Такие перемены прежняя она даже вообразить не могла.
Вэнь Цзин и раньше смотрела это шоу, так что была довольно хорошо знакома с братом и сестрой — Цао Сяосином и Цао Сяогуаном. Эта парочка издавна славилась своим чувством юмора и лёгким нравом, а на передачах всегда очень заботливо относилась к гостям. В душе Вэнь Цзин немного волновалась, ведь это её первое знакомство с людьми из телевизора.
Однако на деле всё оказалось совсем иначе. Возможно, всё дело было в том, что сегодня на съёмках собралось слишком много гостей; возможно, в том, что все они — лишь сетевые знаменитости, не дотягивающие до статуса настоящих звёзд; а может, организаторы просто устали от работы и были слишком заняты, но брат с сестрой не скрывали своего недовольства. Во время репетиции любой мог заметить их поверхностное отношение к делу. Десять веб-моделей разделили на две команды для состязания: одна половина оказалась под началом Цао Сяосина, а вторая — под руководством Цао Сяогуана. Победитель должен был определиться через различные игры и конкурсы.
Вэнь Цзин попала в команду Цао Сяогуана. Если честно, услышав об этом, она даже с облегчением выдохнула: с самого детства ей ещё не доводилось вести полноценное, серьёзное общение с мужчинами, а уж оказаться лицом к лицу с таким известным на всю страну ведущим, как Цао Сяосин, вероятно, заставило бы её нервничать ещё сильнее.
Тем не менее, Цао Сяогуан тоже не излучал дружелюбия. Она не была столь же приветлива, как на телеэкране, впрочем, не проявляла и злого умысла — просто спокойно распределила между всеми обязанности. Вэнь Цзин внимательно выслушала. Задача в игре на самом деле предельно проста: требовалось подобрать как можно больше разбросанных по земле игрушек и забросить их в корзину соперников, а побеждает тот, кто сделает это больше раз. Вэнь Цзин обладала довольно высоким ростом, поэтому её назначили защищать левый фланга и останавливать участников противоположной команды.
Вэнь Цзин поначалу думала, что поручение нехитрое, но на поле боя выяснилось обратное. Ради комичного эффекта шоу каждого участника облачили в громоздкие костюмы надувных кукол, из-за чего двигаться стало крайне неудобно, хотя со стороны экрана это выглядело очень забавно.
Стоило прозвучать свистку, как Вэнь Цзин, ещё не успевшая добраться до своего поста, получила толчок и рухнула на землю. В таком наряде подняться оказалось непросто, Вэнь Цзин долго и безуспешно барахталась, пока наконец не догадалась встать на четвереньки и кое-как подняться сама. С трудом добежав до вверенного ей участка обороны, она обнаружила, что против неё выставили рослого и плотного парня ростом под метр девяносто. Он бросал легко и точно, мяч тут же влетал в корзину, и Вэнь Цзин была совершенно не в силах ему помешать — а может, просто сказывалось полное отсутствие у неё игровых талантов. От лёгкого толчка она снова завалилась на землю, упав в крайне нелепой позе, что тут же вызвало взрыв хохота. Отретушированный образ нежной феи, разумеется, испарился без следа.
В итоге команда Цао Сяогуана закономерно проиграла. Сам Цао Сяогуан остался невозмутим: подобные сюжетные ходы всё равно закладывались исключительно ради телевизионного контента, победа или поражение не имели особого значения. Однако ведущие, брат и сестра, собаку съели на изнанке шоу-бизнеса и за годы работы научились видеть людей насквозь. По ходу игры они сразу поняли, кто умеет подать себя в шутке, кто поживее и кто способен оживить атмосферу, поэтому во время следующего блока интервью стали охотнее перебрасываться репликами с теми, кто сообразительнее.
Ужасное выступление Вэнь Цзин, естественно, отнесло её в категорию безынициативных. За всё время ей досталось всего два вопроса, да и те банальные, для ответа на которые требовалось лишь зазубрить заготовку.
Затем наступил этап индивидуальных номеров — время для тех блогеров, у которых имелись какие-то таланты. Вэнь Цзин умела лишь готовить еду и выпечку, что совершенно не подходило для демонстрации на телеэкране: в конце концов, это не кулинарная передача.
Репетиция длилась часа три или четыре. Вэнь Цзин почти не попадала в кадр, но всё равно была вынуждена ждать до самого конца. Когда объектив камеры случайно скользил по ней, приходилось вовремя изображать улыбку — вылитая мисс Невидимка.
Лишь с наступлением вечера началась настоящая запись программы. Зрительный зал внизу заполнился до отказа сплошной тёмной массой. На самом деле, суммарное количество людей здесь едва ли дотягивало до обычной аудитории одного стрима Вэнь Цзин. Но разве это одно и то же? В зале сидели живые, дышащие люди, способные говорить и смеяться, в то время как зрители прямой трансляции отображались на экране лишь безликими цифрами.
Перед выходом на сцену Вэнь Цзин залпом осушила несколько стаканов воды, а её руки и ноги почти оцепенели от холода.
Процесс записи шёл примерно так же, как и на репетиции, только требования оказались строже. Брат и сестра Цао Сяосин и Цао Сяогуан тоже нацепили дружелюбные и приветливые улыбки. На этот раз Вэнь Цзин изо всех сил старалась держаться бодрее: во время игровых конкурсов она упала всего один раз, но стоило ей рухнуть, как тот самый двухметровый парень тут же подбежал и помог подняться, заслужив бурные аплодисменты.
Когда пришло время отвечать на вопросы, Цао Сяогуан очень мягко и ласково поинтересовалась, не могла бы Вэнь Цзин поделиться историей о ней и Мяо-мяо. На большом экране высветилась фотография жующей Чан Гэ, и зал дружно ахнул — судя по всему, миловидность Чан Гэ покорила всех. Слегка нервничая, Вэнь Цзин с улыбкой ответила:
— На самом деле, у меня с… Мяо-мяо тоже связана особая судьба. Я просто случайно подобрала её раненую. Я…
Стоило ей повернуться к сидевшим в зале зрителям, как заученный до блеска текст внезапно вылетел из головы, оставив в ней абсолютную пустоту. Она заикалась и путалась в словах, а улыбки на лицах каждого зрителя в зале казались ей насмешкой. Охваченная паникой, Вэнь Цзин потеряла дар речи. Цао Сяогуан взмахом руки велела оператору остановить съёмку и распорядилась:
— Вырежьте этот кусок.
Оператор показал жест ОК, и камера перевелась на следующего гостя. Лицо Вэнь Цзин побелело как мел.
К моменту окончания съёмок уже стояла глубокая ночь. Вэнь Цзин вместе с толпой других блогеров вернулась в гримёрку смывать макияж и переодеваться. Испытывая неловкость, она зашла в примерочную, чтобы сменить наряд, и обнаружила, что принесённое с собой дорогое платье случайно упало на пол и на нём остались отчётливые следы от ботинок. Это была самая дорогая вещь в её гардеробе. Вэнь Цзин торопливо принялась стряхивать пыль, но грязь никак не уходила, и в конце концов, не в силах больше сдерживаться, она прижала к груди своё платье и беззвучно заплакала. Утреннее восторженное предвкушение, кипучая энергия и полная уверенность в себе к вечеру испарились бесследно.
— Мяо-мяо… — в тесной примерочной, отгороженной от остального мира лишь хлипкой занавеской, послышался шорох. Ткань шевельнулась, и оттуда неожиданно высунулась рыжая мордочка.
Чан Гэ нырнула ей на руки и слизала с щеки солёные слёзы. Вэнь Цзин крепко прижала её к себе, не произнося ни слова.
В этот момент обе они внезапно услышали приглушённый шёпот за дверью. Видимо, сотрудники телеканала решили, что все посторонние уже разошлись, и теперь болтали без всякой цензуры:
— Сегодняшний день просто умора, эти интернет-знаменитости вживую и правда смотрятся жалко.
— И не говори! Ты видала Сяо Мэйлань? Я вечно смотрю её бьюти-блоги, а сегодня перед выходом макияж накладывали, так её переносица вот-вот проткнет гиалуронку — жуть просто.
— Зато этот Лу Вэньбинь ничего так, симпатичный и высокий.
— Красавчик нашёлся, дуболом деревянный. Кроме роста — ни кола ни двора. А та Вэнь Цзин, которую я красила сегодня, ничего себе, кстати. Которая с кошкой. Без пластики, кожа хорошая, симпатичная даже.
— Красота — какое от неё толк? Сама видела, как она на съёмках тупила на сцене словно чурбан, слова связать не могла. Наверняка при монтаже от её реплик почти ничего не оставят. Прославилась-то небось только благодаря кошке. Обидно, что тебя не было рядом, зрелище уморительное. Посади вместо неё на сцену саму кошку, и то было бы больше толку. Ума не приложу, как такие вообще популярными становятся.
Голоса и смех постепенно стихли вдали, коридор погрузился во тьму. Вэнь Цзин всё это время хранила молчание. Дождавшись, пока сотрудницы уйдут подальше, она наощупь переоделась в темноте и, прижав к груди Чан Гэ, вышла наружу. Свет в гримёрной погас, однако по периметру зеркал по-прежнему сиял круговой ряд маленьких лампочек. Их холодное свечение падало на смертельно бледное лицо Вэнь Цзин. Из-за недавних слёз макияж слегка размазался, но хуже всего было то, что её выражение лица утратило прежний задор, уверенность и красоту.
Она стояла, опустив голову, и тихонько спросила Чан Гэ:
— Мяо-мяо, неужели я и правда ни на что не годная?
— Я с детства училась средне, старательно зубрила всё в школе, но результаты экзаменов всё равно оказывались намного хуже, чем у других. Потом не смогла поступить в университет, устроилась на заурядную работу, и в личной жизни полная тишина… А потом как-то само собой, по воле случая, я начала вести стримы. Появилось много поклонников, люди вокруг стали говорить, что любят меня и поддерживают, да и зарабатывать я стала куда больше прежнего. Мне казалось, что я уже добилась некоего… успеха. Но сегодня всё встало на свои места: я осталась всё той же заурядной и скучной собой. Они абсолютно правы, я поднялась лишь за счёт тебя, а сама по себе… я ведь и вправду пустой ноль.
Слёзы капали на спинку Чан Гэ. Кошка чуть изогнула тело, внезапно выпрыгнула из её рук и очутилась прямо на туалетном столике.
Её лапки принялись беспорядочно шарить по поверхности, сбрасывая косметику в полнейший хаос. Вэнь Цзин уже хотела остановить питомицу, но в изумлении замерла.
Чан Гэ с трудом выудила из груди флакончиков тёмную помаду, усердно отвинтила колпачок лапой, затем зажала основание зубами и, уткнувшись мордой в зеркало, с трудом вывела три слова:
— Не плачь.
32. Мяо-мяо приносит мне богатство и возносит к вершинам (часть 3)
Чан Гэ молча обернулась и посмотрела на неё. Выражение лица Вэнь Цзин сейчас смело можно было назвать остолбеневшим, хотя, по мнению Чан Гэ, то, что хозяйка от увиденного не бряк-нулась затылком о пол, уже свидетельствовало о её выдержке и смекалке.
Поздняя ночная пора, чужой телецентр, пустая гримёрка, непроглядная тьма и лишь цепочка горящих лампочек вокруг зеркала. Подопечная кошка, которую она подобрала чуть больше месяца назад, зажав в зубах тёмную помаду, с видимым трудом выводит буквы на стекле — на её месте кто угодно испугался бы до полусмерти.
Вэнь Цзин простояла в ступоре добрый десяток секунд, прежде чем наконец выдавила из себя:
— Мяо-мяо… ты человек или дух?
Чан Гэ повернулась обратно и дописала ещё один иероглиф:
— Человек.
Вэнь Цзин заметно полегчало, она бросилась вперёд и крепко обняла кошку:
— Слава богу, я так и знала, что ты не причинишь мне вреда, напугала до смерти!
Она наклонилась и принялась торопливо целовать Чан Гэ в макушку. Чан Гэ едва не задохнулась от подобного напора: «Сестрица, может, сначала поинтересуешься, как всё это вообще произошло?»
Вэнь Цзин схватила сумочку, подхватила Чан Гэ и поспешила на выход. На её щеках ещё не высохли слёзы, но она прижимала кошку к груди с такой силой, словно боялась, что та сейчас исчезнет, и влетела в первое попавшееся такси до дому.
Лишь переступив порог собственной квартиры, Вэнь Цзин наконец перевела дыхание. Ухватив Чан Гэ за передние лапки, она заговорила с ней так, будто вела самую официальную беседу в своей жизни:
— Мяо-мяо, ты и вправду человек?
Чан Гэ торжественно кивнула.
— Тогда… как тебя угораздило оказаться в кошачьем теле?
Чан Гэ понятия не имела, как ответить, и лишь пару раз мяукнула. Вэнь Цзин словно очнулась от наваждения, бросилась в спальню и включила компьютер, после чего открыла новый документ Word. Ткнув пальцем в клавиатуру, она приказала питомице отвечать. Чан Гэ занесла лапу и крайне осторожно выбила четыре знака:
— Долгая история.
Вэнь Цзин: «…»
— На самом деле, у меня давно уже возникали подобные догадки. Уж слишком ты… умная. Конечно, кошки порой сообразительны от природы, но ты явно выходишь за рамки нормы. Когда я вела стримы, ты порой заглядывала в экран, словно действительно способна читать эти комментарии в чате…
Чан Гэ протянула лапу, останавливая поток её мыслей:
— Не комментарии, а бегущая строка. И произносится иначе, я уже давно собиралась тебя поправить.
Вэнь Цзин слегка покраснела. Кто бы мог подумать, что её станет отчитывать кошка… то есть, теперь уже человек. Она тут же покорно исправила произношение:
— Поняла. К тому же, вспомнить хотя бы самый первый раз, когда я готовила еду, а ты потребовала добавить соли. Я тогда понятия не имела, жила ли ты у кого-то раньше, и думала, будто тебя просто дрессировали. Но потом заметила, что ты понимаешь абсолютно любые мои слова… Я и раньше читала такие романы или смотрела фильмы, но боялась даже думать в подобном ключе, считая всё выдумкой. Кто бы мог подумать, что подобное ворвётся в мою жизнь… Это невероятно.
Под конец на лице Вэнь Цзин заиграла едва заметная улыбка, и она повторила недавние слова:
— Я ведь и вправду встретила тебя. Это просто чудо.
Чан Гэ напечатала:
— Ты меня не боишься?
Вэнь Цзин покачала головой:
— Чего бояться? Я одинокая женщина без кола и двора, взять с меня нечего. К тому же, раз ты сама сказала, что человек, а не злой дух, то точно не станешь мне вредить.
Чан Гэ невольно усмехнулась. На кошачьей морде эта улыбка, пожалуй, выглядела несколько странно, но сдержаться она не смогла. Называть ли её дурочкой или просто наивной? Чан Гэ подумала: даже если бы я оказалась призраком, у меня всё равно рука бы не поднялась причинить тебе зло.
Вэнь Цзин вдруг о чём-то задумалась:
— Скажи… в прошлой жизни ты была мужчиной или женщиной? Мы столько дней проводили вместе, я переодевалась прямо при тебе… и спали мы тоже в одной постели…
Её лицо мгновенно залилось краской. Чан Гэ поспешно отстучала короткое:
— Женщина.
— Фух, гора с плеч.
Вэнь Цзин облегчённо вздохнула, а Чан Гэ тут же воспользовалась моментом, запрыгнув со стола прямо ей на колени. Поглаживая мягкую шерстку, Вэнь Цзин улыбнулась:
— Раз уж ты призналась, что человек, к чему продолжать так льнуть ко мне? Неудивительно, что тебе не нравилась та кошачья еда, что я готовила — пресная, без вкуса и запаха. Будь ты человеком, точно бы не стала её есть.
— Мяу-мяу~ — Чан Гэ подняла голову и посмотрела на неё.
Та промаялась на ногах целый день, её настроение было испорчено, а на лице читалась глубокая усталость. Даже сквозь улыбку проступала нежная истома. Вэнь Цзин тихо спросила:
— Пусть ты и не хочешь рассказывать, как попала сюда, но зачем тебе понадобилось сегодня внезапно раскрывать свою личность в гримёрке? У тебя… наверняка ведь есть какое-то особое задание?
Чан Гэ невольно хмыкнула про себя. Видимо, Вэнь Цзин пересмотрела фильмов, раз её мысли понеслись в эту сторону. Она медленно застучала по клавишам:
— Моё переселение в кошачье тело — долгая история, я и сама толком ничего не понимаю. Но в конце концов я всё-таки могу снова стать человеком. Правда, при каких именно обстоятельствах это произойдёт, мне неведомо, так что не бойся.
Нажав клавишу ввода, Чан Гэ продолжила:
— Я призналась тебе, что я человек, только чтобы успокоить тебя и избавить от грусти. Одна неудача — это ещё не конец света. Смотри, я ведь застряла в кошачьем теле, но всё равно живу припеваючи. Шоу-бизнес — штука сложная, сунься туда по-настоящему, и проблем станет выше крыши. Нам с тобой куда лучше заниматься тем, чем мы занимаемся сейчас: вести магазин на Таобао и раскручивать блог. Я просто хочу, чтобы ты жила чуточку лучше, но мне не хочется, чтобы погоня за славой и деньгами лишила тебя радости.
Выражение лица Вэнь Цзин на мгновение стало сложным: в нём смешались трогательная благодарность и лёгкий стыд:
— Ты абсолютно права. Успех этого месяца вскружил мне голову. Я слишком закрутилась и перестала уделять тебе должное внимание. А ведь изначально я заводила тебя просто ради того, чтобы было на что содержать… Но стоило набрать немного подписчиков, как я тут же забыла, кто я есть.
Чан Гэ покачала головой:
— Ты отличная хозяйка. Спасибо тебе за заботу, не говори так о себе.
Вэнь Цзин вдруг о чём-то вспомнила и тут же спросила:
— Кстати, это ведь ты помогла мне подать заявку на участие в этом стрим-шоу?
Чан Гэ кивнула.
— Я так и думала! И пусть мне, скорее всего, не светит пройти дальше, всё равно спасибо тебе. Спасибо за то, что открыла передо мной другой мир и показала: даже в незнакомом виртуальном пространстве найдутся люди, которым я нравлюсь и которые готовы меня поддержать. Наш магазин на Таобао тоже вовсю работает, и если дальше мы не станем заниматься глупостями, жизнь пойдёт только в гору, верно?
Чан Гэ искренне восхищалась оптимизмом Вэнь Цзин. В прошлый раз, когда хозяйку уволили из кондитерской, она не стала убиваться или поливать всех грязью, а просто усердно принялась искать новую работу. И сейчас, провалившись на телевидении и столкнувшись с насмешками персонала, стоило ей вернуться домой и получить толику напутствий, как все тревоги испарились без следа.
Чан Гэ кивнула и набрала на компьютере:
— Всё наладится. Дальше я тоже буду помогать тебе со стримами и продвижением на Таобао. Будем поддерживать друг друга, вдвоём мы со всем справимся.
Счастливая Вэнь Цзин обняла Чан Гэ — её лицо просто сияло:
— Ты у меня самая лучшая, Мяо-мяо!
Раз уж всё тайное стало явным и Вэнь Цзин безоговорочно приняла её сущность, в дальнейшем Чан Гэ перестала скрываться и при необходимости просто набирала текст на компьютере. По её совету во время следующего запланированного прямого эфира Вэнь Цзин между делом обмолвилась подписчикам о недавних съёмках, заметив, что остальные участники оказались невероятно сильны, а её собственное эфирное время вышло скромным, поэтому просила зрителей не возлагать на неё больших надежд.
И действительно, спустя неделю передачу выпустили в эфир. Честно говоря, результат можно было охарактеризовать лишь как посредственный. Многие веб-знаменитости в сети пользовались бешеным авторитетом и армией подписчиков, но при появлении на телевидении всё равно сильно проигрывали профессиональным артистам. Посмотревшие выпуск зрители наперебой принялись ругать телеканал за то, что тот работает как зеркало демонов, и нещадно критиковать участников.
Впрочем, экранного времени Вэнь Цзин досталось всего на пару минут, да и то львиную долю вырезали. Помимо короткого представления и пары интерактивных моментов, она запомнилась лишь тем, что сидела в уголке тихой и прекрасной статуэткой. Критики в её адрес почти не последовало, зато появилось немало поклонников её внешности. Многие обычные зрители, далекие от стримов и милых питомиц, специально стали искать в сети информацию о той немногословной красотке. Вэнь Цзин воспользовалась моментом и устроила Мяо-мяо отличную рекламу на Weibo и в прямом эфире. Растянувшись на коленях у хозяйки с видом престарелого падишаха, Чан Гэ лишь лениво фыркала в ответ на лавинообразно растущие цифры подписчиков.
Интернет-магазином Вэнь Цзин по-прежнему занималась в одиночку: ей приходилось совмещать фотосессии, трансляции, обновление ассортимента и отправку заказов, из-за чего она крутилась как белка в колесе. Чан Гэ велела ей нанять для помощи двух толковых девчонок. Вэнь Цзин со всей серьёзностью опубликовала в сети вакансию, так же солидно назначила собеседования в кофейне и после нескольких встреч отобрала кандидатку на роль клиентского менеджера, закупщика и оператора отправки заказов, окончательно превратившись в настоящую начальницу.
Оформление интернет-магазина и контент для Weibo отдали на аутсорс в одну фотостудию. Каждую неделю профессиональные фотографы наведывались к ним, чтобы отснять выпечку и саму Чан Гэ на дорогую аппаратуру. Поначалу Вэнь Цзин жалко было расставаться с деньгами — услуги профессионалов влетательного копеечку, — но под уговорами Чан Гэ она всё же решилась последовать её совету.
Используя багаж знаний из прошлой жизни, Чан Гэ составила для Вэнь Цзин детальный план развития и управления финансами. Вэнь Цзин поначалу намеревалась отправить все заработанные за последнее время деньги домой родителям на хранение, но Чан Гэ пресекла эти попытки, велев ей присматривать подходящие помещения под открытие реальной точки в хорошем районе. Вэнь Цзин была ошеломлена и недоумевала: к чему тратить огромные деньги на аренду, раз интернет-магазин и так процветает?
Однако Чан Гэ растолковала ей: если не планируется глубокое погружение в пучину шоу-бизнеса, рано или поздно придётся уйти в тень, а поклонники непременно переключатся на кого-то другого. К тому же объёмы продаж на Таобао растут с каждым днём, и домашняя кухня силами одной лишь Вэнь Цзин уже физически не способна удовлетворить спрос аудитории. Гораздо разумнее открыть физический магазин, нанять ещё несколько сотрудников и наладить мелкосерийное производство. К тому же люди от природы испытывают больше доверия к осязаемым вещам, а сочетание реальной торговой точки с онлайн-платформой обеспечит максимальную надежность.
Бизнес-план Чан Гэ звучал настолько убедительно и складно, что у Вэнь Цзин шла кругом голова, однако она признавала правоту кошки — да и потом, Мяо-мяо уж точно не станет её обманывать.
И надо же было такому случиться: как раз в тот момент, когда Вэнь Цзин присматривала подходящую локацию, в сети ей на глаза попалось объявление: Кафе-кондитерская Теплое солнце по адресу: улица ХХ, дом 281, продается по переуступке аренды. Цена выгодная, звоните, ждем ваших откликов.
Кондитерская Теплое солнце? Разве это не то самое место, где раньше работала Вэнь Цзин? Пораженная до глубины души, она поспешно позвала Чан Гэ и ткнула пальцем в экран смартфона, открывая подробности объявления.
33.
http://bllate.org/book/22531/2379692
Готово:
