— Суйхуай, ты хочешь спать? Если не собираешься ложиться прямо сейчас, давай поговорим.
Этот фильм шёл недолго, не прошло и полутора часов, как он закончился. Цяо Цзин долго размышлял и в конце концов решил поговорить с Чэнь Суйхуаем начистоту, чтобы раз и навсегда поставить точку в этом вопросе.
Чэнь Суйхуай выпрямил спину, сжав кулак у того бедра, которое было скрыто от глаз Цяо Цзина.
Проведя несколько недель проверок методом контроля переменных, он наконец-то разрешил терзавшие его сомнения.
Фильмы о гомосексуалах, которые подбирал Чэнь Суйхуай, не были случайными. Он проанализировал и обобщил в различных рецензиях характерные черты геев из каждой картины, а затем систематически показывал их Цяо Цзину. Сначала транслировались те, что были в стиле длинноволосых интеллигентов-романтиков; заметив, что Цяо Цзин не проявляет особого интереса, он переключился на утончённых негодяев, солидных бизнесменов в костюмах и галстуках, а также на брутальных, но мягких и сдержанных мужчин — словом, на те образы, которые, как говорили, пользуются огромной популярностью в гей-сообществе.
Однако результат оказался плачевным: он не только не заметил, чтобы Цяо Цзин обращал на них хоть какое-то внимание, тот даже засыпал во время просмотра. Сколько бы раз Чэнь Суйхуай ни будил его, на кульминационные моменты фильма Цяо Цзин не реагировал никак.
Чэнь Суйхуай даже начал сомневаться, действительно ли Цяо Цзин внимательно смотрел. Во всяком случае, если бы все те уловки Цяо Цзина были лишь намеренной попыткой изобразить равнодушие к тому, что ему на самом деле нравится, сыграть настолько правдоподобно было бы просто невозможно — не за что и зацепиться.
Похоже, он действительно был абсолютно равнодушен к тем мужчинам. После долгих и упорных поисков Чэнь Суйхуай наконец нашел тот тип, который привлёк внимание Цяо Цзина и заставил его смотреть фильм с полнейшей сосредоточенностью.
В сегодняшней картине фигурировал гей с образцом солнечного и жизнерадостного парня.
Цяо Цзин считал это вполне объяснимым: Чэнь Суйхуай столько лет упорно учился и, судя по всему, даже не замечал способных затронуть его сердце девушек, а потому у него просто не было возможности повзрослеть в этом плане.
Или же Цяо Цзин хранит особую верность молодым парням с накачанными телами?
С таким трудом отыскав тип мужчин, который нравится Цяо Цзину, Чэнь Суйхуай почувствовал, как его настроение снова упало до предела. Если Цяо Цзину нравятся именно такие люди, не значит ли это, что он сам не вызывает у него никакого интереса?
Чэнь Суйхуай мысленно сравнил себя с тем студентом из фильма: единственное, пожалуй, что у них было общего — это более-менее неплохая мускулатура.
Чэнь Суйхуай невольно содрогся. Это было просто ужасно.
Поэтому он честно ответил:
— Я об этом не думал.
Чэнь Суйхуай никогда не задавался подобным вопросом.
Он даже не запомнил, как выглядела главная героиня и сколько ей было лет, не говоря уже о сюжете.
— Но если моя будущая жена не захочет иметь детей, я отнесусь к этому с уважением и не стану подвергать ее никаким ограничениям, выходящим за рамки её собственной воли.
Нашлись те, кто шаг за шагом продвигался по карьерной лестнице, разрушая гендерные стереотипы на рабочем месте и пробивая для будущих женщин дорогу своими собственными достижениями. Пусть даже ради этого придется заплатить цену во много раз большую, чем мужчины-ровесники, они всё равно отвоюют половину неба в этом мире.
При этих мыслях Чэнь Суйхуай на мгновение замер: он словно не мог представить себе образ жизни, при котором ему пришлось бы провести всю жизнь рядом с незнакомой женщиной.
Каждый день они засыпали бы в одной постели, ласково называя друг друга по имени, делились бы самыми беспомощными и уязвимыми моментов своей жизни, растили бы ребёнка, в котором соединилась кровь их обоих, пока не состарились, а их имена не высекли бы рядом на мраморной плите, которая стоит дороже квартиры где-нибудь за кольцевой дорогой.
— Когда у нас появятся дети, мы вместе подарим малышу самую счастливую и полную семью. Я не стану заставлять его учить то или это и не буду ждать от него грандиозных достижений — лишь бы он был здоров и счастлив.
Раньше Чэнь Суйхуай тоже считал женитьбу и рождение детей неизбежной частью жизни большинства людей. В прошлой жизни он был полностью поглощен работой и у него просто не было возможности, но в этой жизни, если удастся встретить подходящего человека, он непременно в положенный срок...
Неужели ему обязательно нужно жениться? Неужели обязательно заводить детей? Чэнь Суйхуай чувствовал, что вовсе нет.
— Я бы хотел, чтобы у моей жены был яркий характер, чтобы она не превращалась в моё придаток, — Цяо Цзин вовсе не собирался добиваться ответа от Чэнь Суйхуая, когда задавал этот вопрос; он лишь хотел воспользоваться темой, чтобы прояснить недоразумение насчет себя. — Будет лучше, если у неё появятся собственные дела и друзья, а моё присутствие лишь украсит её жизнь, но не станет для неё обузой.
Чэнь Суйхуай: «...?» Разве в этом фильме вообще были главные герои — мужчина и женщина?
Он был согласен с первой половиной слов Цяо Цзина. Еще в прошлой жизни ему доводилось встречать самых разных женщин: многие из них использовали свою привлекательную внешность и изящные фигуры как инструмент для продвижения наверх, выбирая какого-нибудь пожилого, но успешного старика, который годился им в отцы, ради социального скачка.
Ни при каких обстоятельствах Чэнь Суйхуай не относился к людям иначе из-за их пола и не терял бдительности. Однако он воспринимал тех женщин лишь как деловых партнёров или опасных конкуренток и никогда даже мысленно не рассматривал их на роли жён, которых можно привести в дом.
Цяо Цзин указал на застывшие титры с именами съемочной группы и произнес:
— Только что главная героиня была невероятно смелой — несмотря на сплетни окружающих, она упорно шла своей дорогой, а главный герой во всём поддерживал её решение. Эти двое просто созданы друг для друга, я так люблю подобные счастливые концы.
Даже он, полный сил гетеросексуальный мужчина, не считал брак чем-то желанным, так почему же Цяо Цзин при его столь необычной ситуации строил подобные планы на собственную жизнь?
Цяо Цзин ломал голову над тем, как бы поделиться с Чэнь Суйхуаем информацией о том, что его сексуальная ориентация вполне традиционна, и при этом не выглядеть странно.
Кто же знал, что Чэнь Суйхуай успешно обойдет истинные намерения Цяо Цзина и, выхватив лишь те слова, которые хотел услышать, сложит из них совершенно иное представление, диаметрально противоположное мыслям Цяо Цзина: он решил, что Цяо Цзин, хоть ему и нравятся мужчины, всё равно намерен жениться на женщине и завести детей.
Какого чёрта? Чем это отличается от тех изощренных схем тайного обмана при заключении фиктивных браков с целью надувательства, о которых он читал в материалах некоторое время назад?
Неужели именно поэтому Цяо Цзин хотел найти жену с собственным укладом жизни, карьерой, независимым и ярким характером? Вовсе не потому, что он переживал, будто семья станет для жены обузой — он просто хотел завести жену и при этом не желать нести ответственность мужа.
Раньше Чэнь Суйхуай просто считал Цяо Цзина лицемером и был не согласен с его поведением, но теперь дело принимало серьезный оборот, затрагивая вопросы морального облика.
И всё же, неизвестно почему, Чэнь Суйхуай продолжал верить, что Цяо Цзин не должен быть таким человеком.
Наверное, всё дело в том, что он пока ещё молод, его мировоззрение до конца не сформировалось, вот его временами и заносит не туда. Если это так, Чэнь Суйхуай счел своим долгом сделать Цяо Цзину предостережение.
Вопрос ориентации — дело десятое, но калечить чужие жизни нельзя.
Поэтому он сурово спросил Цяо Цзина:
— Сколько тебе лет, а ты уже о женитьбе думаешь?
Цяо Цзин остолбенел и замахал руками:
— Да нет же, я просто к слову упомянул, вовсе не собираюсь жениться прямо сейчас. С моим нынешним положением — на что мне вообще жениться? К тому же я еще даже не встречал девушку, которая бы запала мне в душу.
Произнося слово «девушку», он специально выделил его голосом, словно пытаясь на что-то намекнуть Чэнь Суйхуаю.
Обсуждать подобные темы с Чэнь Суйхуаем было для Цяо Цзина изрядно неловко.
В период полового созревания у него почти не было возможности обсуждать это со сверстниками — и не только потому, что Цяо Цзин держался обособленно и не входил в компании большинства парней, но и потому, что сам он к подобным темам интереса не испытывал.
Когда одноклассники бурно обсуждали внешность и фигуры девушек, передавали друг другу откровенные журналы, картинки из интернета или даже делились странными короткими видеороликами, Цяо Цзин не испытывал ни малейшего любопытства, а к подобному поведению и вовсе относился с глубоким презрением.
Представительницы противоположного пола не вызывали у Цяо Цзина гормональных всплесков: когда мимо него проходили благоухающие девушки, он считал их милыми и лишь гадал, какие гели для душа или ароматизаторы создают такой же эффект, но сердце от этого у него не билось чаще.
Он умел ценить женскую красоту, но это ничем не отличалось от любования произведением искусства; его мысли порой находили отклик в рассуждениях некоторых девушек, но это было сродни искрам соприкосновения душ при чтении стихотворения или книги.
Так что, если бы не необходимость защищаться, Цяо Цзин никогда бы и не подумал обсуждать с кем-либо, какой именно тип девушек ему нравится.
Он говорил так уверенно и убедительно, словно у него был чёткий план на будущее, хотя на самом деле сам Цяо Цзин понятия не имел, действительно ли это то, чего он хочет.
Как бы то ни было, на данный момент главное — заставить Чэнь Суйхуая поверить, что именно этого он и желает.
— Неважно, встретил ты кого-то или нет, в твои двадцать с небольшим — в такое прекрасное время — тебе следует тратить больше сил на учёбу и саморазвитие, а не растрачивать время попусту на всякие пустяковые шашни, — изрек Чэнь Суйхуай.
Цяo Цзин с усмешкой глянул на Чэнь Суйхуая: с чего это он вдруг заговорил менторским тоном? Эта его манера воспитывать действительно напоминала поведение строгого старшего.
Пожалуй, только в такие моменты Чэнь Суйхуай и казался ему по-настоящему старшим, способным подавить своим авторитетом. В остальное же время он вёл себя скорее как упрямый, не умеющий выражать свои чувства ребёнок, порой совершая настолько наивные поступки, что Цяо Цзин не знал, смеяться ему или плакать.
Поэтому Цяо Цзин ни капли не боялся его нравоучений и лишь отшутился:
— Ты абсолютно прав, мне действительно не стоит думать об этом в данный момент. Я должен брать пример с нашего университетского гения: прилежно учиться и постараться получить стипендию в следующем семестре!
Чэнь Суйхуай учился здесь еще меньше семестра, но уже прочно обосновался на первом месте по общим баллам по всем предметам, гарантировав себе первоклассную стипендию на следующий семестр. В таком огромном китайско-иностранном институте не нашлось ни единого человека, который мог бы потягаться с ним на равных.
Все опасения Цяо Цзина насчет того, что Чэнь Суйхуай не успевает за учебной программой или не сможет влиться в городскую жизнь, оказались совершенно излишними. Мало того, что он просто шаг за шагом закрыл обязательные кредиты за этот семестр, так еще и забил оставшееся время факультативами для старшекурсников под завязку.
Поначалу некоторые профессора вовсе не горели желанием видеть первокурсника на своих лекциях и всячески пытались заставить его отступить, но Чэнь Суйхуай на все их каверзные вопросы и темы для эссе дал абсолютно безупречные ответы.
В кратчайшие сроки он заставил преподавателей и студентов как внутри института, так и за его пределами взглянуть на себя совершенно по-иному.
Цяо Цзин понимал, что в этой жизни ему вряд ли удастся достичь уровня Чэнь Суйхуая — у него хватало самокритичности, — но это ничуть не мешало ему бросаться громкими словами.
Однако Чэнь Суйхуай, услышав это, нахмурился, несколько секунд о чём-то размышлял, а затем решительно кивнул:
— Хорошо, тогда с этого момента будешь заниматься под моим руководством. У тебя ведь остался несданный экзамен по одному предмету? Завтра же я начну давать тебе задачи, и пока не решишь их, спать не ляжешь.
Он думал, что если Цяо Цзин будет занят делом, у него просто не останется времени на глупости.
К тому же, если держать Цяо Цзина при себе каждую минуту, можно будет постоянно приглядывать за ним и вовремя пресекать любые его отклонения от нормы.
Будь то походы в тренажёрный зал поглазеть на качков или попытки манипулировать чувствами невинных девушек.
Цяо Цзин и в страшном сне не мог представить, что попытка исправить заблуждение Чэнь Суйхуая относительно его сексуальной ориентации завершится тем, что он сам выроет себе огромную яму и с лёгкой руки Чэнь Суйхуая будет отправлен туда прямым пинком под зад.
Впрочем, вряд ли это можно было назвать плохим исходом: неделя интенсивных занятий принесла свои плоды, и Цяо Цзин впервые в жизни увидел в своей зачётке оценки, начинающиеся с восьмерки.
http://bllate.org/book/22420/2354060
Готово:
