– Я узнал тройняшек, а ты, кажется, ничуть не удивлен. Попроси меня, и я могу рассказать тебе.
Жуань Ланьчжу не стал продолжать прошлую тему, а вместо этого завёл разговор на двоих.
– Я заметил, – ответил Лин Цзюши, прислонившись к изголовью кровати и глядя на Жуань Ланьчжу, в его голосе прозвучало лёгкое торжество.
– Заметил? – Жуань Ланьчжу озадаченно склонил голову набок.
– Ты оставил на своей руке метку. Старшая сестра — та, у которой на голове блестки, вторая сестра — с блестками на плечах, а у младшей сестры ничего нет.
Лин Цзюши взял руку Жуань Ланьчжу, предлагая ему взглянуть самому.
– Упустил шанс заставить тебя умолять меня, – Жуань Ланьчжу потёр правую руку.
– Рассказать остальным? – Лин Цзюши сел, выглядя довольно серьезным.
– Братец Лин, ты слишком добр. Выжить в Дверях и без того непросто, – Ань Ваньци внезапно сел, резко вскочил, взял со стола рюкзак, вытащил три влажные салфетки для лица и ополаскиватель для рта. Бросив их обоим, он сам уселся на стол и принялся умываться, по ходу дела ворча по поводу доброты Лин Цзюши.
– Пока не убедимся, друг нам человек или враг, всегда относимся к нему как к врагу. Я отойду на минутку, расскажу об этом Сюй Сяочэн, – Жуань Ланьчжу поймал салфетки и передал их Лин Цзюши. Тут он вспомнил о своей клиентке, поднялся, собираясь предупредить её, чтобы она была осторожнее.
– Я вдруг подумал: тройняшки сказали, что это не их дом. Может быть, они, как и птицы Фирш, похищены злым колдуном? – Жуань Ланьчжу уже поднялся и открыл замок двери, когда Лин Цзюши, который всё это время размышлял, внезапно связал воедино подсказки, историю и происходящие сейчас события, окликнув Жуань Ланьчжу.
– Если всё так и есть, то этот мужчина и есть злой колдун.
– Злой колдун... – дождавшись окончания выводов Лин Цзюши, Жуань Ланьчжу ответил в русле его мыслей. Заметив, что Лин Цзюши снова погрузился в раздумья, Жуань Ланьчжу развернулся и вышел.
– Братец Лин, умывайся и ложись спать. Подсказок слишком мало, если сейчас пытаться всё связать, в голове станет только запутаннее.
Закончив умываться и заметив, что Лин Цзюши всё ещё сидит на краешке кровати в раздумьях, Ань Ваньци встал, подошёл к нему, разорвал упаковку влажных салфеток, достав одну, и протянул ему.
– Хорошо, – с улыбкой согласился Лин Цзюши, принимая протянутую салфетку. Хоть он и согласился, Ань Ваньци сразу понял, что тот снова ушёл в себя, и, тяжело вздохнув, улёгся на жёстик на полу.
***
– Кого-то не хватает.
Ранним утром все собрались за обеденным столом в доме злого колдуна в ожидании еды. Сам колдун выглядел весьма довольным.
Ань Ваньци откусил ломтик хлеба и молча подал голос. От его слов все взгляды тут же устремились на пустующее место — Цзен Руго!
Тогда Жуань Ланьчжу нахмурился, первым поднялся с места, повернулся и зашагал к выходу, остальные тут же последовали за ним.
Ань Ваньци подниматься не стал: всё равно скоро придётся возвращаться, а бегать туда-сюда не хотелось. К тому же он уже насмотрелся на всё это через экраны. Подумав так, он с наслаждением откусил ещё хлеба, закинул в рот пару ложек овощей, вдобавок запил всё кашей — ел и пил от души, ни о чём не беспокоясь.
– Только что приготовил, отведайте.
Не прошло и много времени, как все вернулись с бледными лицами. Увидев, что все в сборе, злой колдун вынес из кухни последнее блюдо, но никто не спешил брать палочки.
– Что такое? Выглядит невкусно?
Заметив выражения лиц людей, словно их вот-вот вытошнит от вида этого блюда, злой колдун заговорил с ноткой подлинного веселья в голосе, а улыбка его стала куда искреннее той вежливой маски, что он носил вчера.
– Я вегетарианец, – Жуань Ланьчжу бросил взгляд на злого колдуна, по его выражению лица с отвращением отвернулся и ответил.
– Я не голоден, – Лин Цзюши подавил подступающую тошноту и осторожно глянул на колдуна.
– Я... я худею, – Тань Цзаоцзао взглянула на злого колдуна и тут же спешно опустила голову.
Наблюдая за реакцией гостей, злой колдун улыбался всё шире и шире. Насладившись представлением, он развернулся и направился обратно на кухню.
– Скажите, чёрт побери, чей это язык? Как можно было сделать его таким огромным?
Ань Ваньци, вооружившись палочками, принялся ковыряться в лежащем на столе языке. Услышав этот вопрос, злой колдун озадаченно обернулся и уставился на парня, который пытался двумя палочками раздвинуть язык и получше его рассмотреть.
Многие при виде этой картины не выдержали и громко заблювали, некоторые зажмурились, изо всех сил стараясь сдержаться. Жуань Ланьчжу же при виде происходящего почувствовал, что в глазах у него потемнело.
– Вымоченный. Вымачивал в вине всю ночь, чтобы отбить запах.
При виде этого на лице злого колдуна на мгновение мелькнула злость, но он тут же взял себя в руках.
– Ой~ в следующий раз не покупайте. Гляньте, он синеватый, сразу видно, что у хозяина этого языка со здоровьем было так себе. По идее, он должен быть красным.
Ань Ваньци, так и не сумев разорвать кусок, бросил палочки, поднял голову и насмешливо посмотрел на злого колдуна.
– Хорошо.
Злой колдун стер с лица улыбку и скрылся на кухне.
– Э-это... неужели это Цзен...
Только Тан Яояо открыла рот, как Тань Цзаоцзао и Чжун Чэнцзянь, едва пришедшие в себя, снова принялись блевать.
– Разве и так не очевидно? У каких ещё обычных съедобных животных может быть такой огромный язык?
Ань Ваньци вытащил из сумки влажную салфетку и швырнул её Тань Цзаоцзао, даже не оборачиваясь.
– Слышь, ты какого чёрта тыкаешь палочками в эту гр... эту штуку!
Чжан Синхо вспомнил то, что только что увидел, его просто выворачивало от отвращения, и он со злости прикрикнул на парня.
– Сам трус, так нечего орать на других.
Ань Ваньци недовольно нахмурился и холодно посмотрел на него.
Сидевший рядом и наблюдавший за представлением Жуань Ланьчжу получил от Лин Цзюши ощутимый тычок локтями в бок и пришел в себя. Он озадаченно глянул на Лин Цзюши, тот кивком велел смотреть вперед, но там мелькнули лишь скрывшиеся из виду три сестры.
Жуань Ланьчжу нахмурился и перевёл взгляд на кухню: как и ожидалось, злой колдун тоже исчез. Переглянувшись, оба поняли друг друга без слов — лица у обоих были серьёзными.
– Эй, дружище, давай потолкуем.
Получивший отповедь от Лин Цзюши, Ань Ваньци молча выслушивал его нравоучения в сопровождении поддакиваний и упрёков Тань Цзаоцзао, не смея и слова сказать в ответ.
Чжан Синхо преградил путь пятерым... точнее, перегородил дорогу как раз Жуань Ланьчжу.
– Идите пока назад.
Выражение лица Жуань Ланьчжу было бесстрастным, казалось, он уже догадался, о чём тот хочет спросить.
– Пойдёмте, – Лин Цзюши кивнул Жуань Ланьчжу, а затем продолжил отчитывать Ань Ваньци.
– Братец Лин, хорош уже нудеть, у меня голова пухнет, – вернувшись в комнату, Ань Ваньци взмолился от безысходности.
– Говоришь тебе, а ты не слушаешь.
Лин Цзюши выглядел несколько беспомощным.
– В следующий раз я точно так не буду, клянусь четырьмя лапами.
Ань Ваньци поднял три пальца, заверяя Лин Цзюши.
– Знакомая фраза, – Лин Цзюши явно ему не верил.
– Да ладно тебе! На этот раз честно!
Ань Ваньци с размаху рухнул на кровать, предвкушая редкие минуты отдыха на нормальном ложе.
– Как думаешь, какое табу нарушил Цзен Руго?
Лин Цзюши сидел на изножье кровати и разглядывал что-то за окном. Услышав звук закрывающейся двери — это вернулся Жуань Ланьчжу, — он обернулся к нему.
Жуань Ланьчжу осел рядом с ним и посмотрел на него. Их взгляды встретились, но Лин Цзюши первым отвёл глаза: от этого обжигающего взгляда у него слегка порозовели кончики ушей.
– В истории о птице Фирш говорилось, что если яйцо испачкать кровью и отмыть не удастся, его убьёт злой колдун. Возможно, мы — те самые яйца из сказки, а Цзен Руго измазался кровью ещё в момент прибытия, – глядя на покрасневшие кончики ушей парня, Жуань Ланьчжу подумал, что это невероятно мило, и ему безумно захотелось дотронуться до его мочки, но здравый смысл удержал его от этого шага, и он тоже устремил взгляд в окно вслед за Лин Цзюши.
– Но Цзен Руго... когда он мылся, он же должен был смыть её, разве нет?
Лин Цзюши озадаченно посмотрел на Жуань Ланьчжу: очевидно, объяснение того не убедило.
– Плохие люди никогда не признаются, что они плохие, – подал голос лежавший на кровати Ань Ваньци. Лин Цзюши задумался над этими словами.
– Я тут вспомнил: перед тем как зайти в ванную, мы встретили тройняшек, и они спрашивали, не знаем ли мы, кто есть кто. Цзен Руго тогда так и не ответил, – Лин Цзюши думал об условиях табу и явно не связал слова Ань Ваньци воедино.
– ...Да нет же, братец Лин, ты вообще пропускаешь мимо ушей всё, что я говорю? – Ань Ваньци недовольно приподнялся.
– Сейчас главное вычислить условие табу... Цзен...
– Я как раз и говорю про условие табу! – в голосе Ань Ваньци, слушавшего объяснения Лин Цзюши, промелькнуло раздражение, но прямо всё выкладывать он не мог.
– ...Ты имеешь в виду, что тройняшки — это не условие табу?
Зато Жуань Ланьчжу сообразил мгновенно.
– Ага! – одобрительно кивнул Ань Ваньци.
– ... – Жуань Ланьчжу и Лин Цзюши переглянулись, в их глазах мелькнула догадка.
– Только что Чжан Синхо задал мне тот же вопрос: мол, не отец ли тройняшек этот злой колдун...
– Черт, беда!
Не успел Жуань Ланьчжу договорить, как Лин Цзюши, словно что-то сообразив, резко дёрнул его за рукав и сам со всех ног бросился вперёд. Жуань Ланьчжу на секунду замер, но сразу понял, куда это тот подорвался, и с обречённым лицом кинулся следом.
– Ого, второй пошёл на жертвоприношение, – проводив взглядом рванувших с места двоих, Ань Ваньци неторопливо поплёлся за ними.
– Нужна какая-то помощь?
Когда Жуань Ланьчжу и Лин Цзюши прибежали на место, Чжан Синхо как раз прижимал руку к голове, бросив взгляд на Жуань Ланьчжу, а злой колдун обратился к подоспевшим:
– А ну в комнаты, живо заприте двери!
Стоило колдуну договорить, как Чжан Синхо швырнул в него лежавшие на столе фрукты. Колдун мгновенно заслонил собой девочек посреди комнаты.
А когда Чжан Синхо бросился на него, колдун со злостью отбросил парня прочь, после чего ласково уговорил тройняшек вернуться в комнату. Подняв голову, он посмотрел на Чжан Синхо взглядом, полным ледяной ярости, но Чжан Синхо опередил его, вонзив нож прямо в сердце злого колдуна.
Лин Цзюши в шоке уставился на Жуань Ланьчжу. Тот сохранял невозмутимое выражение лица, ничего не изменилось, разве что он чуть подвинулся ближе к Лин Цзюши. Но тут кого-то резко отпихнули в сторону: Ань Ваньци вклинился прямо между ними, заняв место в первом ряду зрителей.
Лин Цзюши не обратил на это внимания, а вот разгневанный Жуань Ланьчжу с фальшивой улыбкой схватил наглеца за воротник сзади и с усилием оттащил к себе, снова втиснувшись бок о бок с Лин Цзюши, начисто игнорируя сердитый и брезгливый взгляд Ань Ваньци.
– Колдун мертв, страж Дверей мертв, – бросил подошедшим трём мужчинам Чжан Синхо, его взгляд безумно лихорадочно блестел.
– Позади!
Позади Чжан Синхо злой колдун медленно поднимался на ноги. Лин Цзюши потрясенно указал пальцем на спину Чжан Синхо, даже Жуань Ланьчжу выглядел ошеломленным, и только Ань Ваньци с безмятежным видом продолжал наблюдать за представлением.
Обернувшись и увидев «воскресшего» колдуна, Чжан Синхо от страха шлёпнулся на задницу. По комнате разнёсся отчётливый, хрупкий звук треснувшего яйца.
Все увидели, как злой колдун с невероятным изяществом вытащил из собственной груди нож, вежливо улыбнулся трём стоявшим людям, а затем с холодным выражением лица уставился на Чжан Синхо.
– Да хватит вам бляха пытаться, вали отсюда!
Чжан Синхо, не оставляя попыток, попытался было снова броситься вперед, но Ань Ваньци резко оттащил его назад. Чжан Синхо перевёл взгляд с колдуна на Жуань Ланьчжу и тут же сломя голову бросился прочь. Злой колдун, не сводя с него глаз, ринулся следом.
– Братец Чжу, отчего он умер?
Когда все трое добрались туда обходным путем, Чжан Синхо уже испустил дух. Злой колдун встал и свирепо зыркнул на столпившихся людей, особенно задержав взгляд на Ань Ваньци.
Ань Ваньци самодовольно выгнул брови в ответ. Перехватив его выражение лица, колдун подавил зарождающуюся ярость, поправил очки и зашагал прочь.
Когда злой колдун удалился, люди наконец-то робко приблизились к телу Чжан Синхо, и испуганная Тань Цзаоцзао дрожащим голосом спросила:
– Он ведь поднял руку на стража Дверей...
Голос Жуань Ланьчжу звучал бесстрастно.
– Поднял руку?! – в голосе Тан Яояо сквозило абсолютное неверие, очевидно, всё пошло совсем не по её плану.
– Вот вам и цена за покушение на стража Дверей, – с некоторым сожалением произнесла она.
– Значит, тот мужчина... и вправду злой колдун, – до Чжун Чэнцзяня дошло только сейчас.
– Но когда Чжан Синхо нападал на него, он же не давал сдачи? Неужели для того, чтобы показать свою неуязвимость?
– Возможно, в тот момент Чжан Синхо ещё не нарушил табу, а нарушил его как раз в процессе нападения.
Пока Жуань Ланьчжу и Лин Цзюши спорили, Ань Ваньци опустился на корточки и выудил из кармана Чжан Синхо осколок яичной скорлупы.
– Из-за этого. В тот момент раздался очень громкий хруст.
Ань Ваньци поднялся со скорлупой в руке и протянул её прямо перед носом Лин Цзюши.
– Разбитое яйцо — это и есть условие табу.
Уставившись на скорлупу в руке Ань Ваньци, Лин Цзюши мгновенно раскусил его задумку. Остальные тут же машинально полезли проверять собственные карманы.
– Угу.
Наблюдая за тем, как Ань Ваньци швырнул скорлупу обратно на труп Чжан Синхо, Лин Цзюши вновь погрузился в какие-то свои мысли.
***
– Мир Дверей построен на жизнях бесчисленных людей.
Вернувшись в комнату, Тань Цзаоцзао с трепетом сжимала в ладони яйцо, всем телом подрагивая от страха. Ань Ваньци разлёгся на кровати, Жуань Ланьчжу устроился за столом, а Лин Цзюши стоял рядом, задумчиво подбрасывая в руке яйцо.
– Будьте осторожны, смотрите не уроните.
Услышав слова Жуань Ланьчжу, Тань Цзаоцзао стала еще бережнее держать яйцо.
– Как думаете, что в голове у того, кто создал эти двенадцать Дверей?
Лин Цзюши, думая о чём-то своём, уверенно поймал яйцо и посмотрел на Жуань Ланьчжу.
– Мозгов не хватает.
– Совести нет.
– Любви недодали.
– Да кто его знает.
Выдал Жуань Ланьчжу целую россыпь определений. Ань Ваньци, услышав это, не удержался и прыснул со смеху.
– Ты чему смеешься? – обернулась Тань Цзаоцзао.
– Ничему. Просто подумалось, что братец Мэн так забавно ругает создателя этой игры, – Ань Ваньци приподнялся на локте и с улыбкой посмотрел на Жуань Ланьчжу.
Но тот лишь нахмурился, впрочем, промолчав.
– Мы вообще сможем отсюда выбраться, братец Чжу? – Тань Цзаоцзао снова перевела взгляд на Жуань Ланьчжу.
– Сначала разберемся с условиями табу, сохраним жизни, а уже потом будем искать дверь и ключ, – слегка вздохнув, ответил Жуань Ланьчжу.
– В низкоуровневых Дверях не так много условий табу, – Ань Ваньци покачал перед носом Жуань Ланьчжу яйцом. – Стоит разобраться в истории, и подсказки сами выйдут наружу.
С этими словами он вернул яйцо в карман.
– Я хочу ещё раз сходить на седьмой этаж, – внезапно произнёс Лин Цзюши, задумавшись о чём-то.
– Но... разве там не призраки? – услышав о его намерении посетить седьмой этаж, Тань Цзаоцзао перепугалась и уставилась на него во все глаза.
– Чем более странное место, тем выше вероятность найти там подсказку. Иди пока назад, только смотри, чтобы Тянь Янь не узнала лишнего.
Жуань Ланьчжу прекрасно понимал причину, по которой Лин Цзюши высказал эту мысль.
http://bllate.org/book/22440/2357689
Готово:
