Эти детали в основном переломаны, пользоваться ими больше нельзя. Сун Цзинин прекрасно во всём разбирался и спросил:
— Дядя, ты же наверняка носил её чинить в универмаг? Сколько там берут?
— Тебя не касается, ты лучше скажи, сколько с меня возьмёшь.
Сун Цзинин не был уверен, что сможет починить, и тихо спросил Цзи Юаня:
— Ну как, сможем отремонтировать?
Цзи Юань кивнул:
— Просто заменим детали и немного перепаяем схему.
— Дорого обойдётся?
— Дешевле, чем та, которую мы делали.
Сун Цзинин понял и сказал мужчине:
— Починить не проблема, но все детали придётся заменить, с вас по меньшей мере 6 юаней.
— Слишком дорого, 3 юаня.
— 6, иначе иди чини в свой универмаг.
В конце концов сошлись на плате за ремонт в 5 юаней.
У Цзи Юаня не было запчастей для этой модели радиоприёмника, поэтому они полностью разобрали его, отыскали ещё пригодные комплектующие и, добавив детали из имеющихся в ящике запасов, заново разработали схему.
На этот раз Цзи Юань не делал ничего сам, а лишь сидел рядом и руководил Сун Цзинином.
Увидев, что мальчишки отвлеклись от работы, а один из них и вовсе уселся в сторонке и принялся что-то чертить, средних лет мужчина не выдержал и поторопил их:
— Вы чем занимаетесь? Чего не чините-то?
— Погодите минутку, сейчас всё будет, — с добродушным видом ответил Цзи Юань, достал ещё одну деталь и спросил Сун Цзинина: — Теперь нужно заменить магнитный стержень, знаешь, как перестроить схему под стержни c3 и c4?
В старом радиоприёмнике использовался магнитный стержень c3, а у Цзи Юаня был только c4, поэтому для его установки требовалось перенастроить схему.
Это можно было назвать своеобразной проверкой знаний Сун Цзинина со стороны Цзи Юаня.
К тому моменту Сун Цзинин уже наполовину перерисовал чертёж. Лишь бегло взглянув на деталь, он почти без колебаний ответил:
— Добавим витки в катушку, пустим ещё две линии магнитного поля, воткнём p-n-переход. Односекционный конденсатор есть?
— Есть, — улыбнулся Цзи Юань.
— Добавляй.
Мужчина краем уха слушал их разговор, ничего толком не понимая, но чувствуя, что звучит это чертовски умно. Видя, как оба паренька набросали на бумаге сложнейшую схему, он больше не смел их подгонять и послушно отодвинулся в сторону.
Когда ремонтник из универмага чинил его радиоприёмник, он и то не чертил никаких схем!
После того как проект был готов, чинить радио стало проще простого. Вернее, собрать радиоприёмник заново оказалось куда легче, чем возиться с починкой. Используя имеющиеся материалы и достав собственные запчасти, они быстро собрали приёмник обратно. Если не считать неизлечимых повреждений корпуса, в остальном радио работало точь-в-точь как прежде: звук был чистым, без посторонних шумов, ловились все станции.
Мужчина остался предельно доволен и охотно выложил деньги за ремонт.
Взяв купюры, Сун Цзинин спросил:
— Дядя, а подскажите, сколько с вас за ремонт запросили в универмаге? Ну чисто для справки, чтобы нас, пацанов, потом не обманули.
— Э, только смотрите, цену после этого не задирайте! В универмаге сказали, что за починку придётся отдать 10 юаней.
И тогда Сун Цзинин впал в уныние.
— Жутко переплатили, — продолжал он ворчать всю дорогу.
Цзи Юань улыбнулся:
— Мы всё равно в плюсе.
Куда больше денег его радовало то, что навыки Сун Цзинина становились всё более уверенными и отточенными.
Сун Цзинин хмыкнул:
— Ладно, в конце концов, ушёл всего час с небольшим.
Что же касается затраченных усилий, то труд тяжёлым он не считал — ощущения были примерно как от решения домашних заданий, разве что чуточку увлекательнее.
Так или иначе, за вычетом расходов за один час удалось заработать больше 3 юаней. Поразмыслив над этим, Сун Цзинин остался вполне доволен, и это придало ему ещё больше энтузиазма.
С тех пор они продолжили ходить по дворам с вывеской о ремонте телевизоров. Разумеется, телевизоры им никто не нёс, зато охотно доверяли чинить электрические вентиляторы и радиоприёмники. Брали они дешевле, чем в мастерской, и хотя заработок был невелик, постепенно у них появилась добрая слава: люди видели, что чинят они хорошо и недорого, и даже стали приводить знакомых.
Подсчитав дневной заработок, Сун Цзинин вдруг снова загорелся идеей бросить школу и полностью уйти в ремонтное дело. К счастью, бросив взгляд на сидевшего рядом Цзи Юаня, он сдержался.
Словно прочитав его мысли, Цзи Юань тоже вдруг забеспокоился, не вздумает ли снова бросить учёбу его братец Сун, и, подумав немного, предложил:
— Брат Сун, а не хочешь заняться настоящим ремонтом телевизоров?
У него не было особого таланта уговаривать людей, оставалось лишь попытаться разжечь в братце Суне профессиональный интерес.
Сун Цзинин, предсказуемо, загорелся:
— Правда? Ты сможешь меня научить?
Учитывая высокую стоимость чёрно-белых телевизоров, Цзи Юань даже в руках их не держал и, разумеется, разбирался в них слабо.
К счастью, он хорошо понимал принципы работы и устройство цветных телевизоров, поэтому, попытавшись произвести обратный расчёт, вполне мог набросать схему.
В книжных магазинах ещё не было литературы по телевизорам, так что Цзи Юаню оставалось лишь опираться на свои познания из будущего, собственный багаж знаний, выводить принципы работы цветных телеприёмников и попытаться набросать электрическую схему чёрно-белого телевизора.
Он вовсе не собирался выпускать чёрно-белые телевизоры, но в качестве зарисовки для баловства это вполне годилось.
Конечно, главным стимулом было то, что братец Сун проявлял к этому бешеный интерес!
Телевизоры обладали для него неожиданно притягательной силой, и даже когда Цзи Юань заранее предупредил, что составить чертёж может и не получиться, тот настойчиво твердил:
— Ничего страшного, ничего! Будем разбираться потихоньку, до строительства завода ещё целых несколько лет!
Он уже всерьёз замахивался на постройку собственного завода по производству телевизоров.
И хотя чертежи делались ради забавы, Цзи Юань подошёл к делу со всей серьёзностью. Для техника аккуратность — это инстинкт, иначе халатность войдёт в привычку, и тогда на настоящей работе легко будет совершить фатальную ошибку. А потому, затеяв эту игру ради подбадривания братца Суна, он всё равно вырисовывал всё предельно тщательно.
Поскольку в чёрно-белых телевизорах он ориентировался слабо, да и уровень нынешних полупроводниковых технологий знал не до конца, Цзи Юаню приходилось совмещать черчение с чтением книг. Процесс шёл медленно, за несколько дней удалось изобразить лишь схему стабилизированного источника питания — просто потому, что только он оставался неизменным.
Сун Цзинин ни капли не торопился, напротив, нынешнее положение дел доставляло ему огромное удовольствие.
Цзи Юань делился с ним вещами, которые казались ему невероятно крутыми и продвинутыми.
Например, рассказывал о принципах работы телевизионной антенны, назначении высокочастотного тюнера, устройстве схемы видеоусиления и звукового канала.
Хоть он и улавливал многие принципы, начертить схему телевизора самостоятельно был не в силах. Каждый день после школы они собирались вместе, делали домашку, а едва закончив её, Цзи Юань принимался выводить на черновиках расчеты и наброски, пока Сун Цзинин рылся в справочниках и помогал разобраться, если у Цзи Юаня возникали вопросы.
Поэтому, несмотря на медленный темп, от одной мысли, что он проектирует столь сложную и дорогую вещь, как телевизор, Сун Цзинин не чувствовал ни малейшей усталости.
Все деньги, вырученные от ремонта радиоприёмников, он без остатка спускал на покупку справочников по механике и электронике.
Разве эти гроши имели какое-то значение? Если удастся наладить выпуск телевизоров, в будущем они заработают куда больше!
Цзи Юн и другие ребята заметили, что в последнее время Цзи Юань и Сун Цзинин стали невероятно близки и практически не разлучаются.
Впрочем, они и раньше проводили вместе каждый день — ведь Цзи Юань учился у Сун Цзинина драться!
Но теперь эта неразлучность перешла все границы: едва закончатся уроки, Сун Цзинин катил на велосипеде к воротам начальной школы, поджидал Цзи Юаня, и они уезжали вместе. Решив, что у тех завелись какие-то тайны, Цзи Юн и компания даже пытались за ними следить. И в итоге приталкивались прямо к дому Сун Цзинина.
Ввалившись следом, они застали картину: Сун Цзинин и Цзи Юань стремительно раскрыли учебники и принялись за ДО-МАШ-НЕЕ ЗА-ДА-НИE!
У Цзи Юна глаза на лоб полезли. Ладно Цзи Юань, но разве Сун Цзинин был из таких?
Видел ли он хоть раз за те десять с лишним лет, что знал Сун Цзинина, чтобы тот проявлял такое рвение к учебе?
— Сегодня солнце точно встало на западе.
— Может, они планируют после уроков куда-то пойти, поэтому спешат? — предположил кто-то из приятелей.
— А, ну если только так.
Если они собирались укатить куда-то далеко, то иногда действительно делали домашку заранее, чтобы не валиться с ног по возвращении. Потоптавшись на месте с такими догадками, ребята тоже достали учебники, уселись рядышком и стали ждать, куда же те намылились.
Сун Цзинин с Цзи Юанем быстро закончили уроки, ловко сложили учебники и навели порядок на столе.
Приятели тоже быстренько собрали свои вещи и закинули на плечи рюкзаки.
Но тут Сун Цзинин повернулся, ушёл в комнату и вытащил оттуда большую картонную коробку. Вывалив из неё ворох черновиков, они с Цзи Юанем вновь уткнулись в бумаги, что-то выписывая и зарисовывая.
Цзи Юн вытянул из стопки один листок — тот был сплошь исчерчен сложнейшими схемами, в которых он ничего не понял:
— Юань-Юань, Сяо Сун, вы что тут рисуете-то?
Сун Цзинин загадочно ухмыльнулся:
— Секрет.
Заметив, что те явно не собираются никуда уходить, он поинтересовался:
— Вы что, уже домой собрались? Бывайте, до завтра!
Приятели: «……»
Цзи Юн перевел взгляд на Цзи Юаня:
— Юань-Юань, вы разве не идёте гулять?
Цзи Юань окинул его недоумевающим взглядом и ответил:
— Нет, братец Юн пусть сам погуляет. И передай, пожалуйста, моему папе, что я сегодня вернусь попозже.
Шелупонь отчаянно хотела узнать, чем же эти двое занимаются, но схемы их были запредельными, детали — незнакомыми, а слова вроде частоты, волн и сигналов, о которых они болтали, перебивая друг друга, звучали как китайская грамота! (╯‵□′)╯︵┴─┴
Ещё в прошлом семестре, приходя в гости к Сун Цзинину, они могли вместе полистать комиксы, поболтать про уроки.
С чего бы спустя всего несколько месяцев они стали изъясняться на абсолютно непонятном языке?
Сун Цзинин и Цзи Юань были целиком поглощены обсуждением. Сейчас они добрались до блока высокочастотного тюнера: хотя реальных деталей у них не было, сопоставив собранные ими данные и схемы, они чувствовали, что движутся в верном направлении, а потому решили сегодня же воплотить задуманное в полноценный чертёж.
Обмениваясь репликами, они увлеченно чертили до тех пор, пока аппетитный запах еды не заставил их опомниться. Оказалось, что на улице уже совсем темно, Цзи Юн и остальные давно куда-то исчезли, а Хуан Янь уже вернулась домой и расставляла по столу тарелки с готовой едой:
— Ну всё, давайте сначала поедим, а потом продолжите свои споры!
Она понятия не имела, чем занят её сын — в этих чертежах она ничего не смыслила, а формулы казались ей сущими письменами с небес, но одно она знала наверняка: выглядело это чертовски солидно.
Под руководством Цзи Юаня сын становился всё умнее и способнее. Дошло до того, что она сама научилась читать, но всё равно не понимала ни строчки из того, что писал её мальчик.
Сын говорил, что они ведут какие-то научные исследования… Само слово исследование звучало невероятно круто, прямо как про настоящих учёных из телевизора.
Кругозор Хуан Янь был узок, и она полагала, что для «науки» обязательно нужны белый халат и пробирки с реактивами, поэтому слова Сун Цзинина всерьёз не воспринимала. К счастью, она всегда во всём поддерживала сына — лишь бы не ввязывался в драки, а чем именно он чертит на бумаге, её не волновало.
Цзи Юань потёр глаза, зевнул и послушно уселся за стол.
Изначально он не планировал тратить столько сил на изучение чёрно-белых телевизоров: мол, дождался бы технологического прогресса, когда на рынок поступят цветные кинескопы, и сразу занялся бы производством цветных телевизоров — куда проще. В чёрно-белой технике он разбирался слабо, зато в цветной — отлично, и работать с ней было бы гораздо легче и прибыльнее.
Так что в его планы входило лишь вкратце объяснить братец Суну теорию, а потом понемногу подрисовывать схемы.
Он действительно так планировал.
Но братец Сун погрузился в процесс с головой и незаметно увлёк за собой самого Цзи Юаня.
С такими темпами, глядишь, через пару месяцев они действительно набросают полноценную принципиальную схему.
Помимо чертежей, они не бросали и работу по выходным — починка техники приносила отличные деньги.
Оттого приятели дулись на них ещё сильнее.
— Ну и куда это вы смываетесь втайне от всех? Почему нас не зовёте?
В воскресное утро, когда Цзи Юань и Сун Цзинин, как обычно, катили повозку с ящиком, намереваясь поехать в город на подработку, им преградили путь вышедшие на тропу войны Цзи Юн с компанией.
— Гляньте-ка сюда, — Сун Цзинин постучал по прибитой к ящику вывеске. — Мы делом заняты, а не гуляем, потому вас и не зовём.
— Ремонт телевизоров? — остолбенели ребята.
— На словах не объяснишь, хотите — идите следом!
Добравшись на автобусе до города, Сун Цзинин велел остальным держаться на расстоянии, после чего они с Цзи Юанем покатили ящик по улочкам, зазывая:
— Чиним телевизоры!
Поскольку расценки у них были ниже, чем в ремонтной мастерской универмага, да и брались они за всё подряд — помимо электроники, Сяо Сун при необходимости мог и кастрюлю починить, и таз запаять, — цены не ломили и работали на совесть. Стоило им покричать пару минут, как кто-нибудь обязательно окликал их и звал во двор.
Приятели лупали глазами от удивления, а когда Сун Цзинин вышел обратно, тут же обступили его с расспросами:
— Сяо Сун, ты и правда телевизоры чинить умеешь?
— Ты что, в дом заходил телевизор ремонтировать?
Сун Цзинин приложил палец к губам и заговорщицки шепнул:
— Телевизоры — это просто для привлечения внимания, вообще-то мы в основном вентиляторы да радиоприёмники чиним.
— Сяо Сун, а ты когда успел радио научиться ремонтировать? — изумленно спросил Цзи Юн.
В их глазах радиоприёмник тоже был предметом роскоши, едва ли уступавшим телевизору.
Цзи Юань пояснил:
— Это несложно. То есть... Если вы тоже хотите научиться ремонтировать вентиляторы, я могу показать.
— Нафига это надо? Сломался вентилятор — отнёс в мастерскую, делов-то, — буркнул кто-то.
Сун Цзинин хмыкнул, гордо задрав подбородок:
— А знаете, сколько я зарабатываю за день такой починки?
Он назвал сумму, от которой товарищи дружно ахнули. Очевидно, они никак не ожидали, что с виду непыльная работа приносит такие деньжищи.
Соблазн заработка сделал своё дело — к вечеру ребятки снова толпились в его доме, слушая объяснения Цзи Юаня по ремонту вентиляторов.
Радиоприёмники и часы были слишком точными приборами, на их освоение никто и не замахивался, а вот с вентиляторами всё было проще.
Увы, не у каждого обнаружился талант Сун Цзинина. Поскольку они никогда не видели миниатюрных радиоприёмников и не горели идеей освоить высокие технологии, базовые принципы работы электроприборов показались им скутищей смертной, и двое или трое ребят отсеялись в тот же вечер. Спустя еще несколько дней занятий отвалилось еще больше народу.
Несмотря на мягкий нрав Цзи Юаня, стоило зайти разговору о технических тонкостях, как он становился строже их школьного завуча: не позволял относиться к делу спустя рукава, требовал предельной точности и даже заставлял чертить схемы электромонтажа вентиляторов, а за малейшую халтуру отчитывал на чём свет стоит.
— Сяо Сун, тебя когда учили, тоже вот так гоняли? — шёпотом поинтересовался Цзи Юн.
Сун Цзинин кивнул:
— Ещё как. Вы что, устали от того, что нарисовали всего один чертеж? Когда я учился, одних только рисунков было не счесть.
Правда, схватывал он на лету и, набросав пару схем, уже вовсю во всём разбирался.
В конце концов, как и предсказывали Цзи Юань с Сун Цзинином, вся эта честная компания отсеялась. При всей зависти к деньгам Сун Цзинина, подобные технические специальности казались им слишком каторжным трудом, не стоившим таких затрат энергии.
Сун Цзинин только вздыхал:
— Вот потому-то мы вас с собой и не звали…
Совсем не из жадности они не брали друзей в долю — просто слишком хорошо знали их натуры. Заставить их заниматься чем-то другим ещё куда ни шло, но сидеть над сложными справочниками и выводить чертежи? Ни за что они не усидят на месте. Придётся ждать, пока они сами построят завод, и тогда уже вытаскивать приятелей на работу.
Цзи Юн с любопытством разглядывал Сун Цзинина: вроде бы один возраст, с чего вдруг тот стал выглядеть настолько взрослее и солиднее остальных?
— Сдается мне, Сяо Сун, с чего это тебя вдруг потянуло на эти железяки? Тебе разве не кажется, что все эти учебники и чертежи — сущая тоска зелёная?
Сун Цзинин опешил:
— А? Тоска?
Каждая книга казалась ему невероятно увлекательной, он лишь досадовал, что не всё удается постичь с первого раза, и ни разу в жизни не назвал бы это скучным.
— Ну… Наверное, потому что… я понял, на этом можно заработать?
Цзи Юн замахал руками:
— Да нет же! Раньше, предложи тебе кто деньги за чтение, ты бы всё равно книгу в руки не взял.
Разве он и впрямь был таким раньше?
Сун Цзинин растерянно замер. Сейчас он уже привык, что сразу после школы бежит домой делать уроки, потом вместе с Цзи Юанем корпит над схемами телевизора, а когда Цзи Юань уходит домой, ещё какое-то время полистывает справочники перед сном.
Незаметно для него самого тумбочка у кровати завалилась специализированной литературой.
А его прежняя неприязнь к учёбе… Похоже, когда-то он действительно её ненавидел, но вот причину этой ненависти припомнить уже не мог.
Если не считать того, что его отец был образованным человеком...
Отказ приятелей не остановил Цзи Юаня и Сун Цзинина, они продолжили свои изыскания. Натыкаясь на сложные моменты, Цзи Юань обращался за подсказкой к Цзи Цзяньго.
Тот удивлялся:
— Юань-Юань, какие это вы чертежи всё выводите?
— Мы телевизор изучаем, — отвечал Цзи Юань.
Цзи Цзяньго заливался смехом:
— Ого, телевизор! Ну ты давай, Юань-Юань, молодчага. Постарайся! Смастеришь папке телевизор — карманных денег насыплю вдвое больше.
Цзи Юань надувал щеки и демонстративно игнорировал отца.
Именно поэтому он не хотел ничего рассказывать родителю: пока тот не увидит всё своими глазами, ни за что не поверит, что дети способны на такое.
Чем дальше они продвигались, тем легче шло черчение. В особенности это касалось звукового канала и схемы видеоусиления — в этой части чёрно-белые и цветные телевизоры практически не отличались.
Ремонтный бизнес тоже шёл в гору, и каждый из них успел неплохо заработать.
В тот момент, когда всё шло как по маслу, Сун Цзинина вызвали в школу с родителями.
До финальных экзаменов оставался месяц, но Сун Цзинин целыми днями зачитывался посторонними книгами, последние тесты написал неважно, а на уроках физкультуры и вовсе сбегал в класс, чтобы что-то чертить в тетрадях.
Классная руководительница возлагала на Сун Цзинина большие надежды, но, исчерпав все уговоры, была вынуждена вызвать родителей, чтобы те повлияли на его успеваемость.
Хуан Янь впервые в жизни вызвали в школу не из-за драки сына, и поначалу она даже обрадовалась. Но услышав слова учительницы, тут же помрачнела.
Она никогда не требовала от сына выдающихся оценок, но преподавательница ясно дала понять: если Сун Цзинин поднажмёт, у него есть все шансы поступить в среднее специальное училище. Однако если скатится ещё сильнее, то и в ПТУ не примут — про старшую школу классная даже не заикалась, явно не веря, что Сун Цзинин метит в университет.
Хуан Янь же помнила обещание сына поступить в университет — в своё время Цзи Юань лично гарантировал, что поможет ему подготовиться. Раз они последние дни сидят над книгами допоздна, она думала, что они учатся… Оказывается, нет? Это всё были посторонние книги?
Она очень надеялась, что сын пойдет в вуз, но если и вправду не выйдет, нужно было заранее подстелить соломки: обучение в техникумах и училищах обходилось дороже, чем в старших классах школы.
Поэтому в тот день, когда пришёл Цзи Юань, Хуан Янь за спиной у Сун Цзинина тихонько спросила его:
— Юань-Юань, скажи тёте правду, у Цзинина ведь и впрямь нет надежды поступить в университет?
— А? — изумился Цзи Юань. — С чего тетя это взяла?
Хуан Янь передала слова школьной учительницы и наказала Цзи Юаню:
— Только не говори об этом Цзинину, я сама с ним потом поговорю, не спеша.
Она боялась задеть хрупкую гордость мальчишки.
Цзи Юань лишь горько усмехнулся:
— Тётя Хуан, я не забыл про поступление братца Суна в университет.
Скорее уж он желал этого сильнее кого бы то ни было.
— Но братец Сун сейчас только во втором классе средней школы, ему пока не нужно зубрить всё подряд, иначе к старшим классам у него начнется отвращение к учебе.
— Ах вот оно как… — Хуан Янь не слишком разбиралась в этих тонкостях, но доверяла Цзи Юаню. — Ну ладно, раз Юань-Юань считает, что всё в порядке, я успокоюсь. Я просто хочу, чтобы в будущем Цзинину жилось легче, а если в университет не поступит — ничего страшного.
Цзи Юань улыбнулся:
— Пожалуй, насчет школы с братцем Суном лучше я сам поговорю. Если станет выговаривать мама, боюсь, он слишком сильно заденет своё самолюбие.
http://bllate.org/book/22417/2353580
Готово:
