Но только очутившись здесь по-настоящему, она поняла, в чем дело: зомби ведь тоже когда-то были людьми, просто заразились вирусом. И тем более это касалось НИИ — на самом деле те люди... были очень хорошими.
Чан Гэ обернулась и бросила взгляд на сотрудницу, которой только что проломила череп. Из ее шеи все еще сочилась кровь, а тонкие ножки были затянуты в капроновые чулки, вот только в человеке в чулках не осталось ни единой искры жизни.
[Не бери в голову, впереди будет еще много такого. Если ты продолжишь зацикливаться на этом, то лишь ускоришью собственную смерть.]
Чан Гэ кивнула и больше не стала общаться с Системой. В этой комнате обнаружилась ванная. Открутив кран, она выяснила, что вода есть, вот только она ледяная. Но в нынешних обстоятельствах выбирать не приходилось. Чан Гэ сняла с себя одежду, сплошь покрытую кровью и плотью, и тщательно вымылась под струями воды, особое внимание уделив волосам — этот запах она не решалась вспоминать во второй раз.
Закончив мыться, Чан Гэ вышла голой, нашла в ящике во внутренней комнате джинсы, майку на бретельках, а сверху накинула первую попавшуюся серую куртку. Сел у окна, она тихонько ждала, пока высохнут волосы, и одновременно отдыхала, восстанавливая силы.
В помещении оставалось немало женских принадлежностей, и Чан Гэ даже отыскала крошечный флакон духов — судя по всему, принадлежавших той женщине-врачу. Сердце Чан Гэ кольнула грусть. Расчесавшись оставленной врачом расческой, она заплела себе тугую косу и разглядела свое отражение в маленьком зеркале.
Система действительно не солгала: это лицо было поистине прекрасным. В отличие от избалованных красавиц из первого мира, на этот раз ее черты лица, хоть и отличались яркой красотой, несли в себе немалую долю мальчишеской дерзости. Особенно бросались в глаза две брови, почти взмывавшие к вискам. Из-за долгих тренировок кожа приобрела манящий медовый оттенок, а линии тела были безупречны и плавны. Чан Гэ снова и снова провела пальцами по дорожке аполлона на своем животе, пока Система наконец не потеряла терпение:
[Можешь перестать ее гладить? Незнающий человек еще подумает, что ты беременна.]
— ...... — ответила Чан Гэ.
Вдоволь налюбовавшись собственной красотой, Чан Гэ произнесла:
— Что дальше? Введи меня в курс дела.
[Хм... По условиям сюжета ты покинешь НИИ, отправишься в город на поиски выживших и провизии, а также создашь базу, чтобы помогать остальным.]
— Я спрашиваю, где моя цель для захвата?
[Не знаю, не сказано. Наверное, среди выживших, в конце концов, ее лицо ты же знаешь.]
Перед глазами Чан Гэ потемнело: ей показалось, что это задание чертовски трудное.
Тридцать шестой. Супермаркет (часть 4)
В конце коридора в оружейной кладовой Чан Гэ обнаружила комнату, до отказа забитую огнестрельным оружием, боеприпасами и разнообразным снаряжением. К слову, отыскать эту комнату оказалось непросто: ее дверь была заварена толстым железом и ни за что не открывалась. В конце концов она нашла огромную связку ключей на теле одного из зомби и, перебирая их по одному, наконец смогла отпереть дверь. Чан Гэ, которая по идее должна была абсолютно ничего в этом не смыслить, при виде подобных вещей испытала странное чувство дежавю и с легкостью различала все модели и их назначение.
Судя по наблюдениям Чан Гэ, этот научно-исследовательский институт прекрасно подходил на роль базы во времена Попокалипсиса. Изначально это был секретный объект, построенный на окраине, со своим генератором для выработки электричества. Вокруг тянулись высокие стены, а вход был только один — посередине. Стоило закрыть ворота, и без ключа их можно было отпереть исключительно изнутри, снаружи же открыть их не представлялось никакой возможности.
Главное здание представляло собой трехэтажный корпус. На первом располагались рабочие помещения, а на втором и третьем — кабинеты и комнаты отдыха. Сами исследовательские работы обычно велись на первом подземном этаже, а на втором находилась парковка. По этой причине большая часть зомби тоже кучковалась на двух подземных уровнях. Внутри высоких стен, помимо самого корпуса, находилось лишь открытое пространство: спереди вымощенное бетоном, а сзади — сплошная земля, отлично подходящая для выращивания каких-нибудь культур. Поскольку сотрудников здесь было немного, рядом со зданием примостилась небольшая столовая с несколькими окошками раздачи, однако к настоящему моменту она уже опустела. Вооружившись двумя пистолетами с глушителями, Чан Гэ зачистила от зомби первые три этажа, попутно сбрасывая трупы прямо вниз.
Следом предстояло разобраться с нежитью на первом и втором подземных уровнях. Чан Гэ не знала точного количества, но могла оценить его лишь приблизительно. Хотя ей ужасно хотелось просто все сжечь дотла, чтобы не подвергать опасности верхние этажи, она все же спустилась вниз с достаточным запасом патронов — оставлять за спиной угрозу было нельзя. В реальном бою она постепенно поняла, что убивать зомби армейским штыком или ножом, пожалуй, эффективнее и не создает лишнего шума, способного привлечь внимание. Стоило лишь целиться в глазницу, и это почти всегда гарантировало смертельный удар с первого раза.
Чан Гэ потребовалась примерно неделя, чтобы вычистить НИИ сверху донизу, внутри и снаружи. Все тела она закопала в земле на заднем дворе, тем самым позволив этим исследователям обрести покой.
Она отыскала ключи от каждой комнаты, привела их в порядок и пронумеровала по категориям. Остальное было неважно, но ключи от оружейной и главных ворот она приберегла особо: спрятала их отдельно, прямо на теле под одеждой. Судя по прочности этого места, обычное оружие не смогло бы с легкостью сокрушить эти две двери. Пока эти два ключа находились при ней, вдобавок к ее собственному арсеналу, она могла накрепко запереть это место под своим контролем.
Чан Гэ нашла здесь абсолютно всё, включая карты и продовольствие. Но в условиях Попокалипсиса в одиночку не выжить, да и этих запасов не хватило бы ей на всю жизнь. К тому же, ради выполнения задания Системы ей предстояло отправиться на поиски своей цели. Если отыскать этого человека не удастся или он уже превратился в зомби, то... Чан Гэ немного подумала и решила, что в таком случае ей лучше поскорее сыграть в ящик, чтобы вовремя минимизировать убытки.
Она выгнала со второго подземного этажа бронированный армейский грузовик с защитой. Встретившись с немногочисленными зомби, его можно было просто переехать — незаменимая вещь в эпоху Попокалипсиса. Захватив достаточный запас патронов, еды, воды и карт, Чан Гэ сверилась с местностью: неподалеку должен был находиться университет. Судя по названию, заведение выглядело довольно сомнительным, а судя по документам — готовым закрыться в любой момент, но выживших там наверняка оставалось немало. С них Чан Гэ и планировала начать поисково-спасательную операцию.
Всю дорогу тянулись равнины. Изредка попадавшиеся зомби от ветров и палящего солнца сгнили до неузнаваемости, и Чан Гэ просто давила их колесами. Лишь приблизившись к университетскому городку, она сбавила скорость, припарковала грузовик в укромном месте и, вооружившись до зубов, отправилась на поиски пешком.
Однако, возможно, из-за крайней сомнительности самого университета, вокруг царила мертвая тишина — не удалось заметить даже парочки зомби. Магазины у дороги либо наглухо затворили двери, либо их выбитые стекла зияли пустотой, что выглядело почти жутко в своей безмолвности.
Основываясь на собственном многолетнем опыте чтения романов, Чан Гэ предполагала, что в первые мгновения катастрофы большинство людей сидело по домам или в надежных укрытиях, дожидаясь исчерпания всех припасов, и лишь затем отправлялось в супермаркеты за продовольствием. Возле учебных заведений обычно располагалось несколько небольших магазинчиков, где всегда можно было найти еду, людей... и зомби.
Чан Гэ с ног до головы закуталась в плотную одежду — если бы не отвратительный вид противогаза, она бы наверняка закрыла и лицо. Сейчас на ней были высокие армейские ботинки, полевая форма, а через плечо с бесстрастным лицом она несла длинноствольное оружие. На поясе красовались кинжал и штык — вид у нее был такой, что даже зомби вряд ли рискнули бы сунуться без раздумий.
Судя по карте, в пятидесяти метрах отсюда после поворота налево должен был находиться супермаркет. Но дорога оказалась узкой, грузовик — слишком громоздким, и развернуться там было бы непросто. Сам магазинчик тянулся небольшой площадью, а его роллета была опущена и плотно закрыта. Чан Гэ попробовала поднять ее и обнаружила, что дверь заперта изнутри.
Это означало, что в супермаркете кто-то есть.
Она постучала по металлической роллете, но ответа не последовало. Прислушавшись чуть ближе, она уловила едва доносящееся рычание зомби.
Надев на дуло глушитель, Чан Гэ прострелила замок, задрала роллету вверх и немедленно нырнула в укрытие. И точно: услышав шум, наружу постепенно начали выбираться зомби. Все они выглядели довольно молодыми, а их одежда казалась вполне опрятной — судя по всему, местные студенты. С замирающим сердцем Чан Гэ по очереди вглядывалась в лица нежити. Некоторые еще даже не начали разлагаться. Не обнаружив среди них ни одного лица, похожего на Чжо Шэн, она с облегчением выдохнула, быстрым шагом бросилась вперед и, воспользовавшись тем, что зомби было немного, в два счета уложила с помощью штыка дюжину тварей. Убедившись, что новые больше не появляются, она вошла внутрь и снова опустила роллету.
Освещение в супермаркете оставляло желать лучшего: почти все лампы дневного света перегорели. Некогда аккуратные стеллажи теперь валялись на боку, а товар был разбросан по полу. Приглядевшись, Чан Гэ заметила, что, хотя вещи явно пытались унести, кое-что все же осталось. Посветив вокруг фонариком, она не обнаружила следов зомби — по крайней мере, крупных скоплений здесь точно не было. Она громко окликнула пустое помещение:
— Есть здесь кто живой?
Никто ей не ответил.
Обойдя супермаркет кругом, Чан Гэ остановилась у двери небольшой кладовой в углу и ударом ноги выбила деревянную дверь.
В крошечном кабинете площадью всего десяток квадратных метров теснилось по меньшей мере около двух десятков молодых парней и девушек. Они жались друг к другу тройками и парами, трясясь от страха точь-в-точь как перепуганные перепела.
Увидев стоящую в дверях Чан Гэ, которая появилась словно с неба, один из парней наконец набрался храбрости и дрожащим голосом спросил:
— Вы... вы пришли нас спасти?
Чан Гэ кивнула, продолжая хранить каменное выражение лица.
— Слава богу! — толпа студентов разрыдалась от радости, обнимая друг друга и облегченно выдыхая.
Чан Гэ показалось это забавным, но она ничего не сказала, лишь поинтересовалась:
— Кто у вас здесь главный? Доложите обстановку.
Тот самый парень теперь держался чуть увереннее:
— Меня зовут Фан Вэнь, я председатель студенческого совета. В день, когда разразился вирус зомби, мы как раз проводили собрание в школе. Увидели из окна, как кто-то кого-то кусает, и просидели в кабинете много дней, питаясь снеками. Потом снек не осталось, и нам пришлось выйти на поиски еды, но...
Ему не нужно было ничего объяснять, Чан Гэ и так всё понимала. Несколько десятков человек на собрании — разумеется, никто не хотел оставаться в кабинете в ожидании однокурсников, все действовали сообща, и в суматохе кто-то неизменно отставал. Те зомби у входа в супермаркет служили тому прямым доказательством.
Нарочно приняв холодный вид, Чан Гэ прервала его рассказ:
— Сколько вас осталось?
Фан Вэнь сглотнул слюну:
— Двадцать три человека: десять девчонок и тринадцать парней.
Чан Гэ кивнула, полагая, что в таких обстоятельствах студенты вряд ли станут ей лгать. Фан Вэнь, словно желая убедиться в безопасности, неуверенно добавил:
— Вы ведь нас спасете, да?
— Спасти-то вас, конечно, можно, — ответила Чан Гэ. — Я могу обеспечить вас водой, электричеством, едой и безопасным убежищем. Но вы должны безоговорочно подчиняться моим приказам. Если кто-то вздумает ослушаться, в нынешней ситуации я не стану гарантировать его безопасность.
Все присутствующие обратили внимание на длинноствольное оружие в руках Чан Гэ. В стране огнестрельное оружие увидишь нечасто, но о его мощи, разумеется, знали все. К тому же лицо Чан Гэ оставалось ледяным, так что студенты при всем желании не посмели бы возразить.
— А теперь постройтесь в две колонки — отдельно парни, отдельно девушки. Достаньте все рюкзаки и сумки, куда можно сложить вещи, и ждите моих указаний.
Чан Гэ окинула их взглядом, но так и не нашла среди них свою Чжо Шэн.
Этот магазинчик не шел ни в какое сравнение с крупными супермаркетами вроде Wal-Mart или Carrefour: многого в нем не нашлось, да и сами студенты, изнеженные и слабые, много унести бы не смогли. Чан Гэ распределила задачи, приказав каждому собрать с полок то, что положено: сухие снеки не брать вообще, набирать только печенье, лапшу быстрого приготовления, рис и прочие предметы первой необходимости. Они наполнили до отказа магазинные тележки и собственные рюкзаки, оставив при этом немного припасов для будущих выживших. После этого Чан Гэ вывела толпу молодых людей наружу и снова заперла магазин.
Уходя, она по долгу службы задала дежурный вопрос:
— Внутри точно больше никого нет?
Едва этот вопрос слетел с ее губ, она чутко уловила, как атмосфера в отряде неуловимо переменилась. Сзади две девушки испуганно переглянулись. Чан Гэ перевела взгляд на председателя студсовета Фан Вэня, и одного лишь молчания хватило, чтобы того бросило в холодный пот. Лицо Фан Вэня мгновенно заискивающе задвигалось:
— Н-нет никого... наверное...
Эти студенты были еще слишком молоды и абсолютно не умели скрывать тайны. Чан Гэ легко улыбнулась и сняла предохранитель. Четкий, лишенный всяких эмоций щелчок механизма заставил многих невольно вздрогнуть.
— Подумайте хорошенько, — произнесла она. — Точно больше никого?
Под ее прожигающим взглядом одна из девушек наконец не выдержала и неуверенно подняла руку:
— Я... я не знаю, жива ли она еще...
Брови Чан Гэ сошлись на переносице.
Тридцать седьмой. Белый лотос или черный лотос? (часть 4)
[Уважаемая госпожа Лу Чан Гэ, поздравляем вас, вы были выбраны в качестве десятитысячной тестовой участницы Системы 123Yanqing. У вас есть пять минут на раздумья, чтобы решить, принимать ли задание и исполнять ли ваше заветное желание.]
Как больно... Погодите-ка, где это я?
Придя в себя, Лу Чан Гэ обнаружила, что парит в бескрайней белой пустоте, а ее собственное тело стало совершенно прозрачным. Она ведь отчетливо помнила, что только что была вся в крови!
[Госпожа Чан Гэ? Госпожа Чан Гэ?]
Что еще за госпожа Чан Гэ! За все двадцать лет ее жизни никто и никогда так ее не называл. Разве не положено обращаться к ней «госпожа Лу»?
Чан Гэ попыталась заговорить и с удивлением поняла, что может общаться с этой штуковиной, похожей на Систему, кажется, даже не открывая рта.
Лу Чан Гэ обратилась к этому странному нечто:
— Что происходит? Я же только что попала в автокатастрофу! Где я нахожусь?
[Видите ли, госпожа Чан Гэ, 10 минут назад вы скончались в реанимационном отделении больницы. Но вам повезло: вас выбрали тестовой участницей Системы 123Yanqing. Если вы выполните задание, порученное Системой, то сможете вернуться в прошлое и исполнить свое незавершенное желание.]
— То есть, если я выполню твое... как его там, задание, то смогу переродиться?
[Можете понимать это именно так.]
Лу Чан Гэ с помощью своей несуществующей дыхательной системы испустила долгий вздох и закрыла свои несуществующие веки. В памяти пронеслось всё, что произошло незадолго до этого...
Золотой век Лу Чан Гэ закончился в день ее двадцатилетия.
До двадцати лет она была единственной избалованной принцессой семьи Лу, окруженной всевозможной заботой и любовью. Красивая, умная, открытая и талантливая, она только что переступила порог высшего учебного заведения, планируя спустя несколько лет добиться успехов в карьере, чтобы в будущем без труда перенять огромную бизнес-империю семьи Лу.
Конечно, при всей своей знатности, у принцессы Лу имелись и свои тайные неурядицы —
Первое: принцесса Лу от рождения была дамой нетрадиционной ориентации. С малых лет отбоя от ухажеров не было, но принцесса оставалась к ним совершенно равнодушной, пока в пятнадцать лет окончательно не осознала, что ей нравятся женщины.
Впрочем, в этом не было ничего страшного: в нынешние времена царило равноправие и свободные нравы, так что ориентация никак не могла помешать гладкому и блестящему жизненному пути принцессы Лу.
Второе — и именно это по-настоящему волновало принцессу Лу — объект ее симпатии вовсе не отвечал ей взаимностью. Более того, принцесса Лу понятия не имела, является ли этот человек традиционной ориентации или нет, а потому не смела делать резких движений и признаваться в чувствах, из-за чего всё затянулось на долгие годы.
Если завести речь об этом человеке, история тут крылась весьма закрученная. Она приходилась сводной сестрой Лу Чан Гэ — тем самым прицепом, что достался в придачу от мачехи. Фамилия ее была Чжо, а имя — Шэн. По логике вещей, положение Чжо Шэн как неродного ребенка в семье Лу ни в коем случае не могло сравниться с позицией законнорожденной старшей дочери Лу Чан Гэ. Но кто же знал, что у Чжо Шэн и ее матери хватит на это ума и изворотливости! С малых лет Чжо Шэн превосходила Лу Чан Гэ абсолютно во всем: училась лучше нее, была выше ростом и даже лицом... оказалась куда красивее Лу Чан Гэ.
Разумеется, будучи особой с женскими наклонностями, Лу Чан Гэ, завидев красотку, в душе радовалась. И пусть Чжо Шэн во всем ее обходила, Чан Гэ никогда не завидовала этой сестрице. А всё потому, что с самого детства Чжо Шэн была болезненной тихоней. Не то чтобы у нее имелась какая-то конкретная болезнь — она просто отличалась слабым здоровьем и никогда даже не посещала уроки физкультуры. Одно время в детстве семья даже нанимала для нее домашних учителей, чтобы Чжо Шэн занималась на дому.
Лу Чан Гэ любила Чжо Шэн. Та была старше нее на девять лет, и когда Лу Чан Гэ еще ходила в школьных красавицах, Чжо Шэн уже вовсю помогала вести дела в семейной компании. Все домашние в семье Лу относились к этому «прицепу» без малейшего предубеждения: во-первых, потому что Чжо Шэн была девочкой, и старшее поколение полагало, что она поработает пару лет, а потом выйдет замуж; во-вторых, при всей своей хрупкости Чжо Шэн действительно оказалась талантливым дельцом с поразительными способностями. Попав в компанию, она неизменно демонстрировала блестящие результаты, и причин выгонять ее просто не существовало.
Вплоть до того самого дня на заседании совета директоров, когда Чжо Шэн объявила, что уже сосредоточила в своих руках 52% акций корпорации Лу.
Никто и понятия не имел, в какой момент эта вечно хворавшая девчонка прибрала к рукам всю власть в компании. Отец Лу Чан Гэ, он же отчим Чжо Шэн, прямо в конференц-зале перенес сердечный приступ от пережитого шока и скончался по дороге в больницу в машине скорой помощи.
Со смертью главы семьи Лу потеряла всякое руководство, и Чжо Шэн ловко захватила абсолютную власть. Маленькая принцесса Лу Чан Гэ в одночасье скатилась до положения служанки.
В ту пору Лу Чан Гэ еще грызла гранит науки в башне из слоновой кости и совершенно не разбиралась в корпоративных делах. Услышав эту новость, она едва не лишилась чувств: объект ее тайной любви довел до смерти ее отца?! Такой закрученной мыльной оперы не сочинил бы даже ее любимый автор на сайте 123Yanqing!
Любимый человек — пускай и в одностороннем порядке — в одночасье превратился в убийцу ее отца. Разумеется, Лу Чан Гэ не могла с этим смириться. На похоронах отца на глазах у всех родственников она потребовала ответа от Чжо Шэн, но та лишь опустила глаза, словно ничего не произошло, и вежливо «попросила» Лу Чан Гэ вон.
Конечно же, Лу Чан Гэ не собиралась сдаваться. Однако последовавшие события повергли ее в абсолютный шок: все родственники семьи Лу, включая дядей и теток, которые раньше так ее баловали, и даже родня со стороны матери из семьи У, в один миг переметнулись на сторону Чжо Шэн. На ее защиту не встал ни единый человек. Не успела она переварить этот факт, как выяснилось, что на ее собственное имя внезапно записана погрязшая в долгах подставная компания. И еще не закончив учебу, она оказалась обременчена астрономической суммой долгов.
И всё это, разумеется, было щедрым подарком от Чжо Шэн.
Она отправилась в офис компании Лу, чтобы потребовать ответа — хотя теперь компания уже носила фамилию Чжо. Чжо Шэн не сказала ни слова, лишь велела секретарю в очередной раз выпроводить Лу Чан Гэ. Стоя под ослепительным солнцем у главного входа в высотку корпорации Лу, растерянная и потерянная, она вдруг была сбита нарушившим правила автомобилем, вылетевшим на ограждение. В тот день Лу Чан Гэ исполнялось двадцать лет, и именно на этот день у нее было запланировано признание в чувствах к Чжо Шэн.
Что ж, теперь всё кончено: не осталось ни статуса старшей дочери, ни родных, а объект тайной любви превратился в кровного врага. Она погибла вовремя — как раз настолько удачно, чтобы не пришлось расплачиваться с астрономическими долгами.
Наспех обдумав свою короткую жизнь, Лу Чан Гэ смахнула несуществующие слезы и произнесла:
— Я согласна.
Теперь настала очередь Системы замереть в изумлении —
[Госпожа Чан Гэ, вы даже не поинтересуетесь, в чем заключается задание?]
— До тех пор, пока это позволяет мне отомстить Чжо Шэн, я готова заплатить любую цену и выполнить любое задание.
http://bllate.org/book/22531/2379695
Готово:
