даже успокаивал его, но если бы Фэн Юэцзэ вздумал сесть Шэнь Кэсяо на шею, всё обернулось бы совсем иначе.
К тому же, всегда было заведено так: если Шэнь Кэсяо велел ему терпеть, тот был обязан терпеть. С какой стати у Фэн Юэцзэ вообще появлялось право требовать от Шэнь Кэсяо чего-то подобного?
Но Шэнь Кэсяо действительно собирался вознаградить его.
Второй молодой господин семьи Шэнь, всегда отличавшийся гордым нравом, вдруг заявил, что поможет ему ртом...
Фэн Юэцзэ затаил дыхание, во все глаза уставившись на Шэнь Кэсяо, словно не веря собственным ушам.
Шэнь Кэсяо тоже усмехнулся и похлопал его по щеке:
— Ты чего с таким лицом? Неужели и правда так трудно поверить?
Фэн Юэцзэ кивнул:
— М-м... Ты ведь шутишь надо мной?
— Ничуть. Молодой господин Шэнь всегда держит слово, — Шэнь Кэсяо тоже покраснел, но упрямо задрал подбородок.
Он вовсе не шутил над Фэн Юэцзэ, на самом деле ему и самому хотелось...
У Фэн Юэцзэ эта штука была даже на редкость красивой формы, но Шэнь Кэсяо обычно стеснялся часто прикасаться к ней, боясь, что Фэн Юэцзэ сочтет его чересчур озабоченным.
Однако сегодня, пользуясь случаем, пока Фэн Юэцзэ дулся, можно было как раз побаловать его и заодно удовлетворить собственное потаённое желание...
Правда, он ни за что не признается Фэн Юэцзэ, что сделал это потому, что ему самому так хотелось.Фэн Юэцзэ сглотнул слюну и, дрожа всем телом, посмотрел, как Шэнь Кэсяо опустился перед ним.
Стоило признать, что второй молодой господин из семьи Шэнь всё-таки был баловнем судьбы, но в этом деле его навыки оставляли желать лучшего.
Если бы не его изнеженное лицо и мысль о том, что всем этим занимался сам Шэнь Кэсяо, Фэн Юэцзэ точно околел бы от боли.
К счастью, позже Шэнь Кэсяо проявил усердие и дошёл до всего сам, так что Фэн Юэцзэ в конце концов по-настоящему кайфанул.
Покончив с этим, Фэн Юэцзэ торопливо вытащил салфетку и вытер Шэнь Кэсяо рот. Тот утёр уголки губ и с покрасневшим лицом отправился умываться в ватную комнату — поперхнулся.
Фэн Юэцзэ сидел на постели и тяжело дышал.
Шэнь Кэсяо... был просто демоном.
Мужским лисьим демоном.
Только что Фэн Юэцзэ был готов тут же сожрать его.
Прямо сейчас.
Немедленно.
И к чёрту презервативы.
Фэн Юэцзэ хотел лишь полностью, от и до, завладеть Шэнь Кэсяо.
Как мог какой-то мужчина иметь такой чарующий взгляд и смотреть на него с почти одержимым обожанием... Фэн Юэцзэ всё-таки был полным сил молодым парнем, и каким бы волевым и сдержанным он ни был, его всё равно легко было спровоцировать. Сейчас же его чувство собственничества разрослось до невиданных высот.
Пока Шэнь Кэсяо умывал лицо, Фэн Юэцзэ вошёл в ванную, обнял его со спины и попросил:
— Не езди с братом на ипподром, ладно?
— Я... — Шэнь Кэсяо замялся. — Но это редкая возможность. Ты не знаешь моего отца: то, что он однажды решил, уже не изменить. В будущем я действительно...
— Захочешь поехать — я сам тебя отвезу, — крепче прижимая его к себе, произнёс Фэн Юэцзэ.
Шэнь Кэсяо вдруг рассмеялся:
— Ты меня отвезёшь? Ты же голь перекатная, набрал ли ты денег на карманные расходы на следующий месяц? С каких пор у тебя есть право возить меня на ипподром?
Тело Фэн Юэцзэ, державшего его в объятиях, на секунду оцепенело, но затем он твёрдо произнёс:
— Поверь мне. Рано или поздно я добьюсь успеха, честно... Хватит смеяться, поверь мне.
Шэнь Кэсяо рассмеялся так сильно, что у него началась икота:
— И за счёт чего же ты соберёшься преуспеть? Из-за того, что хорошо учишься?
Фэн Юэцзэ подумал, что отчасти это тоже было причиной. Даже без титула семьи Фэн, без поддержки со стороны деда, даже если бы остался лишь он один, Фэн Юэцзэ... всё же не был человеком, которому суждено вечно сидеть в луже.
У Фэн Юэцзэ даже было предчувствие: в каких бы условиях он ни родился, он всё равно сумел бы вырваться из клеток.Фэн Юэцзэ кивнул:
— Угу, учителя говорят, что из меня выйдет толк.
Шэнь Кэсяо всё еще подмывало смеяться:
— Мало ли что они говорят. Ты что, до сих пор как ребенок? Тебе скоро двадцать, а ты беден как церковная мышь. Каких перемен ты ждешь в ближайшие несколько лет?
Фэн Юэцзэ промолчал.
Шэнь Кэсяо толкнул его локтем в бок:
— Говори давай.
— До поступления в университет остался всего год. Когда я поступлю... человек может очень многое изменить.
Он изменит нынешнее положение дел.
Шэнь Кэсяо всё равно не верил. Поскольку он сам был не в силах вырваться из влияния семьи Шэнь и стать выдающимся человеком, он не верил, что Фэн Юэцзэ сможет.
Видя, что Шэнь Кэсяо непоколебим, Фэн Юэцзэ снова заговорил:
— Но твой отец ведь запрещает тебе ездить туда, Шэнь Чжуй тайком берет тебя с собой. Если вдруг всё вскроется, думаешь, Шэнь Чжуй станет брать вину на себя?
Шэнь Кэсяо вдруг бросило в холодный пот. И правда... разве он станет?
Если вдруг Шэнь Чжуй в самый ответственный момент упрется рогом, заявив, что это сам Шэнь Кэсяо напросился, да еще и припишет все заслуги перед отцом себе, разве не окажется он снова одураченным Шэнь Чжуем?
Тогда его образ, который только-только начал немного меняться, снова пойдет прахом.
Шэнь Кэсяо погрузился в растерянность.
Он думал, что у него найдется способ разрешить множество тупиковых ситуаций, но на деле его силы по-прежнему были слишком слабы.
Заметив, что Шэнь Кэсяо заколебался, Фэн Юэцзэ произнес:
— Разве не так? Сейчас я не могу отвезти тебя туда, но со временем у меня обязательно появится способ. Если тебе это так нравится, я могу подарить тебе весь этот конный манеж.
Спросите себя, чье сердце не дрогнет от столь сладких любовных речей? Сердце Шэнь Кэсяо дрогнуло, он даже чувствовал, что, говоря подобное, Фэн Юэцзэ был искренен.
Но послушать — и хватит. За всю свою жизнь Фэн Юэцзэ не смог бы позволить себе подарить ему и конюшни.
Точно так же, как Фэн Юэцзэ не умел учить его играть в гольф — потому что сам не умел. Те места, где бывал Шэнь Кэсяо, те дела, которыми ему предстояло заниматься после принятия семьи Шэнь под свое крыло, — всё это было недосягаемо для Фэн Юэцзэ во веки веков.
Потому что кто-то рождается в Риме.
Шэнь Кэсяо думал: разве что он сам разбогатеет и возьмет Фэн Юэцзэ на содержание, иначе им никак не быть вместе.
К тому же, ему придется жениться.
Глава семьи Шэнь никогда не позволил бы сыну-холостяку взять бразды правления кланом в свои руки.
Шэнь Минвэй считал, что для мира в семье, для того чтобы ладить друг с другом, наличие жены — дело первостепенной важности.
Именно поэтому Шэнь Минвэй в свое время хотел жениться на матери Шэнь Чжуя, но та скончалась, и тогда он взял в жены мать Шэнь Кэсяо — и жил с ней до сих пор.
Причем обе женщины были похожи внешне, чего вполне хватало, чтобы продемонстрировать постоянство чувств Шэнь Минвэя.
Да и сам Шэнь Минвэй действительно никогда не пускался во все тяжкие на стороне, поскольку свято верил, что сплоченность семьи способна на восемьдесят процентов стимулировать развитие бизнеса.
Шэнь Кэсяо, когда о чем-то задумывался, всегда легко уходил в себя. Так они и простояли в обнимку в ванной добрую половину дня, пока вновь не воспламенились.
Фэн Юэцзэ подумал: была не была, сжечь бы мосты.
Взять его прямо здесь.
Пожалуй, это был единственный способ помешать Шэнь Кэсяо отправиться на ипподром.
Овладей он им сейчас, Шэнь Кэсяо потом и шагу ступить нормально не сможет, о какой верховой езде вообще может идти речь? Даже если Шэнь Чжуй придет звать его, ему останется лишь смущенно замахать руками и отказаться.
Разница лишь в том, сделать это днем или вечером. Если разозлится — ничего, поуговаривает, и всё пройдет.
Однако Фэн Юэцзэ не успел даже рта раскрыть, как зазвонил его телефон.
Шэнь Кэсяо почувствовал крайнее недоумение.
Он отродясь не видел, чтобы Фэн Юэцзэ с кем-то созванивался.
Шэнь Кэсяо даже представить не мог, кто, кроме него самого, вообще знал номер Фэн Юэцзэ.
Неужели во времена подработок в баре Фэн Юэцзэ кто-то умудрился застукать и теперь шантажирует?
Шэнь Кэсяо подозрительно уставился на Фэн Юэцзэ и предельно настороженным тоном спросил:
— Кто?
— ... — Фэн Юэцзэ обнаружил, что собственнические инстинкты у этого парня тоже весьма сильны, но он был классическим примером того, кому дозволено жечь фонари, пока другим запрещено даже подступаться с лучиной.
Фэн Юэцзэ бросил взгляд на экран и нахмурился:
— Знакомый.
Шэнь Кэсяо глубоко вздохнул и сжал кулаки:
— Знакомый? Какой еще знакомый, о котором я не знаю? С чего у тебя вообще взялись знакомые?
— Бабушка, — Фэн Юэцзэ тоже вздохнул. — Я могу ответить на звонок?
— Ох... Твою мать... — сообразив, что Фэн Юэцзэ просто намеренно выводил его из себя, Шэнь Кэсяо в отместку заехал ему ногой в тот момент, когда тот приложил телефон к уху.
Позвонила бабушка Фэн Юэцзэ и сказала, что в гости приехали родственники, велев ему немедленно возвращаться домой.
Фэн Юэцзэ отделался коротким ответом и сбросил вызов.
Шэнь Кэсяо тоже всё расслышал и, вытаращив глаза, поинтересовался:
— Кто-то приехал? Тот самый студент из вашей семьи, который вечно вам помогает?
Фэн Юэцзэ как раз ломал голову над подходящим предлогом, так что тут же ухватился за него:
— Ага, он опять пришел.
http://bllate.org/book/22602/2391837
Готово:
