После лечения Брай Цай очнулся первым.
Однако врач из клана Льва и Тигра сказал ему:
— Ты слишком тяжело ранен, древесные шипы полностью разрушили меридианы, а в конце, судя по всему, тебя вырубило ударной волной от взрыва.
— Хотя после лечения твоей жизни ничего не угрожает, в дальнейшем ты практически не сможешь заниматься практикой.
Услышав это, Брай Цай почувствовал, как у него в голове зашумело, и он замер всем телом:
— Что?!
— Младший брат Брай Дэфэн погиб, да еще и мне говорят, что я не могу практиковаться — зачем тогда я до этого изо всех сил рвался выполнять задания?
От сильнейшего потрясения Брай Цай перед глазами потемнело, и он снова потерял сознание.
Окружавшие его сородичи поспешили оказать помощь, и лишь когда он с большим трудом пришел в себя во второй раз, все почувствовали легкий страх и никто не осмеливался спрашивать, что же произошло.
Пока не прибыл Брай Цюнь.
С суровым выражением лица Брай Цюнь велел Брай Цаю немного перевести дух и заговорил:
— Что в конце концов произошло в этом бою?
— Сейчас, кроме тебя и Лань Лина, все остальные мертвы.
— Лань Лин до сих пор без сознания.
Брай Цай медленно заговорил слабым голосом:
— Мы только встретились с информатором, как вдруг на нас хлынула огромная волна пламени — это была лисица, судя по всему, генерал Куй Шань из клана Лисиц, состоящий в розыскном списке.
— После этого мы, отряд Ледяного Края, объединили силы и с большим трудом одолели его.
— И вот в тот самый момент, когда мы покончили с ним и хотели забрать свиток, с неба хлынул ливень из бесчисленных демонических цветов и древесных шипов, и появилась еще одна рыжая лисица с девятью хвостами.
Брай Цюнь слегка нахмурился и пробормотал:
— Девятихвостая лисица? Девятииллюзорный Лис?
— Патриарх Брай У погиб от его рук.
Брай Цай продолжил:
— Я не знаю, как его зовут, знаю лишь, что он невероятно силен. Стоило ему сделать движение, как он временно подавил нас, а следом мгновенно исцелил раны генерала Куй Шаня.
Тут Брай Цай внезапно взволновался:
— Но чем занимался капитан Лань Лин? У него ведь была возможность нас защитить!
— Раньше на заданиях он действовал безжалостно, каждый его удар был смертельным, почему же в критический момент он вдруг проявил трусость?
Он сжал простыню так, что костяшки пальцев побелели:
— Когда Цай Цзинь упал первым, у него была отличная возможность для контратаки! Но он лишь воздвиг ледяную стену для защиты... Это совсем не в его стиле!
Брай Цюнь сдвинул брови к переносице и уже хотел было сказать, что Лань Лин тяжело ранен, как Брай Цай возбужденно перебил его:
— Я тогда думал, что мне точно конец!
— Перед тем как я потерял сознание, там ведь оставалось еще двое, почему же Брай Фэн погиб, а он выжил?
— Он наверняка заставил Брай Фэна прикрывать его отступление, а сам сбежал, спасая свою шкуру.
— Будучи капитаном, он должен был лично прикрывать отход и защищать товарищей, а думал лишь о том, как бы выслужиться и сохранить жизнь!
Находившиеся в комнате воины клана Льва и Тигра начали перешептываться. Брай Цай воспользовался моментом, чтобы продолжить подстрекательство:
— Посмотрите на мои раны! Я чуть не расстался с жизнью, чтобы добыть информацию, а Лань Лин?
Брай Цюнь нахмурился и прервал его:
— Брай Цай, успокойся. Жизненная ци Лань Лина уже...
— Жизненная ци? — Брай Цай издал резкий, насмешливый смешок. — Вы все обмануты им!
— Хотя я тогда был без сознания, колоссальные колебания энергии все же чувствовал.
— Почему сила, которую он высвободил в конце, оказалась настолько мощной, что он не использовал ее, пока товарищи были живы?
— Даже если бы им не удалось отбросить тех двоих, это хотя бы дало нам шанс на спасение.
Брай Цай резко приподнялся на кровати, его раны открылись, и сочилась кровь. Он указал на многочисленные раны по всему телу:
— Истина в том, что он дорожит жизнью и боится смерти! Он заставил Брай Фэна прикрывать его отступление! В итоге Брай Фэн погиб, а он, увидев, что дело принимает дурной оборот, был вынужден отчаянно сражаться!
— Стоило Брай Фэну погибнуть, как те двое набросились на него вдвоем, и он оказался абсолютно не в силах с ними тягаться, его избили так, что он даже не мог дать отпор.
— К самому концу, когда он уже почти умирал, ему пришлось пойти на прорыв от безысходности, а до этого он все время берег силы!
— Какой толк от этого показушного прорыва? Разве не ради спасения собственной жизни он заставил товарищей выигрывать для него время?
— Если бы не подоспевший элитный отряд клана Льва и Тигра, и те двое не испугались бы окружения и не отступили, как бы он смог сохранить себе жизнь!
— По-моему, он просто дезертировал и ради собственной шкуры пренебрег жизнями нас, товарищей по отряду.
— Если бы не он, наш отряд Ледяного Края не оказался бы в таком плачевном положении: одни мертвы, другие ранены, а я и вовсе лишился возможности практиковаться!
— Он, Лань Лин, должен понести ответственность за всё это!
Находившиеся в комнате воины клана Льва и Тигра вновь зашушукались.
Брай Цай воспользовался случаем, чтобы сгустить краски:
— И это я еще выразился мягко, ради приличия.
— Говорят, что отступили из-за подоспевшего подкрепления, но кто знает, почему Девятииллюзорный Лис вдруг отступил? Может статься, Лань Лин заключил с ними какую-то сделку!
Брай Цюнь помрачнел:
— Хватит!
— Девятииллюзорный Лис отступил из-за призыва Куй Шаня, когда тот увидел элитный отряд клана Льва и Тигра — это видели все.
— Лань Лин до сих пор без сознания, у него полностью оборваны все меридианы...
— Да поделом ему! — истерически закричал Брай Цай. — Это он погубил Брай Дэфэна! Погубил Брай Фэна! К чему теперь этот спектакль с тяжелыми ранениями?
В его глазах мелькнул злобный огонек:
— По мне так... он и вовсе подосланный лисицами шпион...
Эти слова проникли в уши каждого присутствующего. Брай Цюнь пришел в ярость:
— Наглец! — Он ударом ладони разнес вдребезги стоявшую у изголовья чашку с лекарством.
Но было уже поздно — семена слухов уже посеяны.
В углу доверенное лицо Третьего старейшины молча зафиксировало всё происходящее, а Брай Цай обессиленно откинулся на подушки, и в уголке его рта затаилась едва заметная усмешка.
Брай Цюнь тяжело вздохнул и повернулся к больничной койке Лань Лина.
Дежуривший у кровати врач тут же поспешил навстречу:
— Капитан Брай, вы наконец вернулись.
— Капитан Лань по-прежнему отказывается принимать лекарство, так и сидит, глядя в одну точку...
— Давай сюда. — Брай Цюнь взял чашку с лекарством и сел у постели Лань Лина.
Он зачерпнул ложку отвара и поднес к губам Лань Лина, но тот молча отвернулся.
— Открой рот, — скомандовал Брай Цюнь.
Лань Лин по-прежнему оставался неподвижен, уставившись пустым взглядом перед собой.
— Твою мать! — Брай Цюнь внезапно вспылил. — Сколько живу, еще никому лекарства с ложечки не подносил, не нарывайся на грубость!
Лань Лин наконец отреагировал, медленно повернув голову:
— Ответь сначала на один вопрос. Его голос звучал хрипло до неузнаваемости. — Тот, кто меня спас... это ведь совсем не Брай Жэнь, верно?
Рука Брай Цюня зависла в воздухе, едва не опрокинув пиалу. Он глубоко вздохнул:
— Хочешь услышать правду?
Увидев, что Лань Лин кивнул, Брай Цюнь опустил чашку и вздохнул:
— С того самого дня, как я тебя подобрал, я знал, что ты непрост. В таком юном возрасте, а жизненная ци такая чистая...
— Твои успехи на тренировках в дальнейшем лишь подтвердили мои выводы.
— Патриарх действительно велел мне сказать тебе правду, что тебя спас Ши Цюаньцзе из клана Медведей, — голос Брай Цюня становился все тише, — но я... я это скрыл.
— Клан Льва и Тигра потерял двух патриархов подряд и как раз переживал период сильнейшей слабости.
— Я возлагал надежды... на тебя. — Голос этого всегда сурового мужчины задрожал. — Инстинкт кошачьих... заставляет признавать за своих того, кого увидел первым...
— Хоть зверолюди давно эволюционировали, эта природа в той или иной степени все же осталась.
— Я боялся, что, узнав правду, ты уйдешь вместе с кланом Медведей!
— Два месяца назад я отправил Ши Цюаньцзе компенсацию...
— Но я все равно не ожидал, что с тобой случится нечто похожее на то, что выпало на мою долю много лет назад.
— Мне следовало рассказать тебе раньше, во всем виноват я, не послушал дядю Чу.
— Стоило дать тебе больше времени, ты ведь еще ребенок.
Он раздраженно поскреб затылок:
— Короче говоря, во всем виноват я! Можешь бить и ругать меня как пожелаешь!
В удушливой тишине Лань Лин медленно поднял обмотанную бинтами руку и взял чашку с лекарством.
— Я не уйду. — Он запрокинул голову и осушил горький отвар, при движении кадыка капля лекарства скатилась по подбородку. — Спасибо тебе... учитель.
Уши Брай Цюня мгновенно встали торчком, зрачки резко сузились, он не верил собственным ушам.
Но прежде чем он успел заговорить, Лань Лин продолжил:
— Два месяца назад, когда я заходил в твой кабинет, я увидел фотографию Брай Жэня.
— Позже я расспросил многих людей, и все они сказали, что меня спас Брай Жэнь.
— Я никак не мог смириться с этой ложью, переполнявшие меня боль и гнев некуда было выплеснуть, и я побежал к Ледяному Источнику, надеясь остыть.
— Но когда на следующий день я вышел из Ледяного Источника, произошло странное.
— Мой дар и жизненная ци начали необъяснимым образом угасать.
— Сначала я думал, что просто заболел и после недолгoгo отдыха все пройдет.
— Но я никак не ожидал, что это падение не прекратится и продолжится вплоть до нынешнего задания, и теперь моя жизненная ци практически ничем не отличается от ци обычного человека. — В глазах Лань Лина мелькнуло замешательство.
— Сначала я думал, что это задание, как и прежде, удастся успешно выполнить благодаря силам каждого.
— Но я никак не ожидал, что враг окажется настолько сложным.
— Мы с трудом захватили Куй Шаня, как вдруг появилась та рыжая лисица.
— Его сила была столь ужасна, что он мгновенно убил информатора и Цай Цзиня.
— Я прекрасно понимал, что мое состояние крайне скверное и я вовсе не ровня врагу, поэтому, не раздумывая, тут же отдал приказ об отступлении.
— Однако Брай Цай совершенно не послушал моего приказа и самовольно бросился вперед, чтобы забрать свиток.
— В итоге и он, и Брай Дэфэн погибли от вражеских атак.
— Когда враг напал на них двоих, Брай Фэн тайком подобрался к информационному свитку, но его снова отнял призывной зверь Куй Шаня.
— Я велел Брай Фэну бросить задание и немедленно отступить, но из-за чувства вины он не послушал моих указаний и все равно полез из кожи вон, чтобы вернуть свиток.
— В конце концов его пронзило древесным шипом, и он умер прямо на моих глазах... — Голос Лань Лина сорвался на хрип, на глазах навернулись слезы.
— Тогда я и сам не понял, что произошло, вдруг почувствовал невыносимый жар в теле, нахлынули ярость и ненависть, а после сознание затуманилось.
— Когда я снова пришел в себя, то увидел лишь усеянное льдом и обугленное поле боя.
— Судя по следам битвы, те разрушения, скорее всего, устроил я сам, но я совершенно ничего не помню.
— Собрав последние силы, я поплелся назад, пока не увидел вас, а потом потерял сознание. — Закончив говорить, Лань Лин тяжело выдохнул.
Выслушав его, Брай Цюнь тяжело опустил грубую лапищу на плечо Лань Лина:
— Я верю тебе!
Он широко улыбнулся:
— Раз уж ты назвал меня учителем, разве могу я бросить тебя на произвол судьбы?
— Ай! — Лань Лин мгновенно ощетинился и, указав на сочащиеся кровью бинты, возмущенно выпалил: — Разве так ведут себя учителя? Я ведь еще не оправился от ран!
Брай Цюнь смущенно убрал лапу и досадливо почесал гриву.
Но, увидев, что ученик снова обрел свой прежний насмешливый вид, его натянутые нервы наконец расслабились.
— Во всем виноват я... Тьфу! — Он слегка кашлянул и с напускной неуклюжестью исправился: — Во всем виноват учитель, слишком торопился и не закалил твой характер как следует.
— Если бы рассказал тебе правду раньше... глядишь...
— Ладно-ладно, — отмахнулся Лань Лин, но в его глазах теплилось тепло. — Разве я не в полном порядке?
Брай Цюнь вдруг посерьезнел:
— Слушай сюда: твой нрав я знаю лучше всех.
— Даже если небо рухнет, я защищу тебя ценой собственной жизни! — Он повернулся, откинул полог палатки и бросил через плечо: — Лечись как следует, а насчет жизненной ци... когда поправишься, я попрошу дядю Чу взглянуть на тебя.
Лань Лин тихо произнес: «Угу», — и проводил взглядом уходящего Брай Цюня.
Однако в тени за пределами палаты доверенное лицо Третьего старейшины аккуратно фиксировало всё услышанное.
Выйдя наружу, Брай Цюнь принялся объяснять ход недавнего боя.
Впрочем, сначала все шло гладко.
Ранним утром следующего утра слухи о том, что «Лань Лин сбежал с поля боя», разнеслись по селению со скоростью лесного пожара.
Оказалось, что люди Третьего старейшины записали показания еще во время истерики Брай Цай и теперь вовсю распускали их, изрядно приукрашивая.
Сам Третий старейшина, лично осмотревший раны внука, пока тот был без сознания, все это время подыскивал целебное зелье редчайшего качества.
Услышав доклад подчиненного, он мысленно похолодел: теперь с Лань Лин они стали заклятыми врагами без надежды на примирение.
Третий старейшина немедленно отправил надежного человека проверить, что говорят в лагере Брай Цюня.
Узнав, что Лань Лин полностью лишился своего дара, старик слегка задрожал седыми усами.
Глядя на внука, лежавшего на больничной койке, Третий старейшина помрачнел:
— Раз уж слова сказаны, назад их не вернешь. К тому же нынешний Лань Лин...
— Передай приказ, — Третий старейшина погладил внука по лбу, и голос его прозвучал леденяще, — пусть раздуют это дело еще сильнее. Раз уж пути назад нет, то никому не поздоровится.
Сначала оправдания Брай Цюня еще сдерживали всеобщий гнев.
Но по мере того, как в обсуждения втягивалось всё больше людей, его голос постепенно потонул в общем гуле.
Красочные описания Брай Цай вкупе с тайным подливанием масла в огонь со стороны Третьего старейшины лишь подстегнули эскалацию конфликта.
Слухи росли, как снежный ком: от первоначального «испугался битвы» они постепенно трансформировались в «предательство и пособничество врагу».
Брай Цюнь стоял посреди толпы, глядя на разъяренные лица, и его сжатые кулаки слегка подрагивали.
— Дядя Чу сейчас в затворе, а меня, временного исполняющего обязанности патриарха, они и слушать не хотят.
(Примечание: В Темной Короне тоже водятся мерзавцы, а Сияние как лидер не может держать всех в узде.
Так в любом клане: патриарх может приструнить, но народу слишком много, за всеми не уследишь.)
Чу Лянгун совершенно не ведал, что творится, и Брай Цюнь теперь тоже не знал, что предпринять.
Как вдруг, когда ситуация уже грозила выйти из-под контроля, раздался тяжелый стук клюки о землю.
— А ну замолчали все!
Толпа сама собой расступилась, явив опирающуюся на трость Слепую Бабушку.
Ее испещренное морщинами лицо сочилось суровым величием:
— Нрав маленького Лань Лина старуха знает лучше любого из вас!
— Этот мальчишка пашет с утра до ночи усерднее всех, разве он делает меньше заданий, чем вы?
— Клан Льва и Тигра и так переживает слабейшие времена за всю историю, что вы тут застроите?
Она повернулась к нескольким молодым бунтарям:
— Малыш Ху, малыш Ли, малыш Ао, отрастили перышки, да?
— Если кто еще хоть слово вякнет — больше не ждите стряпни от бабушки!
Сородичи переглянулись.
Слебая Бабушка пользовалась в клане огромным авторитетом, и ее слова заставили бушующую толпу постепенно утихнуть.
— И то верно, — робко поддержал кто-то. — Лань Лина я не знаю, но словам Слепой Бабушки верю.
— Точно-точно, пусть Слепая Бабушка и слепая, но глаза у нее открыты, она людей насквозь видит.
— И правда, никаких доказательств нет, верить кому попало нельзя.
Собравшаяся толпа отхлынула, подобно приливу, и Брай Цюнь с облегчением перевел дыхание, благодарно глядя на Слепую Бабушку.
— Сяо Цюнь-цзы.
— Отведи меня навестить маленького Лань Лина.
В лучах закатного солнца стук клюки по камням звучал особенно отчетливо, словно ставя временную точку в этой буре.
http://bllate.org/book/22433/2356037
Готово:
