Чухуэй поднял руку и притянул человека к себе в объятия.
Спящий ворочался, никак не мог найти покоя, его пальцы судорожно сжимались:
— Мерзавец… мерзавец!
Чухуэй лучезарно улыбнулся и принялся поправлять ему волосы:
— Ну конечно, Ваше Высочество, вы во всём правы. Спите, мой… мой принц.
…
Человек, дежуривший у входа с зонтом полночи, наконец увидел, как на рассвете отворилась дверь. Глаза дяди У загорелись:
— Ваше Высочество… Чухуэй? Почему это ты?
Он окинул парня внимательным взглядом, и выражение его лица стало весьма неоднозначным.
Чухуэй же, казалось, ничего не замечал. Он небрежно прислонился к дверному косяку, на губах играла улыбка, а шея была вызывающе обнажена. На плечи он накинул лишь верхнюю одежду, которая принадлежала Хэ Синъаню.
Настоящий искуситель.
Дядя У отвел взгляд:
— Где Его Высочество?
Чухуэй выпрямился, словно вспоминая что-то, и облизнул губы:
— Его Высочество ещё спит.
Взгляд дяди У стал ещё более странным.
Неужели его господин настолько слаб здоровьем? Неужели то лекарство, что дал старик Чжан, действительно вызвало такие проблемы?
Чухуэй крутил прядь волос, его поза была ленивой, а во всём облике сквозила гордость победителя:
— Можно возвращать слуг. В спальне Его Высочества тоже нужно прибраться.
Говоря это, юноша как бы невзначай запахнул халат, отчего тот соскользнул с одного плеча.
Дядя У изменился в лице.
Кто бы мог подумать, что его господин, хоть и выглядит хрупким, настолько прыток?
Он снова отвел взгляд, на этот раз задержавшись на верхней одежде Чухуэя.
Это был парчовый халат, в котором принц отправлялся на банкет. Красная ткань, расшитая золотыми нитями сливовых цветов — любимый цвет и узор Его Высочества. Одежда была сшита по заказу в дворцовой мастерской накануне церемонии совершеннолетия, из лучших материалов, а пуговицы были сделаны из отборного нефрита.
Новая вещь, доставленная во дворец всего несколько дней назад.
А теперь…
Две пуговицы на воротнике и одна на поясе бесследно исчезли.
Чухуэй остался доволен произведенным впечатлением и чуть плотнее запахнул халат:
— Его Высочество спит в дальней комнате, прибирайтесь потише.
Наставление прозвучало так, словно он был хозяином дома.
Дядя У оцепенел и лишь механически кивнул. Того, что произошло сегодня, ему хватит, чтобы переваривать увиденное ещё очень долго. Его опасения наконец подтвердились.
Чухуэй не обращал на них внимания. Зевая, он вернулся в дом, намереваясь прилечь рядом и досмотреть сны.
Сон длился долго. Когда Хэ Синъань открыл глаза, за окном уже сгущались сумерки.
Тело было чистым, но…
— Ох!
Человек, сидевший рядом с книгой, услышал стон и, увидев, как маленький принц морщится, пытаясь сесть и держась за поясницу, поспешно отложил чтение:
— Ваше Высочество, вы проснулись?
Его большая рука привычно легла на поясницу принца. Хэ Синъань напрягся, подняв глаза на Чухуэя, а тот, улыбаясь, продолжил мягко разминать мышцы:
— Что-то болит, Ваше Высочество?
Он заботливо подложил мягкую подушку под спину Хэ Синъаня:
— Желаете чего-нибудь поесть?
Все его движения были плавными и ловкими, что значительно облегчило боль в пояснице Хэ Синъаня. Вся его ярость, словно облитая ледяной водой, мгновенно улеглась, не оставив и следа.
Ну, хоть ведешь себя прилично.
Почувствовав некоторое умиротворение, Хэ Синъань смягчил тон, хотя всё ещё хотел немного приструнить наглеца:
— И всё же…
Стоило ему открыть рот, как горло обожгло, словно наждачной бумагой, голос звучал неестественно хрипло.
Хэ Синъань опешил. А виновник этого безобразия, казалось, даже не осознал содеянного: он поднёс тёплую медовую воду и улыбнулся так искренне и простодушно:
— Выпейте воды, Ваше Высочество.
Его глаза сияли надеждой.
Прополоскав горло, Хэ Синъань почувствовал облегчение и снова мысленно посетовал на слабость этого тела. Боковым зрением он заметил улыбку Чухуэя и не сдержался — пнул его ногой.
— На что уставился…
Лодыжку тут же крепко перехватили.
Он попытался одернуть ногу, но сил не хватило. Белое запястье парня обхватило его ногу, тот опустил взгляд, и его подушечки пальцев скользнули по покрасневшей коже, словно он любовался драгоценностью.
Сейчас этот парень выглядел как-то опасно.
Хотя вчера было… довольно приятно.
Но это не значит, что сегодня он настроен на продолжение.
Хэ Синъань уже собирался вырвать ногу, как вдруг услышал вздох.
Чухуэй властно притянул его лодыжку к себе:
— У Вас такая светлая кожа, Ваше Высочество. Этот красный цвет Вам невероятно к лицу.
Он поднял лицо, на губах играла улыбка, но в глазах светился пугающий огонёк.
Хэ Синъань снова дёрнулся, пытаясь высвободиться, но его держали намертво.
Ну ладно, ладно. Решил поиграть в одержимого тирана, да?
Тогда получи от меня пинок!
Неожиданным движением он ударил Чухуэя ногой, и тот согнулся, глухо охнув.
Хэ Синъань замер: неужели перестарался?
В следующую секунду лодыжку сжали до боли.
Скрючившийся парень поднял голову, в его зрачках клубилась тьма, а голос был хриплым и угрожающим:
— Ваше Высочество, лучше вам больше не двигаться, иначе…
Его ладонь поползла вверх по кости, и тот, кто только что был таким покорным, теперь демонстрировал пугающую силу.
— …
Увидев, что принц затих, Чухуэй снова улыбнулся:
— Почему у Вас такие холодные ноги, Ваше Высочество?
С этими словами он достал согретые на углях носки и, опустив взгляд, принялся старательно их надевать. Его пальцы коснулись подъёма стопы, отчего Хэ Синъань невольно поджал пальцы.
Чухуэй вёл себя так, будто просто надевал носки, а закончив, аккуратно укрыл его одеялом.
Хэ Синъань невольно выдохнул с облегчением. Вспоминая недавнюю сцену, он невольно перевёл взгляд на Чухуэя, а затем, не удержавшись, опустился ниже.
Тот пинок… он ведь был несильным, верно?
Если вдруг он его покалечил…
Впрочем, он и сам был не промах.
Мысли понеслись вскачь, уносясь куда-то далеко.
Такой прямой взгляд невозможно было игнорировать. Чухуэй заметил его и невольно поправил одежду:
— На что Вы смотрите, Ваше Высочество?
Опомнившись, Хэ Синъань отвёл глаза:
— Ни на что.
Но не удержался и посмотрел снова.
Кажется…
Он возбудился???
— Вы на что-то намекаете, Ваше Высочество?
Голос Чухуэя был низким, вызывая дрожь в сердце, словно пёрышко, коснувшееся души. У Хэ Синъаня запылали уши:
— У тебя что, смелости прибавилось?!
Чухуэй подался вперёд, приблизив своё красивое лицо, и тихо рассмеялся:
— Этой смелостью меня наделили Вы, Ваше Высочество.
Хэ Синъань тоже кое-что вспомнил и окончательно замолчал.
Может ли он сказать, что сам вырыл себе яму?
Чухуэй же решил пойти дальше и взял его за руку, лежащую поверх одеяла, с необычайно обиженным видом:
— Ваше Высочество, Вы ведь обещали, что не будете меня винить.
Этот его притворно-невинный вид… ха-ха.
Хэ Синъань сжал зубы от досады и улыбнулся:
— А ты, я посмотрю, всё отлично помнишь.
Выражение лица Чухуэя стало ещё более радостным:
— Ну разумеется…
— А помнишь ли ты, что я сказал тогда?
Чухуэй виновато отвёл взгляд.
http://bllate.org/book/22565/2384858
Готово:
