Чжао Ифэй намеренно устроился именно так: они с Гао Шаном только что поссориться успели, так что сидеть рядом было бы не совсем уместно. Теперь же они сидели далеко друг от друга, разделенные столом, и если кому-то хотелось пообщаться, можно было обойтись и взглядами — пожалуй, это был самый лучший вариант.
Будучи хозяйкой вечера, Ань Юэ, вероятно, тоже почувствовала неловкость Лян Чжицзиня и заговорила с ним:
— Чжицзинь, я слышала от Ифэй, что в вашем отделе в последнее время тоже очень много работы, вам всем нужно быть осторожнее.
Лян Чжицзинь с улыбкой кивнул, а затем с показной нежностью произнес:
— У меня в кабинете даже лежит дереза, которую купил А-Шан. Я вечно забываю ее заваривать, но он всегда напоминает мне, чтобы я не пренебрегал этим.
Ань Юэ улыбнулась в ответ:
— Вот и хорошо, я тогда на досуге и твоему брату Ифэю тоже немного куплю.
Выслушав слова Лян Чжицзиня, Гао Шан почувствовал, как у него внутри все сжалось. Он перевел взгляд на Лян Чжицзиня и тут же встретился с ним глазами. В глазах Лян Чжицзиня читалось бесчисленное множество эмоций — казалось, он хотел снова затянуть Гао Шана в свой мир.
Гао Шан отвел взгляд и, повернувшись к Бай Хаоюй, который как раз запустил новую партию в игре, сказал:
— Брат Хаоюй, у меня дома еще кое-что осталось, я на днях занесу немного тебе и брату Ифэю. Невестка, ты пока не покупай, у меня есть и другие сборы для заваривания — полезные для печени и улучшающие зрение, как раз для тех из нас, кто работает за компьютером.
Бай Хаоюй одарил Гао Шана одобрительным взглядом, словно говоря: «Парень, а ты соображаешь».
Чжао Ифэй тоже закивал и попросил жену ни в коем случае ничего не покупать, раз уж удастся сэкономить их с ней деньги, за что тут же получил от Ань Юэ выразительный взгляд исподлобья.
На самом деле дело было вовсе не в нехватке подобных вещей, просто им нравилось само ощущение того, что о них помнят.
Лян Чжицзинь вновь не смог вклиниться в разговор, к тому же его прежняя попытка похвастаться, судя по всему, не произвела никакого впечатления. Его взгляд следовал за Гао Шаном, и когда он уже хотел было что-то сказать, его тут же перебил то Чжао Ифэй, то Бай Хаоюй. Видя, как увлеченно они беседуют, Лян Чжицзинь больше не пытался вставить ни слова.
Вспоминая то, как сильно ему нравилось, когда Гао Шан носил серьгу-гвоздик — ведь тогда ему казалось, что перед ним снова тот юноша из страны Ф, совсем не похожий на себя обычного. Но стоило ему однажды обмолвиться, что ему нравится эта серьга на Гао Шане, как тот перестал ее носить. По неизвестной причине в этом вопросе Гао Шан проявлял удивительное упрямство.
С того самого момента, как Гао Шан переступил порог отдельной кабинки, Лян Чжицзиню казалось, что он внезапно увидел другую сторону Гао Шана — необузданную, раскованную, с легким оттенком дерзости. Сердце Лян Чжицзиня билось сильнее, чем когда-либо. Он не мог толком объяснить, было ли это вызвано внешним видом Гао Шана или же его собственным волнением перед задуманным планом.
Во всяком случае, тревогу в душе никак не удавалось прогнать.
Тем временем под оживленные разговоры и смех присутствующих официанты начали подавать блюда.
Изысканно оформленные кушанья выставляли одно за другим, мастерство шеф-повара по-прежнему оставалось на высоте. Чжао Ифэй пригласил всех к столу. Хотя все знали о ссоре между Гао Шаном и Лян Чжицзинем, они молчаливо решили не поднимать эту тему — поистине, как и говорил Гао Шан, каждый из них старался сохранить взаи́мное приличие.
Все они были близкими друзьями, а поскольку на деловых обедах им обычно приходилось пить много алкоголя, на дружеских посиделки спиртное заказывать не привыкли. Так было и в этот раз: привычно попивая безалкогольные напитки, они наелись досыта и принялись болтать.
Тогда Лян Чжицзинь, пока остальные продолжали трапезу, предложил после ужина заглянуть в соседний бар. Услышав это, Чжао Ифэй поначалу хотел было отказаться, ведь Ань Юэ терпеть не могла подобные шумные места.
Но, встретившись взглядом с явной мольбой в глазах Лян Чжицзиня, он все же сдался.
Он вопросительно посмотрел на Ань Юэ, выразительно подмигивая ей.
Сидевший рядом Бай Хаоюй тоже поднял голову от стола, перевел взгляд с Лян Чжицзиня на Гао Шана, затем на Чжао Ифэя и, наконец, уставился на Ань Юэ. Он и сам уже целую вечность никуда не выбирался, так что, если можно, он бы тоже с удовольствием пошел.
Ань Юэ поначалу не хотела ничего говорить, но в конце концов не выдержала того, что Чжао Ифэй пинает ее под столом по ноге, и посмотрела на Гао Шана:
— А-Шан, ты… хочешь пойти?
Главное действующее лицо было здесь: если главный герой не пойдет, что им там делать?
Гао Шан прекрасно понимал, к чему клонит Лян Чжицзинь, и решил, что лучшего шанца прояснить все окончательно ему не представится:
— Ладно, я не против.
Увидев, что Гао Шан согласился, Ань Юэ произнесла:
— Мы и правда давненько никуда не выбирались, так что давайте сходим.
— Хаоюй, судя по твоему виду, ты неважно себя чувствуешь. Может, лучше поедешь домой отдохнуть? — с беспокойством спросила Ань Юэ, заметив темные круги под глазами Бай Хаоюя.
— Со мной всё в порядке, невестка! Разве это время для отдыха? Я уже полон сил! — услышав, что его хотят оставить позади, Бай Хаоюй тут же взбунтовался. Его глаза мгновенно заблестели, а спина выпрямилась.
На самом деле Ань Юэ вовсе не была слепой ко всему происходящему. Она считала себя чуть более чуткой, чем эти двое мужчин. Ее муж и Хаоюй руководствовались самыми добрыми побуждениями, желая помочь им помириться, но, судя по ее наблюдениям, в нынешнем состоянии те двое едва ли смогли бы воссоединиться.
И дело было не только в том, что в глазах Лян Чжицзиня любовь к А-Шану казалась поверхностной, но и в том, что сам А-Шан явно к этому человеку уже совершенно остыл.
Чжао Ифэй легко вздохнул с облегчением. Подобные посиделки без алкоголя, разумеется, совсем не располагали к откровенным разговорам — неужели все сложные вопросы предлагалось обсуждать, чокаясь стаканами с соком? Как он только не додумался заказать к ужину пару бутылок? Ведь выпивать и одновременно выяснять отношения куда проще!
Поразмыслив еще немного, он пришел к выводу, что поход в бар все же будет лучшим решением.
В шумной обстановке и под воздействием алкоголя... Кто знает, может быть, чисто теоретически, они бы и смогли помириться. А если бы Гао Шан проявил твердость, он бы его поддержал. В худшем случае до драки бы не дошло, да и они бы не стали смотреть со стороны, как обижают Гао Шана.
Вдоволь наевшись и напившись, компания вышла на улицу — было уже за восемь вечера. Рассевшись по машинам, они направились в сторону ближайшего бара, а Лян Чжицзинь ехал впереди, показывая дорогу.
Бай Хаоюй водить не умел и обычно передвигался на такси, поэтому он сел в машину Гао Шана, которая замыкала колонну.
Гао Шан молча вел машину. Ехать оставалось всего минут десять, и Бай Хаоюй решил воспользоваться моментом, чтобы зайти издалека.
— А-Шан, еще до вашего приезда Фиц мне вкратце обрисовал вашу ситуацию. Думаю, тебе пришлось пережить немало обид, иначе ты бы ни за что так не поступил, — Бай Хаоюй неплохо знал Гао Шана.
Ради любимого человека тот был готов вывернуть душу наизнанку, так какой же силы должна быть обида, чтобы заставить Гао Шана решительно порвать с Лян Чжицзинем?
Гао Шан кивнул:
— Между нами действительно накопилось немало проблем, со временем вы всё сами узнаете.
— Прошлого не вернешь, а следующий партнер будет только лучше, ты только не вини Фица… — Бай Хаоюй вздохнул, недоговорив.
— Я знаю, у брата Ифэя мягкое сердце. Он просто боялся, что я буду о чем-то жалеть, поэтому и согласился, я не стану на него сердиться.
— К тому же, если во всем разобраться до конца, от этого станет только лучше нам обоим, — Гао Шан прекрасно понимал, что именно хочет сказать Бай Хаоюй.
Однако он вовсе не принимал это близко к сердцу. К отзывчивости брата Ифэя он привык еще в университетские годы, с чего бы ему теперь обижаться из-за такой мелочи?
http://bllate.org/book/22591/2389690
Готово:
