В конце концов он всё же неосторожно позволил себя поцарапать. Почувствовав легкую боль и онемение в руке, Лу Дэн, искренне не желая пополнять ряды живых мертвецов, отер рукавом кровь с клинка и поднял его.
Бросив взгляд вокруг, он увидел, что это просторное место теперь кишит зомби. Куда ни кинь взгляд — везде царил мрачный полумрак.
Он усмехнулся, закрыл глаза, лезвие полоснуло по горлу, брызнула кровь…
Во тьме раздался какой-то голос.
[Хочешь жить?]
Хочу.
[Хочешь снова увидеть людей?]
Хочу.
[Тогда просыпайся.]
……
Лу Дэн пришел в себя в состоянии легкого помутнения. Теплое солнце ласкало его тело, сквозь сомкнутые веки пробивался багряный свет, доносился шелест листьев, журчание воды, а легкий ветерок приносил ароматы свежей травы.
Это было знакомое ощущение, существующее лишь в воспоминаниях.
Он открыл глаза.
Над головой переплетались ветви, сквозь густую листву пробивались слепящие лучи солнца.
Он попытался опереться о землю и приподняться, как вдруг в сознание хлынули бесчисленные образы. Они пронеслись один за другим и растаяли.
Лу Дэн снова опустился на спину, уставившись на кроны деревьев, и принялся упорядочивать эти странные, мгновенно улетучившиеся воспоминания.
Ее бросили еще в младенчестве, но люди из деревни приютили сироту.
В этой живописной горной деревушке она выросла.
Возможно, из-за врожденного характера она росла чувствительной, хрупкой и склонной к меланхолии — любое резкое слово заставляло ее чувствовать себя так, будто ей нечем дышать. К тому же она была невероятно добра, не выносила чужих страданий, наотрез отказывалась есть мясо, не могла смотреть, как другие забивают мелких животных, постоянно призывала односельчан отказаться от мясной пищи и жалела даже муравьев, боясь случайно раздавить хотя бы одного.
К счастью, деревенские жители обладали истинным милосердием: вместо того чтобы прогнать девушку во время ее бесконечных нравоучений, они просто закрывали двери кухонь, не пуская ее внутрь.
Сегодня это доброе создание по обыкновению отправилось к ручью покормить рыбок, однако на обратном пути кто-то пронзил ее сердце мечом, оставив бездыханное тело лежать прямо на тропинке.
Пока Лу Дэн разбирался в воспоминаниях, его брови были нахмурены, пока наконец до него не дошло: кажется, теперь он сам превратился в эту женщину.
Еще не оправившись от шока, его рука инстинктивно скользнула вниз, после чего он с облегчением выдохнул.
Слава богу, на месте.
Он поднялся на ноги, подошел к журчащему неподалеку ручью и опустил взгляд на свое нынешнее отражение.
Изысканные черты лица, чуть вздернутые уголки глаз с розоватым оттенком, взгляд, полный влажного осеннего очарования.
В точности как у него в прошлой жизни. Лу Дэн одновременно испытывал и облегчение, и глубокое уныние.
Затем он внезапно опустил глаза на грудь: помимо нескольких царапин на ткани, никаких следов не было.
Оставим в стороне вопрос о том, с какой стати обычной девушке понадобилось умирать столь внезапной смертью, но ведь его самого насквозь пронзили мечом — почему же теперь нет ни единой раны? И этот таинственный голос во тьме…
Не успел он додумать, как в голове снова зазвучал тот самый голос.
[Я восстановил твое тело с помощью энергии.]
Энергия? Восстановил? Погоди-ка, ты кто?
[В дальнейшем, пожалуйста, старайся вести себя как прежде, не вызывай подозрений.]
Голос проигнорировал его вопрос и продолжил.
Лу Дэн нахмурился. Вести себя как прежде — это продолжать изображать из себя невинную белую лилию? Хотя для него это не было чем-то невыносимым, но зачем вообще все это нужно?
[Продержись до конца, и в финале ты встретишь того, кого желаешь увидеть больше всего.]
Сердце Лу Дэна бешено заколотилось. Неужели он сможет увидеть… младшего дядю?
[Да, но очень нескоро. А пока проживи ту жизнь, какую сам пожелаешь.]
Лу Дэн задумчиво прищурился: значит, стоит лишь отыграть роль этой белой лилии, и в конце концов он встретится с младшим дядей? Раз этот голос смог перенести его сюда, ему определенно можно доверять… К тому же он ничего не теряет, а если подумать, это даже забавно.
[Энергия исчерпана. Пожалуйста, как можно скорее соберите энергию следующим способом: 1. Соберите у мужчины…]
Он не успел договорить, как раздался треск электрических разрядов, и голос затих.
Лу Дэн растерянно замер на месте. И это энергия исчерпана? Толком ведь ничего не объяснили!
В голове больше не раздавалось ни звука, вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды.
Лу Дэн уставился на резвящихся в ручье рыбок, размышляя, что же делать дальше.
В этот момент по тропинке сбоку к нему быстрыми шагами приближалась какая-то фигура.
Эр-я, ты что тут до сих пор рыбок кормишь? В деревню пришлые люди пожаловали, велели разыскать тебя по имени! — соседка, тетушка Ван, подбежала к нему, схватила за руку и потащила обратно, на ходу приговаривая: — Ой, Эр-я, тот человек — большая шишка из внешнего мира! Говорит, знает о твоем происхождении, долго тебя искал и теперь хочет забрать с собой. Прояви себя получше, хватит уж целыми днями сырость разводить! Глядишь, отправишься с ним и заживешь в богатстве и роскоши.
Заметив, что Лу Дэн никак не реагирует, она добавила:
Если станешь какой-нибудь важной госпожой, сможешь заставить всех остальных тоже питаться травой.
Услышав имя Эр-я, Лу Дэн окаменел. Он решительно не мог вообразить, как прежняя владелица тела с таким простонародным именем и столь яркой внешностью ухитрялась изображать из себя сострадательную и меланхоличную натуру.
Натужно припомнив, как следовало бы реагировать в подобной ситуации, он, не прекращая шагать, потер несуществующие слезы и выдал тонким, жалобным голоском:
Я… я не хочу уходить, у-у-у…
От собственного писка у него по спине побежали мурашки, но тетушка Ван была полностью поглощена дорогой и не заметила странностей.
Вскоре они вернулись в деревню.
Во дворе его дома толпилось несколько человек, односельчане с любопытством что-то оживленно обсуждали.
Тетушка Ван втащила Лу Дэна за собой.
Тот невозмутимо окинул взглядом обстановку: перед ним стояли пятеро мужчин в черных одеждах, один из которых о чем-то беседовал со старостой. Главарь группы хранил каменное выражение лица, излучая ледяную ауру.
Когда Лу Дэн вошел, тот как раз повернулся в его сторону, взмахом руки приказав подчиненным вывести остальных, а затем направился прямо к нему и остановился, глядя сверху вниз.
Лу Дэн поднял голову и увидел, как мужчина слегка приоткрыл тонкие губы, произнеся холодно:
Приветствую, глава культистов.
47. Наводнение
Густели сумерки.
В безлюдном лесу внезапно мелькнула бегущая фигура.
Когда она приблизилась, стало ясно, что это мужчина.
Прекрасный, но с абсолютно пустым лицом, вдобавок исполосованным кровавыми царапинами, отчего его ослепительная красотура приобрела зловещий оттенок. Одетый в черное, он сжимал в руке клинок, из которого капала холодная кровь.
Лу Дэн спасался бегством.
По пятам за ним шла стая высших зомби — они не отставали ни на шаг, упорно преследуя жертву.
На ходу оглянувшись, он заметил, что мертвецы подобрались еще ближе. Эти твари не знали усталости и не остановились бы, пока не растерзают человека.
Однако силы самого Лу Дэна уже подходили к пределу.
Наконец выскочив из лесу, он резко замер.
Перед ним простиралось сплошное, бескрайнее море зомби.
Тогда он отчетливо понял: в этом городе больше не осталось ни единой живой души.
Осада мертвецов.
Никто и помыслить не мог, что линия обороны рухнет так быстро, поэтому помощи никто не запросил. Впрочем, базы и раньше редко просили о поддержке: зомби осаждали каждую общину, откуда у них могли взяться свободные люди на подмогу другим городам? Да и какой толк был бы от пары отправленных бойцов?
Тогда он полировал свое любимое оружие — Лу Дэн принципиально не пользовался огнестрельным оружием, предпочитая ближний бой и снос голов зомби ударом клинка. Это было его любимым занятием.
Младший дядя руководил базой, но всякий раз перед вылазкой неизменно находил время для пространных напутствий. Лу Дэн, утомленный нравоучениями, обычно отпускал шуточки:
Что, так сильно не хочешь меня отпускать?
В такие моменты дядя неизменно умолкал, бросал на него суровый взгляд и отправлял на задание.
Этот раз не стал исключением.
Выйдя за ворота, Лу Дэн оглянулся: младший дядя, как и всегда, стоял на пороге, провожая его взглядом. Лу Дэн послал ему воздушный поцелуй, махнул рукой и зашагал вперед.
Все разрушил лишь один акт человеческого эгоизма.
Кто-то из дежуривших у ворот Зоны А скрыл легкий укус, надеясь, что никто не заметит, но вирус взял свое — в самый критический момент осады он превратился. Находившиеся рядом сослуживцы не успели защититься, и он искусал нескольких из них. Началась паника, в суматохе зомби прорвались внутрь.
Сначала один, потом два, три… бесчисленное множество.
База пала.
В тот момент Лу Дэн сражался в Зоне F, расположенной дальше всего от Зоны А. Услышав новости, он сперва просто не поверил, но тут же вспомнил: сектор младшего дяди находился совсем рядом с прорывом.
Видя, что местное сопротивление пока держится легко, он отпросился с позиции и бросился на помощь.
Мчась по направлению к Зоне С, он чувствовал, как с каждым шагом нарастает тревога, а перед самыми глазами выросли толпы зомби.
Его зрачки сузились. Не тратя времени на рубку монстров, он стремглав помчался домой и в собственной комнате обнаружил младшего дядю.
Тот уже был заражен.
Тогда Лу Дэн безумно разозлился: на эгоизм того охранника, на младшего дядю, не сумевшего себя защитить, но больше всего — на самого себя за то, что не остался рядом.
Младший дядя, видя его гнев, слабо улыбался.
Дядя говорил, что у него есть секрет, который он хотел рассказать Лу Дэну уже очень давно; отправляя его на задания, он каждый раз планировал признаться по возвращении, но стоило племяннику вернуться, как смелость вновь покидала его.
Младший дядя просил Лу Дэна не сердиться, улыбнуться, ведь в улыбке он был так прекрасен.
Младший дядя просил позволения обнять его напоследок.
Он говорил очень, очень многое, а в конце произнес: убей меня.
После заражения неизбежно обращаешься в зомби, и он уже почти терял контроль над собой.
Лу Дэн выполнил почти все его просьбы.
Улыбнулся. Обнял.
Но вот нанести последний удар рука не поднималась.
Он уничтожил тысячи ходячих мертвецов, но никогда не поднимал руку на живых людей, тем более на самого близкого человека.
А затем младший дядя, чувствуя скорое превращение и собрав остатки разума, улыбнулся ему и покончил с собой.
До самого конца Лу Дэн так и не узнал его секрет.
Мертвецов становилось все больше: новые толпы прорывались на базу, все больше людей обращалось в нечисть.
Заполучить царапину в такой куче проще простого, и вскоре на базе почти не осталось живых. На самом деле падение не произошло бы столь стремительно, просто подобные осады случались уже столько раз, что люди банально потеряли бдительность.
Лу Дэн посидел в комнате какое-то время, прежде чем выйти. По пути он спас нескольких человек, но задерживаться не стал: отчаянно прорубаясь сквозь волны монстров, он лишь изредка отлеживался по заброшенным домам, когда валился с ног от усталости.
Только вот зомби не убывали, а людей становилось все меньше.
В конце концов настал день, когда кроме него во всей округе не осталось ни единого живого человека. Быть может, кто-то еще прятался в недоступных для него убежищах.
Но хуже всего было то, что среди мертвецов начали эволюционировать высшие особи — они передвигались быстрее обычных, обладали чудовищной силой и демонстрировали зачатки разума.
Лу Дэн уже собирался покинуть базу, окончательно убедившись, что спасать больше некого, но мертвецы наседали слишком плотно, и дойти до транспорта он не успел — его выдавили прямо за периметр.
Спасаясь от погони, он растерял все силы и больше не мог сражаться.
И вот теперь спереди и сзади его окружали зомби, а ждать помощи было неоткуда.
Глядя на приближающуюся безмозглую толпу, он с трудом прикончил пару тварей, чувствуя, как руки наливаются свинцом.
В конце концов он всё же неосторожно позволил себя поцарапать. Почувствовав легкую боль и онемение в руке, Лу Дэн, искренне не желая пополнять ряды живых мертвецов, отер рукавом кровь с клинка и поднял его.
Бросив взгляд вокруг, он увидел, что это просторное место теперь кишит зомби. Куда ни кинь взгляд — везде царил мрачный полумрак.
Он усмехнулся, закрыл глаза, лезвие полоснуло по горлу, брызнула кровь…
Во тьме раздался какой-то голос.
[Хочешь жить?]
Хочу.
[Хочешь снова увидеть людей?]
Хочу.
[Тогда просыпайся.]
……
Лу Дэн пришел в себя в состоянии легкого помутнения. Теплое солнце ласкало его тело, сквозь сомкнутые веки пробивался багряный свет, доносился шелест листьев, журчание воды, а легкий ветерок приносил ароматы свежей травы.
Это было знакомое ощущение, существующее лишь в воспоминаниях.
Он открыл глаза.
Над головой переплетались ветви, сквозь густую листву пробивались слепящие лучи солнца.
Он попытался опереться о землю и приподнять тело, как вдруг в сознание хлынули бесчисленные образы. Они пронеслись один за другим и растаяли.
Лу Дэн снова опустился на спину, уставившись на кроны деревьев, и принялся упорядочивать эти странные, мгновенно улетучившиеся воспоминания.
Ее бросили еще в младенчестве, но люди из деревни приютили сироту.
В этой живописной горной деревушке она выросла.
Возможно, из-за врожденного характера она росла чувствительной, хрупкой и склонной к меланхолии — любое резкое слово заставляло ее чувствовать себя так, будто ей нечем дышать. К тому же она была невероятно добра, не выносила чужих страданий, наотрез отказывалась есть мясо, не могла смотреть, как другие забивают мелких животных, постоянно призывала односельчан отказаться от мясной пищи и жалела даже муравьев, боясь случайно раздавить хотя бы одного.
К счастью, деревенские жители обладали истинным милосердием: вместо того чтобы прогнать девушку во время ее бесконечных нравоучений, они просто закрывали двери кухонь, не пуская ее внутрь.
Сегодня это доброе создание по обыкновению отправилось к ручью покормить рыбок, однако на обратном пути кто-то пронзил ее сердце мечом, оставив бездыханное тело лежать прямо на тропинке.
Пока Лу Дэн разбирался в воспоминаниях, его брови были нахмурены, пока наконец до него не дошло: кажется, теперь он сам превратился в эту женщину.
Еще не оправившись от шока, его рука инстинктивно скользнула вниз, после чего он с облегчением выдохнул.
Слава богу, на месте.
Он поднялся на ноги, подошел к журчащему неподалеку ручью и опустил взгляд на свое нынешнее отражение.
Изысканные черты лица, чуть вздернутые уголки глаз с розоватым оттенком, взгляд, полный влажного осеннего очарования.
В точности как у него в прошлой жизни. Лу Дэн одновременно испытывал и облегчение, и глубокое уныние.
Затем он внезапно опустил глаза на грудь: помимо нескольких царапин на ткани, никаких следов не было.
Оставим в стороне вопрос о том, с какой стати обычной девушке понадобилось умирать столь внезапной смертью, но ведь его самого насквозь пронзили мечом — почему же теперь нет ни единой раны? И этот таинственный голос во тьме…
Не успел он додумать, как в голове снова зазвучал тот самый голос.
[Я восстановил твое тело с помощью энергии.]
Энергия? Восстановил? Погоди-ка, ты кто?
[В дальнейшем, пожалуйста, старайся вести себя как прежде, не вызывай подозрений.]
Голос проигнорировал его вопрос и продолжил.
Лу Дэн нахмурился. Вести себя как прежде — это продолжать изображать из себя невинную белую лилию? Хотя для него это не было чем-то невыносимым, но зачем вообще все это нужно?
[Продержись до конца, и в финале ты встретишь того, кого желаешь увидеть больше всего.]
Сердце Лу Дэна бешено заколотилось. Неужели он сможет увидеть… младшего дядю?
[Да, но очень нескоро. А пока проживи ту жизнь, какую сам пожелаешь.]
Лу Дэн задумчиво прищурился: значит, стоит лишь отыграть роль этой белой лилии, и в конце концов он встретится с младшим дядей? Раз этот голос смог перенести его сюда, ему определенно можно доверять… К тому же он ничего не теряет, а если подумать, это даже забавно.
[Энергия исчерпана. Пожалуйста, как можно скорее соберите энергию следующим способом: 1. Соберите у мужчины…]
Он не успел договорить, как раздался треск электрических разрядов, и голос затих.
Лу Дэн растерянно замер на месте. И это энергия исчерпана? Толком ведь ничего не объяснили!
В голове больше не раздавалось ни звука, вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды.
Лу Дэн уставился на резвящихся в ручье рыбок, размышляя, что же делать дальше.
В этот момент по тропинке сбоку к нему быстрыми шагами приближалась какая-то фигура.
Эр-я, ты что тут до сих пор рыбок кормишь? В деревню пришлые люди пожаловали, велели разыскать тебя по имени! — соседка, тетушка Ван, подбежала к нему, схватила за руку и потащила обратно, на ходу приговаривая: — Ой, Эр-я, тот человек — большая шишка из внешнего мира! Говорит, знает о твоем происхождении, долго тебя искал и теперь хочет забрать с собой. Прояви себя получше, хватит уж целыми днями сырость разводить! Глядишь, отправишься с ним и заживешь в богатстве и роскоши.
Заметив, что Лу Дэн никак не реагирует, она добавила:
Если станешь какой-нибудь важной госпожой, сможешь заставить всех остальных тоже питаться травой.
Услышав имя Эр-я, Лу Дэн окаменел. Он решительно не мог вообразить, как прежняя владелица тела с таким простонародным именем и столь яркой внешностью ухитрялась изображать из себя сострадательную и меланхоличную натуру.
Натужно припомнив, как следовало бы реагировать в подобной ситуации, он, не прекращая шагать, потер несуществующие слезы и выдал тонким, жалобным голоском:
Я… я не хочу уходить, у-у-у…
От собственного писка у него по спине побежали мурашки, но тетушка Ван была полностью поглощена дорогой и не заметила странностей.
Вскоре они вернулись в деревню.
Во дворе его дома толпилось несколько человек, односельчане с любопытством что-то оживленно обсуждали.
Тетушка Ван втащила Лу Дэна за собой.
Тот невозмутимо окинул взглядом обстановку: перед ним стояли пятеро мужчин в черных одеждах, один из которых о чем-то беседовал со старостой. Главарь группы хранил каменное выражение лица, излучая ледяную ауру.
Когда Лу Дэн вошел, тот как раз повернулся в его сторону, взмахом руки приказав подчиненным вывести остальных, а затем направился прямо к нему и остановился, глядя сверху вниз.
Лу Дэн поднял голову и увидел, как мужчина слегка приоткрыл тонкие губы, произнеся холодно:
48. Бог ветра
Перед ним расстилалась тихая река с гладким, спокойным течением. По водной глади пробегали легкие ряби, а налетевший ветерок заставлял ее сверкать на солнце. Источник реки уходил далеко в горы, постепенно сужаясь до крошечной точки и исчезая из виду.
Вокруг зеленел густой лес, листва мерно покачивалась в такт дуновению ветра, наполняя воздух шуршанием.
Стояла макушка лета: цикады звенели не смомолкая, а в небе лениво проплывали облака.
Чу Чжоу внезапно материализовался на берегу. Опознав почву под ногами лишь после секундного покачивания, он услышал журчание воды и поднял голову. Река пестрела белесыми перекатами, изредка усеянными пучками зеленой водоросли, а на противоположном берегу высился древний, тенистый лес с исполинскими стволами.
Если в первые два раза он оказывался в лесной глуши, то на сей раз судьба забросила его прямо к воде.
Оглядевшись по сторонам, он заметил неподалеку от себя деревенские домишки и замер.
Что ж, для начала стоит заглянуть в деревню и разузнать обстановку — интересно, какими окажутся здешние демоны.
Бросив еще один взгляд на колышущиеся в воде водоросли, Чу Чжоу зашагал в сторону селения.
Стоило ему удалиться, как заросли травы в реке раздвинулись, явив зеленое создание, которое любопытным тоном протянуло:
Ой, а вот и новенький человек пожаловал.
Это была тихая, мирная деревня.
Домики живописно лепились друг к другу, из труб вились тонкие струйки дыма, крестьяне трудились на полях, переговариваясь и смеясь — вокруг царила атмосфера безмятежного покоя.
Кто-то заметил Чу Чжоу и с любопытством направился навстречу.
Скажите, вы по какому делу?
Поразмыслив мгновение, Чу Чжоу ответил:
Я пришел сюда развеяться. Скажите, можно ли мне погостить у вас какое-то время?
Заметив его искреннее выражение лица и оценив отсутствие злого умысла, деревенский житель немного подумал и дал согласие.
http://bllate.org/book/22423/2354283
Готово:
