— Точно!
После этих слов Вэнь Ушэна Чжоу Юнь наконец осознал, что что-то не так. Женщина-призрак действительно убивала по уровню ненависти: первой она прикончила Ван Тин. А ведь та стояла рядом с менеджером — отомстить и заодно прикончить его было проще простого. Зачем же тогда идти на дальнее расстояние и сначала убивать мужчину-артиста из другой компании?
Она даже снова появилась в студии Ван Тин, но убила лишь ту актрису, что когда-то насмехалась над Ван Тин, а главного виновника — менеджера — почему-то пощадила.
Это было слишком странно.
Вэнь Ушэн задумчиво произнёс: — А запах гари… точно ли это просто запах сжигаемой бумаги?
Чжоу Юнь резко обернулся к нему, и по коже пробежал холодок.
Вэнь Ушэн тут же схватился за ручку двери. Когда менеджер провожал их, дверь не запирал, а сейчас она оказалась заперта изнутри.
«Плохо», — мелькнуло у Чжоу Юня. Вэнь Ушэн отступил на два шага, разбежался и одним мощным ударом вышиб дверь. В тот же миг, как они ворвались внутрь, все яркие, словно днём, лампы в комнате разом погасли. Менеджер сидел на прежнем месте — только теперь его оторванные конечности пылали яростным пламенем.
Его буквально разрубили на удобные для сжигания куски. Голова стремительно плавилась в огне: плоть превращалась в гной, кости чернели и ссыхались.
Чжоу Юнь едва не завопил от ужаса. Вэнь Ушэн чиркнул зажигалкой, и при её слабом свете оба увидели на полу след из гноя, который медленно, но верно приближался к ним!
Женщина-призрак всё это время пряталась здесь!
Она убила менеджера!
— Бежим! — скомандовал Вэнь Ушэн.
Чжоу Юнь развернулся и рванул прочь. Вэнь Ушэн с грохотом захлопнул дверь и прикрыл ему спину.
В коридоре было кромешно темно.
— Босс, ты хоть умеешь ловить призраков?! — закричал Чжоу Юнь.
На этот раз игроков, которые могли бы умереть вместо них, рядом не было. Их застали врасплох — и без всяких сюрпризов один из двоих точно должен был погибнуть.
Чем дальше, тем сильнее Чжоу Юнь убеждался, что его босс — человек всемогущий. Может, и это у него в арсенале есть.
— Голыми руками — нет, — ответил Вэнь Ушэн.
Даже если бы и умел, неизвестно, сработало бы это в игре.
— Всё, конец! — Чжоу Юнь и раньше остро чувствовал присутствие нечисти из-за своей крайне иньской судьбы. Сейчас он был абсолютно уверен: женщина-призрак где-то совсем рядом. Ощущение, будто на тебя смотрят из темноты, кололо лопатки, холодный пот стекал градом.
Сотрудники здания тоже поняли, что здесь орудует призрак. В доме мгновенно воцарился хаос: люди в панике метались по коридорам, и поток бегущих едва не разнёс Вэнь Ушэна с Чжоу Юнем в разные стороны.
Услышав вопрос Чжоу Юня, Вэнь Ушэн что-то вспомнил, схватил первого попавшегося, кто врезался в него, и спросил: — Где тот мастер-монах?
Испуганный до полусмерти человек вдруг ожил, в глазах вспыхнула надежда: — Я отведу!
Втроём они быстро нашли в комнате отдыха того самого мастера-монаха, которого пригласил менеджер.
Монах был в красной кашье, с белыми бровями и бородой, лицо доброе, глаза ясные и живые, весь облик излучал спокойствие и достоинство. На шее у него висели буддийские чётки, от которых исходило торжественное бледно-золотое свечение.
Когда они вошли, монах как раз собирался выйти. Столкнулись лбами. Вэнь Ушэн молниеносно подхватил его за плечи, не дав упасть.
Монах поднял голову, внимательно всмотрелся в лицо Вэнь Ушэна и после долгой паузы медленно произнёс: — Амитабха… Добрый мирянин, в ближайшие дни вас ждёт кровавая беда.
Чжоу Юнь: «…» Да тут и смотреть нечего!
Он повернулся к Вэнь Ушэну и красноречивым взглядом спросил: надёжный ли это старик или просто шарлатан.
Вэнь Ушэн же украдкой скользнул взглядом по буддийским чёткам на шее монаха и с искренним видом спросил: — Мастер, есть ли способ этого избежать?
Монах всё так же неторопливо ответил: — О происхождении этой женщины-призрака мне уже рассказали здешние сотрудники. Способ избежать беды действительно есть.
Глаза Чжоу Юня загорелись.
Монах вздохнул: — Эта женщина погибла насильственной смертью, злоба в ней чрезвычайно сильна. После смерти она не войдёт в круг перерождений. Сначала отомстит, потом начнет убивать без разбора. Она уже убила троих, сила её велика, человеку с ней не справиться. Единственный выход — до кремации её останков я должен прочесть заклинание, рассеять злобу и упокоить душу. Только так можно всё разрешить.
Камень с души Чжоу Юня мгновенно упал: — Тогда, мастер, не сочтите за труд — пойдёмте с нами!
Монах покачал рукой.
Чжоу Юнь участливо спросил: — Мастер, какие-то трудности? Ноги, может, не слушаются? Я могу…
— Пятьсот? — вмешался Вэнь Ушэн.
Монах снова покачал рукой: — Мирянин, когда искренность достигает предела, даже «металл и камень» поддаются…
— Пять тысяч? — сказал Вэнь Ушэн.
Монах по-прежнему отрицательно качал головой.
— Пятьдесят тысяч? — произнёс Вэнь Ушэн.
На лице монаха наконец появилась удовлетворённая улыбка.
Чжоу Юнь: «…………»
— Без проблем, — согласился Вэнь Ушэн и бросил Чжоу Юню многозначительный взгляд. Тот на секунду замер, потом мгновенно понял. В тот миг, когда Вэнь Ушэн чуть кивнул подбородком, Чжоу Юнь прыгнул и повалил старика на пол.
Вэнь Ушэн присел, сорвал с его шеи буддийские чётки. Монах отчаянно прикрывал их руками и в панике завопил: — Нет!! Это ограбление!! Будда вас не простит!! Вас настигнет возмездие!!
— Будда не станет винить тех, кто борется за жизнь. Будда сам должен был бы отрезать себе плоть с ноги и пожертвовать собой ради правого дела, — спокойно ответил Вэнь Ушэн.
Чжоу Юнь хихикнул: — Оказывается, старик, ты умеешь говорить быстро.
— Не надо!! — монах окончательно струхнул. — Нельзя забирать! Это подарок учителя, я ещё не хочу умирать!
Вэнь Ушэн чиркнул зажигалкой и пережёг нить. Буддийские чётки тут же рассыпались у него на ладони на крупные буддийские бусины, гладкие, словно яшма. Монах так жалел их, что даже брови свело.
Вэнь Ушэн зачерпнул горсть бусин и сунул Чжоу Юню в карман, потом снова присел и терпеливо спросил: — Не хочешь умирать — скажи честно: то, что ты говорил, правда или нет?
В здании уже давно отключили электричество, кругом была кромешная тьма, и женщина-призрак могла появиться в любую секунду. Монаху пришлось признаться: — Правда, всё правда! Я жадный — это правда, и то, что сказал, — тоже правда. Я никогда никого не обманываю…
— Как упокоить? — Вэнь Ушэну надоели его речи.
— Перед кремацией трижды прочесть над телом мантру перерождения.
Под угрозой жизни старик врать не станет. Мантру перерождения Вэнь Ушэн проходил ещё в Академии оккультных наук. Судя по всему, мировоззрение этого данжа было довольно близко к реальному.
Вэнь Ушэн оставил монаху одну буддийскую бусину и улыбнулся: — Спасибо.
Только когда Вэнь Ушэн и Чжоу Юнь ушли, монах осмелился прошипеть: — Чтоб вас обоих…
……
【Игрок «Вэньжэнь Гу» получил ключевой предмет данжа — одну нить буддийских чёток.】
Едва они вышли из комнаты отдыха, Чжоу Юнь услышал этот игровой голос и с лёгким раздражением сказал: — Сунь потом точно припрётся требовать свою долю.
— Пусть, — равнодушно отозвался Вэнь Ушэн.
— Босс, а как ты вообще понял, что это сокровище?
— Оно же светится, — ответил Вэнь Ушэн.
— …Можешь хоть раз серьёзно?
— Здесь призраки, а он всё равно явился за деньгами. Либо у него настоящие способности, либо есть защитный артефакт.
Чжоу Юнь облегчённо выдохнул: — Значит, с этой штукой мы уже почти в безопасности?
— Нет.
Чжоу Юнь опешил: — Почему?
— Потому что старик сказал: чем больше она убивает, тем сильнее становится.
Благодаря общему прогрессу Сунь Чэн и игрок дальнего боя быстро узнали о новых событиях. Они один за другим нашли Вэнь Ушэна, и тот успокоил их, раздав буддийские бусины.
Вэнь Ушэн до сих пор плохо понимал, как устроена эта игра и что будет с игроком, если он умрёт внутри. Но чужими жизнями он всё равно не собирался заниматься. Если уж начистоту — он никогда не был хорошим человеком и особым чувством справедливости или сострадания не отличался.
Он окончил Паранормальную академию, но вовсе не по своей воле: ректор увидел, как он дерётся, вытащил его из компании хулиганов и силой заставил учиться. Иначе сейчас он, чего доброго, уже дорос бы до серьёзного главаря банды.
Он служил в Отделе паранормальных преступлений — тоже не по доброй воле. Ректор его туда заманил, а когда Вэнь Ушэн спохватился, на плечах уже красовались погоны. Пришлось стиснуть зубы и работать дальше.
Когда во время расследований дел с нечистью его почтительно называли «паранормальным полицейским», ему было жутко не по себе. Он всего лишь натянул на себя приличную человеческую шкуру, а внутри по-прежнему оставался тем самым сиротой, которому лучше всего жилось среди отбросов общества.
Вэнь Ушэн искренне не понимал, почему на него постоянно взваливают важные дела. Он для этого совершенно не годился. Он просто хотел тихонько отсидеться в стороне — обычная «солёная рыба».
Почему даже просто отсидеться оказывается так сложно?
Чжоу Юнь заметил, что босс ни с того ни с сего вздохнул, и обеспокоенно спросил: — Что случилось?
Сейчас все четверо ехали в автобусе к дому дублёрши. Вэнь Ушэн принялся нести откровенную чепуху: — Как думаешь, бывают люди, на которых Небо возлагает великую миссию без всяких мук разума и трудов плоти?
Чжоу Юнь: — …У меня такого опыта не было.
Сунь Чэн и игрок дальнего боя сидели сзади. Услышав это, Сунь Чэн заметил: — Твои слова чем-то напоминают одного человека, которого я знал.
Видимо, щедрая раздача буддийских бусин смягчила его тон. К удивлению дальнего бойца и Чжоу Юня, он сам заговорил с Вэнь Ушэном.
— Кто? — с любопытством спросил Вэнь Ушэн.
— Вэнь Ушэн. Ты его не знаешь. Мой одноклассник много лет назад.
Чжоу Юнь чуть не сполз с сиденья. Вэнь Ушэн вовремя схватил его за руку и удержал. Чжоу Юнь даже голову не рискнул повернуть — боялся, что выражение лица его выдаст.
— Из… из Паранормальной академии? — заикаясь, спросил он.
Сунь Чэн холодно усмехнулся, на лице мелькнуло презрение.
— А какой он был? — спросил Вэнь Ушэн.
— Он тоже постоянно говорил что-то подобное. Одновременно отбирал у людей вещи и твердил, что делает это не по своей воле, а потому что его заставили.
Чжоу Юнь окончательно остолбенел. Неужели Сунь Чэн говорил именно о его боссе?
Благодаря буддийским бусинам (или потому что все считали: стоит только найти тело дублёрши и упокоить её — и данж закончится) настроение дальнего бойца, с тех пор как погиб друг, наконец поднялось. Он вмешался: — Такие люди бесят. Взял — так взял. Что тут удивительного, если другим это не нравится? Это не объяснение, а самое настоящее хвастовство.
Сунь Чэн кивнул: — Именно. Поэтому все парни в нашей школе его ненавидели и частенько избивали втихаря.
Чжоу Юню стало немного больно. Он и представить не мог, что прошлое босса было таким тяжёлым.
Вэнь Ушэн весело спросил: — И что, победили?
Сунь Чэн несколько секунд молчал, потом отвернулся к окну: — Конечно, победили.
……
Раньше они поймали человека из студии Ван Тин и хитростью выведали у него адрес родителей Чжан Чэнцинь — той самой дублёрши.
Родители Чжан Чэнцинь жили в провинции А. Четыре часа на автобусе — и четверо наконец добрались до места.
По адресу они нашли дом Чжан Чэнцинь. Это был район вилл. На входе они поинтересовались ценами: отдельно стоящий дом начинался от десяти миллионов.
Охрана в посёлке работала добросовестно: даже назвав имя Чжан Чэнцинь и номер дома, им всё равно пришлось регистрироваться.
Тот сотрудник студии рассказывал, что последнюю сцену «Два я» снимали в провинции Б, и Чжан Чэнцинь тоже погибла там. Сразу после её смерти они связались с родителями, договорились о решении проблемы, наняли машину и тайком отвезли тело. Предложили: если родители будут молчать и тихо всё уладят, денег не пожалеют — сколько скажут, столько и дадут.
Так он говорил. Как всё происходило на самом деле — неизвестно. Известно лишь, что родители согласились.
Это случилось два-три дня назад.
Сунь Чэн постучал в дверь. Никто не ответил.
Чжоу Юнь подошёл чуть позже и сообщил: — Я только что спросил соседа. Он сказал, что у них покойников держат семь дней. Чжан Чэнцинь умерла шесть дней назад, завтра как раз седьмой. Значит, мы ещё успеваем. Я расспрашивал осторожно — похоже, никто здесь даже не знает, что она умерла. Родители действительно никому ничего не сказали.
Дальний боец кивнул.
Чжоу Юнь искренне вздохнул: возможно, кроме тех, кто был на съёмочной площадке, вообще никто не знал о смерти Чжан Чэнцинь. Если бы не её месть, всё бы так и кануло в тишину.
Сунь Чэн снова постучал. Через довольно долгое время дверь медленно приоткрылась на узкую щель. В щели показался один глаз, полный настороженности: — Вам кого?
— Мы друзья Ацинь, — искренне сказал Сунь Чэн.
Женщина тут же попыталась захлопнуть дверь, но Сунь Чэн успел упереться ногой и тихо произнёс: — Мы хотим увидеть её в последний раз. Проститься.
Женщина вспылила: — Я не понимаю, о чём вы говорите! Если не уйдёте — вызову полицию!
— Мам, кто там орёт?! — донёсся из дома голос маленького мальчика.
Сунь Чэн уже собирался выбить дверь, когда из зелёных насаждений поднялся шатающийся мужчина и направился к ним: — Не кричите.
Он выглядел так, будто несколько дней и ночей не спал и не был дома: щетина, слипшиеся волосы, весь вид источал упадок. И всё же сквозь эту запущенность проглядывали красивые черты — нетрудно было представить, каким эффектным он становился в костюме.
Пока Сунь Чэн удерживал дверь, Вэнь Ушэн подошёл ближе: — Вы…
От мужчины разило перегаром. Он с горькой усмешкой сказал: — Спасибо, что ещё помните об Ацинь. Я её жених. Возвращайтесь. Как только её привезли, родители сразу же отправили тело на кремацию.
http://bllate.org/book/22509/2413705
Готово:
