Янь Юйсюань слегка покраснел, и на его лице проступило выражение притворного смущения. Трудно было понять, искренен он или играет, но у Чу Е от этого зрелища по спине побежали мурашки.
Не в силах больше терпеть подобное поведение, Чу Е прямо отрезал:
— Говори, что хотел, и прекрати строить из себя невесть что.
Янь Юйсюань ничуть не обиделся. Он впился в него пристальным взглядом, словно пытаясь что-то высмотреть, а затем, криво усмехнувшись, произнес:
— Тогда я действительно скажу?
— Хватит мяться, выкладывай начистоту.
Янь Юйсюань поднялся, подошел к окну и выглянул наружу. Убедившись, что никого нет, он наконец успокоился и заговорил:
— Помню не всё, но отчетливо помню, как князь поил меня чаем, помогал лечь на кушетку... а еще то, что на моем теле осталось немало следов от его рук.
Чу Е замер, ошеломленный столь дерзким признанием.
— Деталей я толком не помню, поэтому и подумал... интересно, не причинил ли я князю боль?
Хорошо, что во рту у Чу Е в этот момент ничего не было, иначе он бы всё выплюнул. Его лицо и без того было бледным и изможденным, но от этой двусмысленной фразы, лишенной начала и конца, он вспыхнул до самых корней волос. Кожа у Чу Е была светлой, поэтому любое изменение в настроении сразу становилось заметным.
Он зашелся в приступе кашля.
Янь Юйсюань, увидев это, потянулся было помочь ему перевести дух, но, не успев коснуться, получил от Чу Е резкий отпор. Кашель становился всё сильнее, и Янь Юйсюань, напуганный такой реакцией, совсем растерялся.
— Князь, не волнуйтесь! Вы... вы дышите спокойнее, давайте обсудим всё медленно, без лишних эмоций!
Янь Юйсюань, забыв о собственной обиде на отказ, принялся мягко уговаривать его передохнуть. Чу Е долго не мог остановиться, пока вовремя не подоспела Сюань Я. Она налила со стола чашку теплой воды и напоила его, помогая прийти в себя.
Наконец, проглотив застрявший в горле воздух, Чу Е с покрасневшими глазами гневно уставился на него:
— Ты что, умом тронулся? Что за бред ты несешь?!
Чу Е предполагал, что тот может спросить о той ночи, но никак не ожидал, что этот юнец решит, будто между ними что-то было! Полная чушь!
— С чего бы мне лгать о делах князя? — Янь Юйсюань, видя, что тот всё отрицает, занервничал. — Хоть я и был пьян, но кое-что помню, да и с теми двумя братьями я уже успел переговорить...
— Довольно! — стоило Чу Е разозлиться, как кашель снова подступил к горлу. — Я не знаю, что именно тебе привиделось, но всё было совсем не так, как ты себе вообразил!
Он перевел дыхание и пресек попытку Янь Юйсюаня возразить:
— Если ты сам толком ничего не помнишь, как можешь утверждать, что это моих рук дело? Мы были вчетвером на одном ложе, мало ли что могло случиться в порыве страсти!
Янь Юйсюань попытался оправдаться:
— Но...
— Никаких но. — Лицо Чу Е, хоть и изможденное, сейчас излучало такую властность, что Янь Юйсюань невольно оробел. — Янь Юйсюань, думай, прежде чем говорить.
От того, что князь назвал его по полному имени, Янь Юйсюань окончательно прикусил язык. Он обиженно поджал губы, и в его взгляде, устремленном на Чу Е, сквозило горькое разочарование — словно он обвинял того в легкомыслии и нежелании отвечать за свои поступки.
Чу Е чувствовал себя несправедливо обвиненным. Кто бы мог подумать, что этот парень окажется таким прямолинейным и непредсказуемым! Не зная, что у того на уме, но помня о его репутации бестолкового повесы, Чу Е мысленно вздохнул, ухватил его за щеки и повернул голову в сторону.
— Я не делал ничего предосудительного, так что прекрати смотреть на меня с таким выражением.
Янь Юйсюань, почувствовав тепло его пальцев, расплылся в улыбке:
— Как-никак, мы делили одно ложе, так что наши отношения чисты!
Чу Е, решив, что тот просто дурачится, отдернул руку и не стал отвечать:
— Если тебе так противно находиться рядом, можешь проваливать!
Янь Юйсюань, лишившись тепла пальцев на щеках, с сожалением потер место, которого касался Чу Е. Он нежно погладил кожу, а в глазах его сияло довольство.
— Ладно-ладно, перейдем к делу.
Чу Е посмотрел на то, как тот трогает свое лицо, и подумал, что вряд ли мог причинить ему боль:
— О чем речь?
— О Третьем князе, — ответил Янь Юйсюань.
Чу Е взглянул на него:
— И что с ним?
— Я проходил мимо его поместья и знаешь, кого встретил?
Чу Е ответил с ленцой:
— Хочешь сказать — говори, не хочешь — уходи.
— Ну какой же вы, князь! Даже больные не теряете своей суровости. Я ведь хотел создать интригу, чтобы мы могли нормально побеседовать.
Чу Е бросил на него холодный взгляд. Янь Юйсюань оказался настоящим болтуном, чья трескотня не имела конца.
Янь Юйсюань, поймав его взгляд, послушно признался:
— Это был Восьмой князь.
— Восьмой брат всегда поддерживал отношения с Третьим, так что неудивительно, что он решил навестить его в таком положении.
Сказав это, Чу Е про себя усмехнулся, понимая истинное положение дел. У императора Чу было шестеро сыновей, и все они делились на две противоборствующие фракции: сторонники наследного принца и сторонники Пятого князя. Чу Иншэнь принадлежал к лагерю Пятого, а Восьмой князь — к лагерю наследника. В обычное время они едва ли обменивались дежурными любезностями, и никакой братской привязанности между ними не было и в помине.
В лагере наследника состояли Восьмой и Десятый князья. В лагере Пятого — Чу Иншэнь и Четвертый. Чу Е же сохранял нейтралитет, и, учитывая благосклонность императора к нему, никто из них не осмеливался втягивать его в свои грязные игры. Да и самому Чу Е было неинтересно лезть в этот омут. Его цель была проста: выполнить задание и уйти. Нужно было лишь исправно играть роль бездушного соблазнителя. Даже если бы по сюжету его попытались втянуть в обман, он не собирался подыгрывать. В конечном счете, у него была одна задача: соблазнить нужного человека и в назначенный срок «погибнуть». Остальное его мало заботило.
Янь Юйсюань, заметив его равнодушие, не удержался и спросил:
— Князю не любопытно? Я думал, вы помогли Третьему князю, потому что хотите чего-то добиться?
Чу Е уже начал привыкать к прямоте этого юноши. Интересно, он со всеми такой или только с ним?
— Добиться чего-то? Я помог ему исключительно из доброты душевной.
Янь Юйсюань понял, что продолжать эту тему нет смысла, и послушно сменил направление:
— Это точно. Только наш князь способен на такие поступки. Третьему князю повезло, что вы как раз были во дворце, иначе неизвестно, сколько бы ему еще пришлось стоять на коленях.
Говоря это, Янь Юйсюань снова посмотрел на его бледное лицо, и в его голосе проскользнула невольная жалость:
— Кажется, вы похудели за этот день. У меня дома как раз есть отличные укрепляющие средства, я велю прислать их вам чуть позже!
http://bllate.org/book/22477/2367722
Готово:
