Беспокоясь о том, как отреагирует на его выходки Юй Иньянь, Ян Ишань про себя непрерывно обдумывал, как бы поступить так, чтобы и Юй Иньяня не разозлить, и в то же время не дать ему себя раскусить.
Глаза Ян Ишаня украдкой закатывались в стороны — он наивно полагал, что при столь незаметной амплитуде движений Юй Иньянь ничего не заметит.
Однако, пока Ян Ишань предавался своим хитрым уловкам, Юй Иньянь, который неотрывно наблюдал за ним, своим орлиным взором давно уже раскусил все его внутренние метания. Особенно когда в голове у того завязалась целая драка мыслей, Юй Иньянь прямо осадил его:
— Даже не думай, хорошего способа ты всё равно не найдёшь. Если не хочешь, чтобы я злился, но при этом и работать не желаешь, больше не приходи к нам.
В конце концов, ты ведь просто хочешь поглазеть на представление, а у нас здесь праздным… нет, праздным духам вход заказан.
Эти с виду мягкие слова лишили питавшего надежды Ян Ишаня последних сил. Ему казалось, что божеством был вовсе не Лань Чэянь, а сам Юй Иньянь.
Ведь порой взгляд Юй Иньяня казался рентгеновским, пронзающим человеческие сердца насквозь — словно в его глаза встроили монитор, транслирующий чужие мысли.
Он не только видел насквозь чужие секреты, но и читал любые тайные помыслы, до чего же это пугало.
Поняв, что вся его внутренняя возня полностью раскрыта, Ян Ишань в конце концов мог лишь сникнуть и покорно спросить:
— Так чего же ты в конце концов от меня хочешь? Только не говори, что это противоречит моим правилам. Такого я делать не стану, даже если ты разозлишься — тут уж ничего не поделаешь.
Потому что если я пойду на это, то делом не ограничится одним твоим гневом — я и сам окажусь в смертельной опасности.
Услышав это, Юй Иньянь, который ни капли не верил подобным отговоркам, посмотрел на него с откровенным презрением и тут же сорвал с Ян Ишаня маску:
— Сказал красиво, про правила вспомнил. Да ты давным-давно плюнул на них! Стал бы ты соблюдать какие-то правила, рассказывай сказки кому-нибудь другому!
На шпильку Юй Иньяня Ян Ишань отреагировал мгновенно, словно заправский комик в паре с напарником по диалогам маньхуа:
— С чего ты взял? Скажи мне, неужели ты умеешь читать чужие мысли? Разве ты не должен видеть только призраков?
Послушай, как я тебе всё разложу по полочкам: ты меня видишь, да ещё и врезать мне можешь только ты один, и при этом у тебя получается узнавать, о чём я думаю, просто глядя на меня. Ты часом не истинное божество?
Если так, то как я вообще посмею тебя обманывать? Остаётся только духов водить за нос, ведь остальных — таких как Фань Юцзюэ или Лань Чэянь — вокруг пальца не обведёшь.
Выслушав эти рассуждения, Юй Иньянь беспомощно закатил глаза и отвернулся в сторону.
И в этот самый момент, повернув голову, он заметил, что проходящие мимо люди оглядываются на него. Осознав всю серьёзность ситуации, Юй Иньянь решительно схватил Ян Ишаня за запястье и потащил за собой, на ходу бросая:
— Если не хочешь довести меня до нервного срыва, пошли со мной. По дороге я объясню, в чём тебе нужно будет помочь.
Шагая следом и чувствуя на своём запястье руку Юй Иньяня, Ян Ишань невольно расплылся в улыбке.
Он безумно наслаждался любым телесным контактом с Юй Иньянем. Сам он толком не понимал, отчего испытывает такое блаженство, но факт оставался фактом — ему это безумно нравилось.
Заметив, что тот упорно молчит, а сам он при этом идет, заложив одну руку за спину — что со стороны могло выглядеть странно, ведь окружающие Ян Ишаня не видели, — Юй Иньянь обернулся.
И тут он обнаружил, что Ян Ишань с сияющей улыбкой на лице в упор пялится на его руку. Ничего не поняв, но ощутив смутное раздражение, Юй Иньянь тут же выдернул свою руку, остановился, скрестил руки на груди и уставился на спутника.
Поскольку Ян Ишань был целиком поглощен разглядыванием чужой руки, он не заметил, как Юй Иньянь остановился и развернулся к нему лицом. Уткнувшись носом в пустоту и заметив, что Юй Иньянь отпустил его запястье, Ян Ишань вмиг надулся.
Но он продолжал шагать вперед, даже не думая останавливаться, и лишь уткнувшись взглядом в носки туфель Юй Иньяня, наконец поднял голову. Их взгляды тут же скрестились, образовав кадр, достойный какого-нибудь фильма.
В точности как сцена из корейской дорамы: обладатель роста 189 сантиметров смотрит сверху вниз на того, у кого 180, а расстояние между ними идеально подходит для того, чтобы зазвучала романтическая мелодия первой встречи, и кажется, будто сам мир замедлил ход.
Разумеется, эту романтическую атмосферу придумал себе сам Ян Ишань в тот самый миг, когда едва не врезался в Юй Иньяня и вскинул на него глаза.
В отличие от него, лишённый всякой романтики Юй Иньянь думать ни о чём подобном не собирался.
Поэтому, увидев, как Ян Ишань смотрит на него с высоты своего роста и блаженно улыбается, Юй Иньянь недолго думая двинул его лбом прямо в нос, разбив вдребезги все романтические фантазии и заставив беднягу поморщиться от резкой боли.
Потерпев крах фантазий, Ян Ишань зажал нос руками и обиженно уставился на Юй Иньяня, выражая во взгляде крайнее недовольство разрушением столь поэтичного момента.
Опасаясь, что его разговоры в одиночестве привлекут излишнее внимание прохожих, Юй Иньянь молча отвернулся и зашагал прочь.
Убитого горем Ян Ишаня скрутило от боли и непонимания, но ему пришлось покорно плестись следом за Юй Иньянем к машине и усаживаться на пассажирское сиденье.
И всё же, снедаемый чувством обиды, Ян Ишань уже собирался развернуться и потребовать объяснений, но не успел угнаться за скоростью Юй Иньяня. Тот опередил его: вперив взгляд прямо в ремень безопасности рядом с чужим бедре, Юй Иньянь чуть сурово бросил:
— Пристегнись.
Снова получив нагоняй, Ян Ишань тут же звонко и безропотно выполнил приказ.
Однако, пристегнувшись и сообразив, что что-то здесь не так, Ян Ишань поднял руку, показывая, что хочет высказаться. Заводящий мотор Юй Иньянь заметил боковым зрение поднятую руку и бросил небрежно:
— Говори, в чём дело?
Получив разрешение, Ян Ишань тут же высказал всё, что думал о только что случившемся — о том, что Юй Иньянь заставил его пристегнуться, хотя в этом не было абсолютно никакого смысла:
— Но послушай, они ведь всё равно меня не видят, и камеры меня не зафиксируют. Почему ты так серьёзно относишься к тому, чтобы я пристёгивался?
Закончив говорить, Ян Ишань стал ждать реакции, мысленно потирая руки в предвкушении триумфа — наконец-то выпал шанс доказать неправоту Юй Иньяня! Но он еще не осознавал всей опасности: никогда, слышите, никогда не стоит злить человека, который в данный момент ведет машину.
Разумеется, в ответ на его торжество Юй Иньянь лишь холодно бросил:
— Чтобы водитель мог вести машину спокойно, передний пассажир должен быть пристёгнут, уяснил? Они тебя не видят, а вот я прекрасно осознаю твоё присутствие, так что избавь меня от напоминаний.
Лишившись возможности дать отпор, Ян Ишань благоразумно захлопнул рот — ему казалось, что если он вякнет ещё хоть слово, то непременно огребёт.
Наконец машина тронулась с места, и только тогда Юй Иньянь серьезно заговорил о том, зачем они сюда направляются:
— Кстати, раз уж ты сам заговорил о том, что тебя никто не видит, помоги мне кое с чем. Это очень важно.
Ян Ишань, который как раз собирался спросить о цели поездки, тут же подхватил тему:
— Так что мне нужно сделать? Если это противоречит морали и закону, я пас. Хоть у меня и есть фора, если из-за этого пострадает моя репутация, я растеряю весь свой авторитет.
Услышав про мораль и закон, Юй Иньянь сначала рассмеялся, а затем с вызовом переспросил Ян Ишаня:
— Вы же уже давно не принадлежите к числу людей, с какой стати вам соблюдать мораль и законы? Неужели твои поступки может ограничивать какая-то человеческая поделка? Какая же это тоска зеленая!
Насмешки больно задели самолюбие Ян Ишаня, но возразить он не смел и пальцем пошевелить боялся — оставалось лишь скрежетать зубами, выдавливая из себя улыбку и цедя сквозь зубы:
— Да если бы не правила, я бы уже давно на всё махнул рукой, особенно сейчас.
Услышав это, Юй Иньянь обернулся и увидел, как Ян Ишань улыбается через силу, явно думая совсем о другом. Посчитав это забавным, он расхохотался в голос.
Уязвлённый повторной насмешкой Ян Ишань окончательно потерял лицо, рухнул спиной на сиденье и издал скорбный вопль:
— Нельзя же так издеваться над людьми!
Растерянность Ян Ишаня доставила Юй Иньяню немало удовольствия, и он больше не стал обращать на него внимания.
Вскоре они прибыли на место — к школе, куда и собирался Юй Иньянь. Ничего не понимающий Ян Ишань, заметив, что машина остановилась, принялся во все глаза озираться по сторонам, и прежде всего уставился на само учебное заведение.
Школа была для Ян Ишаня местом привычным, но вот зачем они притащились сюда — решительно нет. В их возрасте люди уже давно не переступают порог учебных заведений. Неужели кто-то из здешних обитателей перешёл дорогу Юй Иньяню?
От этой мысли в голове Ян Ишаня закрутилась карусель самых диких догадок. Лицо его покрылось выражением ужаса и тревоги, и он выпалил:
— Ты что, хочешь, чтобы я помог тебе отомстить? Воспользоваться тем, что меня никто не видит, и заставить творить злодеяния?
Сразу предупреждаю: в личные счёты я не лезу и помогать кому-то сводить счёты не стану!
Заглушивший мотор Юй Иньянь слушал этот поток сознания, напоминавший заклинивший радиоприёмник, с полнейшим стоицизмом. В конце концов он не выдержал и парировал:
— А до этого ты разве помогал не из личных счётов? Откуда вообще берутся все эти обиды и страсти, если не из личных счётов?
Стоило Ян Ишаню услышать фразу про обиды и страсти, как в его голове автоматически проигрался сценарий из только что придуманных фантазий. Глаза его загорелись лихорадочным блеском, и он озвучил мучивший его вопрос:
— Так тебя что, бросил любовник? Или завёл на стороне пассию? Неужели тебя сочли старой калошей и предали?
Если всё так и есть, я пойду и задам этому мерзавцу хорошую взбучку! Потому что издеваться над тобой имею право только я!
Увидев, с каким энтузиазмом Ян Ишань развивает эту тему, Юй Иньянь наградил его убийственным взглядом, после чего сам отстегнул ремень безопасности.
Не дав Ян Ишаню опомниться и повернуться, Юй Иньянь распахнул дверцу и буквально вытолкнал его наружу.
Вывалившись из машины, перепуганный Ян Ишань вскочил на ноги и тут же принялся дико озираться, смертельно боясь попасться кому-то на глаза — совсем забыв, что для всех, кроме Юй Иньяня, он — пустое место.
Решив, что Юй Иньянь рассвирепел всерьёз, Ян Ишань не нашёл ничего лучше, как обойти машину к водительской дверце и, прильнув к стеклу, с умоляющим видом затянуть виноватым голосом:
— Прости-прости! Я вовсе не со зла радовался тому, что тебя обидели, просто у каждого человека в крови тяга к сплетням…
Но слова насчёт того, что я преподам обидчику урок — чистая правда! Больше я над тобой смеяться не буду, честно. Ну расскажи, зачем мы всё-таки приехали сюда?
Убедившись, что Ян Ишань наконец вернулся к делу, Юй Иньянь соизволил заговорить с ним:
— Кроме сплетен в твоей голове хоть какие-то мысли водятся? Хватит уже мусолить чужие сердечные дела, займись делом!
Прежде чем перейти к сути, Юй Иньянь не удержался от шпильки, но Ян Ишань тут же поспешил покаяться:
— Всё-все, больше не буду вести себя так легкомысленно, я виноват! Извольте отдать приказ, ваш покорный слуга готов исполнять.
Смягчив тон в ответ на столь бурное раскаяние и помня, что время не ждёт, Юй Иньянь кивнул на школу:
— Это школа того самого парня. Я привёл тебя сюда, чтобы выяснить, что именно произошло и скольким людям об этом известно.
И действительно ли всё обстоит так, как думает сам мальчишка? Только разобравшись до конца, мы сможем сделать следующий шаг.
Поняв истинную причину поездки, Ян Ишань с досадой хлопнул себя по лбу, но, опасаясь снова разозлить Юй Иньяня, мгновенно собрался, вытянулся по струнке и отрапортовал воинским приветствием:
— Сберегу всё в лучшем виде, шеф! Сию минуту отправляюсь на задание, можете на меня положиться!
На лице Юй Иньяня наконец промелькнула довольная улыбка. Указав на парадный вход, он напутствовал его:
— Вперёд, храбрец. Ступай и отыщи всю правду.
Произнося эти слова, Юй Иньянь выглядел точь-в-точь как военачальник эпохи Наполеона. Ян Ишань от такого зрелища даже опешил — он совершенно не понимал, в чём здесь героизм.
Но спорить с Юй Иньянем он не осмелился и между трусостью и отвагой выбрал третий путь — поддаться.
— Слушай… а ты точно не пойдёшь со мной? Мне одному всё-таки немного боязно. Сам подумай, если бы ты зашёл вместе со мной, мы могли бы прикрывать друг друга, верно? А так я останусь совсем один, это же ужасно одиноко.
Юй Иньянь одарил его ошеломлённым взглядом и скептически протянул:
— Тебе ещё и прикрытие нужно? Кроме меня, тебя всё равно никто не видит. Вот если бы я заявился внутрь, это выглядело бы куда подозрительнее — что делать постороннему взрослому в чужой школе?
К тому же, если нас заподозрят, как я потом буду выполнять задание вместе с Лань Чэянем? Не хватало еще из-за тебя засветиться раньше времени.
Этот довод расставил всё по местам: Ян Ишань сразу понял, почему Юй Иньянь притащил именно его — более подходящей кандидатуры просто не существовало. Делать было нечего, и пришлось спросить:
— А в каком классе учится тот парень, не помнишь? И как его звали? Я запамятовал.
Вообще-то у Ян Ишаня имелась масса способов освежить память, но ему до ужаса не хотелось работать в одиночку, вот он специально и завёл этот разговор.
Юй Иньянь сразу раскусил его манёвр, но разоблачать не стал и ответил вполне серьёзно:
— Его зовут Линь Гушэ, третий курс, первый класс. Остальное выяснишь на месте. Впрочем, я знаю, что тебе по силам это расследовать.
Услышав столь мягкий ответ, Ян Ишань тут же просиял. Сложив указательный и средний пальцы правой руки, он коснулся виска в знак воинского приветствия и бодро отрапортовал:
— Будь спокоен, шеф, задача будет выполнена в лучшем виде! Жди моих хороших новостей.
Подавленный смешок едва не сорвался с губ Юй Иньяня, но он быстро отвернулся, не позволяя себе издать ни звука, и бросил на прощание, не глядя на спутника:
— Ладно, понял. Жду хороших новостей.
Лишённый возможности видеть лицо отвернувшегося Юй Иньяня, Ян Ишань решил, что снова сморозил какую-то глупость, и благоразумно решил не испытывать судьбу.
Не дожидаясь, пока Юй Иньянь повернется обратно, он просто растворился в воздухе.
Оставшись в машине, Юй Иньянь тоже не стал терять времени даром. Действуя привычными методами, он вытащил телефон и принялся шарить по сети в поисках хоть каких-нибудь зацепок или страниц Линь Гушэ в соцсетях.
Тем временем Ян Ишань добрался до учительской. Заглянув внутрь и окинув взглядом суетящихся преподавателей, он остановился понаблюдать. Хотя все были заняты своими делами, казалось, что суета вызвана каким-то одним общим поводом.
Ян Ишань задумался: если на ноги поднялся весь педагогический состав, значит, стряслась беда с кем-то из учеников.
А крупное ЧП, скорее всего, было связано с тем самым инцидентом на озере, где этим утром обнаружили Линь Гушэ. На нем была школьная форма, так что его учебное заведение и имя наверняка уже всем известны.
Прежде чем новость успела расползтись по СМИ, кто-то несомненно успел всё сфотографировать и запустить слухи в сеть.
Придя к такому выводу, Ян Ишань подкрался поближе к сбившейся в кучку группке взволнованных преподавателей и вскоре уже точно знал, чем именно они встревожены:
— Я же говорил, подробностей мы пока не знаем. Какой смысл допытываться, если мы сами в неведении? Нам сообщат, когда появятся результаты.
Да, пока ничего не ясно, мы и сами только что получили известие и ждем итогов расследования.
Если телефонные звонки не прекращаются, просто вырубите аппараты из розетки! Мы сейчас не в том положении, чтобы делать преждевременные выводы. И кстати, кто у этого ученика классный руководитель?
На вопрос пожилого мужчины вперед вышла женщина и отчеканила:
— Я, заместитель директора Чжан.
Услышав ответ, мужчина перевел на нее взгляд и распорязился:
— Учительница Лянь, верно? Тогда вот что: ступайте в класс и успокойте детей. Наверняка они уже начитались новостей — информация нынче распространяется молниеносно.
А заодно расспросите ребят, не знают ли они чего-нибудь об этом мальчике, нам нужно собрать хоть какую-то картину. Вы ведь его классный руководитель, должны были что-то заметить.
Услышав такой выговор, учительница Лянь невольно опустила голову и принялась нервно теребить пальцы, глухо ответив:
— Слушаюсь, директор Чжан, я всё поняла. Сейчас же зайду в класс и во всем разберусь.
Не дожидаясь дальнейших расспросов, она поспешно отвернулась. Директор Чжан, у которого не было времени на долгие разговоры, с тревожным выражением лица переключился на других коллег, бросив напоследок:
— Идите занимайтесь своими делами, а мы тут сами разберем остальное. Сосредоточьтесь на том, что я вам поручил в вашем классе.
Учительница Лянь больше не взглянула на директора — она молча направилась к выходу. Лицо её было мрачнее тучи, но Ян Ишань сразу уловил: она явно что-то скрывает, а потому смертельно нервничает.
Не раздумывая больше ни секунды, Ян Ишань бросил учительскую и тенью увязался следом за учительницей Лянь.
Стоило ей выйти из учительской, как шаг её заметно замедлился. Достав из кармана телефон, она принялась вглядываться в экран и то и дело тяжело вздыхать. Ян Ишань тут же заглянул ей через плечо.
Выяснилось, что она читает переписку с Линь Гушэ. Последнее сообщение гласило: Простите, учительница, я вас подвел.
Судя по всему, Линь Гушэ отправил это послание прямо перед происшествием — то есть незадолго до того, как его душа покинула тело.
Но почему учительница Лянь ничего не заподозрила? К тому же их диалог состоял далеко не из пары реплик, и выше явно скрывалась целая цепочка сообщений.
Ян Ишань подался вперед, жаждая прокрутить экран и вчитаться в начало переписки, интуитивно чувствуя колоссальную важность этих деталей.
Но в этот самый момент учительница Лянь резко захлопнула экран смартфона и пробормотала себе под нос:
— Прости… это вина учителя.
Спрятав телефон в сумку, она ускорила шаг. Ян Ишань поспешил за ней — клубок загадок начал понемногу разматываться.
А тем временем Лань Чэянь и Фань Юцзюэ, доставившие Линь Гушэ домой, как раз собирались приступить к выяснению всех обстоятельств произошедшего.
http://bllate.org/book/22522/2378648
Готово:
