Ци Чэн повернул голову, бросив на мужчину взгляд, и безжалостно выпалил:
— У тебя самого нет никакой уверенности, что сможешь уйти живым и невредимым. Не забывай, я — раб, а ты — господин. С какой стати господину прикрывать раба от ударов?
— Послушай меня...
— Это ты послушай меня! — перебил Ди Ле Ци Чэна. — Если мы будем тянуть дальше, мы оба погибнем. Сделаешь так, как я говорю, и появится хоть один шанс выжить!
Ди Ле сжал зубы. Он вовсе не боялся смерти: каждый воин племени, отправляясь на охоту, уже был готов к тому, что сам может стать добычей. Но он понял: стоило ему только представить, что маленький раб может погибнуть, как его охватывал неукротимый ужас. Он крепко сжал запястье Ци Чэна, едва не до синяков вжавшись пальцами в кожу, и только после этого с неохотой уступил:
— Дождись моего возвращения.
Ци Чэн улыбнулся и тихо произнес:
— Если я выживу, не отвергай меня, ладно?
В глазах Ди Ле блеснули слезы:
— Хорошо.
Установив классический смертельный флаг, Ци Чэн наконец-то со спокойной душой бросился в другую сторону. По правде говоря, он понятия не имел, сможет ли сдержать Пожирающего Небо Питона; единственное, в чем он был уверен — даже если он погибнет, то сможет отправиться в следующий мир. С Ди Ле всё обстояло иначе: Ци Чэн не мог знать наверняка, последует ли Ди Ле за ним в новое перерождение. Возможно, умри Ди Ле, его истинное тело исчезло бы навсегда.
Ци Чэн не смел рисковать.
Пусть будет так. Хотя задание осталось невыполненным, и это досаждало, а завоевать любовь Ди Ле не удалось, что тоже огорчало, спасение возлюбленного ценой собственной жизни наверняка должно принести ему целую армию фанатов.
Пожирающий Небо Питон взмахнул змеиным хвостом и мгновенно настиг Ци Чэна. В глазах Ци Чэна мелькнул холодный блеск; больше не пытаясь убегать, он издал яростный рев и полностью высвободил энергию тотема! Мощь Воина-Тотама Третьего Ранга вырвалась наружу, ледяные потоки вихрем закружились вокруг, а ледяное копье в его руке сияло ослепительным, смертоносным светом!
Звяк!
Сделав шаг вперед, Ци Чэн вложил всю силу в ледяное копье и швырнул его в рассекаемый воздух! Питон был ранен, его гигантское змеиное тело забилось в судорогах, а хвост с бешеным ревом принялся крушить всё вокруг, сравнивая местность с землей!
— Получилось? — пробормотал Ци Чэн.
[Хозяин, берегитесь!] — предупредил Доу Сюн.
Инстинктивно увернувшись вбок, Ци Чэн увидел, как смертоносный луч скользнул в опасной близости от его груди и вонзился в землю, пропахав глубокую, уходящую в бесконечность трещину. Ци Чэн сглотнул слюну — ну и до мурашек же это было адреналиново!
[Врожденный навык Пожирающего Небо Питона — Смертоносный Луч, обладает колоссальной разрушительной силой. Когда я вел запись, я заметил, как в его глазах пульсирует энергия... Ох, хозяин, он снова накапливает силу!]
Медлить было нельзя. Заметив, что Пожирающий Небо Питон уже взял его на прицел, Ци Чэн без колебаний воздвиг ледяную стену.
Луч прилетел мгновенно, ледяная преграда разлетелась вдребезги, а осколки льда разлетелись веером. Змеиное тело на миг замерло, и питон настороженно огляделся по сторонам: его добыча исчезла! А в следующий мгновение он почувствовал тупую боль в затылке!
Густая кровь ручьями хлынула вниз, заливая глаза и застилая обзор. Питон просто не мог поверить, что его — его! — ранил какой-то жалкий человек, чья сила значительно уступала его собственной! Он яростно заизвивался, и Ци Чэн, сорванный с его чешуйчатой спины, рухнул на землю, тяжело задыхаясь.
Техника «Сметающий тысячи войск» забрала почти все его силы. Теперь стоило ему лишь вздохнуть, как в груди отзывалась жгучая боль — таковы были последствия истощения. Это означало, что у него остался лишь один удар, и на дальнейший побег сил уже не было.
С абсолютно равнодушным выражением лица Ци Чэн смотрел на приближающегося Пожирающего Небо Питона, лихорадочно соображая, не запустить ли Доу Сюну процедуру перемещения, но тут его крепко стиснули в чьих-то объятиях.
— Ты... — ошеломленно выдохнул Ци Чэн, глядя на знакомое лицо. — Почему ты вернулся?
Ди Ле поцеловал Ци Чэна в лоб, впервые за долгое время озарив лицо едва заметной улыбкой:
— Даже перед лицом смерти тебе не ускользнуть из моих рук. Ты — мой раб, ты принадлежишь мне.
Ци Чэн не знал, плакать ему или смеяться: в какой вообще ситуации этот наглец продолжает твердить про рабство? И все же он не мог не признать, что Ди Ле до чертиков притягателен; даже когда тот называл его рабом, Ци Чэну безумно хотелось прижать этого господина к земле под собой, чтобы чужая страсть прожгла его насквозь.
Какая же я распутная девчонка, — мысленно выругал себя Ци Чэн, хотя больше всего на свете ему сейчас хотелось обнять Ди Ле и предаться безудержной страсти — если, конечно, ему удастся выжить.
— Идиот, — бросил в сердцах Ци Чэн.
Пожирающий Небо Питон ринулся вниз. Возненавидев Ци Чэна всей душой, он жаждал разорвать его на куски и сожрать заживо, чтобы утолить свою жгучую злобу!
Ци Чэн закрыл глаза. Мгновение спустя ожидаемая боль так и не пришла. В замешательстве он приоткрыл веки, и открывшееся зрелище повергло его в полный ступор.
— Это...
[Хозяин, это Собственный Тотем! О боже мой, в этом мире действительно существует Собственный Тотем!]
Глядя на безмятежное лицо Ди Ле, озаренное багровым сиянием, Ци Чэн нахмурился и спросил систему:
— Что такое Собственный Тотем?
В голосе Доу Сюна звучало нескрываемое волнение: [Собственный Тотем — это совершенно особый вид тотема. У него нет племенных покровителей, и зачастую он появляется внутри самого человека. Когда такой тотем пробуждается, человек сам становится тотемом. Эта форма тотема обладает колоссальной силой, и те, кому она принадлежит, превосходят по мощи подавляющее большинство Воинов-Тотемщиков].
— Собственный Тотем вреден для человеческого тела? — спросил Ци Чэн.
[Нет, напротив, он полезен. Собственный Тотем — огромная редкость, я никак не ожидал, что главная система подкинет нам столь сложную задачу. Но теперь получается, что сложнейший для поиска Собственный Тотем уже найден хозяином, и мы сделали огромный шаг к сбору всех тотемов!]
Сложным выражением лица Ци Чэн поинтересовался:
— И как мне его собрать?
Доу Сюн внезапно умолкло.
— Чего молчишь? — у Ци Чэна зародилось нехорошее предчувствие.
[Чтобы собрать Собственный Тотем, нужно убить его владельца].
Убить Ди Ле?
— Да ни за что! — выпалил Ци Чэн.
[Хозяин, сейчас лучший момент! Ди Ле без сознания, стоит вам убить его, и мы сможем выбраться отсюда. Вы сможете основать собственное племя и продолжить сбор тотемов. Это же выгода по всем фронтам!]
— Доу Сюн, ты не прав.
[А?]
Ци Чэн откинул со лба Ди Ле влажные от пота пряди и принялся мягко убеждать систему:
— Скажи мне, какой контент любят зрители на трансляциях?
Будучи самой трансляционной системой, Доу Сюн отлично разбиралось в этом вопросе: [Сюжет с крутыми поворотами, бурные, пронзительные эмоции и то, что цепляет зрителя. Кроме того, важны свет, постпродакшн и монтаж].
— Именно. Зрителям нравится то, с чем они могут себя соотнести. Убей я Ди Ле, мое задание, безусловно, продвинулось бы вперед на огромный шаг, но подумай сам: понравится ли это зрителям? Если бы ты был зрителем, разве тебе бы понравилось, что главный герой пользуется чужой беспомощностью?
Доу Сюн немного подумал: [Наверное, нет].
— Вот именно, — удовлетворенно кивнул Ци Чэн. — Ладно, Доу Сюн, доверься мне, я плохого не посоветую.
Хоть Доу Сюну и казалось, что что-то здесь не так, но безусловная преданность хозяину заставила его без колебаний согласиться: [Делай как знаешь!]
Заболтав Доу Сюна, Ци Чэн наконец смог заняться разгребанием устроенного ими хаоса: под воздействием силы Собственного Тотема Пожирающий Небо Питон мгновенно превратился в зажаренное барбекю. Только благодаря невосприимчивой к воде и огню змеиной шкуре тушу удалось спасти.
— Доу Сюн, Собственный Тотем Ди Ле — это огонь?
[Верно].
То-то же. Ци Чэн взмахом руки выпустил потоки холода, потушив догорающее пламя, и одновременно накрыл питона ледяным куполом. Змеиное мясо — вещь отменная; такая громадина, сваренная в супе, накормит два-десят-три десятка человек. Уж от такого пиршества он точно отказываться не собирался. Присев на корточки, Ци Чэн взвалил Ди Ле себе на спину и от неожиданной тяжести покачнулся, сделав пару шагов назад.
Ди Ле отличался крепким телосложением и был на полголовы выше Ци Чэна, так что легким его назвать было нельзя. К счастью, Ци Чэн сам был Воином-Тотемщиком, и с помощью дарованной тотемом силы ему с большим трудом удалось дотащить мужчину до лагеря.
Заметив, что вождь без сознания, соплеменники из Племени Лавы тут же сбежались к ним с расспросами.
— Он просто выбился из сил, — Ци Чэн потер занывшие плечи. — Возьмите людей, идите по моим следам и притащите Пожирающего Небо Питона сюда. Это взрослая особь, будет лучше, если вы отправите побольше воинов.
— Пожирающего Небо Питона? — кто-то недоверчиво ахнул. — Да еще и взрослого? Лан Чжиси, не ври! Взрослый Пожирающий Небо Питон способен соперничать с Воином-Тотемом Четвертого Ранга! Как он мог позволить вам вернуться без единой царапины?
— Точно! Ты небось решил выманить нас хитростью, чтобы сбежать? Не верьте ему! Подождем, пока вождь придет в себя!
Ци Чэн аж задохнулся от возмущения:
— Если бы я хотел сбежать, стал бы я возвращать вам вашего вождя? Не верите — ладно, ждите, пока ваш вождь очнется!
С этими словами он почувствовал острый укол сожаления. Его ледяной барьер продержится от силы полчаса. Когда Ди Ле очнется, от туши питона уже ничего не останется — для слабенького зверья такая падаль настоящее лакомство!
Знал бы — нажрался прямо там, на месте! Какой просчет!
Однако тот же соплеменник продолжал язвить:
— Ты всего лишь раб, а еще пытаешься командовать нашими воинами? И что с того, что ты фаворит вождя? Ты раб, не зазнавайся!
— Ди Юэ! Хватит, подожди, пока вождь очнется! — Ди Гэн поспешил сгладить углы. — Ну... Лан Чжиси, Ди Юэ всегда такой, язык без костей, он со зла не хотел.
Ди Гэн неловко улыбнулся. Лан Чжиси отличался от обычных рабов, неужели Ди Юэ этого не видит?
Ди Юэ, конечно, все понимал, но в его глазах раб оставался рабом — товаром, которым можно торговать. Его сальные, бесстыжие глаза скользили по лицу и телу Ци Чэна:
— Послушай меня, Лан Чжиси, не думай, что раз вождь тебя балует, ты можешь забыть свое место. Когда вождю надоест твоя игрушка, я непременно выпрошу тебя у него, чтобы хорошенько поразвлечься! Ой!
Ди Юэ недоверчиво зажал рот ладонью, судорожно кашлянул, а когда отнял руку, с ужасом обнаружил на ладони два выбитых зуба!
Ци Чэн опустил ногу. Его взгляд был холоден как лед, а смотрел он на Ди Юэ так, будто перед ним уже лежал труп. Пронизывающий холод поднялся от самых пят, и вся ярость Ди Юэ мгновенно испарилась под этим леденящим взглядом! Он с дрожью отступил на шаг, тут же испытав жгучий стыд за то, что испугался какого-то раба, и всю эту злость на собственную слабость он перенес на дерзнувшего его обидчика!
— Да ты смерти ищешь! — едва Ди Юэ выплюнул эти слова, как Ди Гэн не выдержал и громко фыркнул — ну не мог он сдержаться! Ди Юэ шепелявил, и простая угроза прозвучала донельзя комично: ни один старик в племени не говорил так смешно!
Ди Юэ явно тоже это понял и поспешно захлопнул рот. Однако рук он терять не собирался: порыв ветра от его удара в мгновение ока достиг лица Ци Чэна.
Брезгливо покосившись на него, Ци Чэн ответил зеркальным ударом ладони. Заключенная в ладони Ци Чэна ледяная энергия мгновенно отразила чужой натиск, сбив Ди Юэ с ног.
— Кажется, у нас тут какое-то недопонимание, — присев на корточки, произнес Ци Чэн.
Ди Юэ снова сплюнул кровь, думая про себя, что даже если этот Лан Чжиси вздумает упасть на колени и вымаливать прощения, он все равно его не пощадит. Но вместо этого услышал спокойный голос перед собой:
— Смерти ищешь ты, а не я.
А затем его одним пинком швырнули в озеро!
Ди Гэн и Ди Чжэн переглянулись, ощутив, как по спине пробежал холодок. Остальные воины чувствовали себя не лучше. Эти воины-тотемы наконец осознали: Ци Чэн — далеко не просто какой-то раб, он — Воин-Тотем Третьего Ранга, сила которого ничуть не уступает силе вождя!
Вокруг воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь звуками плещущейся воды, которую взбаламутил Ди Юэ.
Первым нарушил молчание Ди Чжэн, разрядив обстановку:
— Я верю, что Лан Чжиси нам не врет. Ди Гэн, давай сделаем так, как он сказал, и притащим питона.
— Точно-точно! — закивал Ди Гэн.
Братья Ди Гэн и Ди Чжэн пользовались в племени определенным авторитетом. Стоило им высказаться, как тут же нашлись желающие присоединиться.
— Я пойду с вами!
— И я!
Ди Гэн с трепетом покосился на Ци Чэна и заметил, что тот задумчиво смотрит на Ди Ле. В его голове внезапно мелькнула догадка: неужели этот вождь Племени Снежного Волка влюбился в их собственного вождя, раз не сбежал в одиночку? Глаза Ди Гэна засияли: он решил, что Лан Чжиси был растроган чувствами вождя, а потому предпочел остаться рядом с ним!
Какая прекрасная и восхитительная любовь!
...
Когда Ди Ле пришел в себя, его ноздри щекотал невероятно аппетитный запах жареного мяса. В недоумении он приоткрыл глаза и увидел перед собой не самую широкую спину юноши, которая, однако, почему-то дарила ему странное чувство умиротворения.
— Проснулся? — Ци Чэн протянул ему кусок жареной змеянины. — Голоден? Ешь, только осторожнее, не обожгись.
Ди Ле взял мясо, но в его глазах промелькнуло замешательство. Ему показалось, будто давным-давно кто-то точно так же сидел перед ним, протягивая шампур с мясом и ласково предупреждая, чтобы он не обжегся. Вот только тот образ был слишком расплывчатым, разглядеть его четко не удавалось, и мужчина решил не углубляться в воспоминания.
В ту же секунду, как кусок змеиного мяса оказался во рту, Ди Ле был покорен его вкусом! Мясо прожарилось до хрустящей корочки снаружи и осталось нежным внутри, а при первом же укусе во рту брызнул богатый сочный жир! Добавьте к этому упругость и естественную свежесть самого мяса — это было поистине божественное блюдо! Ди Ле никогда в жизни не пробовал ничего вкуснее. В два счета запихнув мясо в рот, он проглотил его и принялся жалобно заглядывать Ци Чэну в глаза — на лице буквально читалось: «Хочу еще».
Ци Чэн кивнул на глиняную тарелку в стороне:
— Там еще есть, бери и ешь сам. Ах да, еще варится суп, скоро будет готов, сможешь попробовать.
Заметив тарелку с жареным мясом, Ди Ле тут же перевел хищный взгляд на слюнявящих соплеменников. С победным видом он пододвинул тарелку ближе к себе, окинув суровым взглядом всех, кто посмел положить глаз на его еду. Его собственническая поза заставила остальных мысленно покрыться капельным потов.
Ты вообще помнишь, что ты вождь? Разве вождь не должен делиться вкусной едой со всеми?
У всех во рту обильно выделялась слюна, и те, кто раньше отпускал в адрес Ци Чэна гадости, теперь кусали локти от раскаяния! Знай они, что у раба вождя такие кулинарные способности, ни за что не стали бы вести себя подобным образом!
Ди Юэ забился за камень, с наркоманским блаженством втягивая витающие в воздухе ароматы — он-то прекрасно знал, что после того, как оскорбил Лан Чжиси, ему не то что мяса, даже баланды не перепадет! Сейчас он был готов отдать все на свете, чтобы повернуть время вспять и утопить в реке ту версию себя, которая посмела насмехаться над Лан Чжиси!
Пахнет так вкусно, должно быть, это невероятно аппетитно...
Наконец суп поспел, и первую порцию Ци Чэн целиком отдал Ди Ле. В этом котелке была самая суть — Ци Чэн отобрал самые нежные кусочки змеиного мяса. Ди Ле оправдал ожидания, умяв весь котелок подчистую, не оставив даже бульонных крошек!
Остальные: ...
К счастью, Пожирающий Небо Питон был колоссальных размеров, и мяса хватило на добрый десяток котлов. Разумеется, суп для остальных Ци Чэн сам не варил — он лишь стоял рядом и руководил рабами. Надеяться, что эти воины сами встанут к плитам, было пустой тратой времени: скорее солнце взойдет на западе.
На этот раз все наелись от пуза и остались довольны. Бросив взгляд на раскинувшихся вповалку воинов, Ди Ле грозно выпучил тигриные глаза и рявкнул:
— А ну встали, ставить палатки!
Никто даже не шелохнулся, лишь раздавались стоны — все переели до отвала.
Ци Чэн только вздохнул. Его кулинарные навыки были самыми заурядными, просто в мире тотемов никто особо не заморачивался изысками, их познания ограничивались правилом: «сварилось — значит съедобно». Он всего лишь обменял у системы несколько базовых специй, и этого хватило, чтобы покорить этих бедолаг, никогда не пробовавших нормальной еды... Знал бы — не готовил так вкусно, теперь ему самому негде ночевать.
— Я знаю одну пещеру неподалеку, — тихо шепнул Ди Ле, наклоняясь к самому уху Ци Чэна. — Уйдем туда тайком, никому не скажем.
Конечно, крыша над головой была бы кстати, и Ци Чэн кивнул.
Странно, почему ему показалось, что Ди Ле улыбнулся так похотливо?
Наверное, просто померещилось?
...
Пещера пряталась в гуще леса. Если бы не Ди Ле, который вел за собой, Ци Чэн вряд ли смог бы ее отыскать. Однако, оказавшись внутри, он с удивлением обнаружил, что земля здесь расчищена и убрана — совсем не похоже на случайную природную пещеру.
— Я нашел эту пещеру во время охоты, и поскольку она находится в пределах наших охотничьих угодий, я объявил ее своей. Каждый сезон сюда присылают людей на уборку, чтобы здесь можно было отдохнуть, — пояснил Ди Ле, заметив настороженный взгляд Ци Чэна.
Ци Чэн кивнул и спросил:
— Выходит, все в вашем племени знают об этом месте?
— Да, но они не смеют со мной спорить. Без моего разрешения сюда никто не сунется.
Уголки рта Ци Чэна дернулись. Ну конечно, вождь племени до мозга костей, от него так и веяло врожденным деспотизмом. Обойдя пещеру вместе с Ди Ле, он в конце концов услышал вопрос:
— Нравится?
— Нормально. Это твое место, с какой стати спрашивать, нравится ли оно мне?
Кончики ушей Ди Ле слегка зашевелились; к счастью, в полумраке пещеры этого было не разглядеть. Он остановился и взял Ци Чэна за руку:
— Я хочу, чтобы все, чем я владею, нравилось тебе.
Ци Чэн ошеломленно посмотрел на него: эта фраза звучала слишком похоже на признание в любви! Подумав немного, Ци Чэн произнес:
— Но твое племя и мое племя — заклятые враги. Я никак не могу полюбить твое племя. Так что твоим надеждам не суждено сбыться.
— Я знаю, я совершил много поступков, за которые тебе стыдно. Я постараюсь улучшить отношения между нашими племенами...
— Тогда ты отпустишь меня? — перебил его Ци Чэн, и в его глазах вспыхнули два огонька. — Я не хочу быть чьим-то рабом.
Ди Ле ответил без малейших колебаний:
— Ни за что!
— Вот видишь! Ты даже не считаешь меня равным себе человеком. С какой стати тебе заботиться о том, что мне нравится? — возмутился Ци Чэн. — Твои соплеменники тоже ни во что меня не ставят. Если тебя это устраивает, мне больше нечего сказать.
— В конце концов, я твоего поля ягода — пленник.
Каждое слово Ци Чэна вонзалось в сердце Ди Ле, словно игла, но тот не мог найти в ответ ни единого возражения. Он прекрасно понимал, сколько между ними было неразрешенных проблем, но отпустить маленького раба? Об этом не могло быть и речи. Вскинув руку, Ди Ле зажал Ци Чэна в тесном пространстве между своим телом и стеной и прорычал сквозь зубы:
— Лан Чжиси, чего ты в конце концов добиваешься? Ты намеренно сблизился со мной, соблазнил меня, заставил зайти так далеко. И все ради побега? — Ди Ле буравил его покрасневшими глазами, ревя раненым зверем.
Он видел, как в глазах Ци Чэна промелькнуло сомнение. Вопрос был до предела прост, так почему же юноша не мог ответить? В груди Ди Ле затеплилась безумная надежда: он понял, что позиция юноши не так уж и непоколебима. Неужели в этой игре соблазнения и подчинения юноша тоже зашел так далеко, что потерял голову, как и он сам?
Будучи человеком, умеющим ловко хвататься за возможности, Ди Ле, не дожидаясь ответа Ци Чэна, решительно наклонился и впился в его губы!
Слюна скользнула по полости рта в горло, разжигая обжигающий жар, который волнами покатился по всем конечностям. Ди Ле никогда еще не испытывал столь ослепительного наслаждения — словно лава изверглась из жерла вулкана, рассыпая вокруг мириады искр! Энергия тотема бурлила и ликовала в самых глубинах его души!
http://bllate.org/book/22529/2379551
Готово:
