Он кажется холодным, словно лед, способный заморозить до смерти, но на самом деле он мягче всех. Вот только когда он злится, это по-настоящему пугает. К тому же он переменчив: порой ведет себя как несмышленый ребенок…
Помню, как в первый раз при виде него я вздрогнул — такой холодный красавец! Но, очнувшись, он стал невероятно нежным и во всем потакал мне, хотя я был еще ребенком. Если подумать, сколько людей тогда лишились дара речи, видя, как я беззастенчиво позволяю ему носить себя на руках.
Позже случились недопонимания, которые заставили меня повзрослеть. Я понял его чувства, и это было взаимным влечением. Постепенно узнавая его, я осознал: седьмой принц империи, всеобщий любимец и баловень судьбы, в глубине души — всего лишь ребенок. Большой ребенок, выросший в здоровой, чистой и естественной среде.
Старшие за его спиной строили козни, ожидая потехи. А он, не жалея сил, шел на любые уловки, обходил имперские законы, преследовал меня по пятам, притворялся одержимым похотью, лишь бы хоть как-то прикоснуться ко мне…
Его любовь была слишком горячей и прямой, я был напуган. Но не мог отказать и не хотел — мне хотелось лишь тонуть в этом чувстве.
По сравнению с Жуй Ци мне повезло. Несмотря на запутанную судьбу и бесконечную череду неудач, я получил благословение семьи. Те, кто не принимал нас, сплетничал или строил козни за спиной — все они не имели никакого значения. Я просто игнорировал их.
Не понимаю, почему я не наслаждался такими счастливыми днями, а вместо этого, словно одержимый, полез в игру искать себе неприятностей. Его предчувствие оказалось верным: еще до того, как вышло то странное обновление и открылись системные задания, в мире Цантянь уже творилось что-то неладное.
Он ушел так давно, что воспоминания превратились в череду несмываемых картин.
— Сяо Цю, не грусти, я больше не буду спрашивать. И ты не думай о нем. Прошло уже несколько десятков игровых лет, кто знает, может, он давно о нас забыл…
— Возвращайтесь пока, — я прервал жалобы Шаньшань. — Я посижу еще немного, а потом приступлю к медитации.
— Медитация, медитация! Ты так с ума сойдешь, день и ночь тренируясь, толку от этого мало! Скоро в статую «ждущей мужа» превратишься… — Шаньшань надула губы. — А, ладно! Надоело! Сяо Ци, Яя, пойдем поиграем с тем здоровяком…
Солнце клонилось к закату, вокруг снова воцарилась тишина.
Интересно, как там дела у Тянь Яна…
В игре внезапно появилась группа игроков, которые не могли выйти из системы, и я оказался в их числе. Если бы это был обычный сбой — полбеды, но несколько человек погибли в игре, и их тела в реальности тоже оказались покрыты ранами и перестали дышать. Это вызвало настоящий переполох.
Я был в отчаянии, но не мог найти владельцев Цантянь, игру невозможно было остановить, а в конце концов без вести пропал даже главный системный интеллект. Цантянь превратилась в зону повышенной опасности.
Все происходило слишком быстро, словно в дурном сне. Казалось, еще вчера я переживал из-за системных заданий и указа об уничтожении от Небесного Дао, а в следующую секунду уже опасался за свою жизнь.
Тянь Ян волновался за меня еще сильнее, потому что я в опасности. Он боялся, что со мной случится то же, что и с остальными, или даже хуже. В конце концов, тело духа-артефакта отличается от человеческого: внешне они похожи, но внутри — пропасть. Кто знает, останется ли после смерти хотя бы душа? Хотя, конечно, может быть, все не так плохо, как я себе представляю…
Если подсчитать, из-за того, что выйти из игры невозможно, в реальности погибли уже десятки человек.
Тянь Ян ушел сорок три игровых года назад, в реальности прошло сорок три дня. Не знаю, что он сейчас делает и в какой ситуации оказался… Здесь я полностью отрезан от внешнего мира, если не считать Лиса Чу, который раз в год заходит сообщить, что он жив. Других новостей мне не получить.
Закат, похожий на пылающую красную лепешку, постепенно тонул в облаках. Должно быть, глаза обманули меня — мне показалось, что Тянь Ян машет мне рукой из самого солнца. Зная, что это невозможно, я все равно не удержался и пошел к нему…
Забыв, что нахожусь на краю обрыва, я сделал шаг в пустоту и полетел вниз.
В ушах засвистел ветер. Я не хотел двигаться, позволяя телу парить в горных потоках, закрыл глаза и наслаждался острым ощущением свободного падения. Неудивительно, что так много людей любят банджи-джампинг — оказывается, падать с высоты так приятно.
Я фантазировал, что внизу меня подхватят крепкие руки. Ведь каждый раз, когда мне это было нужно, он появлялся, не так ли?
Раздался волчий вой, тело стало легким — я оказался на чьей-то мохнатой спине.
Слушая ворчливый вой Небесного Волка, я похлопал его по широкой спине в знак утешения и пробормотал:
— Я не ребенок, даже если упаду, не умру, так что не переживай понапрасну.
В ответ раздался еще более громкий вой.
Ох, кажется, я задел его за живое. Я скривил губы и замолчал. Нечасто Небесный Волк принимает свой истинный облик, да и человек он добрый, как я могу отказаться? Я решил временно спрятать мысли о Тянь Яне глубоко внутри и насладиться императорским комфортом — полетом на волке по ветру.
Когда мы вернулись на пик для медитаций, луна уже стояла в зените.
Фэн Син молча ждал, заложив руки за спину. Я холодно поздоровался с ним, посмотрел, как Небесный Волк принимает человеческий облик, и они удалились вместе.
Небесный Волк, пожалуйста, не упусти свой шанс. В глазах Фэн Сина только ты. Обернись — может быть, твое счастье уже в его руках.
Медитация — занятие невероятно скучное.
Поглощать духовную энергию, преобразовывать ее в силу, пока не почувствуешь предел, затем искать лекарственные травы для создания пилюль или сражаться с выносливыми божественными зверями и местными жителями, чтобы полностью растратить силу и вернуться к началу.
Цикл за циклом, максимум духовной силы неуклонно рос.
В тот день стояло яркое солнце, отличная погода ранней осени. В воздухе разливался сладкий аромат созревших фруктов, и пришел Лис Чу. Я думал, это очередной дежурный визит, поэтому не заметил тревоги на его лице…
Много времени спустя я все еще отчетливо помню тот осенний полдень, полный плодов, и новость, прозвучавшую как гром среди ясного неба: Тянь Ян пропал!
Я оцепенел. Мое лицо, должно быть, выглядело настолько ужасно, что это напугало самого Лиса Чу.
Он поспешно начал объяснять:
— Сяо Цю, седьмой принц такой могущественный, с ним ничего не случится. Возможно, мы просто временно потеряли с ним связь, не волнуйся так, может быть, он вернется в любую минуту…
— Можешь не продолжать. Если бы дело не было серьезным, ты бы мне вообще ничего не сказал, верно? В империи столько элиты, неужели обязательно было отправлять его самого? И вы ведь уже несколько дней не можете с ним связаться, да? Я помню, что у каждого члена семьи Тянь есть свой камень жизни, связанный с кровью владельца, они хранятся в тайной комнате… Ты сказал мне об этом только сейчас, потому что даже камень жизни перестал реагировать, так ведь?
Я думал, что сорвусь, но на самом деле был спокоен — настолько, что самому стало страшно.
— Сяо Цю…
Колебания Лиса Чу заставили мое сердце опуститься на самое дно, словно я оказался в ледяном погребе. Стало очень холодно.
Да, нельзя отрицать, Тянь Ян очень силен. Обладатель редчайшего таланта, единственный в нынешней вселенной, кто освоил Канон Небесного Хаоса, оставленный древним Императором Небесного Сердца, кумир молодого поколения империи…
Но он — лишь сильнейший среди молодежи.
Вселенная существует с незапамятных времен. Одной только империи Гуанхуа более полутора миллионов лет. Сколько же древних мастеров, которые никак не могут умереть, скрыто в ее недрах?
Даже если он непобедим в нижнем мире, что насчет высшего? Один звездный год в нижнем мире равен одному архаичному году в высшем, там повсюду старики, чей возраст исчисляется тысячелетиями.
Как тут не волноваться, если он внезапно исчез?
— Старший брат Чу, забери меня отсюда. Раз все началось из-за игры, мы решим проблему изнутри. Посмотри, и обновления, и так называемые системные задания — все это направлено против меня. Возможно, когда я завершу задание, появится главный системный интеллект…
— Даже не проси! Я не соглашусь, — Лис Чу был непреклонен. — Мы с Тянь Яном выросли вместе, я понимаю его мысли. Он не хочет, чтобы ты рисковал, поэтому я помогу ему удерживать тебя здесь хоть всю жизнь. На худой конец, буду приходить каждый день, чтобы тебе не было одиноко. Но я тебя не выпущу!
— Разве ты не хочешь поскорее разгадать эту тайну? Возможно, смертей будет все больше, и среди них окажутся те, кого ты знаешь…
Он без колебаний перебил меня:
— Ты думаешь, Тянь Ян не волнуется? Он — лучший агент Отдела Небесного Правосудия, он понимает ценность жизни и законов лучше кого бы то ни было. Если он запер тебя здесь, чтобы ты не рисковал, значит, для него ты важнее любого долга! Кстати, он сам был заперт здесь пять тысяч лет, прежде чем смог уйти. Если станет скучно, можешь поискать следы, которые он оставил. В следующий раз навещу тебя.
На этот раз он исчез, не дожидаясь моего ответа, словно его никогда здесь и не было, не оставив даже шанса проследить за ним.
Не зря его зовут Лисом.
Я горько усмехнулся. В одиноком пространстве остался только я. Что-то внутри, державшее меня, сломалось, конечности обмякли, и я повалился на грубые камни, сжавшись в комок. Закрыл глаза, чувствуя, как ладони становятся влажными. Небо, казалось, откликнулось на мое состояние: в ясный солнечный день вдруг зарядил мелкий дождь.
Не разобрать, слезы это на лице или дождь…
Тянь Ян! Тянь Ян! Ты ведь врешь, правда? Это просто розыгрыш! С тобой ничего не случится, ты же обещал забрать меня! Помнишь, ты обещал, что, когда я повзрослею, мы вместе вернемся в двадцать первый век? Мы наделаем кучу бессмертных пилюль, чтобы мама, папа, сестра и брат стали небожителями. А еще заработаем много-много денег и построим на Земле бессмертный мир с социалистическими особенностями!
Ты обещал, а значит, не нарушишь слово, так ведь? Если молчишь — значит, согласен.
Ты просто застрял где-то, да? Может, нужно еще пять тысяч лет, чтобы выбраться? Хорошо, я подожду, но ты постарайся поскорее.
Я так боюсь, что за это время забуду твое лицо. Поторопись, ладно? В конце концов, я больше никогда не буду требовать «контрнаступления»…
— Ты, подонок… Заставил себя полюбить, привязал к себе… а теперь сбежал! Выберусь отсюда — берегись, беглец… Подонок…
Сердце разрывалось от боли, каждое слово было словно удар ножом, но я не мог остановиться — хотелось говорить, ругаться, причинять себе боль, чтобы доказать, что я еще жив.
В голову закралась мысль: если его действительно больше нет, я просто составлю ему компанию. Дух-артефакт Девяти Небес — не бог весть что, без меня во вселенной станет тише, по крайней мере, у жадных людей будет меньше шансов сложить головы.
Медитация стала единственным занятием в моей жизни.
Раньше я и представить не мог, что буду таким прилежным. Это и есть безумие ради любви? Позволить кому-то управлять своими эмоциями и даже жизнью — подумать страшно, но сейчас я принимал это как должное.
Мои безумные тренировки, наверное, напугали Жуй Ци и остальных. Улыбки на их лицах появлялись все реже, и, возможно, узнав причину от Лиса Чу, они стали навещать меня совсем редко.
Так даже лучше. Тихо.
Тянь Яну потребовалось пять тысяч лет, чтобы уйти отсюда. Сколько же понадобится такому бестолковому, как я?
Десять тысяч? Слишком долго. Нужно стараться еще больше.
Я забыл, сколько раз еще приходил Лис Чу, знал только одно: каждый раз он разочарованно качал головой. А я говорил себе: ты можешь еще усерднее, еще отчаяннее!
Как только я выберусь, я обязательно найду Тянь Яна. Я верю: где бы он ни был, его сердце будет звать меня. Мне нужно лишь следовать за своим сердцем, чтобы вернуться к нему…
Поэтому быстрее, еще быстрее.
Прошло сто лет с тех пор, как я оказался в ловушке. Я привык к бесконечным медитациям, но недавние затяжные ливни нагнали тоску. К тому же у подножия гор жили простые люди, и семь дней непрерывных дождей обернулись для них наводнением.
Странно. Хотя здесь и не было вечной весны, всегда была хорошая погода, никаких крупных бедствий. Этот дождь был каким-то зловещим, словно предвещал что-то.
Моя духовная энергия снова достигла предела. Не знаю, было ли это веление сострадания или просто лень искать противника, но я стал «грузчиком» для затопленных земель. Огромные водяные драконы взмывали в небо, унося воду в океан — один, два, бесчисленное множество. Видя, что энергия еще осталась, я, повинуясь порыву, двумя мечами прорыл каналы для сброса воды…
Я даже не задумывался, что это принесет людям, просто неосознанно делал то, что считал пустяком. А потом, когда силы иссякли, я увидел, что снова пришел Лис Чу.
— Сяо Цю, Тянь Ян вернулся.
М-м, я же знал, что он вернется! Я повернулся, обошел его и вернулся на свой камень для медитаций. Судя по лицу Лиса, это еще не все.
— Он вернулся только телом, сознание исчезло. С научной точки зрения, его душа растворилась.
— М-м, — я тихо хмыкнул в ответ и снова сел в позу лотоса, начав медитацию.
— Ты слышишь меня?! Его души нет, она исчезла, значит, он больше никогда не проснется!
Это, наверное, называется «резкий тон». Я открыл глаза, пристально посмотрел на него и медленно произнес:
— Ты… заберешь меня отсюда?
Я давно не говорил, голос был сухим, но, по крайней мере, я не разучился разговаривать.
— Как я могу! Даже не думай! — он отступил на два шага, в его глазах промелькнуло сочувствие. — Сяо Цю, если бы Тянь Ян был в сознании, он бы не хотел видеть тебя таким.
Ошибаешься. Не «если бы», он всегда здесь. Зло живуче, такой демон, как он, не так легко умирает… А если умрет — выскочит и продолжит жить. Смотри, раньше говорили, что он пропал без вести, а сейчас, даже пяти тысяч лет не прошло, тело уже вернулось. Пройдет еще немного времени, и все — душа, сознание, божественный разум — все вернется на свои места.
А если он посмеет не вернуться, я сам его вытрясу.
Пять тысяч лет — это еще долго!
Я проигнорировал «крупногабаритный мусор» перед глазами и закрыл глаза, погружаясь в медитацию.
— Сяо Цю, ты стал совсем не милым. Раньше ты был такой нежный, аппетитный, еще и готовил. Я бы сейчас съел медвежью лапу, которую ты жарил…
…
— Кстати, слышал, у твоего кролика была интрижка с Небесным Дао. Сейчас Небесное Дао сбежало, и следов не найти. Ты не можешь с ним связаться? Он — главный разум империи, вычислительная мощность просто поразительная. Если найдем его, может, у Тянь Яна появится надежда…
…
— О, забыл, отсюда никакие сигналы не проходят. Ладно, сам поищу… Хм, что лучше: объявить в розыск или назначить награду?
…
— Тихий Сяо Цю — это так непривычно. Ладно, сам подумаю. В последнее время один «человек-демон» специально работает против меня, из-за него мои активы уменьшились на ноль целых три сотых процента…
Болтовня, сплетни, снова болтовня… Жалобы, интриги, внутренние монологи… Лис Чу, должно быть, принял не то лекарство, или удар был слишком сильным и он сошел с ума. Из хитрого дельца он превратился в сплетничающую бабу!
— Маленький принц, я тайно записал видео с седьмым принцем, хотите посмотреть?
Видео с Тянь Яном?
Сердце, которое и так было неспокойно, заколотилось. Я вынужденно открыл глаза и увидел, что он сменил тон на вкрадчивый, даже обращение стало официальным. Интересно, что он задумал?
Передо мной развернулся свиток, на экране был спящий Тянь Ян. Он все такой же красивый, черты лица мягче, чем когда он бодрствует, похож на спящую красавицу.
Я медленно наклонился: если я поцелую его, он проснется?..
— Кхм-кхм!
Свиток свернулся под звуки кашля. Я недовольно уставился на Лиса Чу.
— В общем… маленький принц, я записал это, рискуя быть пойманным нынешним императором. В следующем году я хочу участвовать в выборах на пост министра финансов, не хватает средств…
— …Говори прямо, чего хочешь. — Жадный до денег Лис, надеюсь, ты скоро встретишь того, кто тебя проучит.
— А! На самом деле, раз ты так легко согласился… Эй! Ты правда отдаешь мне это? У меня была заготовлена речь на тридцать тысяч слов, она теперь не нужна? — Лис Чу держал вещи, как идиот, недоверчиво оглядывая их со всех сторон.
Услышав о тридцати тысячах слов, я порадовался, что вовремя пресек это. Но почему он до сих пор держит Тянь Яна в руках?!
— А! Отдаю, отдаю! На самом деле я хотел сказать, что хватило бы и одного предмета, но раз ты так щедр, я…
Все еще болтает? Игнорирую! Открыл свиток, Тянь Ян спит так сладко.
Эй! Почему опять дождь? А если на Тянь Яна накапает? Прекрати немедленно!
Я свирепо уставился на затянутое тучами небо, и, увидев, как оно послушно сменилось лазурной синевой, а на горизонте появилась радуга, выдохнул и принялся рассматривать свиток.
Обняв свиток с изображением Тянь Яна, я забыл о медитации и уснул. Сон был глубоким.
Во сне я словно слился с пространством: это небо — я, эта земля — я, эти горы — я, эта вода — я. Бегущая антилопа казалась мной, играющая в воде рыба — тоже я… Ощущение легкости дыхания в воде, радость полета птиц, свобода бега по ветру, безмятежность парения…
Кажется, я что-то понял, а может, и нет. Такое чувство называют «сокровенным».
Оно приходило ко мне дважды: первый раз, когда я научился сопереживать, повзрослев до десяти лет; второй — когда научился быть благодарным, повзрослев до шестнадцати.
Возможно, мой метод доводить себя до изнеможения в тренировках был ошибочным. Я всегда знал, что я не человек, у духа-артефакта иная природа. Как их методы тренировок могут совпадать? Почему то, что было ясно в реальности, я забыл, попав в игру…
Что я узнаю в этот раз?
Я стал ветром — среди лесов, среди листвы, под крыльями птиц…
http://bllate.org/book/22448/2359542
Готово:
