Линь Цинсун был по уши в делах. Пропустив несколько дней в компании, он давно уже должен был появиться там и заняться работой, поэтому сейчас, когда Тан Вань вызвалась приглядеть за Жэнь Цзысянь, он с радостью согласился.
К тому времени, как Тан Вань приехала в Цзиньхай, Линь Цинсун уже уехал, и она вошла в вилла по паролю.
Судя по всему, домработница здесь не появлялась уже давно, а Сяо Гуя Линь Цинсун отправил на передержку.
Как говорил Линь Цинсун, Жэнь Цзысянь находилась на втором этаже, и если она всё ещё в своей комнате, беспокоить её не стоит.
Стоило Тан Вань выйти из домашнего лифта, как она увидела Жэнь Цзысянь: та стояла у кровати и, обернувшись, смотрела прямо на неё.
Жэнь Цзысянь в белой пижаме стояла у окна и разговаривала по телефону. Снаружи лился прекрасный солнечный свет, создавая особую атмосферу умиротворения и лени.
Однако из находившейся рядом аудиовизуальной комнаты доносился шум концерта — очевидно, Жэнь Цзысянь прекрасно проводила там время.
Тан Вань нахмурилась: похоже, Жэнь Цзысянь уже махнула на всё рукой.
— Я поняла, иди сюда, — заметив гостью, Жэнь Цзысянь завершила вызов.
— Я...
— Тан Вань, генеральный директор Тан, — произнесла Жэнь Цзысянь. — Я помню вас. Пришли к Линь Цинсуну?
— Нет, — Тан Вань развела руками. — Я пришла посмотреть на твои успехи. Проект с лакированным гробом в конце концов курирует семья Тан. Заодно проведаю тебя: насколько мне известно, ты уже несколько дней не появляешься в университете.
Жэнь Цзысянь кивнула, а затем бросила взгляд на часы:
— Директор Тан, вы обедали?
Тан Вань замерла и покачала головой.
— Тогда я приготовлю что-нибудь на скорую руку. Что бы вам хотелось? — Жэнь Цзысянь выключила видео в аудиовизуальной комнате и направилась на кухню.
Когда Жэнь Цзысянь погружалась в раздумья, ей не нравилось, когда дома кто-то есть, поэтому домработница пока не жила на вилле — она приходила лишь каждое утро, чтобы прибраться и попутно пополнить запасы продуктов.
— Готовь что-нибудь попроще, и зови меня просто Тан Вань, — ответила та.
Жэнь Цзысянь казалась немного тоньше, чем при их прошлой встрече — возможно, из-за проблем с проектом. Лицо её было бледным, а длинные волосы не были забраны наверх, как раньше, а рассыпались по спине, создавая вид человека, который только что встал с постели.
Жэнь Цзысянь слегка повернула голову, и у Тан Вань перехватило дыхание: этот ракурс был донельзя похож на Цзянь Фаншу, её можно было назвать почти точной копией.
Могут ли два человека с совершенно разными характерами быть настолько похожи?
Тан Вань не умела готовить и просто бродила по вилле, осматриваясь.
Вещей Жэнь Цзысянь было немного, но поскольку проект всё ещё продолжался, в гостиной валялось огромное количество документов и материалов.
Судя по всему, она очень любила сидеть на полу, и Линь Цинсун распорядился постелить там толстые маты.
Тан Вань было неловко просто так разглядывать её бумаги, поэтому она заглянула на кухню и спросила, не нужна ли какая-нибудь помощь.
Жэнь Цзысянь немного подумала:
— Не могли бы вы достать из холодильника немного сливочного масла и жирных сливок?
Тан Вань растерялась, но Жэнь Цзысянь пояснила:
— Скоро придет моя подруга, она любит сладкое. Я испеку небольшой тортик, вы будете?
Тан Вань кивнула: разве найдется хоть одна девушка, которая не любит сладкое?
В средних классах Тан Вань тоже обожала десерты, но тогда каждый раз, когда она ела сладкое, Су Е смотрел на неё с явным отвращением, и со временем она перестала их покупать.
А позже, чтобы стать грозным директором Тан, она была вынуждена повзрослеть, приучить себя к горькому кофе и навсегда закрыть дверь перед сладкими лакомствами.
Не успела Жэнь Цзысянь приготовить угощение, как пришла Цинь Ии.
Она понимала, что Тан Вань — одна из руководителей проекта лакированного гроба, поэтому та и заглянула оценить обстановку.
Но когда Цинь Ии заявила, что пришла проведать именно её, Жэнь Цзысянь нашла это странным, однако ломать голову не стала — готовить на троих было куда лучше, чем на одного.
Поскольку Жэнь Цзысянь любила морепродукты, домработница всегда заполняла ими холодильник, когда та жила одна.
Жэнь Цзысянь приготовила запеченный рис с морепродуктами, а из оставшихся даров моря сварила борщ — в зимнюю пору он согревал и душу, и желудок. В духовке она запекла нежную и ароматную баранью ногу с хрустящей корочкой: от одного кусочка рот наполнялся соком, а вкус был просто восхитительным. Добавив еще одно блюдо на гарнир, они накрыли поистине богатый стол.
Цинь Ии отличалась общительностью и не прошло много времени, как она уже ходила за Тан Вань по пятам, то и дело ласково обращаясь к ней то так, то эдак.
Цинь Ии уплетала мясо за обе щеки: она уже несколько дней сидела на диете и не видела никакой сытной пищи, а теперь грызла баранью ногу чуть ли не со слезами на глазах.
С тех пор как она поговорила по телефону с Цзянь Фаншу, она только и думала о том, как заставить Жэнь Цзысянь отступить.
Впрочем, впечатление о Жэнь Цзысянь у неё было неплохое — по крайней мере, она не считала её алчной и лишённой самоуважения женщиной.
Теперь же, из чувства благодарности за угощение, ей пришлось бы подыскать мягкий способ дать Жэнь Цзысянь понять: в сердце Линь Цинсуна прячется кто-то другой.
— Жэнь Цзысянь, — думая о Цзянь Фаншу, Цинь Ии вдруг сменила тему: — Как продвигается твой лакированный гроб? Придумала что-нибудь?
Услышав это, Тан Вань тоже обернулась — очевидно, этот вопрос волновал и её.
Жэнь Цзысянь с помощью общих палочек положила себе немного зелени:
— Пока нет.
— Так, может, тебе пойти и пойти на попятную перед профессором Сюй? — с беспокойством произнесла Цинь Ии. — Я слышала от других, что профессор Сюй подал заявку на стерильную лабораторию и уже приступил к реставрации подделки, а у тебя до сих пор нет никаких идей...
Тан Вань молчала, а Жэнь Цзысянь попросила Цинь Ии не беспокоиться:
— Я всему тебя научу.
Жэнь Цзысянь держалась донельзя спокойно и уверенно, словно ни во что не ставила профессора Сюй Сюаньмина, но ведь до сих пор она не представила никакого плана. Время поджимало, и даже Цинь Ии невольно начала за неё переживать.
Однако раз Жэнь Цзысянь сказала, что всё в порядке, Цинь Ии больше ничего не оставалось, как умолкнуть.
После ужина Жэнь Цзысянь предложила им располагаться как дома, а сама молча включила видео в аудиовизуальной комнате и погрузилась в задумчивость.
Немного подумав, Цинь Ии последовала за ней в комнату, где на экране шла запись концерта какого-то идола.
Шумная, грохочущая сцена в сочетании с оглушительной звуковой аппаратурой делали пребывание там поистине невыносимым.
Жэнь Цзысянь же сидела перед телевизором, устремив взгляд на экран с видом полнейшей сосредоточенности.
— Тебе нравится этот кумир? — заговорила с ней Цинь Ии.
— М? — Жэнь Цзысянь очнулась. — А, я не знаю её.
Стоявшая неподалеку Тан Вань отправила Линь Цинсуну сообщение: [Ничего страшного, что Жэнь Цзысянь всё это время сидит там перед видео и витает в облаках?]
Линь Цинсун не был занят на совещании и ответил быстро: [Ничего, она думает.]
Тан Вань решила, что таковой может быть привычка Жэнь Цзысянь, и вмешиваться не стала. Тем временем Цинь Ии дернула Жэнь Цзысянь за рукав:
— Что толку таращиться на эту запись? Пойдем, я отведу тебя на настоящий концерт.
Тан Вань была уверена, что Жэнь Цзысянь откажется, но та, слегка замерши, кивнула в знак согласия.
— Разве ты не должна заниматься проектом? — спросила Тан Вань.
Она бывала в лаборатории профессора Сюй: из-за сжатых сроков проекта людей там было много, и обязанности четко распределены. Даже в таких условиях кипела ожесточенная борьба за каждую секунду.
— Ничего страшного, смена обстановки пойдет на пользу, — ответила Жэнь Цзысянь и, последовав совету Цинь Ии, отправилась переодеваться.
Тан Вань переживала за ход проекта, но препятствовать подобному самоубийственному поведению Жэнь Цзысянь не собиралась.
Даже если Линь Цинсун привлек людей с реставрационной фабрики и силой навязал этот проект Жэнь Цзысянь, к ней самой это не имело никакого отношения.
В худшем случае понесет убытки фабрика, к тому же, помимо Жэнь Цзысянь, существовала проектная группа профессора Сюй Сюаньмина. Вряд ли же и профессор не сможет с этим справиться.
— Давай я поищу билеты, — Тан Вань достала телефон. — На чей концерт вы хотите пойти? Я попрошу достать VIP-места.
Хотя компания семьи Тан не была монополистическим гигантом, раздобыть несколько VIP-билетов на концерт труда не составляло.
Получив возможность бесплатно посетить концерт, Цинь Ии, разумеется, не стала отказываться и тут же принялась искать в телефоне подходящие выступления.
Надо сказать, им улыбнулась удача: популярная певица Чэн Цзе как раз давала здесь концерт в рамках своего турне, и Тан Вань без труда раздобыла лучшие места в партере.
Меньше чем через час все трое уже сидели на эксклюзивных местах концертного зала. Жэнь Цзысянь не хотелось утруждать себя раздумьями, и она просто шла следом за спутницами.
К моменту их прибытия выступление уже перевалило за экватор, и приглашенный артист подменял Чэн Цзе на сцене. Троица прошла по темному выделенному коридору.
Менеджер с льстивой улыбкой поспешил поприветствовать Тан Вань:
— Директор Тан, какая честь для нас, что вы смогли лично почтить нас своим присутствием.
Хотя он не понимал, зачем директору Тан понадобилось лично приезжать на концерт Чэн Цзе, стоило ей проявить себя с лучшей стороны, как пара рекламных контрактов или новых ресурсов оказалась бы у нее в кармане по одному лишь слову этой женщины.
Чэн Цзе шла следом за менеджером, с презрением глядя на то, как тот гнет спину перед Тан Вань.
Тан Вань показалась Чэн Цзе смутно знакомой, но она никак не могла вспомнить, где именно ее видела.
— Чэн Цзе, ну же, поприветствуй директора Тан, — менеджер хлопнул ее по спине.
— Директор Тан, — процедила Чэн Цзе без особого энтузиазма. Шагнув чуть ближе к свету, Тан Вань наконец разглядела ее.
Стоило ей взглянуть на девушку, как память тут же подкинула ответ: это была бывшая любовница, которую некогда содержал Линь Цинсун.
Правда, на следующий день после знакомства с Жэнь Цзысянь Линь Цинсун выставил ее вон, попутно выделив пару ресурсов, и велел Ван Ци разобраться с этим.
Линь Цинсун был странным человеком: даже заводя любовниц, он никогда не прикасался к ним, но расставался щедро и мирно.
Однако эта Чэн Цзе, судя по всему, питала к нему какие-то несбыточные надежды, всё еще лелея мысли о продолжении отношений, и докучала ему еще какое-то время.
Чэн Цзе, разумеется, знала Тан Вань. Полагая, что та пришла одна, она едва успела поздороваться, как заметила стоящую рядом и витающую в облаках Жэнь Цзысянь.
— Мисс Жэнь, — произнесла Чэн Цзе таким тоном, что даже не отличавшаяся особой проницательностью Цинь Ии уловила фальшь.
Жэнь Цзысянь пришла в себя и перевела взгляд на лицо певицы, а спустя мгновение произнесла:
— Здравствуйте, мы разве знакомы?
Чэн Цзе усмехнулась:
— Не виделись, но я-то знаю мисс Жэнь. В конце концов, как бывшая пассия генерального директора Линя, я, конечно, хотела знать, кто пришел мне на смену.
Линь Цинсун бросил Чэн Цзе без всяких предупреждений. Тогда ей казалось это невероятным — в конце концов, человек, который еще накануне нежно ворковал с ней по телефону, на следующий день переменился в лице; кому угодно такое покажется странным.
Чэн Цзе тут же принялась разузнавать причины и в конце концов вышла на Жэнь Цзысянь. А когда услышала, что та влюбилась в Линь Цинсуна с первого взгляда, ее презрение лишь усилилось.
Какая еще любовь с первого взгляда — всё это было лишь спланированным сближением.
Цинь Ии в этот момент даже остолбенела: неужели здесь можно было встретить даже соперницу в любви покойной Цзянь Фаншу?
Все взгляды вмиг скрестились на Жэнь Цзысянь.
Менеджер Чэн Цзе отчаянно дергал певицу за рукав, умоляя замолчать. Жэнь Цзысянь пришла сюда с Тан Вань, и если Чэн Цзе станет ее задевать, разве это не проявление неуважения к самой Тан Вань?
Ни в коем случае нельзя было нажить себе врага в лице Тан Вань из-за собственной несдержанности на язык!
Жэнь Цзысянь лишь легкомысленно бросила:
— Здравствуйте.
Она казалась совершенно равнодушной, но со стороны это выглядело как невозмутимость законной госпожи.
В глазах Чэн Цзе такое поведение выглядело прямой провокацией. С самого дебюта ее карьера шла как по маслу, и вдруг единственный покровитель бросил ее ради другой женщины — как она могла с этим смириться?
В глазах Чэн Цзе мелькнул хитрый огонек, и она обратилась к Жэнь Цзысянь:
— Я слышала от генерального директора Линя, что мисс Жэнь очень умна и сообразительна. Специальный гость моего концерта внезапно уехал по делам и не сможет выступить, не могли бы вы выручить меня, мисс Жэнь?
После этих слов тон Чэн Цзе стал настолько вызывающим, что даже Цинь Ии почувствовала неладное.
Жэнь Цзысянь повернула голову, вопросительно глядя на нее.
— Ничего особенного, просто подняться на сцену и подыграть мне в небольшой мелодии, — пояснила Чэн Цзе. — На подготовку у вас будет целых двадцать минут, думаю, для мисс Жэнь это сущие пустяки.
— Нет-нет, мы пришли на концерт, а не участвовать в вашем представлении! — тут же запротестовала Цинь Ии. — Мало ли что там случилось у вашего гостя, к нам это не имеет никакого отношения. Мы не сможем вам помочь.
— Наша Чэн Цзе просто шутит! — перепуганный менеджер покрылся холодным потом. — Мисс Жэнь — гостья директора Тан, и одно ее присутствие здесь уже делает нам огромную честь.
Чэн Цзе криво усмехнулась, но возражать не стала. Менеджер, смертельно боясь, как бы она еще чего не ляпнула, быстренько нашел предлог и увел ее прочь.
Продюсерская компания вложила в Чэн Цзе огромные деньги, намереваясь сделать из нее суперзвезду общенационального масштаба, так что даже для этого турне они арендовали лучшие площадки.
Разогревающая группа отыграла последнюю песню, и внезапно во всем зале погас свет. Десятки белых лучей прожекторов сошлись в центре, выхватив Чэн Цзе в черной кожаной кучке.
Закинув за спину гитару, она бросила надменный взгляд на летающую впереди камеру-дрон, и в тот же миг по рядам фанатов прокатилась волна изумленных возгласов и воплей.
Звук электрогитары из динамиков оглушал, в темноте замахали тысячи светящихся палочек и плакатов.
— Чэн Цзе! Чэн Цзе! — скандируемые имена сливались воедино, превращаясь в громовой рев, достигающий небес.
Сидевшая неподалеку от компании Жэнь Цзысянь девочка так яростно махала светящимся жезлом, что он казался размытой тенью, и срывала голос, выкрикивая имя кумира.
Жэнь Цзысянь, изначально погруженная в собственные мысли, молча последовала за Цинь Ии и села на свое место. Происходящее вокруг почти не трогало ее.
Цинь Ии сунула ей в руки две светящиеся палочки, и Жэнь Цзысянь послушно принялась размахивать ими в такт соседям, совершенно естественно следуя местным обычаям.
Под звуки нарастающей электронной музыки атмосфера накалялась, будоража нервы Жэнь Цзысянь.
Ее взгляд был прикован к усыпанной звездами сцене, и в какой-то момент ей показалось, что к ней устремляются бесчисленные нити, а окружающий мир в этом галлюциногенном сне обретает причудливые очертания.
Каждый луч света соединялся с определенной возможностью. Жэнь Цзысянь протягивала руку, пытаясь схватить ее, но та растворялась — ни одна из них не казалась реальной.
На нее повеяло холодной сыростью — смесью запахов земли и тлена старого гроба. Гробы рассыпались на глазах под воздействием времени, превращаясь в прах, и она никак не могла найти способ восстановить их.
Возможно, электронные биты заставили ее сердце забиться быстрее, заставляя судорожно ловить ртом воздух.
Она словно подсела на это, изо всех сил раскачивая руками в отчаянной попытке отыскать ответ среди тысяч материалов.
Жэнь Цзысянь походила на человека, блуждающего по пустыне в поисках оазиса: иссохшая, но вынужденная продолжать путь, с расфокусированным, растерянным взором, она целиком погрузилась в собственный мир.
На сцене Чэн Цзе терзала струны электрогитары, и музыка с каждым тактом становилась всё яростнее, перерастая в конце концов в безумие многотысячной толпы.
Песня закончилась. Запыхавшаяся Чэн Цзе взяла микрофон, чтобы поприветствовать зал, и фанаты тут же взорвались восторженным ревом.
С улыбкой взмахнув рукой, Чэн Цзе попросила публику немного перевести дух — впереди было еще два часа концерта, и зрители послушно уселись на места.
Разговорная часть концерта на самом деле являлась интерактивной паузой между кумиром и поклонниками. Чэн Цзе отлично умела заигрывать с аудиторией, и атмосфера постепенно стала непринужденной.
— На самом деле, сегодня у нас запланирована небольшая игра, — певица поднесла микрофон ближе. — Я надеюсь, кто-нибудь из зрителей сможет подняться на сцену, чтобы аккомпанировать мне и сыграть одну композицию.
— Конечно, учитывая, что некоторые из наших друзей-зрителей никогда не занимались музыкой, я проведу мастер-класс прямо здесь. Так что, найдется желающий помочь мне? — Чэн Цзе подняла руку и окинула взглядом зал.
Фанаты певицы мгновенно пришли в экстаз. Пусть они никогда не учились музыке, это же был шанс оказаться лицом к лицу с кумиром, да еще и получить уроки игры на гитаре лично от нее — какая редкость! От такой возможности не отказались бы даже за деньги!
— Тогда давайте запустим прожектора! — Чэн Цзе сделала пальцем круговой движение вверх, выглядя игриво и самоуверенно.
Луч прожектора заскользил по залу, а звукорежиссер вовремя пустил барабанную дробь. Тан Вань мысленно выругалась: не успела она крикнуть, чтобы Жэнь Цзысянь уходила первой, как луч остановился аккурат на погруженной в свои мысли Жэнь Цзысянь.
Чэн Цзе сделала это специально!
— Что? — очнулась Жэнь Цзысянь.
— Согласна ли эта милая девушка сыграть со мной? — Чэн Цзе улыбалась очень мило, но в глазах ее леденчал холод. — Тоже мне, диковинка.
Стоило ей произнести это, как окружающие фанаты тут же одарили Жэнь Цзысянь завистливыми взглядами.
У Чэн Цзе была огромная армия поклонников, но сама она всецело отдавалась музыкальному творчеству, и обычным фанатам редко выпадал шанс подобраться к ней близко.
— Какая она красивая. Неужели я в прошлых жизнях накопил столько заслуг, чтобы фанатеть за ту же красотку?
— И правда, аура потрясающая.
— Как же я завидую тем, кто может сыграть с Цзе-цзе. На ее месте я бы отдал жизнь!
— Истинная правда, красотки должны держаться вместе.
Однако троица в эпицентре бури отнюдь не считала это свалившейся с неба манной небесной.
— Не ходи туда, — Цинь Ии вцепилась в рукав Жэнь Цзысянь. — Она делает это лишь для того, чтобы поставить тебя в неловкое положение.
Тан Вань молчала, но во взгляде ее читалось искреннее беспокойство.
Тревога Цинь Ии заставила Жэнь Цзысянь на мгновение замереть, а затем та легко улыбнулась:
— Ничего страшного, я тоже хочу подняться и посмотреть.
Ей нравилось размышлять в шумной обстановке — чем громче вокруг, тем легче удавалось сконцентрироваться. Теперь же она передумала: она хотела взглянуть на всё изнутри светового пятна.
Этот номер явно устраивался не впервые, все этапы были тщательно отработаны, а конечной целью являлось совместное исполнение песни кумиром и фанатом.
Правда, мелодию поклоннику предстояло разучивать с нуля, так что сложной она быть не должна.
И все же заставить новичка за десять минут освоить простые аккорды — задача не из легких.
Поэтому подобный блок обычно служил лишь поводом дать фанатам возможность прикоснуться к кумиру и взбодрить толпу.
На сцену выкатили стойку с музыкальными инструментами, и Чэн Цзе, обращаясь к ней с микрофоном, произнесла:
— Добрый вечер, милая девушка. Кем вы работаете?
— Учусь в аспирантуре, — ответила Жэнь Цзысянь.
Раз уж Чэн Цзе знала ее имя, она никак не могла не знать, что та учится в Яньском университете, так что задавала этот вопрос исключительно из вредности.
— Где именно?
— В Яньском университете.
Чэн Цзе усмехнулась:
— Оказывается, перед нами отличница. Какое счастье для нас сегодня — будущий научный сотрудник и опора общества сыграет для нас.
Она жестом указала Жэнь Цзысянь на ряд инструментов:
— Можете выбрать любой на свой вкус. Поскольку речь идет об аккордах, ничего особо сложного здесь нет, выбирайте любой наугад.
Освоить в совершенстве любой инструмент было непросто, но существовала разница в сложности первого знакомства. В подобных ситуациях экспресс-обучения обычно выбирали то, на чем сложнее совершить ошибку.
Поэтому на прошлых концертах фанаты чаще всего останавливали выбор на гитаре или ударной установке.
Бросив взгляд на сцену, Жэнь Цзысянь протянула руку и наугад взяла скрипку.
Чэн Цзе опешила:
— Милая девушка раньше играла на скрипке?
Увидев, как Жэнь Цзысянь покачала головой, она удивилась:
— Тогда почему вы выбрали это?
— Она ближе всего лежала, — лаконично ответила Жэнь Цзысянь.
Чэн Цзе усмехнулась, велела убрать оставшиеся инструменты, а у помощника взяла собственную именную скрипку.
— В этот раз мы выучим кое-что попроще. Следующая композиция состоит всего из четырех тактов, и я сначала покажу первый, — Чэн Цзе пристроила скрипку к плечу, выпрямилась, легко зажала смычок и уверенно провела им по струнам, продемонстрировав изящное и ловкое движение.
Чэн Цзе была универсальной певицей, которой покорялся любой музыкальный инструмент.
Звуки скрипки заструились сами собой, чистая и звонкая мелодия полилась из ее пальцев. Это были самые простые аккорды, но в них сквозила живая, бьющая ключом энергия.
http://bllate.org/book/22422/2354202
Готово:
