Вэнь Ушэн инстинктивно — сам не веря себе — потянулся к его руке.
Граф поначалу просто наблюдал, что тот будет делать, и не ожидал подобной дерзости. Его пальцы чуть окаменели.
— Ты что делаешь?
Вэнь Ушэн не обратил на него внимания. Он просто перехватил его руку, прижал большим пальцем край раны на запястье, останавливая кровотечение, и начал один за другим разгибать ему пальцы, проверяя, нет ли других порезов.
— Ты…
Служанка рядом чуть не лишилась чувств. Этот человек, похоже, сошёл с ума — это же рука графа, рука, которая может с лёгкостью переломить шею кому угодно! Он сам её схватил, и при этом выглядит так, будто совершенно не понимает, что творит…
Это не тот граф десятого уровня, что был на арене, — это граф почти на максимальном уровне.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь? — Граф подыгрывал ему, не двигаясь, и тон его был непроницаем.
Вэнь Ушэн, не тратя слов, подтащил его к раковине и пустил воду, чтобы промыть рану.
Служанка впервые в жизни видела, чтобы кто-то мог принудить графа к чему-либо. Она застыла с отвисшей челюстью.
— Ты вылечил меня — я плачу тем же, — сказал Вэнь Ушэн.
Он не думал ни о чём лишнем. Возможно, граф проявил толику заботы к бывшей «пище», или хотел переманить его на свою сторону — но он его вылечил, не дал опозориться, как Е Цзэмину. И Вэнь Ушэн просто не мог сделать вид, что не заметил ту каплю крови.
Граф смотрел на руку, которой Вэнь Ушэн бережно поддерживал его ладонь. Взгляд его темнел. Он молча наблюдал за его действиями, и в чернильно-чёрных глазах мелькала тень оценки.
Движения Вэньжэнь Гу были явно не слишком умелыми, но зато осторожными — боли он не причинил.
За все эти годы граф получал бессчётное множество ран, больших и малых. Этот крохотный порез по сравнению с ними был ничтожен. Ему никогда не приходило в голову, что, когда он был тяжело ранен, он всегда справлялся сам, а вот из-за пустяковой царапины кто-то вдруг стал о нём заботиться.
— Готово, — сказал Вэнь Ушэн.
— М-м, — всё внимание графа было сосредоточено на Вэнь Ушэне. Он очнулся и произнёс: — Выбрал Союз призраков, а прибежал ко мне выслуживаться?
— Я не думал так далеко, — ответил Вэнь Ушэн. — Захотел — сделал.
Надо признать, руки у графа были красивее, чем у иной девушки — соразмерные, бледные и холодные, с чётко очерченными суставами и длинными изящными пальцами.
Вэнь Ушэн бросил на них ещё несколько лишних взглядов, прежде чем отпустить. Теперь на ране на запястье графа красовался ровный аккуратный пластырь.
Граф перевёл взгляд на шею Вэнь Ушэна.
Себе на шею этот человек лепит пластыри кое-как, а за другими ухаживает — так тщательно.
Кончиками пальцев он провёл по гладкой поверхности пластыря — словно остался доволен. Сел обратно на диван, скрестив длинные ноги, запрокинул голову и посмотрел на Вэнь Ушэна:
— Есть что-нибудь, чего ты хочешь?
Вэнь Ушэн на мгновение растерялся, поняв, что тот хочет его наградить:
— Нет. Если больше ничего, я пойду. Спасибо, глава отделения, за сегодняшнюю помощь.
У Вэнь Ушэна и самого голова шла кругом.
Когда граф бил его на арене, на самом деле он помогал ему усвоить опыт. Вэнь Ушэн чувствовал, как крепнет тело. Он знал, что этот мир особенный, и такое усиление, скорее всего, необратимо. Слова графа на арене лишь подтверждали это. Если бы не люди из Отдела паранормальных преступлений в игре, он бы принял всё это с удовольствием.
Но раз уж его узнали, ничего не поделаешь.
В конце концов, не бывает так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.
— Не хочешь вступить в Бессмертный Род Крови? — спросил граф.
Он всё-таки оставался вышестоящим и принадлежал к определённому лагерю. Когда речь заходила о серьёзных вещах, он говорил прямо.
— А можно перейти? — Вэнь Ушэн плохо разбирался в их внутренних правилах.
— Теоретически нет. Раса призраков и Род Крови подписали соглашение.
Вэньжэнь Гу с первой встречи понял, кто такой граф на самом деле, — он явно был не обычным игроком. Поэтому граф не утруждал себя сокрытием многих вещей: Вэньжэнь Гу и так знал не меньше, а то и больше, и рано или поздно узнал бы всё остальное.
— Тогда незачем усложнять, — сказал Вэнь Ушэн. — Бай Юй и так хорошо обо мне заботится.
— Если ты имеешь в виду Вторую принцессу расы призраков, — ровно произнёс граф, — то в Роду Крови о тебе тоже могут позаботиться. Очень хорошо.
Принцесса Рода Крови за дверью услышала это и беззвучно рассмеялась.
Вэнь Ушэн опять растерялся:
— Кто?
— В Роду Крови «счастье с несколькими» — дело вполне обычное, — сказал граф.
— …Н-нет, ты, кажется, что-то не так понял, — Вэнь Ушэн наконец осознал, о чём тот говорит. Лицо обожгло жаром, и он сказал обречённо: — Я не такой. Мне это неинтересно…
Он был разборчив — очень разборчив. Повидав немало людей и прожив слишком долго вольной жизнью, он решил для себя: если не нравится по-настоящему, та толика пошлого мимолётного удовольствия не стоит его беззаботного одиночества.
Род Крови и правда слишком распущен — как вообще можно вот так запросто предлагать «нескольких партнёров»…
Граф молча на него смотрел. О чём он думал — неизвестно.
Стоявшая позади служанка внезапно ослепла. В следующую секунду невидимая сила толкнула Вэнь Ушэна к стене. Решив, что разгневал графа, он уже собирался прикрыть уязвимые точки, но большая ладонь поддержала его затылок.
Звука удара головой о стену не последовало — рука графа легла между ним и стеной.
Вэнь Ушэн встретился с его чёрными бездонными глазами и сдался за секунду:
— Я сказал не то…
Но граф одной рукой прижал ему голову, а другой нетерпеливо оттянул ворот и осторожно снял уродливый пластырь с его шеи.
Вэнь Ушэн на миг оцепенел:
— Хочешь кусать — кусай. Разрешаю пить. Я был не прав…
Ожидаемая боль от укуса не пришла. Было прохладное прикосновение — как снег. А затем — нечто совершенно иное: тёплое, влажное, и зудящая щекотка в одно мгновение прокатилась по всему телу.
Вэнь Ушэн, прижав шею, мог лишь запрокинуть голову — ему не было видно, что граф делает. И в этот миг его вдруг пронзило до кончиков пальцев: начиная с копчика, невыразимый электрический ток взметнулся вверх, в одну секунду прошил всё тело, превратив его в натянутую струну, а голову — в звенящую пустоту.
Он не кусал его. Он…
Вэнь Ушэн инстинктивно дёрнулся, но граф убрал руку из-под его затылка и намертво прижал обе его ладони к стене. Голос его был ленив:
— Не двигайся. Сейчас закончу.
Как кот, он мягко прошёлся языком по ране — и глубокий порез мгновенно исчез. Кожа стала безупречной.
Граф обнял его за талию, притянув ближе. Вэнь Ушэн услышал, как тот склонился к его уху и тихо спросил:
— А так? Так тоже неинтересно?
Обжигающее дыхание окатило шею. Кожа на ней мелко задрожала. Вэнь Ушэн мог лишь инстинктивно запрокинуть голову ещё выше, пытаясь уклониться.
— И этого тоже не хочешь?
В его чёрных как смоль глазах бесшумно проступила алая искра.
Вэнь Ушэн окончательно потерял всякий контроль над собой — он оттолкнул графа и вылетел за дверь.
Лицо графа потемнело. Он стоял на месте, глядя ему вслед.
Принцесса Рода Крови у двери увидела, как Вэньжэнь Гу выходит, и обрадованно хотела его окликнуть, но заметила, что он прошёл мимо с мрачным лицом, настолько рассеянный, что даже не увидел её.
Она недоумённо вошла внутрь и обнаружила, что атмосфера в комнате невыносимо тяжёлая и давящая.
— Брат, он…
Граф не удостоил её ответом. Он прошёл к мусорной корзине и выбросил снятый пластырь.
Принцессе оставалось лишь посмотреть на служанку. Временная слепота и глухота той уже рассеялись, и служанка с растерянным видом уставилась на принцессу в ответ.
Что произошло — она понятия не имела.
— Брат, — Уюэ была одной из немногих среди сотен принцесс, кто поддерживал неплохие отношения с графом. Она осторожно спросила: — Ты пытался его переманить, а он отказался?
Граф промолчал и повернулся к выходу.
Молчание — знак согласия. Уюэ поняла ответ и вспыхнула:
— Брат, даже на таких условиях он не согласен?!
Граф посмотрел на неё.
— Что хорошего во Второй принцессе призраков? — заявила Уюэ. — Не верю! Ещё не было мужчины, которого Род Крови не смог бы соблазнить.
— Ты куда собралась? — Граф схватил её за руку.
Уюэ хитро усмехнулась и исчезла мгновенным перемещением.
Лицо графа чуть изменилось.
…
Уюэ так и не увидела Вэньжэнь Гу — на полпути её перехватила Вторая принцесса расы призраков.
— Опять ты, — гневно произнесла Вторая принцесса.
Предыдущего её любовника увела именно Уюэ. Любовника она потом убила, но вражда с Уюэ осталась.
— Что значит «опять я»? — отозвалась Уюэ.
Вторую принцессу захлестнула ярость. Только что Вэньжэнь Гу прошёл мимо неё, рассеянный, даже не остановился — наверняка это дело рук Уюэ. Та ведь вышла за ним следом.
— Разве не ты? — бросила Вторая принцесса.
Уюэ сообразила:
— Правда не я. Я даже словом с ним не успела перекинуться — он уже ушёл.
Вторая принцесса нахмурилась. Род Крови издревле горд и не унижается до лжи. Уюэ к тому же была прямой как палка: если говорит «не я» — значит, действительно не она. Если бы это была её работа, она бы первым делом прибежала хвастаться.
Вторая принцесса немного смягчилась:
— Если не ты, то кто?
Уюэ удивилась:
— Я думала, это ты. Неужели нет?..
— С чего бы я? Сегодня мы впервые встретились, — ответила Вторая принцесса.
Уюэ замерла.
Не она, не Вторая принцесса призраков — тогда кто?
Вторая принцесса тоже явно почувствовала неладное.
…
Когда вызовы на арене закончились, Чжоу Юнь наконец нашёл Вэнь Ушэна — у фонтана в центре Школы призраков.
Вэнь Ушэн сидел на краю фонтана с сигаретой в зубах. Чжоу Юнь подошёл ближе — даже не нюхая, уже першило в горле.
Сколько тот успел выкурить — неизвестно. И что его так вывело из себя — тоже. Совсем не похож на своего обычного ленивого начальника-бездельника.
Чжоу Юнь поболтал с Вэнь Ушэном о том о сём. Видя, что тот не желает ничего рассказывать, он проявил сообразительность и не стал допытываться. Подумав, постарался найти тему, чтобы отвлечь его:
— Я считаю, Род Крови вообще не такой, как ты говорил. Совсем не такой.
— А что я говорил? — рассеянно отозвался Вэнь Ушэн.
— Когда ты меня учил, ты сказал, что вампиры — развратники, — с любопытством начал Чжоу Юнь. — Говорил, что они всеядные, беспорядочные, что внутри клана практикуют инцест, что родственные связи у них — полный хаос.
— Говорил, что они как женщины-призраки из «Ляо Чжая», которые соблазняют людей, чтобы высасывать их жизненную эссенцию. Что постель для них — просто способ питания, что у них нет ни морали, ни стыда. Что они яйцекладущие, с чудовищной плодовитостью — за раз могут произвести на свет десятки, а то и сотни вампиров, и у каждого потомков — тьма.
— Говорил, что они дрянь, поэтому велел мне выбирать расу призраков…
— …Хватит, хватит. Вспомнил, — оборвал его Вэнь Ушэн.
— Но сегодня мне показалось, что Род Крови — весьма благородный, — продолжил Чжоу Юнь. — Принцессы все как одна — изящные, величественные. Особенно граф — ни капли того ветреного впечатления, о котором ты рассказывал. Я — мужик, и то почувствовал, что до него не дотянуться. Как это говорят… а, точно: «цветок на горной вершине». В смысле — от него исходит ощущение «не смей осквернить». Я, наоборот, вообще не могу представить его развратным и бесстыдным. Вот Бай Юй, пожалуй, больше похож на ловеласа.
— Вот именно поэтому по внешности не судят… — Вэнь Ушэна внезапно обожгло упавшим пеплом. Он встал, вяло отряхнулся и пришёл в себя, тихо вздохнув.
С чего он вообще меряется с вампиром? Он — человек. Люди относительно консервативны: моногамия, чувства. А тот — из Рода Крови. Род Крови — свободные нравы, все вампиры такие. Почему он должен предвзято относиться именно к графу?
Не то чтобы он узнал об этом вчера — ректор в Академии оккультных наук объяснял всё предельно ясно.
Они изначально не один биологический вид. Один и тот же жест несёт разный смысл. Нужно смотреть с позиции графа и понимать, что его поведение означает для него, — тогда не собьёшься с толку.
С точки зрения людей поцелуй означает как минимум близкие отношения. Для вампиров — захотел поцеловать — поцеловал, захотел переспать — переспал. Вот и всё. У них так было всегда.
Граф вырос в такой среде, все вампиры вокруг него такие — он наверняка считает это совершенно нормальным.
Они живут сотни и тысячи лет — как у них может быть только один партнёр? Окажись на их месте Вэнь Ушэн — и ему бы приелось.
Пусть он всеяден, пусть облизывает людей и ложится с ними в постель — такова его природа. Сколько он там соблазнил и со сколькими переспал — Вэнь Ушэна это не касается.
Он на это не поведётся. У него есть голова на плечах. Не стоит того. Ему нравятся красивые девушки.
Он здесь, чтобы выяснить правду, а не чтобы его завербовали в пешки Рода Крови.
Вэнь Ушэн вдруг почувствовал, что продешевил. Этот старый хрыч неизвестно сколько тысяч лет прожил — неизвестно скольких перецеловал.
Вэнь Ушэн снова вздохнул. Его не покидало глубокое чувство вины перед женой и детьми графа.
Что вообще происходит…
http://bllate.org/book/22509/2415253
Готово:
