Су Синцзэ обладал весьма приметной внешностью, и пока он с любопытством наблюдал за всеобщим весельем, остальные украдкой поглядывали на него. Лишь то, что он неотступно следовал за Чжан Шэнлинем, удерживало окружающих от того, чтобы подойти и заговорить с ним.
По сравнению с подростками, которые были примерно одного возраста с Чжан Шэнлинем, те юноши, что съехались в клан лишь к праздникам из других мест, относились к нему со смесью более сложных чувств.
В Клане Чжан дети рано начинали осознавать происходящее вокруг, и все они прекрасно помнили те годы, когда статус Чжан Шэнлиня в клане можно было назвать без преувеличения величайшим: едва ли не каждый сородич относился к нему с неистовым обожанием.
Они не знали, с чем была связана та одержимость, не понимали, почему всего за несколько лет отношение соплеменников, еще недавно возносивших его на пьедестал словно божество, в одночасье переменилось до неузнаваемости — теперь окружающие словно жаждали стереть его с лица земли. Однако это не мешало им запомнить ребенка, ставшего причиной столь странных перемен в поведении взрослых.
Подростки, заставшие тот период, постоянно находились под влиянием родителей и старших, поэтому в основном предпочитали просто игнорировать Чжан Шэнлиня.
Тот уже привык к подобному равнодушию. Он отвел Маленького Жэньюя, который был целиком поглощен происходящим, в укромный уголок, а затем принялся высматривать в толпе Чжан Шэнчуня.
Он всё же прислушался к словам Маленького Жэньюя и решил воспользоваться случаем, чтобы тайком понаблюдать за ним.
Найти Чжан Шэнчуня в толпе оказалось довольно просто: достаточно было взглянуть туда, где было больше всего шума, и он непременно оказывался в самом центре событий.
Как и ожидалось, Чжан Шэнчунь стоял среди зрителей, наблюдающих за состязанием по колке кедровых орехов. Чжан Шэнлинь только успел заметить его, как тот поднял голову и посмотрел прямо в его сторону.
Он был вместе с Чжан Хэшанем. Увидев Чжан Шэнлиня, Чжан Шэнчунь просиял и поспешил потянуть за собой своего спутника.
— Шэнлинь, ты и Су Синцзэ тоже здесь! Мы как раз о тебе вспоминали.
Чжан Хэшань всё еще испытывал неприязнь к нему, поэтому поприветствовал его с прохладцей, зато к Су Синцзэ — этому самозванцу, выдававшему себя за члена клана, — он отнесся куда приветливее.
Чжан Шэнлинь лишь смотрел на воодушевленного Чжан Шэнчуня, чувствуя легкое недоумение.Су Синцзэ перевел взгляд с Маленького Цилиня на Чжан Шэнчуня, который явно что-то замышлял, и моргнул. В его зеленых глазах мелькнул озорной огонек предвкушения интересного зрелища.
— Хе-хе. — Чжан Шэнчунь с улыбкой почесал затылок. — Мы тут как раз обсуждали с Хэшанем, у кого из нас техника Пальцев Разрушителя Холмов развита лучше всего, и разговор зашел о тебе. Я считаю, что у тебя, Шэнлинь, получается неплохо, но Хэшань уверен, что ты еще слишком молод и твоя техника не дотягивает до нужного уровня.
Мы никак не могли прийти к согласию, поэтому решили устроить состязание. Не хочешь присоединиться?
Чжан Шэнлиня подобные состязания не особо интересовали, но стоило ему взглянуть на Маленького Жэньюя, встретиться с его сияющими зелеными глазами и вспомнить, как тот только что хвалил других братьев по клану, участвовавших в споре, как он тут же ответил:
— Хорошо.
Как раз закончился первый раунд, и один из юношей Клана Чжан, старше их на три-четыре года, вызвался быть судьей. Трое подростков встали в центре толпы, и новая порция кедровых орехов посыпалась дождем.
Орехи падали стремительно, но еще быстрее двигались правые руки юношей, превращаясь в размытые силуэты. Всего за десять с лишним секунд, пока орехи летели от броска до земли, небольшие тканевые мешочки в руках ребят наполнились наполовину.
На взгляд зрителей, скорость всех троих была почти одинаковой, но после того, как судья провел подсчет, выяснилось, что Чжан Шэнлинь все же вырвался вперед.
Действительно, из-за того, что он был на два года младше Чжан Шэнчуня и второго участника, его Пальцы Разрушителя Холмов пока уступали им в силе, но в этом шуточном состязании требовалась не грубая мощь, а ловкость, что сыграло ему на руку.
Маленький Цилинь победил, и Су Синцзэ, считавший себя его главным болельщиком, захлопал в ладоши так сильно, что они покраснели.
Чжан Шэнлинь вернулся с наградой чемпиона — полным тканевым мешком кедровых орехов. Встретившись с сияющим взглядом Маленького Жэньюя, он на секунду замялся, а затем подошел к нему.
— Держи.
Во время состязания, когда столько людей следило за каждым его движением, Чжан Шэнлинь чувствовал себя не в своей тарелке, но стоило ему увидеть Маленького Жэньюя, как это чувство мгновенно исчезло.Су Синцзэ принял большой мешочек с кедровыми орехами и удивился:
— Это мне? Ты уверен? Ведь это твой выигрыш на состязании.
Чжан Шэнлинь кивнул:
— Тебе. Ты же хотел их поесть.
Су Синцзэ просиял от благодарности, затем достал из мешочка горсть орехов и протянул их ему:
— А-Линь, у тебя такие искусные пальцы, владеющие техникой поиска холмов, помоги мне очистить их от скорлупы, а?
Маленький Жэньюй был весь, с головы до пят, необычайно бледен, а его пальцы, белые, словно ростки лука, казались такими нежными, что их можно было повредить одним прикосновением. Чжан Шэнлинь опустил взгляд на розовые кончики пальцев собеседника, молча взял горсть орехов и принялся за работу.
Больше они не стали присоединяться к шумной толпе, решив найти место потише, откуда открывался бы хороший обзор на происходящее.
Там, где они остановились, уже сидел человек, но площадка была довольно просторной. Тот мужчина, не поднимая головы, был поглощен своим делом и, казалось, вовсе не обратил внимания на пришедших, поэтому они решили не искать другого места.
Когда половина орехов, очищенных Чжан Шэнлинем, была съедена, к ним подошел незнакомый юноша — он явно искал того самого человека, сидевшего рядом.
Постояв немного за спиной мужчины, юноша вдруг с насмешливой улыбкой воскликнул:
— Вот это да! Вэньчэн, ты тайком мастеришь нефритовые кольца-цепи? Признавайся, неужели ты увидел, что дядя А-Жун собирается жениться, и у самого сердце затрепетало? Кто она? Неужели... М-м-м!
Юноша, занятый тайным изготовлением украшения, испугался, что секрет сейчас будет раскрыт, и поспешно зажал приятелю рот обеими руками.
Они о чем-то тихо пошептались, и неизвестно, какими словами первому удалось убедить второго, но в конце тот лишь насмешливо посмотрел на него.
Су Синцзэ проглотил орешек, очищенный Маленьким Цилинем, ткнул его пальцем в бок и вполголоса спросил:
— А-Линь, а что такое нефритовые кольца-цепи?
Чжан Шэнлинь был всецело сосредоточен на деле. Он очищал орехи очень быстро, при этом ни один не был раздавлен. Услышав вопрос Маленького Жэньюя, он бросил взгляд на юношу, работавшего неподалеку, и тихо объяснил:
— Нефритовые кольца-цепи — это украшение, состоящее из нескольких соединенных между собой колец. Из-за такой конструкции, где одно кольцо прочно сцеплено с другим, разделить их можно, только разбив нефрит. В древности это считалось символом гармонии, воссоединения и вечной любви. У Клана Чжан есть традиция предлагать руку и сердце с помощью таких колец. Тот, кто преподносит возлюбленной собственноручно изготовленное украшение, тем самым клянется, что его чувства неизменны до самой смерти. Это верный знак любви и обещание верности.
Су Синцзэ был поражен: он и представить себе не мог, что суровые и хладнокровные члены Клана Чжан способны на такую романтику.
Впрочем, Су Синцзэ быстро отбросил эти мысли. Возможно, юные члены клана были еще слишком молоды, и их живая, непосредственная и романтичная натура не успела угаснуть, в отличие от молчаливых и серьезных взрослых.
Собрание молодежи Клана Чжан выдалось очень шумным, и лишь когда луна полностью завладела ночным небосводом, все начали постепенно расходиться.
Су Синцзэ и его спутник вернулись в свой уединенный дворик. Тишина и прохлада этого места резко контрастировали с оживлением, царившим за задними воротами, но Су Синцзэ быстро зажег фонари, и ощущение пустоты почти мгновенно исчезло.
До свадьбы Чжан Шэнсюэ оставалось всего два дня. В эти дни в клановой школе занятий не было, но Чжан Шэнлинь уходил рано утром и возвращался поздно вечером. Только Су Синцзэ, который каждый день бездельничал дома (после того как у него появилась оболочка, он мог спокойно отходить от ребенка на некоторое расстояние), знал, что Маленький Цилинь все это время был занят тем, что тайно наблюдал за Чжан Шэнчунем.
Очевидно, его задели слова Су Синцзэ о плохой актерской игре, и он надеялся за эти два дня наблюдений исправить свои недостатки.
А был ли от этого какой-то толк — станет известно только в день проверки.
http://bllate.org/book/22432/2355756
Готово:
