Полицейский выпрямился и поправил слегка съехавшую набок фуражку. — По правде говоря, вы же знаете, чужаки всегда подвергаются опасности, особенно учитывая, что ваш муж больше не может контролировать здешнюю обстановку. К тому же, вы должны помнить, что ваш муж — это...
Шэнь Шен не упустил мимолётную тень уныния на лице женщины. Она кивнула в знак благодарности: — Понимаю, спасибо за беспокойство. Не выпьете чашечку чаю перед уходом? Морлин наверняка тоже по вам скучает.
Затем она с некоторым извинением покачала головой, обращаясь к Шэнь Шену: — Простите, вы не могли бы сначала выйти? Этот букет цветов — подарок от меня.
Шэнь Шен последовал её примеру. По сути, он уже получил гораздо больше информации, чем рассчитывал.
Муж этой доброй цветочницы, судя по всему, уже скончался, но в их рассказах он словно продолжал жить в этом доме, просто не имея возможности общаться с живыми.
К тому же их верования звучали весьма сомнительно. Однако Шэнь Шен сегодня утром побывал в церкви: в том маленьком храме не было заметно ничего странного, пришедшие на молитву горожане не походили на фанатиков, а пастор казался безупречным, словно выверенным по линейке.
Впрочем, это ещё ничего не значало. Помня напутствие исчезнувшего гида не выходить на улицу по ночам, Шэнь Шен сохранял скептицизм. Возможно, в этом городке существовал какой-то ещё не обнаруженный им тайный культ, именно из-за которого и возникли нынешние странности.
Та жуткая маленькая девочка ни при каких обстоятельствах не выглядела обычным человеком. Вернее, она, скорее всего, вообще не была человеком.
Время уже поджимало, солнце постепенно клонилось к западу. Шэнь Шен не горел желанием испытывать на себе последствия возвращения в убежище после наступления темноты, так что отправляться в обратный путь прямо сейчас было разумным решением.
Городок оказался небольшим, к тому же по пути сюда Шэнь Шен запомнил основные дороги и ориентиры. Не приложив особых усилий, он медленно дошел по улице до выделенного им временного жилья, хотя теперь фасад этого небольшого здания выглядел на редкость оживленно.
— Пустите меня! Пустите! Они сумасшедшие! А-а!
Округлый начальник полицейского участка, прислонившись к патрульной машине у входа в особняк, руководил действиями двух-трех полицейских, преследовавших убегавшую фигуру. Низкорослый человек казался невысоким, но двигался на удивление проворно, петляя из стороны в сторону и умудряясь удерживать дистанцию под погоней.
Он стремглав кинулся прямо к Шэнь Шену и из-за не вовремя сделанного маневра со всего маху врезался в него, едва не сбив с ног. Однако беглец не стал извиняться или как-то реагировать: он моментально вскочил с земли и снова бросился бежать, попутно вопя на ходу о помощи.
Полицейские рассвирепели, в несколько шагов настигли беглеца и вжали в землю. Толстый начальник полиции вразвалочку подтрусил следом, тяжело отдуваясь, и его и без того маленькие глаза сощурились в щелочки: — У этого паренька не все дома, только что сбежал из места, где за ним присматривали. Гостя не напугал?
Прижатый к земле юноша бросил на Шэнь Шена молящий взгляд, но тот сделал вид, что ничего не замечает: — Ничего страшного. За больными нужно как следует прихлядывать, отпускать его гулять вот так и впрямь слишком опасно.
Услышав, что у туриста нет никаких претензий, начальник участка шумно выдохнул, одарил Шэнь Шена заискивающей улыбкой и, взмахнув рукой, велел усадить тощего паренька в патрульную машину, после чего та с ревом умчалась.
Улыбка наконец исчезла с лица Шэнь Шена. Между пальцами зажалась сложенная записка — он только что достал её из-за пазухи. Именно её тот самый юноша подсунул ему в карман во время столкновения.
«Спаси меня, BD74IF29»
Арка Лейроманми и вправду невероятно длинная, сейчас описан лишь финал первого же дня.
Баллады Лейроманми (часть 7)
Сделав вид, что ничего не произошло, Шэнь Шен отужинал, поднялся в свою комнату и заперся, чтобы отдохнуть. Трижды мысленно повторив содержание записки, он сжег её.
Он извлек из чемодана ноутбук, открыл случайную игру, пустил её на заднем фоне и вывел звук на внешние динамики, и только после этого активировал встроенную скрытую систему. Этот компьютер подвергся специальной модификации: внутри действовало особое шифрование, и стоило трижды ошибиться при вводе пароля, как все файлы в системе мгновенно блокировались, а любые данные превращались в цифровой мусор. Шэнь Шен доверял техническим возможностям Ассоциации, но и сам не был простофилей — чтобы тебя не взломали, отключение от сети оставалось лучшим решением.
Хотя внешнее подключение тоже таило в себе риски, этот ноутбук при подсоединении любого постороннего устройства автоматически блокировал внутреннюю систему, так что в теории всё должно было работать без сбоев.
Планировка улиц, фрески в церкви, брошь, девочка из лавки сувениров... Курсор мигал на экране, а Шэнь Шен машинально постукивал пальцами по клавиатуре, погрузившись в раздумья.
Сейчас основные зацепки распадались на две линии. Первая вела к цветочнице, покойному полицейскому и их так называемой вере. Шэнь Шен пока не понимал, какую роль во всем этом играла церковь — была ли она соучастницей или врагом? Шэнь Шен обвел кружком этот пункт на графическом планшете компьютера.
Вторая линия пока замыкалась исключительно на той странной девочке. Возможно, владелец лавки сувениров тоже что-то знал, и между ними существовала какая-то связь, хотя наверняка утверждать пока было нельзя. Тем не менее, каналы поставок хозяина лавки выглядели крайне подозрительно — вспомнив изученные перед поездкой материалы, Шэнь Шен лишь укрепился в этом мнении.
Оставалась еще одна нить, о которой не было известно абсолютно ничего — правило запрета на ночные прогулки. Шэнь Шен не сомневался, что здесь кроется подвох. Что происходит в городке по ночам? На что туристам категорически запрещено смотреть?
Самым странным казалось то, что если это действительно местные обычаи, то почему ни пастор, ни начальник полиции не соизволили предупредить их об этом? Будучи духовным лицом и блюстителем местного порядка, если бы ночи в городке таили реальную опасность или табу, они просто не могли пустить всё на самотек, однако никто из них и не думал чинить препятствия.
Но гид почему-то строго-настрого запретил им выходить наружу. Жаль только, что связаться с самим гидом теперь не представлялось возможным, и получить у него дополнительную информацию было неоткуда.
Этот живописный маленький городок со всех сторон окутывал густой туман.
Время было уже не раннее, свет из окна постепенно таял, приближаясь к нулю. Шэнь Шен поднялся с места, нажал кнопку у двери, и яркое сияние мгновенно залило всю комнату. При включенном свете интерьер отлично просматривался с улицы, и Шэнь Шен направился к окну, собираясь задернуть шторы — прямо напротив него за стеклом застыло искаженное гримасой злорадства жуткое лицо!
[Удача] 99/1, критический провал.
Тощая фигура в черном дождевике неподвижно стояла под дождем. Хотя до особняка было добрых два-три десятка метров, Шэнь Шен отчетливо чувствовал — тот смотрит именно в эту сторону, смотрит на него!
Вспыхнула молния, мертвенно-бледное зарево осветило сухое лицо существа. Это был ужасающий лик, который едва ли можно было назвать человеческим. Кожа полностью провалилась внутрь, и иссохший череп обтягивал лишь тонкий, сморщенный слой эпидермиса. Выражение застыло в зловещей, торжествующей улыбке — точно наркоман, узревший врата рая, фанатичный и одержимый.
Существо впилось в Шэнь Шена взглядом неразличимых зрачков, словно перед ним предстало величайшее чудо на свете. Его взор, одновременно священный и оскверненный, эта вязкая волна обожания окутывала Шэнь Шена с ног до головы, вызывая тошноту и омерзение, словно шевеление влажных щупалец.
Шэнь Шен не мог отвести глаз, по всему телу прокатилась волна мелкой, острой боли. Но он был не в силах оторвать взгляд от этого создания, запечатлевая каждую его деталь в собственном сознании, намертво высекая образ в глубинках памяти.
[Сила воли] 53/60, успех.
[Проверка рассудка] 2/3.
Текущий уровень рассудка: 55 очков.
Монстр, похожий на оживший скелет, внезапно растянул улыбку еще шире и произнес:
— Я нашел тебя.
Тощая фигура резко развернулась и деревянными движениями растворилась в темноте дождливой пелены. Во рту заалел солоноватый привкус — Шэнь Шен только сейчас ослабил челюсти и понял, что до крови прокусил губу.
Если его глаза не обманули, губы этого существа беззвучно шевельнулись на китайском языке.
От этого открытия кровь в жилах застыла.
Тошнота неудержимо подступила к горлу, Шэнь Шен судорожно дернул штору, рухнув на подоконник и отрезая себя от любых злонамеренных взглядов извне.
Сильный звон в ушах и головокружение ударили одновременно. Сознание словно вырывало из тела, и одна рука Шэнь Шена помимо его воли взметнулась вверх, впившись в собственное горло со всё возрастающей силой.
Тонкие пальцы сжались с пугающей хваткой, суставы побелели от напряжения. Другая рука отчаянно вцепилась в запястье, пытаясь разжать пальцы, дыхание сделалось поверхностным и частым. Ощущение удушья навалилось с новой силой, и Шэнь Шену показалось, будто он снова слышит те самые голоса — шепчущие, зовущие его.
Нет... Нет!
Убирайся! Убирайся! Пошел вон!
Свежий воздух лавиной хлынул в иссушенные легкие, животворящая струя разлилась по телу, и потерявшие силу пальцы бессильно опали вниз.
Телефон завибрировал. Пошарив рукой, Шэнь Шен нащупал на полу холодный экран. Добавленная вчера в контакты новая знакомая прислала несколько сообщений подряд:
Линда: Здесь творится что-то неладное, будь осторожен!
Линда: Выбрось эту брошь.
Линда: Ради всего святого, мы же фанаты одного дела.
Кончики пальцев Шэнь Шена слегка дрожали. С трудом он настучал ответ на экране:
Шэнь Шен: Хорошо.
Содрогающиеся мышцы отказывались терпеть дальнейшее издевательство. Шэнь Шен поднялся с сырого холодного пола, рухнул на кровать, а телефон небрежно швырнул на тумбочку.
Припрятанное ранее оружие лежало под подушкой наготове. Дверь этой комнаты он забаррикадировал с самого прихода, и теперь это избавило его от лишних хлопот.
Устало закрыв глаза, он отказался думать о событиях сегодняшнего дня — что бы ни происходило, ничто не могло отменить его острую потребность в отдыхе.
Правильный ответ на странную фразу из полученной записки нашелся сам собой. В городке, где телефонная связь не работала, а интернет сильно ограничивался, вариантов у этой комбинации оставалось немного. Шэнь Шену хватило пары попыток, чтобы отыскать в поисковой выдаче этот странноватый аккаунт.
Он отправил запрос на добавление в друзья, но ответа пришлось ждать — впрочем, вполне предсказуемо, особенно учитывая, что второго фигуранта только что под конвоем увезла полиция. Шэнь Шен не верил, что у парня серьезные проблемы с психикой: по крайней мере, записка выдавала ясный ум, хотя стражи порядка упорно твердили об обратном. Впрочем, Шэнь Шен не собирался спорить.
После того как его увезли под видом душевнобольного, вернуть доступ к гаджетам окажется непросто, но всё же возможно — иначе парень не стал бы оставлять записку. Он наверняка был в чем-то уверен, раз решился на такое.
Раз так, Шэнь Шену оставалось лишь ждать.
Он не опасался, что собеседник извлечет из его аккаунта хоть какую-то полезную информацию: вся его легенда была тщательно проработана, любые данные, кроме личных, являлись фальшивкой, включая сам профиль, выглядевший так, будто им пользовались годами.
Оставалось дождаться ответа. Каким бы он ни был, Шэнь Шен не сомневался, что незнакомец выдаст свои истинные мотивы. В том, что тот в нем нуждался, сомнений не было, а значит, существовал отличный шанс использовать это как козырь, чтобы выведать у местного то, что чужаку узнать иначе не светило. На текущий момент сделка выглядела взаимовыгодной.
Однако у Шэнь Шена больше не оставалось ни капли сил на размышления — он провалился в тяжелый, темный сон.
Мрачный и давящий кошмар окутал его бесшумной тоской. Время тянулось бесконечно, казалось, миновал целый век, прежде чем Шэнь Шен снова открыл глаза и сквозь легкую кисейную занавеску увидел привычные лучи утреннего солнца.
Он проснулся с нахмуренными бровями. Прежний сон расплылся в памяти, в голове удержались лишь смутные обрывки: стаи монстров в черных дождевиках и зловещая чернота. Всё остальное бесследно растворилось в глубинах подсознания.
Стукнув себя по лбу, он попытался окончательно прийти в себя. Ледяная вода из крана освежила лицо, но темные круги под глазами в зеркале выглядели настолько отчетливо, что скрыть их не представлялось возможным.
Однако хуже всего обстояло дело не с синяками под глазами, а со следами от пальцев на шее, проступившими за ночь.
Ужасающие, пугающие синяки покрывали переднюю часть горла — любой с первого взгляда понял бы их происхождение. Шэнь Шен осторожно коснулся кожи, и распухшие ткани тут же отозвались резкой болью.
Боль — полбеды, но как объяснять окружающим появление подобных отметин? Заявить, что от скуки решил себя придушить? Начальник местной полиции наверняка с радостью упечет его за решетку в компании того паренька.
Нужно было чем-то прикрыть шею. Охлаждение водой не помогло, и Шэнь Шен без лишних раздумий принялся рыться в чемодане в поисках шарфа. К счастью, погода стояла прохладная, утренне-вечерняя свежесть позволяла носить аксессуары без лишних подозрений. Отыскав тонкий светло-серый шерстяной шарф, он в два оборота замотал шею, гарантированно скрывая чудовищные следы.
На него из зеркала смотрел симпатичный молодой человек с тенью юношеской незрелости и усталости во взгляде. Синева под глазами выдавала скверное самочувствие, а мягко ниспадающий на плечи шарф придавал образу нотку беззащитной миловидности.
Поразмыслив секунду, Шэнь Шен взъерошил пальцами аккуратно уложенные волосы, придавая прическе легкий беспорядок.
Спущу всё на простуду.
До следующего поезда оставалось ровно шесть дней.
Первый случай серьезного ментального самоистязания Шэнь Шена. И скажите, вам не кажется слово шарф подозрительно знакомым?
Баллады Лейроманми (часть 8)
— Ой, Сайренс, ты уже вышел? На улице же холодно, как бы не разболеться сильнее.
Шэнь Шен чуть сильнее запахнул шарф на шее и с улыбкой покачал головой, обращаясь к Луизе: — Всё в порядке, просто решил прогуляться.
Рядом с Луизой крутился тот самый русский мужчина. Они держались весьма непринужденно, Луиза даже прижималась к его руке, напоминая влюбленную парочку. Шэнь Шен предпочел не задавать лишних вопросов и перевел взгляд на дом.
Раньше ему не удавалось как следует осмотреть окрестности, но теперь, воспользовавшись утренним отсутствием большинства жильцов, Шэнь Шен намотал несколько кругов вокруг здания, попутно собрав парочку любопытных деталей.
К примеру, американская парочка так и не покидала пределов своего номера — нет, вернее, они вообще не показывались на глаза. Оценивая окна с улицы, Шэнь Шен заметил, что все жилые помещения, кроме его собственной комнаты, плотно занавешены изнутри ставнями. Попытавшись проверить окна первого этажа, выходившие в коридоры и холл, он обнаружил, что те тоже наглухо заперты.
Кто-то явно не желал, чтобы они видели открывающийся за окном вид. Вспомнив события прошлой ночи, Шэнь Шен вынужден был признать, что его удача пала ниже некуда — попадись ему любая другая комната, он бы не столкнулся лицом к лицу с той тварью.
Судя по всему, закрытые ставни призваны защитить их, уберечь от созерцания того, на что смотреть не следует. Но это же лишало их шанса понять, что происходит в городке после наступления темноты, оставляя безоружными перед лицом потенциальной угрозы.
Не сделав никаких окончательных выводов, Шэнь Шен продолжил кружить вокруг особняка.
[Поиск] 28/40, успех.
Конструкция здания оказалась кирпичной, а не деревянной, оставившей у него столь болезненные воспоминания. В случае пожара выбраться реально — из окна его комнаты вполне можно сигануть вниз, высота второго этажа составляла всего метра два-три, насмерть не расшибешься.
Входная деревянная дверь выглядела не слишком надежно, хотя её замок на удивление не казался проржавевшим. Заперта она на совесть, но вряд ли в этом имелся тайный смысл — Шэнь Шен прикинул, что сможет выбить её плечом за пару ударов.
Что касалось обзора, строение находилось в низине, соседние дома легко просматривали его территорию, тогда как сам особняк похвастаться хорошим обзором не мог.
Идеальная позиция для слежки.
— Кстати, сегодня пастор расспрашивал о тебе.
Шэнь Шен приподнял бровь, изобразив на лице удивление: — Да?
— Пастор так переживал за твое здоровье, — ответила Луиза, — узнав, что ты приболел, он даже помолился за тебя. Какой же он всё-таки добрый человек.
Шэнь Шен уточнил: — А пастор сказал что-нибудь еще?
Луиза задумчиво прикусила губу: — А, еще он упомянул, что ты славный мальчик с тонкой душевной организацией, и Бог обязательно тебя защитит.
— Супруги Генри приглашают тебя на репетицию, это поистине наслаждение, — внезапно подал голос русский. Его английский хромал, выдавая сильный рязанский акцент на шипящих и мягких звуках, слушать его было тяжеловато.
Шэнь Шен кивнул, показывая, что услышал, и поблагодарил: — Хорошо, спасибо.
Время прогулки затянулось, и телефон наконец оправдал ожидания, завибрировав в кармане. Впрочем, он занимался не только изучением местности — Шэнь Шен ждал вестей от двух конкретных людей.
Разблокировав экран, он увидел, что сообщение пришло от Линды, а не от таинственного владельца набора символов, на которого он рассчитывал. Улыбнувшись на прощание Луизе, Шэнь Шен направился обратно к зданию.
Линда: Они ушли, я сказала, что мне нездоровится.
Линда: Сейчас в моей комнате никого нет.
Линда: Поговорим?
Тук-тук-тук.
Дверь с номером приоткрылась на щелочку, Линда испуганно огляделась по сторонам и, распахнув её шире, знаком позвала Шэнь Шена внутрь. Шэнь Шен впервые заходил в комнату девушки, и хотя между ними царила кристальная ясность, он всё равно смущенно не знал, куда деть глаза.
В комнате Линды царил идеальный порядок, каждая вещь лежала строго на своем месте — было заметно, что она специально наводила лоск.
Сама Линда выглядела бледновато, при свете люминесцентной лампы кожа отливала синеватым оттенком — следствие пережитого шока. Прикусив побледневшие губы, она развернула телефон и протянула Шэнь Шену фотографию.
— Вот эта. Вчера сфотографировала Эми.
На снимке светловолосая девушка прижимала к груди пакет с булочками, а второй рукой показывала в камеру знак мира, сияя счастливой улыбкой.
Шэнь Шен озадаченно перевел взгляд на Линду. Та указала на угол фотографии, куда Шэнь Шен и посмотрел. На заднем фоне угадывался вход в какое-то фотоателье, а палец Линды указывал на витринный стенд с рекламными снимками.
Шэнь Шен приблизил картинку на её телефоне, и детали на выставленных карточках стали куда четче. На одной из них улыбалась рыжеволосая девушка, к груди которой была приколота до боли знакомая брошь.
Шэнь Шен был внутренне готов к подобному повороту и лишь тяжело вздохнул про себя.
http://bllate.org/book/22585/2388817
Готово:
