Чжоу Сывэй крепился лишь мгновение, но, увидев жалобный вид Цзян Жунъи, тут же смягчился. Он зачерпнул крошечную ложечку и поднёс её к губам Цзян Жунъи.
Цзян Жунъи не привередничал, принял ложку из рук Чжоу Сывэя и, улыбнувшись, сказал:
— Ещё.
Но на этот раз Чжоу Сывэй не исполнил его желания. По одному движению мысли пиала с замороженным лакомством в его руке вскипела и испарилась без остатка.
Цзян Жунъи рассердился и закричал:
— Эргоу!
Чжоу Сывэй проигнорировал это странное прозвище, взял Цзян Жунъи за руку. Тот и так был слаб здоровьем, а после холодного лакомства во всём теле не осталось ни одного тёплого местечка.
— Береги себя, — серьёзно наставил Чжоу Сывэй, пытаясь согреть ладонь, которую держал.
Цзян Жунъи притих.
Из них двоих Чжоу Сывэй был чуть выше, Цзян Жунъи доставал ему до подбородка. Стоило Цзян Жунъи поднять голову, как он встречался взглядом с глазами Чжоу Сывэя.
Они были как спокойная морская гладь, но глубоко под ней таились бурные волны. Лишь на миг в них мелькнуло чувство — нежное и полное обожания.
Словно кто-то когтем царапнул Цзян Жунъи по сердцу, и он не знал, как на это реагировать.
К счастью, это странное состояние длилось недолго. Взорвавшаяся в небе фейерверочная вспышка привлекла внимание Цзян Жунъи.
Разноцветные огни озарили весь Белый Нефрит, на мгновение стало светло как днём.
Цзян Жунъи смотрел на фейерверк, а стоящий рядом Чжоу Сывэй смотрел на него.
И тут Чжоу Сывэй, будто повинуясь неведомой силе, наклонил голову, желая поцеловать замёрзшие и покрасневшие губы.
Он двигался медленно-медленно, и в тот миг, когда почти соприкоснулся, за их спинами великолепный фейерверк медленно угас.
Возможно, зрелище было слишком соблазнительным, или Цзян Жунъи не шевелился, молчаливо позволяя Чжоу Сывэю действовать.
Но они всё равно не соприкоснулись.
Когда небо снова погрузилось во тьму, раздался дрожащий голос мальчика-служки:
— П-посланник с Тысячи Душ прибыл.
Едва прозвучали эти три слова, как в зале поднялся шум.
Белый Нефрит хоть и стоял над всеми, не вмешиваясь в мирские дела, всё же был одной из шести великих школ праведного пути. Никто не ожидал, что демоническая Тысяча Душ посмеет открыто явиться сюда.
Встречающий мальчик-служка сглотнул слюну, не сводя глаз с телепортационного круга.
Духовные камни, вделанные в круг, сверкнули потоком света, но из него никто не вышел — лишь заструилась тёмная демоническая энергия.
Мальчик подумал, что ему показалось. Он протёр глаза и снова взглянул на дисплей круга, где чётко значилось: «Тысяча Душ».
Поколебавшись мгновение, мальчик шагнул вперёд, чтобы проверить. Не успел он дойти до круга, как послышалось леденящее душу шипение.
Густой черный туман вырвался наружу, а затем из него скользнул змеиный хвост. Чешуя на нём была тёмно-фиолетовой, края отливали острым блеском.
Мальчик замер на месте, не смея пошевелиться, чувствуя, как холод поднимается от самого сердца.
Хвост был чрезвычайно длинным — он извивался, растянувшись более чем на десять метров, а затем из круга вышел мужчина.
У него были тёмно-фиолетовые волосы, золотистые змеиные глаза, черты лица мягкие, так что было трудно определить, мужчина это или женщина.
— З-змея? — мальчик ожидал, что их окружит бесчисленное множество змей, но, опустив взгляд, с ужасом обнаружил, что внушающий страх хвост исчез.
Мальчик украдкой взглянул на низ одежды незнакомца — там были ноги, а не змеиный хвост.
— Тысяча Душ... — Шэ Сянъянь окинул взглядом пейзажи Белого Нефрита. Когда он заговорил, все вокруг приготовились к бою, но никто не ожидал, что он скажет лишь: — Желаю Небесной Деве Белого Нефрита долгого счастья в браке.
Получив известие, поспешно прибывший старейшина Белого Нефрита выдавил улыбку:
— Гость издалека — это честь, гость издалека — это честь.
Старейшина знал только, что прибыл демонический культиватор из Тысячи Душ, но не точную личность. Увидев, что это сам новый владыка демонов Шэ Сянъянь, он едва удержал улыбку на лице.
Он покосился на мальчика-служку, словно спрашивая: почему ты не сказал, что явится эта грозная фигура?
Мальчик-служка почувствовал себя обиженным. Его культивация была низкой, откуда ему знать, кто такой владыка демонов?
Старейшина с трудом сохранил гостеприимный вид:
— Владыка демонов, гость издалека — это честь. Путь был долгим, прошу отдохнуть.
На самом деле, после того как сто лет назад погиб Владыка Десяти Преисподних, демонический путь перестал быть угрозой. Молодые культиваторы даже не видели, как выглядят демонические культиваторы.
Поэтому праведный и демонический пути уже не были так враждебны, как сто лет назад.
Шэ Сянъянь, как новый владыка демонов, осмелился прийти в одиночку, что можно было счесть за смелость, подкреплённую мастерством.
Старейшина шёл впереди, а человек позади него молчал. Старейшина долго размышлял, наконец не выдержал и обернулся.
Шэ Сянъянь следовал за ним, его золотистые вертикальные зрачки с интересом разглядывали окрестности Белого Нефрита.
Вертикальные зрачки. Верно, истинное тело этого нового владыки демонов — Небесная Девяти Преисподних Змея, смертельно ядовитая. Всего одной капли достаточно, чтобы на тысячу ли усеять землю трупами.
Старейшина размышлял, как вдруг Шэ Сянъянь бесшумно оказался прямо перед ним.
— Владыка демонов... — по шее старейшины пробежал холодок.
Вертикальные зрачки Шэ Сянъяня медленно повернулись:
— Кто недавно прибыл в Белый Нефрит?
Старейшина внезапно потерял волю к сопротивлению, взгляд его потускнел, рассеянно уставился в одну точку, и он деревянным голосом ответил:
— Много людей.
Шэ Сянъянь издал змеиное шипение. Недавние воспоминания старейшины превратились в нить, вытянулись из его сознания и ввинтились в рот Шэ Сянъяня.
Шэ Сянъянь смаковал воспоминания, но не нашёл в них силуэта того, кого искал.
Тогда его золотистые вертикальные зрачки снова повернулись, и старейшина пришёл в себя.
Старейшина не заметил ничего необычного и продолжил вести Шэ Сянъяня в отведённый для почётных гостей двор.
Свадьба по-настоящему началась лишь тогда, когда все гости собрались в Белом Нефрите.
Традиции Белого Нефрита восходят к бессмертным, и свадебный ритуал был чрезвычайно сложен.
Начало ему положил звонкий крик феникса.
Перья сверкали пятью цветами, каждый шаг излучал сияние.
Феникс взмыл с края небес, его развевающийся хвост чертил в воздухе разноцветные полосы. За ним, выстраиваясь в добрые знамения, следовали сороки, дрозды, жаворонки, белозобые и другие птицы.
Мало того, их пение сливалось в приятную мелодию.
Хотя это был не настоящий божественный феникс, зрелище всё равно впечатляло — словно сотня птиц приветствовала своего повелителя.
Это было великолепное начало. Феникс должен был опуститься на высокую платформу из белого нефрита, чтобы открыть следующий этап церемонии.
Но Шэ Сянъянь, сидевший на почётном месте, уставился на феникса с вожделением.
Феникс, почуяв рядом врага, наотрез отказался садиться, покружил в воздухе и, словно у него загорелись перья, поспешно улетел.
В свадебной церемонии образовалась пауза.
— Прошу прощения, — взгляд Шэ Сянъяня всё ещё следил за удаляющимся фениксом. — Инстинкт, не удержался.
Небесная Девяти Преисподних Змея питается фениксами.
Люди из Белого Нефрита много раз репетировали, полагая, что не допустят ошибок, но никак не ожидали, что на их голову свалится Шэ Сянъянь.
Что им оставалось делать? Не могли же они винить владыку демонов. Пришлось стиснуть зубы и смириться, поспешно приказав подчинённым перейти к следующему этапу.
Далее шёл Небесный танец Белого Нефрита. Все танцовщицы были культиваторами стадии Золотого ядра, способными благодаря своей силе парить в небесах. Такая культивация позволяла бы им властвовать над целым регионом, но на этом празднестве они служили лишь развлечением для гостей.
Многие из учеников младших школ никогда не видели подобного зрелища.
Ученики, которых привели набраться опыта, восклицали:
— Наш старейшина — тоже всего лишь на стадии Золотого ядра.
Старший собрат, более опытный, тихо объяснял:
— Их культивацию взрастили пилюлями, бояться нечего.
Он не договорил: Белый Нефрит просто любит пускать пыль в глаза. Взрастить несколько десятков культиваторов Золотого ядра пилюлями для них — сущий пустяк.
Цзян Жунъи тоже смотрел этот Небесный танец. Места им достались не самые лучшие, они видели едва ли половину представления.
— Та девушка, когда прорывалась к Золотому ядру, не доделала нос, — комментировал Цзян Жунъи, попутно наблюдая.
Каждый культиватор при прорыве к стадии Золотого ядра может переформировать своё тело, поэтому у всех танцовщиц были похожие фигуры и лица — сразу видно, что их специально подготовили для услады взора.
Он с удовольствием смотрел, а сидевший рядом Чжоу Сывэй, напротив, сидел с прямой спиной, словно монах-аскет, не позволяя себе лишнего взгляда.
— Которая из них тебе нравится? — Цзян Жунъи ткнул соседа.
Чжоу Сывэй поднял голову, посмотрел на танцующих в небе девушек с изящными телами, потом перевёл взгляд на Цзян Жунъи и сказал:
— Мне нравишься ты.
Цзян Жунъи на мгновение замолчал.
— Ты... — он запнулся, не зная, что сказать.
Сказать, что у Чжоу Сывэя проблемы со вкусом, или что у него не всё в порядке с головой?
Но, поразмыслив, он подумал: этот человек видел первую красавицу Поднебесной, так с чего бы ему заглядываться на этих?
Только он подумал о первой красавице, как увидел фигуру, приближающуюся издалека.
— Встречайте — Небесную Деву!
Голоса тысяч людей слились в торжественный хор.
Сегодня Бай Ливэй была в свадебном наряде.
Обычно она одевалась в холодные тона, и лишь сегодня надела ярко-красное платье, которое неожиданно сделало её на три части прекраснее.
Холодная гордость смешалась с яркой красотой — такое сочеталось только в единственном во всём мире слове: несравненная.
Драгоценные подвески звенели, свадебное платье пылало огнём, на сгибе руки висела тёмно-красная накидка.
Бай Ливэй ехала в повозке, которую тянул редкий духовный зверь с кровью цилиня.
Повозка остановилась над Белой нефритовой платформой. Бай Ливэй спрыгнула и медленно ступила на белые нефритовые ступени.
Она стояла на самой высокой точке, обозревая всё внизу.
Все, словно по команде, замерли, глядя на эту первую красавицу Поднебесной.
Взгляд Бай Ливэй скользнул по толпе — она искала место Верховного Пути.
Там сидел лишь один покорный ученик, не тот, кого она хотела увидеть.
Бай Ливэй не выказала разочарования, она легко повернулась и принялась тщательно искать среди тысяч гостей того самого человека.
Пауза затянулась на целых четверть часа.
Старейшина под помостом уже готов был с нетерпением спросить:
— Что случилось? Где жених?
Этот старейшина вёл церемонию. Он изо всех сил старался показать перед всеми школами мощь Белого Нефрита, но эти одна за другой следовавшие ошибки заставили даже его, культиватора, давно избежавшего пяти скверн, вспотеть от волнения.
Ученик ответил:
— Н-не знаю.
Старейшина топнул ногой — спрашивать было бесполезно. Он сам направился в покои жениха, чтобы найти опоздавшего.
Гости сначала думали, что это какая-то часть представления, и с нетерпением ждали.
Прошло немало времени, а Бай Ливэй всё так же одиноко стояла наверху, и совсем не походило на то, что должна состояться свадьба.
Наконец кто-то сообразил, что дело нечисто, и начал перешёптываться:
— Небесная Дева выходит замуж, а Небесный Император не появляется?
— Ладно Небесный Император, он, старый, закрывается на затворничество на сотни лет, но где же жених?
Бай Ливэй, конечно, слышала эти сомнения. Она взмахнула руками, и накидка на её руках слегка покачнулась в воздухе:
— Прошу всех подождать немного.
Небесная Дева Белого Нефрита сказала слово, и все замолчали, снова погрузившись в тишину.
А затем тишину нарушил громкий звук:
— Приглашаем — жениха!
Он разнёсся по всей свадебной церемонии.
Гости решили, что жених наконец-то прибыл, и подняли головы к небу, ожидая увидеть, у какого же культиватора такое счастье — жениться на Небесной Деве Белого Нефрита, первой красавице из списка красавиц Поднебесной.
Но, сколько ни смотрели, не увидели даже края одежды жениха.
У некоторых гостей даже возникла мысль, что Небесная Дева просто дурачит их.
Они снова перевели взгляд на Бай Ливэй.
На её лице расцвела нежнейшая улыбка:
— Чжоу Сывэй, ты ещё не выйдешь?
В мире культиваторов кто не знал Чжоу Сывэя?
Он был легендой Поднебесной.
Все невольно произносили его имя.
— Чжоу Сывэй?
— Глава секты Чжоу прибыл?
— Я давно слышал, что у Чжоу Сывэя и Небесной Девы была незабываемая история, и это оказалось правдой.
Какой-то сообразительный культиватор тут же вспомнил об учениках Верховного Пути, прибывших на свадьбу, и передал мысленный вопрос:
— Ваш глава секты прибыл?
Откуда же ученику Верховного Пути было знать, что всё так обернётся? Он покачал головой:
— Мне не известно, где находится глава секты.
Он не сказал ни «прибыл», ни «не прибыл».
Но все склонялись к тому, что Чжоу Сывэй всё же пришёл.
В конце концов, герой и красавица, свадебная церемония — сочетание этих элементов уже само по себе сюжет для популярной книги.
Нашлись и те, кто любит погорячее, и они начали подстрекать:
— Глава секты Чжоу, выходи! Я поддерживаю тебя — укради невесту!
Часть присутствующих поддалась этим крикам, и неважно, искренне ли они желали счастья Небесной Деве или просто хотели внести смуту, — они завопили:
— Укради невесту! Укради невесту!
Другая часть спокойно ждала развития событий.
Самый ожидаемый Чжоу Сывэй так и не появился.
Он в это время чистил для Цзян Жунъи грецкие орехи.
На каждом столе стояла тарелка с орехами. Цзян Жунъи хотел их съесть, но ему было лень их колоть, и он приказал подвернувшемуся работнику.
Чжоу Сывэй безропотно взял круглый орех, слегка сжал пальцами, и с треском скорлупа треснула. Оставалось лишь раздвинуть щель и достать полное ядро.
Сам Чжоу Сывэй не ел. Он взял целое ядрышко и поднёс ко рту Цзян Жунъи.
Цзян Жунъи был рад, что кто-то ему прислуживает, и принял угощение из его рук.
Ядро было ароматным, хрустящим и сладким — чем дольше жуёшь, тем вкуснее, невозможно остановиться.
Цзян Жунъи взглядом показал:
— Ещё.
И Чжоу Сывэй сосредоточенно принялся колоть для него орехи. Это заняло немного времени, и вскоре перед ними выросла горка нежно-жёлтых ядер. Он так увлёкся, что даже не слышал окружающего шума.
— Чжоу Сывэй! — вот что увидела Бай Ливэй.
Чжоу Сывэй нежно кормил сидящего рядом человека.
Сложные чувства мгновенно переполнили грудь Бай Ливэй. Она едва сохраняла ледяное спокойствие, и глаза её, казалось, вот-вот выплюнут искры.
Она, Бай Ливэй, Небесная Дева Белого Нефрита, первая красавица из списка красавиц Поднебесной.
Достаточно одного её взгляда, чтобы кто-то не спал ночами, но Чжоу Сывэй... Она почти умоляла его полюбить её, а этот человек оставался равнодушным.
Обида не утихала, и поселился демон-искуситель.
Бай Ливэй родилась уже на стадии Золотого ядра, с телом, близким к бессмертному, ей следовало быть бесстрастной и стремиться лишь к пути.
Но какая-то неведомая воля день за днём шептала ей на ухо: она должна стать даосской спутницей Чжоу Сывэя, вместе с ним идти по Великому Пути.
Сначала Бай Ливэй считала это происками демона-искусителя и не обращала внимания, пока однажды не увидела Чжоу Сывэя своими глазами. Всего одного взгляда было достаточно, чтобы родилась мысль: только он может быть с ней наравне.
Но Чжоу Сывэй отверг её!
Едва Бай Ливэй вспоминала тот день, как горло наполнялось горечью. Она с трудом проглотила эту горечь, успокаивая бурю эмоций.
— Пригласите жениха подняться.
С последними словами Бай Ливэй пространство вокруг исказилось, и появились шеренги воинов в серебристо-белых доспехах.
Это была сильнейшая боевая сила Белого Нефрита — Стража Нефрита. Каждый по отдельности обладал культивацией начальной стадии Зарождения души.
Но страшнее было другое: они в совершенстве знали древние формации, оставленные бессмертными, и, построив строй, могли зарубить даже небожителя!
Тем временем старейшина наконец добрался до двора, где должен был жить жених. Он обшарил его своим божественным чувством, но не нашёл ни следа человеческого присутствия.
Старейшина нахмурился, с помощью гадания восстановил события последних дней в этом дворе и обнаружил, что здесь вообще никто не жил.
События последних дней пронеслись в его голове, как вода.
Поспешно назначенная свадьба, жених, показавшийся лишь однажды и оставшийся неизвестным, затем Небесный Император Белого Нефрита, так и не явившийся на церемонию...
Эта свадьба — фальшивка, никакого жениха не было!
Чего же добивается Небесная Дева?
У старейшины возникло крайне опасное предчувствие. Не успев продолжить вычисления, он развернулся и бросился обратно на место церемонии.
С его нынешней культивацией тысяча ли — не более чем мысль. Он вернулся с самой высокой скоростью в своей жизни, ещё не успев перевести дух, как увидел, что скрываемое Белым Нефритом мощнейшее оружие показано всем школам.
Хорошо, что он был культиватором, иначе просто задохнулся бы от волнения.
— Небесная Дева! — старейшина передал ей мысленное сообщение, пытаясь остановить этот фарс.
Но было поздно. Стража Нефрита уже начала построение. Формация превратилась в ловушку для пленения.
Называлась она «Небесная сеть». Даже если бы в неё попал культиватор стадии Перехода через бедствие, ему потребовалось бы время, чтобы выбраться.
Старейшина, как доверенное лицо Небесного Императора Белого Нефрита, знал все эти формации наизусть. Едва Стража сделала шаг, он понял, на кого они нацелены.
Он вычислил цель и посмотрел.
Двое мужчин? Один из них был незнаком, другой... Чжоу Сывэй!
Стража действовала слаженно, вокруг них начал сгущаться туман, окутывая место, где находился Чжоу Сывэй.
Чжоу Сывэй почувствовал неладное и попытался привести в действие духовную энергию, но она застопорилась. Этого мгновения замешательства хватило, чтобы не успеть сбежать.
Небесная сеть уже была раскинута, и никто не мог её разрушить.
Другие гости всё ещё ждали выхода жениха и не ожидали такого поворота.
От Стражей исходила убийственная аура, не похожая на притворство. Внезапно кто-то почувствовал неладное — его духовная энергия исчезла без следа, и он не мог применить ни одного заклинания.
Кто-то с потемневшим лицом спросил:
— Что это значит? Таков обычай гостеприимства Белого Нефрита?
Кто-то проницательный заметил неладное в еде на столах, опрокинул чашу и закричал:
— В еду подмешано зелье!
Ученики шести великих школ праведного пути, чувствуя за собой поддержку, потребовали ответа:
— Белый Нефрит хочет объявить войну всему миру?
Бай Ливэй не собиралась воевать со всем праведным миром. Она просто хотела лишить Чжоу Сывэя возможности сопротивляться, но, не зная, где он сидит, пришлось подсыпать зелье, лишающее духовной силы, во все блюда для всех гостей.
Зелье, лишающее духовной силы, временно заставляет культиватора потерять всю свою силу. Длительность действия зависит от собственной культивации.
http://bllate.org/book/22488/2371122
Готово:
