Час назад частный самолёт вылетел из Мельбурна и благополучно приземлился в аэропорту города S.
Несколько минут назад Роллс-Ройс бесшумно подъехал ко входу на старую пешеходную улицу. Водитель, только что забравший важного клиента из аэропорта, уважительно сообщил мужчине на заднем сиденье:
— Господин, мы приехали. Лоток «Пять любовей — бататы» прямо там.
Мужчина повернул голову и посмотрел в окно машины, его выражение было мрачным.
Словно сам удивлённый причиной, по которой он сюда приехал, он долго сидел неподвижно, прежде чем резко отвернуться. Затем он слегка откинулся на подголовник сиденья.
Сцепив руки перед собой и переплетя длинные пальцы, мужчина смотрел глубокими глазами, в которых странным образом сочетались отстранённость и внутреннее смятение.
Несмотря на систему вентиляции автомобиля, ему всё равно было душно.
Подняв руку, он опустил окно, и оживлённые, шумные звуки торговой улицы мгновенно ворвались в машину.
Внезапно внутрь проник аромат жареных бататов.
Две девушки в форме прошли мимо окна автомобиля, возбуждённо обсуждая что-то со своими спутницами:
— Это фирменный батат Жань-Жаня! Как круто!
— Почему сегодня в очереди столько людей?
— Этот жареный батат действительно такой сладкий — сахар буквально вытекает. Неудивительно, что Вэй Жань его любит!
— Кстати говоря, Вэй Жань теперь уже родитель, так почему он всё ещё такой милый даже когда ест батат?
—....
У безэмоционального лица мужчины дёрнулся висок.
Внезапная тупая боль пронзила его голову — острая и ноющая. Когда он пришёл в себя, его лицо заметно побледнело.
Секретарь на переднем сиденье нервно вспотел:
— Господин Линь, вы только недавно восстановили память. Врач сказал, что вам следует избегать новых раздражителей… Может, сначала вернёмся в отель и отдохнём?
Линь Лочэнь не ответил.
Пять лет назад он попал в автомобильную аварию и провёл почти два года в коме. Хотя в конце концов он пришёл в сознание, следующие три года он провёл словно в тумане.
Он помнил многое. Точнее говоря, долгое время после того, как пришёл в сознание, Линь Лочэнь даже не осознавал, что потерял память.
После пробуждения он активно участвовал в реабилитации, а затем вернулся к своей жизни и работе, как обычный человек, шаг за шагом принимая на себя управление семейным бизнесом. На первый взгляд, эти два потерянных года, казалось, вообще никак на нём не отразились.
Люди с завистью говорили о нём как о будущем наследнике семьи Линь, удивляясь тому, как ему удалось не отстать от своих родственников в способностях и не оказаться позади времени, несмотря на то что он два года находился без сознания.
Линь Лочэнь слушал эти комментарии безучастно.
Зная, что это были пустые комплименты, он никогда не принимал их близко к сердцу. Ни похвала, ни критика не могли его поколебать, он действительно казался таким же непроницаемым, каким его описывали люди.
Лишь иногда Линь Лочэнь чувствовал пустоту в своём сердце, словно потерял что-то.
Но это не казалось важным.
Для человека, который избежал смерти, он считал себя достаточно удачливым. Не было ничего, из-за чего стоило бы расстраиваться или жаловаться.
Пока однажды случайно он не увидел на планшете своего юного племянника недавно вышедшую историческую дораму.
Говорили, что это был редкий, качественно сделанный хит, который неожиданно стал популярным. Персонаж «Вэй Юйшу» особенно вышел за пределы аудитории самого сериала и стал невероятно популярен. Ещё до того, как сериал закончил выходить, следы Вэй Юйшу и актёра, сыгравшего его, повсюду появлялись в китайских развлекательных трендах.
Актёр, который его сыграл…
Линь Лочэнь никогда не обращал внимания на индустрию развлечений — ни отечественную, ни зарубежную.
Обычно он был занят работой, придерживался регулярного распорядка и редко даже посещал банкеты.
Дела мира развлечений были ниже его внимания.
Они никогда не привлекали его взгляда, поэтому, естественно, он никогда особо ими не интересовался.
Пока не увидел актёра, сыгравшего Вэй Юйшу.
— …Вэй Жань.
В тот момент это имя неожиданно сорвалось с его губ.
Его некогда спокойный разум впервые всколыхнулся так сильно, когда он внимательно изучил лицо актёра.
После этого — треск, треск — его безмятежное душевное состояние, прежде гладкое, как поверхность озера, внезапно превратилось в ложное зеркало.
Зеркало начало раскалываться, когда наружу стала проступать реальность, обнажая настоящую, повреждённую реальность, скрывавшуюся под ним.
На поверхность вышли воспоминания, которые Линь Лочэнь забыл, — и всё же они были совершенно реальными.
И все они были об одном человеке.
…Вэй Жань.
Вэй Жань!
— Господин Линь?
Заметив пепельный цвет лица Линь Лочэня, секретарь на переднем сиденье слегка запаниковал.
С тех пор как господин Линь начал восстанавливать память, его физическое и психическое состояние было крайне нестабильным. Перед этой деловой поездкой обратно в страну старый председатель особенно тщательно наказал мне хорошо заботиться о здоровье господина Линя…
— Может, нам обратиться к врачу?
Линь Лочэнь на заднем сиденье глубоко вдохнул.
Сам того не замечая, он уже покрылся тонким слоем пота на лбу. Раньше, когда воспоминания об этом человеке понемногу всплывали, Линь Лочэнь часто испытывал подобную реакцию.
Теперь, когда все его воспоминания соединились в единую связную нить — вернулось всё, что он должен был и не должен был помнить, — однако всякий раз, когда он думал об этом человеке, его снова окатывала тупая боль и ломота.
Он не мог точно определить, где именно находился дискомфорт, просто казалось, что ему было плохо повсюду.
Чтобы успокоить свои эмоции, Линь Лочэнь снова перевёл взгляд на окно.
На пешеходной улице толпились люди. Точно так же, как сцены, которые он видел во время своих многочисленных деловых поездок обратно в страну на протяжении многих лет, во время кратких остановок в крупных городах она представляла собой оживлённую, процветающую атмосферу.
Но лоток «Пять любовей — бататы» находился в укромном уголке.
Неприметный маленький магазинчик в отдалённом месте — если бы не недавняя реклама и длинная очередь ожидающих людей… его было бы легко не заметить.
— Если моргнёшь, пропустишь.
Более сильная боль распространилась в его повреждённом сознании. Руки Линь Лочэня, лежавшие на коленях, сжались в кулаки.
— Господин Линь?!
Секретарь на переднем сиденье, видя, что тот не отвечает, так сильно забеспокоился, что едва не велел водителю сразу ехать в больницу.
В этот момент Линь Лочэнь заговорил:
— Всё нормально, не стоит поднимать шум из-за пустяка.
Хотя боль была очевидной, его голос оставался спокойным, почти отстранённым, словно он говорил о чём-то, что совершенно его не касалось.
Линь Лочэнь лишь ненадолго закрыл глаза.
Он отвернулся и больше не смотрел в окно.
— В компанию.
Там не было ничего, на что стоило смотреть, и не было необходимости искать.
Этот человек ушёл от него, и за пять лет они не обменялись даже единым приветствием — словно были друг для друга мертвы.
И всё же вот он стоял здесь, разыскивая такую незначительную вещь, как тот же вид жареного батата, который когда-то любил этот человек.
Это уже граничило с унижением.
Услышав приказ, водитель инстинктивно завёл машину, но именно в этот момент система безопасности автомобиля издала серию предупреждающих звуков.
Прежде чем машина успела тронуться, Линь Лочэнь внезапно распахнул дверь и молча вышел, быстро зашагав вперёд своими длинными ногами.
Водитель и секретарь: — ?
На тротуаре снаружи собралась группа пожилых мужчин и женщин. Они поглядывали на длинную очередь у лотка с бататами и тихо, критически переговаривались.
— Говорят, какой-то актёр категории B пришёл сюда снимать передачу, купил бататы в этом лотке, и теперь все эти молодые люди просто пошли за ним.
— Видите? В наши дни, если появляется знаменитость, даже продажа бататов может сделать тебя богатым.
— Этой знаменитости наверняка заплатили — это всё реклама! Эти молодые люди такие доверчивые, верят всему и безрассудно тратят свои деньги. Они заботятся о знаменитостях больше, чем о собственных родителях — просто нелепо!
— Если бы у этих детей была настоящая работа, у них не было бы времени на эту бессмысленную погоню за звёздами!
— Кто их, молодых, нынче разберёт? А эта знаменитость — что он вообще за звезда? Просто артист! Обирает стариков и детей. Моя жена и внучка целыми днями смотрят его передачи и даже нормально мне не готовят! Я его видел — смазливый такой тип — наверняка весь после пластики…
— Отойдите.
Холодный, строгий голос раздался сзади, на удивление молодой.
Но из-за того, что голос прозвучал так близко и внезапно, группа пожилых мужчин и женщин вздрогнула.
Один старик возмущённо обернулся. Держа руки за спиной, он уже начал ругаться, ещё даже не успев полностью повернуться:
— Дорога достаточно широкая. Не можете, молодые, обойти?
Только тогда он заметил, насколько высоким был молодой человек и насколько дорого выглядела его одежда. С первого взгляда он даже не мог сосредоточиться на лице мужчины — всё его внимание было полностью захвачено безупречно сшитым костюмом…
Но вскоре старику стало некогда об этом думать.
Молодой человек холодно сказал:
— Старость вам фильтр отключила?
— Ты…
В его остром взгляде мелькнуло безразличие.
— Хватит прикрываться старостью.
Старик пришёл в ярость:
— Ты, молодой человек, ты… как ты смеешь!
— Если у вас столько свободного времени, чтобы сплетничать на улице, почему бы вам не пойти домой и не приготовить что-нибудь для жены и внучки?
С этими словами молодой человек в костюме, сшитом на заказ, прошёл прямо сквозь группу, не обходя её стороной и даже не взглянув по сторонам.
Старик уже собирался громко выругаться, даже размышляя, не упасть ли ему нарочно от злости, чтобы хотя бы напугать молодого человека, если уж не получится потребовать с него деньги на лечение.
Но именно в этот момент за высоким мужчиной вплотную последовали двое крепких мужчин в одинаковых костюмах и чёрных солнцезащитных очках. Их вид явно внушал страх.
Один из них даже бросил взгляд назад на старика, словно спрашивая через тёмные очки: «Проблемы есть, дед?»
Старик: — …
Большинство людей предпочитает не связываться с неприятностями, особенно те, кто умеет только громко говорить за спиной, — обычно они сразу сдуваются, когда им отвечают в лицо.
Группа пожилых мужчин и женщин неловко разошлась.
Несколько минут спустя.
В нескольких метрах от конца очереди за бататами Линь Лочэнь ошеломлённо смотрел на крошечного ребёнка перед собой, который протягивал ему два каштана.
Мужчина, который всего несколько мгновений назад был таким язвительным, теперь, казалось, потерял способность говорить.
Выступающий кадык Линь Лочэня один-два раза двинулся вверх и вниз, словно он заставлял себя проглотить что-то кислое и болезненное. После долгого молчания он наконец сказал:
— Я не хочу бататов.
Его голос был ледяным и ровным.
Линь Лочэнь не выглядел свирепым, напротив, он был необычайно высоким и красивым.
Но его опущенные вниз кошачьи глаза и бесстрастное лицо источали властность, заставляя его казаться безжалостным и суровым.
Не будет преувеличением сказать, что маленький племянник Линь Лочэня когда-то был до слёз напуган видом своего дяди.
Однако маленький ребёнок, едва доходивший ему до колен, просто моргнул.
Дуду уже некоторое время присматривался к этому дяде. Даже будучи маленьким ребёнком, он был довольно наблюдательным.
Он слышал, как дядя прогнал людей, плохо отзывавшихся о его папе.
Так вот, оказывается, этот дядя пришёл сюда не потому, что любит папу?
— Ничего страшного, — сладко пропел Вэй Дуду. — Братик, Дуду всё равно поделится с тобой этими каштанами!
С этими словами маленькая рука с двумя каштанами протянулась ещё ближе, словно ребёнок боялся, что мужчине станет неловко или он будет сомневаться. Ребёнок даже повернулся и указал вокруг, показывая, что остальные люди в очереди тоже получили каштаны.
Линь Лочэнь: — …
Он снова тихо вдохнул.
Он никогда не любил детей.
И он не был настолько жалким, чтобы проявлять особую доброту к сыну Вэй Жаня.
Тем более Вэй Жань, который оставил его, в итоге оказался с кем-то другим. Ребёнок уже настолько большой.
Мало того, что голова раскалывалась от боли, — сердце тоже действительно болело, физической болью.
На мгновение Линь Лочэнь задумался, не согнётся ли он прямо здесь, посреди улицы, от боли, как тогда, когда всё, что касалось Вэй Жаня, внезапно нахлынуло на него.
— …Поскольку этот человек постоянно причинял тебе боль, вполне логично, что ты его забыл. Это защитный механизм человеческого мозга.
Все лечащие его психиатры единогласно пришли к одному мнению:
— Возможно, травма, которую он тебе нанёс, была гораздо серьёзнее автомобильной аварии. Именно поэтому после пробуждения ты забыл всё, что связано с ним.
---
Когда Линь Лочэнь пришёл в себя, он держал в руке два каштана.
……Эти два каштана были даже больше, чем маленькая ладошка ребёнка. Никто не мог отказаться от того, что так настойчиво предлагает маленький ребёнок.
— Спасибо, — бесстрастно сказал Линь Лочэнь.
— Не за что, — чистый и звонкий голос ребёнка резко контрастировал с высоким дядей, одетым в строгую одежду. Вэй Дуду внезапно запрокинул голову до самого конца, чтобы посмотреть вверх.
— Братик, ты такой высокий.
— ……
Спасибо.
Ты тоже когда-нибудь вырастешь высоким.
Линь Лочэнь зажмурил глаза.
Затем тихо спросил:
— Тебя зовут Дуду? А как твоё полное имя?
Прохладные, опущенные глаза мужчины потемнели, пока он внимательно рассматривал ребёнка, похожего на Вэй Жаня, в то время как малыш смотрел на него снизу вверх.
Хотя было бы лучше забыть, столкнувшись с внезапно всплывшими воспоминаниями, Линь Лочэнь не мог не выяснить, кем был Вэй Жань.
Естественно, он также нашёл фотографии сына Вэй Жаня.
……Ребёнка, которого Вэй Жань публично признал своим, даже отказавшись от карьеры, чтобы мальчик мог жить без стыда, публично объявив о том, что у него есть сын.
Жалкий.
Голос молодого Вэй Жаня многолетней давности всё ещё эхом звучал в его ушах.
Тогда на лице Вэй Жаня ещё оставалась небольшая детская пухлость, он любил носить простые белые рубашки, но всякий раз, когда говорил о своих мечтах, всегда оживлялся.
Поразительные глаза молодого человека были яркими и смелыми. Он часто говорил о будущем с огромной надеждой, утверждая, что больше всего на свете любит актёрское мастерство.
Мечтой Вэй Жаня было стать успешным актёром.
И вот во что это превратилось?
— Просто Дуду, — сладкий и мягкий голос ребёнка прозвучал снова. Дуду играл со своим липким пальцем.
Он стал липким из-за сахара от жареных каштанов, но Дуду знал, что он сладкий, съедобный и не грязный.
Если бы он не собирался позже поделиться каштанами с другими тётушками и старшими сёстрами, Дуду хотел бы его облизать.
Отвлёкшись на мысль о том, чтобы попробовать этот сахар, Дуду не сразу сообразил:
— О, дядя хочет узнать фамилию Дуду? Я Бай Дуду!
Столкнувшись с дядей, который казался таким строгим и немного пугающим, Вэй Дуду быстро проговорился, забыв снова ласково назвать его «братиком».
Но о фамилии он не забыл.
Потому что фамилия его папы была слишком необычной, и, чтобы защитить Дуду, папа специально велел ему говорить, что он носит фамилию бабушки — Бай Дуду, — когда его спрашивают об этом посторонние люди.
Брови Линь Лочэня взлетели вверх — Бай Дуду?
Фамилия Бай? Фамилия матери — Бай?
Какая женщина из окружения Вэй Жаня носила фамилию Бай?
Более сильная боль распространилась по его повреждённому сознанию. Линь Лочэнь внезапно сжал два каштана в ладони, всё ещё сохраняя бесстрастное выражение лица, и сказал:
— Дядя понял. Спасибо, Дуду.
— Не за что, дядя, — вежливо сказал Вэй Дуду.
http://bllate.org/book/22497/2439652
Готово:
