Чжан Шу сначала немного рассердилась из-за его внезапного порыва, но, увидев его растерянность, злость тут же улетучилась — и на губах заиграла улыбка. Она сделала знак, чтобы он отпустил её, и, заметив, как он тревожно вглядывается в неё, не удержалась:
— Ладно, не буду больше говорить, хорошо?
Цзян Мучэн кивнул и добавил:
— И впредь не смей.
Чжан Шу кивнула в ответ, но тут же вспомнила кое-что и спросила:
— А если кто-нибудь ещё «случайно» с тобой встретится… Ты опять…
Она осеклась и не договорила.
Цзян Мучэн задумался на мгновение, потом решительно покачал головой:
— Нет.
Чжан Шу уже собралась растрогаться, но он тут же пояснил:
— Охрана не подпустит их ко мне. Ты — исключение.
Чжан Шу подумала, что, узнав о таком «прорыве» в системе безопасности, охранники, наверное, придут в отчаяние. А потом её охватило беспокойство:
— Слушай, а вдруг твой брат вычтет им из зарплаты?
Цзян Мучэн опустил голову, подумал и снова покачал головой, уверенно заявив:
— Нет.
Чжан Шу пошевелила пальцами:
— Неужели он предупредит тебя, прежде чем вычтет?
Лицо Цзяна Мучэна тут же стало растерянным.
Вокруг воцарилась тишина. Чжан Шу уже собиралась сказать что-нибудь, чтобы разрядить обстановку, как вдруг услышала твёрдый голос:
— Он не станет этого делать.
Увидев её недоумение, он добавил с ещё большей уверенностью:
— Он не такой человек.
Чжан Шу улыбнулась. Ей вдруг стало любопытно узнать побольше об этом брате. Человек, которому доверяет такой, как Цзян Мучэн, наверняка не может быть плохим.
Улыбнувшись, она всё же забеспокоилась:
— Ты что, ко всем так доверчив?
Такой наивный — вдруг его кто-нибудь уведёт, и ей даже плакать будет негде.
Цзян Мучэн удивлённо протянул:
— А?
Поняв, о чём она спрашивает, он ответил:
— Мне нужно быть настороже?
Чжан Шу мысленно перевела: «Нет необходимости — ведь другим и подойти-то к нему не дадут».
Она осталась довольна.
Цзян Мучэн взял у неё камеру, немного настроил и сделал снимок её слегка глуповатой улыбки.
Чжан Шу мгновенно прикрыла лицо руками, оставив только глаза, и с деланной строгостью обвинила его:
— Ты вообще понимаешь, что фотографировать без спроса — это плохо?
Затем тихо пробормотала:
— Всё, наверняка ужасно вышла. Мой образ полностью разрушен.
Он прищурился, протянул ей камеру и возразил:
— Не ужасно. Очень красиво.
Чжан Шу не поверила, но, взглянув на фото, убедилась, что это правда. Она стояла прямо напротив ворот; солнечный свет окутывал её, но часть лица оставалась в тени — свет и тень гармонично сочетались. Её глаза искрились, как у ребёнка, получившего конфету: наивного и счастливого.
Он тихонько спросил:
— Ты можешь подарить мне одну копию этого снимка?
Учитывая, что фотография получилась неплохой, Чжан Шу и не думала её удалять. Услышав его просьбу, она взглянула на него и спросила:
— Ты знаешь, что означает, когда парень просит у девушки фотографию?
Цзян Мучэн сначала покачал головой, но потом серьёзно сказал:
— Мне нравится она.
Чжан Шу замерла.
Она ожидала от него какого-нибудь неожиданного, но всё же другого ответа, а не такой прямолинейный.
— Ты понимаешь, что значит «нравится»? — спросила она.
— Я хочу часто её видеть, — ответил Цзян Мучэн.
— Но ведь и друзей тоже хочется часто видеть, — возразила она.
— Нет, — покачал головой Цзян Мучэн, но не мог точно выразить свои чувства. — Хочу, чтобы она была счастлива. Ещё счастливее. И ещё, ещё счастливее.
Чжан Шу нарочно поддразнила его:
— Твоим друзьям, наверное, очень жаль.
Цзян Мучэн растерялся.
— Ты ведь даже не хочешь, чтобы они были счастливы, — пояснила она.
Глаза Цзяна Мучэна расширились — он явно не ожидал, что его слова можно так перевернуть.
Чжан Шу не удержалась и рассмеялась:
— Ладно, я поняла, что ты имел в виду. Я просто шутила.
Она помолчала и спросила:
— Ты не злишься?
Он покачал головой:
— Нет. Ты рада.
Сердце Чжан Шу будто слегка коснулось чего-то мягкого — не больно, но щекотно.
Когда человек, не привыкший к красивым словам, вдруг говорит что-то подобное, это может не тронуть других, но её сердце почти растаяло.
Как же так получилось, что существует такой искренний и честный человек?
И, к счастью, она встретила его.
Цзян Мучэн, видя, что Чжан Шу молчит и просто смотрит на него, забеспокоился — не сказал ли он что-то не так. Убедившись, что всё в порядке, он облегчённо выдохнул:
— Главное, чтобы ты была рада.
Сердце Чжан Шу словно вновь получило удар — стрелой из слов. Каждая его фраза усиливало её симпатию к нему.
Она протянула ему камеру:
— Умеешь фотографировать?
Цзян Мучэн честно покачал головой.
Поняв, что это звучит не очень, он добавил:
— Ты можешь научить меня.
Обычно, когда Чжан Шу участвовала в мероприятиях, за ней следовал профессиональный фотограф, и с другими она бы непременно дала несколько советов по съёмке. Но, глядя на его серьёзное лицо, она вдруг улыбнулась:
— Не нужно. Просто снимай так, как чувствуешь.
Ведь это путешествие должно быть радостным и прекрасным. Хотя изначально они приехали ради фотографий, сейчас это уже не имело значения.
Главное — человек рядом.
Цзян Мучэн, подражая ей, тоже улыбнулся.
Его внешность была суровой и строгой; без улыбки он выглядел холодно и даже устрашающе. Но когда он улыбался, казалось, будто после долгой зимы наконец-то выглянуло солнце — и от этого становилось тепло на душе.
Чжан Шу сделала в замке множество снимков, и Цзян Мучэн терпеливо сопровождал её. Когда пришло время расставаться, она невзначай спросила, когда он вернётся домой, и, узнав, что в тот же день, предложила ему перебронировать билет на её рейс.
Цзян Мучэн согласился без малейшего колебания.
Чжан Шу считала, что Цзян Мучэн — человек, который всегда держит слово и никогда не нарушает обещаний. Поэтому, когда в день возвращения она долго ждала его в аэропорту, а он так и не появился, и звонки оставались без ответа, она вынуждена была признать очевидное:
Её подвели.
Сначала она немного злилась на него за несдержанное обещание, но в момент взлёта самолёта вдруг поняла.
По характеру Цзяна Мучэна, раз он дал слово — не мог его нарушить. Значит, произошло нечто непредвиденное. Учитывая его происхождение и заботу брата, скорее всего, дело не во внешних обстоятельствах, а во внутренних.
Его, вероятно, удержал брат.
Она оказалась права. Едва Чжан Шу вышла из VIP-зоны аэропорта, как перед ней выстроились несколько мужчин в чёрных костюмах с суровыми лицами:
— Госпожа Чжан, пожалуйста, пройдите с нами.
Чжан Шу бросила на старшего из них презрительный взгляд:
— Ваши слова очень напоминают стандартную фразу полицейских при аресте. — Она поправила волосы и вдруг улыбнулась. — Вы думаете, я пойду с вами только потому, что вы так сказали? На каком основании?
Старший охранник на несколько секунд замер — явно не ожидал такого сопротивления. Вспомнив приказ босса, он понял, что применять силу не велено.
Чжан Шу указала на выход из аэропорта и продолжила улыбаться:
— Видите тех фанатов? Если я сейчас крикну, завтра в заголовках будет: «Чжан Шу похитили». — Она усмехнулась. — Конечно, мне не жалко добавить немного шума, но вашему боссу, наверное, не очень хочется стать знаменитостью.
Охранник почувствовал головную боль. Он не смел трогать Чжан Шу, но и ослушаться приказа тоже не мог. Поэтому он вежливо сказал:
— Если мы чем-то вас обидели, прошу прощения, госпожа Чжан.
Чжан Шу хотела ещё поиронизировать, но, вспомнив Цзяна Мучэна, сдержалась. Она снова попыталась дозвониться до него, но телефон по-прежнему был выключен. Нахмурившись, она подняла глаза на охранника:
— Ладно, поехали.
Охранник не понял, почему она вдруг согласилась, но согласие — это хорошо. Он вежливо пригласил её сесть в машину. Чжан Шу смотрела в окно на пролетающие мимо улицы и вспомнила о фанатах, которые ждали её в аэропорту. Она написала в чат фан-клуба:
[Есть ли здесь девушки, которые ждали меня в аэропорту?]
Она давно не заходила в чат, и её появление вызвало ажиотаж. Только через некоторое время президент клуба ответила:
[Не говори мне, что ты уже уехала!]
Сразу же последовало ещё одно сообщение:
[Если это правда, я тебя найду и убью!]
Чжан Шу сделала вид, что не заметила угрозы, и отправила президенту персональный красный конверт:
[На жару. Пусть девчонки выпьют прохладного. У меня срочные дела, пришлось уехать.]
Президент, конечно, хотела её отругать, но, увидев, что у Чжан Шу действительно важные дела, не стала настаивать. Она быстро забрала деньги и вежливо ответила:
[Да ладно, мы же свои! Разве нам нужны две бутылки воды?]
Чжан Шу отправила ей холодное лицо:
[О, тогда верни деньги.]
Та тут же притворилась мёртвой и скрылась в чате, будто собираясь скрыться с деньгами.
Чжан Шу закрыла мессенджер, отправила ещё одно сообщение и убрала телефон. Откинувшись на сиденье, она спросила охранника на переднем сиденье:
— Эй, а потом вы меня домой отвезёте?
Охранник подумал: их босс вряд ли бросит девушку одну на улице. Поэтому он уверенно кивнул.
— А, ладно, — сказала Чжан Шу и закрыла глаза, чтобы отдохнуть.
Машина остановилась у частного клуба. Под присмотром охранника Чжан Шу вошла в один из кабинетов. Там уже сидел мужчина в чёрном костюме, с чертами лица, похожими на Цзяна Мучэна. Но если Цзян Мучэн был суров лишь внешне, то взгляд этого человека был по-настоящему ледяным и безжизненным.
Первой мыслью Чжан Шу было, что кондиционер слишком сильно охлаждает помещение. Второй — что перед ней, скорее всего, знаменитый старший брат Цзяна Мучэна.
Она села напротив него, поправила подол платья, устроилась поудобнее и только потом посмотрела на него:
— Господин Цзян, не могли бы вы повысить температуру кондиционера?
Она вовсе не выглядела скованной.
Цзян Мутин холодно усмехнулся, велел охране поднять температуру, а затем, собираясь заговорить, услышал:
— Извините, я четыре часа летела, потом ещё полчаса ехала в машине. Сейчас я голодна.
Она посмотрела на Цзяна Мутина и с вызывающей беспечностью добавила:
— Если вы не дадите мне сначала поесть, я не в настроении отвечать на ваши вопросы.
Цзян Мутин сдержался и махнул рукой, приказав охране заказать еду в ближайшем ресторане.
Чжан Шу, подперев щёку рукой, медленно произнесла:
— Знаете, если еда невкусная, настроение портится. А когда настроение плохое, отвечать на вопросы совсем не хочется. Вы согласны?
— Что вы хотите съесть? — спросил Цзян Мутин.
Чжан Шу назвала несколько блюд. Цзян Мутин бросил взгляд на охранников:
— Идите закажите.
Когда Чжан Шу собралась что-то добавить, он холодно оборвал:
— Госпожа Чжан, прошу вас, хватит.
— Ладно, ладно, — вздохнула она. — Я просто хотела спросить, зачем вы меня вызвали. Раз вы не даёте говорить, я замолчу.
Цзян Мутин почувствовал, как у него заболела голова, и ледяным тоном сказал:
— Не перегибайте палку.
— Я ведь так хорошо сотрудничаю, а вы всё равно говорите, что я перегибаю, — пожала плечами Чжан Шу. — Вы, правда, трудный человек.
Цзян Мутин понял, что она совершенно неуправляема. Всё пошло не так, как он планировал, и теперь именно он попал под её ритм. Он дотронулся до чашки с чаем и холодно спросил:
— Чжан Шу… из рода Чжан?
Ей не понравился его тон, и она слегка нахмурилась:
— Да, я из рода Чжан, но мне не нравится, как вы это произносите. — Её взгляд стал ледяным, вся улыбка исчезла. — Господин Цзян, вам никто не говорил, что вы крайне неприятный человек?
Цзян Мутин фыркнул:
— А кто осмелился бы сказать мне это в лицо?
— Те, кто за вашей спиной, наверняка называют вас придурком, — бесстрастно ответила Чжан Шу.
Цзян Мутин: «…»
Разговор явно зашёл в тупик.
— Вам не страшно, что вы меня рассердите?
http://bllate.org/book/2242/250969
Готово:
