Увидев, что группа богатых дам направляется в их сторону, марионетка склонила голову набок и тут же протянула Су Баю ту самую синюю брошь. Су Бай взял драгоценный камень и бросился бечь из комнаты, а дамы за спиной тотчас завопили.
Ловля воров! Боже мой, какая-то марионетка украла мой драгоценный камень!
Эй, люди, почему на корабль пускают таких подлых личностей! Я требую обыскать всех, о боже, вдруг мой драгоценный камень тоже украли!
Капитан! Где капитан? На нашем корабле завелся вор!
Су Бай на ходу быстренько отковырял вокруг драгоценного камня мелкие осколки бриллиантов и небрежно швырнул их в толпу разгневанных дам.
Заметив, что ее брошь испорчена, миссис Росс до того разъярилась, что у нее даже глаза покраснели: — Поймайте его, вы обязательно должны его поймать!
Тем временем марионетка шмыгнула в сторону и мгновенно растворилась в воздухе — в том месте лишь мелькнула чья-то долговязая тень.
Физическая подготовка Су Бая оставляла желать лучшего, да он и не собирался убегать далеко. Покружив по кораблю несколько раз, он сделал вид, что его поймали. Задержал его матрос — обладавший огромной силищей детина преградил Су Баю путь, налетел и сгреб в охапку одной рукой.
Поймал! Уважаемые дамы, что именно у вас пропало?
Драгоценный камень, мой драгоценный камень украла марионетка! — подбежав в панике, затараторила миссис Росс.
Су Бай нахмурился: — Я же слышал! Отпустите меня, я не марионетка, а значит, и не вор, я ничего не крал!
Матрос полунедоверчиво разжал руки. Впрочем, этот маленький фарс быстро привлек внимание остальных пассажиров, и даже капитан поспешил нагрянуть на место происшествия. Следом за ним, неотступно следуя по пятам, шел Су Но.
Заметив Су Бая в самом центре толпы, Су Но тут же подбежал и заступил перед ним, ясно давая понять, что никому не позволит оскорбить Су Бая.
Господин капитан, какая-то марионетка украла у меня драгоценный камень, а этот человек забрал его себе! — с тревогой набросилась на капитана миссис Росс, даже тыча в Су Бая пальцем.
Су Бай поднял обе руки, демонстрируя свою невиновность: — Эта дама говорит правильно: драгоценный камень украла марионетка, а не я. Никаких камней при мне нет.
Пусть украла и марионетка, но она же отдали камень вам!
Мадам, будь я на вашем месте, я бы сперва спросил капитана, кому принадлежит эта марионетка. Разве самовольное воровство не вызывает куда больше подозрений? — парировал Су Бай.
Однако миссис Росс и не думала отступать: она собственными глазами видела, как именно Су Бай повредил ее драгоценность, да и связь между этим парнем и марионеткой явно была не из простых!
Капитан погрузился в воспоминания: — Да уж, если говорить о хозяине марионетки, то это точно не этот гость. Насколько я помню, владелец куклы живет в каюте на первом этаже... Подождите, я схожу и расспрошу во всем для вас, мадам.
Су Бай пожал плечами: — Впрочем, мадам, камень действительно у меня. Я просто хотел над вами подшутить — вы были так прекрасны в своем испуге.
Затем Су Бай перевел взгляд на Су Но: — Верни драгоценность госпоже.
Су Но слегка опустил ресницы, словно проверяя, правду ли говорит Су Бай, а затем достал тот самый огромный синий самоцвет, направился к миссис Росс и почтительно преподнес его на ладони.
При виде этого камня глаза капитана тут же заблестели, а взоры всех собравшихся вокруг матросов наполнились нескрываемой жадностью — перед ними и впрямь лежало сокровище несметной цены.
Миссис Росс приняла камень и с облегчением выдохнула, однако раздражение ее никуда не делось: — Вы испортили мою брошь!
Мадам, неужели в таком чистом виде эта вещица не представляет куда большую ценность, чем будучи вплавленной в одежду? И всё же я приношу искренние извинения за свое поведение, мне жаль, что я вас испугал.
Глядя на безупречный камень в своей руке, который без всякой оправы сиял еще ослепительнее, миссис Росс приняла извинения Су Бая: — Надеюсь, подобное не повторится. Капитан, вам следовало бы получше проверять, кого именно вы пускаете на борт. Сегодняшний инцидент меня крайне возмутил!
Капитан принялся низко кланяться миссис Росс: — Слушаюсь, мадам. Я бесконечно сожалею о случившемся. Уверяю вас, мадам, я гарантирую, что больше это не повторится.
Оглядевшись по сторонам и не обнаружив там кукольника, Су Бай повернулся к Су Но: — Пойдем.
Они сделали всего пару шагов, как шедший позади капитан быстрыми шагами приблизился к ним, слегка помрачней лицом: — Уважаемый гость, воровство на нашем судне строго запрещено. Если подобное повторится, мы больше не проявим к гостям никакого снисхождения!
Верно, я полностью с вами согласен, но кражу совершил не я, а та марионетка. Я лишь пошутил над госпожой. Капитан, будьте добры, передайте и этой марионетке от меня пару слов: я тоже терпеть не могу воров! — с праведным возмущением произнес Су Бай.
Очевидно, такой тон заметно смягчил капитана. Кивнув обоим, он развернулся и отправился на поиски кукольника.
Су Бай бросил взгляд на Су Но: — Удалось что-нибудь обнаружить?
В трюме под нами словно что-то спрятано. Там дежурит много матросов, и меня пока не пускают внутрь. Матросы очень сильные, и все как один крупные, словно...
Словно они слишком долго отмокали в воде и разбухли, так? — закончил за него Су Бай.
Су Но кивнул: — От матросов внизу разит тем же тухлым смрадом, но что самое странное — от капитана ничем таким не пахнет.
Похоже, на этом корабле таится уйма секретов.
Су Но посмотрел на Су Бая, словно собираясь что-то сказать, но не решался. Лишь спустя долгое время он тихо позвал: — Маленький господин.
Я знаю, что ты хочешь сказать, — Су Бай остановился. — Я никогда в тебе не сомневался. От начала и до конца единственный человек, которому я доверяю, — это ты.
Взглянув на Су Но, Су Бай редкостно серьезным тоном произнес: — А потому засунь свои самообвинения куда подальше.
С самой первой встречи Су Но только и делал, что винил себя.
Корил себя за то, что из-за его ухода Су Бай действительно дождался его в этой игре.
Это означало, что Су Бай умер с сильнейшим чувством неутоленной обиды: лишь те, кто уходит из жизни полными горького сожаления и безумной жаждой возродиться, удостаиваются чести быть избранными этой игрой.
Су Но винил себя в том, что его уход обрек Су Бая на такую мучительную смерть. Как же хрупкий Су Бай справлялся один, оставшись после его ухода без верных и надежных помощников?
Всё это тяжелым камнем давило на сердце Су Но, не давая ему вздохнуть, поэтому он так безумно рвался защитить Су Baя. Мучимый чувством вины, он считал, что его вера не должна была пасть до уровня этой бессмысленной игры.
В сердце Су Но Су Бай всегда оставался небожителем, стоящим неизмеримо высоко — словно божество. Именно Су Бай спас его, подарил имя и положение, позволив жить настоящим человеком.
Поэтому Су Но и впрямь безостановочно корил себя в душе, наивно полагая, что искусно это скрывает.
Впрочем, подумав еще немного, Су Но решил, что раз речь идет о маленьком господине — о его маленьком господине, — то перед ним все равно ничего не утаишь: — Я понял вас, маленький господин.
Су Бай, однако, чувствовал, что Су Но ничего толком не понял, ведь его слепое обожание не знало границ, и он вечно глядел на Су Бая сквозь розовые очки.
Это слегка озадачивало Су Бая.
Давай-ка отдохнем. Вечерняя вечеринка должна выдаться шумной.
Вернувшись в свою комнату и заперев дверь, Су Бай извлек из кармана синий сапфир. Именно этот камень и был украден у миссис Росс — пусть и подделка, но выглядел он потрясающе красиво.
Впрочем, вряд ли его стоило называть фальшивкой: это был самый настоящий сапфир, почти неотличимый от Сердца Синей Бездны, разве что его сияние казалось чуть более приглушенным, но это ничуть не умаляло того факта, что перед ним лежало редчайшее сокровище.
Су Бай подменил камни у миссис Росс намеренно — у него были на то свои причины. Согласно досье его персонажа, он являлся купцом, помешанным на драгоценных камнях, и заветной мечтой всей его жизни было отыскать прекраснейший самоцвет в мире, а затем триумфально вернуться с ним на родину.
Совсем недавно Су Бай за огромные деньги выкупил это самое Сердце Синей Бездны у загадочного незнакомца. Пленительный блеск камня полностью завладел его разумом, и Су Бай тут же решил во что бы то ни стало отвезти драгоценность в родные края.Судя по тому, что только что рассказала госпожа Роуз, истинное положение дел таково: госпожа Роуз заполучила это Синее сердце, однако испугалась, что драгоценный камень принесёт несчастье, и намеренно позволила кому-нибудь его украсть. Тот же, кто похитил сокровище, перепродал его Су Баю.
Будь это ролевая приключенческая игра, не мог ли Кукловод оказаться тем самым вором, который нарочно стянул драгоценность?
Личных данных каждого персонажа на самом деле кот наплакал — всего пара скупых фраз. Но раз уж каждому игроку выделили определённую роль, значит, у этого статуса есть свой скрытый смысл.
Если статус Су Бая как торговца драгоценностями заключается в том, чтобы вернуться на родину с Синим сердцем наперевес, то не является ли личным сюжетным заданием Кукловода, чья роль — вор, кража подлинного Синего сердца?
На самом деле Су Бая гораздо больше волновало личное сюжетное задание Су Но.
Су Но — это тот, кто думает исключительно о нём и никогда ничего от него не скрывает. Однако о своём сюжетном задании Су Но не обмолвился ни словом, и причина тому могла быть лишь одна: личное задание самого Су Но находится в прямой оппозиции к нему.
Лишь в том случае, когда Су Но начинает считать, что может представлять для него угрозу, он утаивает абсолютно всё.
Таков уж Су Но, и порой это заставляло Су Бая чувствовать себя беспомощным.
А в чём заключается основной сюжет этой игры? Су Бай уже слышал немало легенд о сиренах. Особенно в мифах их часто путают с морскими девами — полуптицами-полуженщинами или же женщинами с рыбьими хвостами, которые завлекают мореплавателей чарующим пением, а затем пожирают их.
Именно сцена, где сирены соблазняют матросов, а затем жрут их, и была вступительным роликом этой игры.
Су Бай предполагал, что им предстоит проплыть через какое-то место, где как раз и обитает скопление сирен, и преодолеть этот участок пути будет наверняка крайне непросто.
Что же до тайн этого корабля, Су Бай был уверен: они тоже неразрывно связаны с сиренами, либо же на судне спрятано нечто, что вполне может послужить ключом к прохождению обители морских дев.
Су Бай тяжело вздохнул, убрал сапфир обратно в чемодан и снова запер его в платяном шкафу. Эта комната была наглухо заперта, и Су Бай чувствовал себя здесь несколько неуютно. Подойдя к окну, он устремил взгляд наружу.
На палубе царила тишина. И в этот самый момент прямо за стеклом вверх тормашками неожиданно повисло чьё-то лицо.
Су Бай: ?
Внезапно приблизившиеся черты заставили Су Бая слегка нахмуриться — то было разрисованное яркими красками лицо того самого марионеточного кукловода.
Глаза куклы были инкрустированы чёрными самоцветами и выглядели совсем как настоящие человеческие глаза. Она в упор уставилась на Су Бая, словно пытаясь вычитать хоть какие-то эмоции на его лице.
Но вскоре марионетка поникла головой, похоже, испытав некоторое разочарование.
Да, по лицу Су Бая она не смогла прочесть ровным счётом ничего, а собеседник и вовсе посмотрел на неё с предельно холодным брезгливым выражением.
Кукла перевернулась, соскользнула вниз и поманила Су Бая рукой, словно желая сообщить ему нечто важное. Су Бай с непроницаемым лицом просто дёрнул за шторы, наглухо занавесив окно.
Кукла: ……
Су Бай вовсе не считал себя человеком, способным расположить к себе окружающих, а раз Кукловод так упорно увивается за ним, у этого может быть лишь одна цель: личное задание того или иного персонажа напрямую связано с ним самим.
Принимая во внимание прежние воровские проделки этого типа и его роль вора, Су Бай смело предположил, что его целью с большой долей вероятности является находящееся у него на руках Синее сердце.
По крайней мере, это дело неминуемо связано с тем самым драгоценным камнем.
Когда единственное в комнате окно задернули плотными шторами, Су Бай ещё сильнее ощутил давящую духоту, словно здешние гостевые комнаты были вовсе не номерами для постояльцев, а настоящими тюремными камерами.
Что-то вспомнив, Су Бай отворил дверь, вышел в коридор и направился к комнате Су Но. Он тихонько постучал, и Су Но тут же отпер.
— Маленький господин, — негромко позвал он.
Су Бай шагнул внутрь и окинул помещение беглым взглядом. Комната оказалась точь-в-точь как его собственная — планировка практически идентична. Помещение абсолютно герметично, имеется лишь крошечное оконце с толстым стеклом, причём все окна наглухо заколочены и запечатаны.
Оглядевшись, Су Бай молча повернулся к выходу. Су Но слегка склонил голову набок и окликнул его снова:
— Маленький господин?
Су Бай и сам понимал, что его поведение выглядит несколько странно: заявиться в чужую комнату, просто осмотреться и уйти. Но он не принадлежал к числу людей, привыкших выкладывать всё наотмашь, а потому лишь нахмурился:
— Просто заглянул проверить, всего ли тебе хватает в комнате.
Отговорка звучала неубедительно.
Су Но, разумеется, всё прекрасно понял. Он посмотрел на Су Бая, внезапно сделал шаг вперёд, подался ближе и тихо спросил:
— Маленький господин, вам непривычно находиться в одиночестве?Раньше Су Но и Су Бай общались иначе: Су Но круглосуточно охранял покой Су Бая. Даже когда Су Бай засыпал, Су Но часто сидел у его кровати, наблюдая за ним на случай, если тот внезапно проснётся и что-нибудь понадобится.
Здоровье Су Бая было из рук вон плохим. В ещё более ранние годы он кое-как мог ходить, но в последние несколько лет практически утратил эту способность. Ему требовалось, чтобы Су Но пересаживал его в инвалидное кресло, и везде, куда бы он ни направлялся, его приходилось возить.
Раньше Су Бай часто отправлял Су Но выполнять различные поручения, но позже, когда его состояние ухудшилось, Су Но больше ни на шаг не отходил от него.Многолетнее совместное проживание привело к тому, что Су Бай давно привык к заботе Су Но. После ухода Су Но он еще очень долго не мог прийти в себя и адаптироваться; кроме Су Но, он отвергал любые прикосновения к себе со стороны кого бы то ни было.
Это заставило Су Бая вспомнить прошлое. Он посмотрел на Су Но и протянул руку, легко опустив ее ему на плечо. Су Но был выше его на целую голову, к тому же обладал невероятно крепким телосложением — по мнению Су Бая, сейчас это было тело, уступающее разве что Главному судье.
Он и сам порой завидовал такому телосложению.
— После твоего ухода мне действительно было очень непривычно, — промолвил Су Бай, глядя на Су Но. Выражение его лица, как и прежде, оставалось немного холодным и отрешенным, но в глубине глаз плевалось тепло. — Однако теперь я уже в этом не нуждаюсь.Су Но на мгновение онемел.
Хотя это звучало жестоко, он должен был дать Су Но понять: он больше не тот Су Бай, которого нужно кормить с ложечки, который может лишь лежать в постели и нуждается в чужой помощи, чтобы сделать хоть шаг.
Эта игра вовсе не вызывала у него отвращения. Напротив, она подарила ему острые ощущения, каких он никогда прежде не испытывал. Пусть его нынешнее тело всё еще оставалось слабым и худым, по крайней мере, оно было здоровым и вполне крепким. Если бы он узнал об этой игре раньше, то непременно пожелал бы оказаться здесь гораздо раньше.
Возможность жить полноценной жизнью обычного человека всегда была заветным желанием Су Бая.
— Но я по-прежнему доверяю тебе и не хочу, чтобы ты уходил от меня. — Су Бай подался вперед и мягко обнял Су Но. Однако он был несколько тоньше и хрупче, поэтому со стороны казалось, будто это он прижался к груди Су Но. — Ты нужен мне, но уже не так, как раньше. Ты понимаешь меня?
В этой игре Су Бай действительно нуждался в надежном и полезном напарнике, и он хотел, чтобы их отношения с Су Но оставались относительно равными, а не сводились к прежней связи господина и слуги.Кто бы мог подумать, что Су Ло вдруг опустит взгляд, а в её голосе послышится лёгкая горечь:
— Я лишь знаю, что принадлежу маленькому господину, и буду принадлежать ему вечно.
— Конечно, ты всегда будешь моей, — с лёгкой улыбкой произнёс Су Бай и выпустил Су Ло из объятий.
Су Ло по-прежнему казалась немного расстроенной, но Су Бай уже отвёл взгляд:
— Кажется, скоро стемнеет. Пойдём на вечерний приём, должно быть, там будет шумно и весело.
С этими словами Су Бай повернулся и направился вниз. Сегодняшнее торжество проходило на палубе, и в нём должны были участвовать все пассажиры корабля.
Под ночным небом, усыпанным звёздами, с изысканными винами, угощениями и приятной музыкой — всем своим видом это зрелище походило на чудесный праздник, если бы не рыбный, тухлый запах, приносимый порывами морского ветра.
Су Бай опирался о перила. За его спиной расстилалось погружённое во тьму море, шум прибоя полностью заглушался музыкой и весёлым смехом собравшихся. Морской ветер вовсе не ласкал, напротив, от него веяло холодом.
Если не считать ярко освещенного корабля, вокруг царила непроглядная тьма, и нигде не виднелось ни единого маяка. Днём проходило чаепитие тех богатых дам, а вечер был отдан под их бальные танцы. Кружась в танце друг с другом, они заставили Су Бая удивиться: мужчин на судне почему-то почти не наблюдалось.
Неужели эти аристократки путешествуют в одиночку? При этом было очевидно, что все они — замужние дамы.
Су Бай слегка откинулся назад и, протянув руку, чтобы опереться о перила, неожиданно нащупал под пальцами влагу.
Перила были стальными, прочными, но почему-то мокрыми — это казалось странным.
— Эй, красивый молодой человек, я прощаю тебе дневную дерзость, но не планируешь ли ты пригласить меня на танец сегодня вечером? — раздался вдруг голос подошедшей мадам Росс.
Су Бай посмотрел на неё, приложил руку к груди, отвесил лёгкий поклон и протянул ей ладонь:
— Что ж, прекрасная госпожа, не соизволите ли вы потанцевать со мной?
Мадам Росс улыбнулась и мягко положила руку ему на ладонь.
Было заметно, что, несмотря на прекрасный уход, мадам Росс уже не юна — в уголках её глаз залегли мелкие морщинки. Роскошное платье и дорогие драгоценности придавали ей величественности, однако доброжелательное лицо располагало к себе.
— Скажите, мадам, как такая дама, как вы, решилась отправиться сюда в одиночку? — как бы между прочим поинтересовался Су Бай.
http://bllate.org/book/22587/2389082
Готово:
