Цзи Юань сидел за столом и усердно уплетал рис, уже зная, что наестся впрок — наверняка скоро готовить будет некогда.
Цзи Цзяньго, стоило ему только поднять приемник, сразу почуял неладное по весу. Распаковав его, он обомлел: ну надо же, внутри радиоприемник оказался абсолютно пустым!
— Цзи Юань? — Цзи Цзяньго просто не мог поверить, что это дело рук его послушного сына. Однако, кроме него самого и Цзи Юаня, он не мог представить, кто еще в доме умел разбирать радиоприемники.
Цзи Юань послушно отложил палочки и виновато произнес:
— Пап, выслушай меня, пожалуйста...
Узнав, что детали от радиоприемника забрал тот самый взводный Сюй, Цзи Цзяньго сразу перестал сердиться. Хотя приемник вещь дорогая, раз уж понадобился государству — тут и спорить нечего, это вполне можно понять. И всё же он усадил Цзи Юаня к себе на колени и пару раз шлепнул по мягкому месту.
— Поступок твой правильный, но скрывать от нас этого не следовало! Мы твои родители, неужели о чем-то нельзя было нам рассказать?
В итоге в вечер под Новый год Цзи Юань написал тысячесловную объяснительную. В ней он каялся в том, что утаил правду от родителей.
Рано утром на первый день нового года семейство Цзи Юна пришло поздравить соседей с праздником.
В этом году Цзи Юн сдал экзамены на отлично, за что родители поощрили его крупным красным конвертом. Вся семья специально заглянула к Цзи Юаню, чтобы поздравить его и вручить толстый конверт с десятью юанями — в знак благодарности за дополнительные занятия, которые тот проводил с Цзи Юном. Цзи У тоже перепала доля всеобщего внимания в виде увесистого красного конверта, и он радостно потащил Цзи Юаня на улицу играть.
Добраившись до перекрестка и объединившись с Дачжуанем, Мутоу и другими ребятами, Цзи Юань заметил, что у каждого в руках по связке хлопушек. Они не стали поджигать их все сразу: вместо этого мальчишки разобрали гирлянды на отдельные петарды, рассусолили их по карманам и, вооружившись тлеющими палочками благовоний, шли по улице, то и дело швыряя по сторонам зажженные огоньки.
Сам Цзи Юань изначально не планировал участвовать в этой затее, но, опасаясь, что они бросят петарды в прохожих, ему пришлось плестись следом и бдительно за всеми наблюдать.
Шли они так шли, как вдруг Дачжуань восторженно завопил:
— Сяо У, глянь-ка сюда, тут коровья лепешка!
По его тону непосвященный мог подумать, будто он отыскал какое-то несметное сокровище.
— Ого, какая знатная куча!
И правда сокровище?
Цзи Юань с любопытством подошел поближе и увидел огромную коровью лепешку. Судя по всему, свежак — от нее еще поднимался легкий парок. Цзи Юань зажал нос:
— И что хорошего в коровьем навозе? Отойдите-ка подальше, обувь испачкаете.
Вместо этого каждый из мальчишек во главе с Цзи У извлек по петарде, зажал пальцами кончик с фитилем и прямо руками воткнул ее в коровью лепешку.
Цзи Юань: «……（⊙o⊙）»
— Я считаю до трех, поджигаем вместе!
Цзи У и остальные взметнули вверх ароматические палочки, отступили на шаг, присели на корточки, чиркнули фитили и тут же бросились наутек. Движения были отточены до предела.
После нескольких глухих хлопков навоз взлетел фонтаном высоко вверх и брызгами разлетелся по дороге. Какой-то прохожий выглянул из окна неподалеку и яростно выругался:
— Эй, чьи это сорванцы?
Цзи У залился смехом и потащил Цзи Юаня прочь.
— Юань-Юань, не хочешь попробовать? Хочешь, я и тебе найду такую?
Цзи Юань молча посмотрел на него:
— Братец Сяо У, на тебе кажется, следы навоза. Беги-ка домой отстирывать, а то тетушка ругать будет.
Цзи У опустил взгляд и действительно обнаружил на новой одежде черное пятно. Встревоженно завопил:
— Ой, когда это я успел запачкаться? Это же обновка, мне мама житья не даст! Юань-Юань, отменяем игры, пойдем сначала к тебе, отмоем всё.
Цзи Юань мысленно перевел дух — хорошо хоть он тайком мазнул его черной грязью.
Дома никого не оказалось: взрослые ушли ходить по гостям к родственникам. Цзи Юань велел Цзи У снять верхнюю одежду и принялся оттирать ее щеткой. Пятно на куртке намокло, но Цзи У это ничуть не смутило, и он сразу же натянул ее обратно. Едва он принялся застегивать пуговицы, как подоспели Сун Цзинин, Цзи Юн и остальные. Увидев, что Цзи У возится с застежкой, они с любопытством спросили:
— Сяо У, ты чего это делаешь?
Цзи У беззаботно брякнул:
— Да петардами коровяк взрывал, вот и заляпался.
Компания дружно шагнула назад.
Повзрослев, они уже приучились следить за чистотой, хотя в детстве тоже баловались подобным.
Сун Цзинин и остальные пришли к Цзи Юаню целенаправленно — поздравить с Новым годом. Сдав выпускные экзамены на отлично, каждый получил по увесистому красному конверту. Ребята решили скинуться понемногу и собрали общий крупный конверт в знак благодарности Цзи Юаню.
Цзи Юань церемониться не стал и взял деньги. Пересчитав их вместе с теми, что подарили дома, он с удивлением обнаружил, что набралось больше шестидесяти юаней! В те времена взрослые обычно давали в качестве подарка максимум по пятьдесят фэнов или один юань, а дальняя родня — так и вовсе по двадцать. Цзи Юань же был единственным ребенком в семье, так что ему перепало по десятке от каждого, семейство Цзи Юна тоже добавило десять юаней, да плюс вложения от Сун Цзинина и остальных ребят — в одночасье у него оказалась сумма, равная двухмесячной зарплате взрослого. Этого с лихвой хватило бы на покупку новенького радиоприемника.
Впрочем, Цзи Юань планировал обойтись покупкой одних лишь деталей. На третий день нового года вся семья собиралась навестить дедушку по материнской линии в соседнем городе, так что заодно можно было закупиться и на городском рынке.
Глава 34: Неприятный попутчик
Город Пубай, где жил дедушка Цзи Юаня, славился своим чаем. Раскинувшись вдоль берегов реки Миньцзян, он утопал в зелени живописных деревьев и славился пейзажами необычайной красоты, за что его нередко величали Маленькими Сучжоу и Ханчжоу. Путь из поселка Биньцзян в Пубай лежал через сперва получасовую поездку на междугороднем автобусе до железнодорожного вокзала Лайцзяна, откуда предстояло еще пять часов добираться на поезде.
Поезда той эпохи в народе звали не иначе как зеленококами — их вагоны красились в сплошной темно-зеленый цвет, местами краска уже облупилась и потрескалась, так что с первого взгляда было ясно: состав отслужил не один десяток лет. Окна были старого образца, раздвижные. Летом, когда открывали створки, в салон хоть немного тянуло ветерком, но зимой окна намертво задраивали, отчего весь вагон наполнялся тяжелым, удушливым запахом.
В прошлой жизни Цзи Юаню доводилось совершать дальние поездки уже в те времена, когда повсюду курсировали скоростные экспрессы, а старые зеленые поезда давно ушли в прошлое. С аскетичной обстановкой и сильной тряской еще можно было смириться, но вот эту смесь запахов сотен людей вынести оказалось выше человеческих сил — Цзи Юаня чуть не вырвало. Сообразив, что стошнить его прямо в вагоне — значит сделать атмосферу еще более невыносимой, он был вынужден стиснуть зубы, чувствуя, как желудок скручивает судорогами.
Кто-то из жалостливых пассажиров уступил ему место у окна, и Цзи Юань, распахнув форточку, жадно глотнул свежего воздуха, прежде чем ему стало полегче.
Сидевший позади пассажир внезапно высунулся в проход и рявкнул:
— Эй, чего это ты окна распахиваешь? Весь сквозняк мне прямо в голову дует! Чей это ребенок, совсем без воспитания?
Цзи Юнь нахмурился, но ответил вежливо:
— Извините нас, товарищ, сыну стало душно, как только ему полегчает, я сразу закрою окно.
Тот поднялся со своего места и, заметив припавшего к окну Цзи Юаня, брезгливо зажал нос:
— Что за безобразие, только вздумай меня тут обблевать! Я сижу с подветренной стороны, вся эта вонь ко мне летит, дышать нечем!
Цзи Юань поморщился и оглянулся: перед ним стоял мужчина средних лет на вид за сорок, в золотой оправе очков, с волосами, зачесанными на пробор. Черты лица вполне правильные, но брови насуплены, глаза вытаращены так, что белков видно больше, чем зрачков, а при каждом слове на шее вздувались вены — явно был человек, привычный часто гневаться. Цзи Юань не собирался затевать ссору прямо в поезде, поэтому прикрыл окно, оставив лишь узкую щелочку. Мужчина остался недоволен и, продолжая что-то бурчать себе под нос, уселся обратно.
— Грязища-то какая... — судя по всему, сочтя сиденья слишком зачуханными, он не прошло и минуты, как постелил на спинку кресла собственное полотенце и только после этого прислонился к нему, то и дело тревожно поправляя прическу, боясь испачкать волосы.
В это время года в поездах ездило в основном крестьянство, спешившее навестить родню. Мало того что все они были обвешаны узлами и баулами, так еще и одевались специально попроще да похуже, чтобы не жалко было в дороге. Поведение же этого господина выглядело так, будто он брезговал самими крестьянами, и многие пассажиры смотрели на него с явным отвращением.
Пробыв у окна минут десять и надышавшись свежим воздухом, Цзи Юань наконец почувствовал себя лучше. Ли Шулань налила ему в термос чаю из архата:
— На, Юань-Юань, сделай глоток. Если плохо — прижмись к маме и поспи немного, как раз доедем!
Сделав глоток чая, Цзи Юань почувствовал, как в желудке потеплело, и слабо улыбнулся:
— Мам, мне уже лучше.
Из-за утренней спешки на поезд встать пришлось рано, и стоило чаю согреть изнутри, как Цзи Юэня сморил сон. Он прикрыл глаза, прислонившись к стенке вагона, и незаметно для себя задремал, погрузившись в кошмар: ему привиделось, будто его заперли на американских горках, так трясло, что раскалывалась голова, а кто-то рядом надрывался: «Выпустите меня! Выпустите меня!»
От этого крика он резко проснулся.
— Выпустите меня! Выпустите меня!
И правда, кто-то орал в голос.
Цзи Юань растерянно моргнул и обернулся: оказалось, вопил тот самый мужчина средних лет с сидений сзади.
Судя по всему, ему приспичило в туалет, а протиснуться сквозь тесный ряд кресел не получалось.
Сидевший скраю седовласый мужик в крестьянской одежде чуть сдвинулся и сказал:
— Проходи давай!
— Да как я пройду в такую щель? Послушайте, товарищ женщина скраю, я могу встать или нет?
С краю сидела молодая девушка. Окинув взглядом заваленный вещами проход, она возмутилась:
— И куда по-вашему мне вставать?
Если бы пассажир немного потеснился, встать бы удалось, но манера общения у просителя была хамской, и молодая женщина принципиально шевелиться не стала.
Мужчина повторил свою просьбу еще пару раз, но тон становился всё хуже и хуже. Соседи по ряду просто отвернулись и сидели неподвижно, делая вид, что ничего не слышат.
Паню, видать, приперло окончательно. Заметив краем глаза свободное пространство рядом с Цзи Юанем, он попытался перелезть через сиденья прямо ногами. Цзи Цзяньго ударом кулака вернул его на место:
— Ты что удумал? На моего сына наступить вздумал?
— Пусть ваш сопляк подвинется, мне пройти надо! — взвизгнул мужик.
Цзи Юань поднялся, в упор посмотрел на него и громко произнес:
— Дяденька, вы вообще в школе учились?
— Разумеется! Ты к чему клонишь?
— Тогда скажите, дяденька, разве в школе вас не учили таким словам, как пожалуйста, спасибо и извините?
До этого момента окружающие пассажиры не обращали внимания на перепалку, но теперь все разом уставились на них, а кое-кто и вовсе хихикнул:
— И то верно, взрослый мужик, а манерами хуже школьника.
— С виду вроде интеллигент, а элементарного «пожалуйста» связать не может.
Мужик покраснел до корней волос. Потоптавшись на месте и что-то невнятно пробормотав, он выдавил из себя сквозь зубы:
— По… пожалуйста, потеснитесь.
Видать, приспичило ему поистине до крайности: выбравшись через место Цзи Юаня, он схватился за ширинку и галопом помчался в сторону туалета, откуда уже не вернулся до самого конца поездки. Позже до Цзи Юаня дошли слухи, что, отстояв очередь в уборную, бедняга прямо в штаны и наложил. Появился он лишь на конечной станции, чтобы забрать чемодан. Судя по всему, брюки на нем высохли сами, и мокрых пятнов замечено не было, но соседи по вагону всё равно открыто ухмылялись. Сам же он, с лицом чернее тучи и чемоданом в руке, проследовал мимо семейства Цзи, бросив на Цзи Юаня испепеляющий взгляд — очевидно, всю вину за этот позор он возложил на мальчика.
Ехали они не вместе, и уж тем вряд ли ожидали оказаться на одной станции. Впрочем, тратить нервы на человека, способного самоутверждаться лишь за счет детей, Цзи Юань не собирался и выбросил случившееся из головы.
Помогая родителям вытащить из вагона клетчатые сумки с новогодними гостинцами, он поднял глаза и не увидел никого с табличкой, где было бы выведено имя Цзи Юаня. В те годы встречать прибывающих подобным образом было не принято, и табличку заметили не только члены семьи Цзи, но и праздные пассажиры — многие зеваки специально сворачивали с пути, чтобы поглазеть, из-за чего толпа надежно загородила от них самого встречающего.
— Дедушка! Бабушка!
Громко окликнув их, Цзи Юань протиснулся сквозь людской поток и наконец разглядел стариков.
По правде говоря, он виделся с ними всего раз в жизни, когда еще считался блаженным. Сразу после реабилитации седовласые дедушка с бабушкой помчались в Биньцзян, прижав его к груди и горько оплакивая собственное бессилие уберечь внука от беды.
Цзи Юань хорошо помнил их лица, а вот они его подзабыли. Когда мальчик подбежал вплотную, оба ошарашенно уставились на него, перевели взгляд на стоящую позади Ли Шулань и, присев на корточки, неуверенно спросили:
— Ты… Юань-Юань?
Цзи Юань кивнул и звонко отчеканил:
— Дедушка, бабушка.
Чжан Яньцю протянула руку, коснулась лица внука и дрожащим голосом выдохнула:
— Юань-Юань узнал бабушку?
— Угу, узнал! — улыбнулся Цзи Юань.
— Юань-Юань заговорил? — не менее потрясенно отозвался дедушка Ли Жунь.
Хотя он уже знал об этом из писем дочери, поверить до конца так и не осмелился.
Цзи Юань изо всех сил закивал и, подавшись вперед, крепко обнял обоих:
— Дедушка, бабушка, я так по вам скучал.
Пожилые люди тут же залились слезами.
Письма от дочери, где та уверяла, что мальчик пришел в норму и научился разговаривать, они читали, но относились к известию с изрядной долей скепсиса, полагая, что внук от силы научился выдавливать дежурное мама-папа. Лишь бы не бередить душу дочери, они притворялись, будто верят в чудесное исцеление.
Именно поэтому, увидев перед собой нынешнего Цзи Юаня, оба испытали невероятное потрясение и радость. Покидая вокзал, они держали его с обеих сторон за руки так крепко и трепетно, словно перед ними лежало хрупкое сокровище, которое ни за что нельзя выпускать. Бесконечным потоком сыпались вопросы:
— Юань-Юань не проголодался? Пить не хочешь?
— Дорога была тяжелой? Устал?
Что бы ни отвечал мальчик, они сияли счастливыми улыбками.
Им просто нравилось слушать его голос.
Ли Жунь работал в Управлении политики, законов, научных исследований и планирования при Департаменте образования, отвечая за комплексные реформы и стратегическое развитие отрасли. Пост он занимал солидный и полагался ему служебный транспорт. Увидев их, водитель Сяо Сюй сам распахнул дверцу машины, но Ли Жунь не позволил внуку сразу залезть внуь, указав на автомобиль:
— Знает ли Юань-Юань, что это за штука?
Цзи Юань давно привык потакать старикам и звонко отрапортовал:
— Знаю, это легковая машина!
— Ха-ха-ха, верно, совершенно верно, легковушка! Ну что, Юань-Юань, покатаемся на машине! — Ли Жунь бережно усадил мальчика на сиденье.
Тем временем на вокзале Сун Сюэчэн переодевал злополучные штаны в грязной уборной. Ему безумно хотелось выбросить эту позорившую его вещь, но, вспомнив, что это лучшие брюки из его гардероба, он со скрежетом в сердце уложил их обратно в чемодан:
— Вот за что я ненавижу эту деревенщину — ни грамотности, ни элементарных манер, ни капли воспитания...
В памяти всплыл собственный сельский отпрыск, целыми днями валявшийся в грязи, и во взгляде Суна промелькнуло откровенное омерзение:
— Слава богу, я вовремя унес оттуда ноги, останься я в этой грязи еще хоть немного, все творческие замыслы пошли бы прахом.
Бросив взгляд на забитый до отказа пачкой рукописей чемодан, он вновь самодовольно ухмыльнулся:
— Да ладно, в конце концов, мне суждено стать писателем, к чему мелочиться и спорить с неграмотными крестьянами.
Глава 35: Покупки
Квартира дедушки представляла собой просторное трехкомнатное жилье со всеми удобствами — простое, но уютное. Комната для семьи Цзи Юаня уже была полностью подготовлена. Особенно старательно обустроили спальню самого Цзи Юаня: узнав о его приезде, старики заранее скупили всевозможные игрушечные машинки, самолеты, яйца-трансформеры и прочую дребедень, которую, по их мнению, должен обожать любой ребенок.
Цзи Юань давно перерос возраст игрушек, но послушно изобразил бурный восторг, запрыгал на месте и затараторил:
— Ой, как здорово, сколько игрушек! Спасибо дедушке с бабушкой, мне безумно нравится!
После этого Цзи Юаня весь вечер развлекал стариков игрой в игрушки, пока Ли Шулань и Цзи Цзяньго колдовали на кухне над ужином.
Уже собираясь ложиться спать, Ли Шулань погладила его по макушке и похвалила:
— Молодец, Юань-Юань, отлично сыграл.
На следующий день Ли Жунь повез семейство Цзи в «Универмаг Дружбы». У него скопилось немало чеков на иностранную валюту, до которых никак не доходили руки, и ради любимого внука дед захватил их с собой все до единого.
Магазин этот предназначался исключительно для иностранных гостей. Поскольку хождение зарубежной валюты на внутреннем рынке запрещалось, ради удобства иностранцев госбанк выпускал специальные обменные чеки, номинал которых приравнивался к юаню.
Однако из-за дефицита подобных товаров и возможности приобрести в «Дружбе» то, чего днем с огнем не сыскать в обычных магазинах, курс на черном рынке взлетал в пропорции один к полутора и даже к двум.
Цзи Юань увидел на полках привычный заграничный ассортимент: кока-колу, чипсы, кожаные туфли, вино, фотоаппараты «Кодак», электронные часы. Пройдет всего год-другой, и эти вещи стремительно захватят рынок, но пока купить их можно было исключительно здесь.
Продавщицы в «Дружбе» отличались завидной приветливостью: облаченные в аккуратные красные форменные костюмы, они встречали каждого улыбкой и, даже если посетитель ничего не покупал, охотно и подробно рассказывали об истории и происхождении любого товара.
Ли Жунь поинтересовался:
— Чего тебе хочется, Юань-Юань?
Цзи Юань покачал головой:
— Ничего не надо.
— А вы, Цзяньго, Шулань? Если приглянулось что-то, говорите смело.
— Пап, нам ничего не нужно, мы просто глазеем, — отозвался Цзи Цзяньго.
Его внимание больше привлекали сами продавцы. Разумеется, не внешней красотой, а культурой обслуживания — для него это было внове. Ни в поселковом потребкооперативе, ни в городском универмаге Лайцзяна ему еще не доводилось встречать столь вежливого персонала. Нельзя было не признать, что это поднимало настроение, да так сильно, что становилось даже неловко уходить без покупки.
Раз уж никому ничего особенного не потребовалось, в конце концов Ли Жунь взял лишь несколько бутылок американской шипучки — кока-колы.
Выйдя из универмага, дед предложил:
— А теперь давай заглянем в детский парк, как тебе, Юань-Юань?
Внука они воспринимали исключительно как заурядного десятилетнего ребенка и уже выстроили для него культурную программу.
Как ни был тронут Цзи Юань, к детским паркам он испытывал глубокое равнодушие, а потому замотал головой:
— Дедушка, мне нужно на рынок метизов и электроники.
— Зачем это тебе на рынок метизов?
— Куплю детали для радиоприемника, — с улыбкой пояснил Цзи Цзяньго. — Юань-Юань прошлый приемник разобрал и испортил, теперь собирается чинить новым комплектом.
В итоге все дружно сели на автобус и покатили в сторону расположенного неподалеку Пубайского универмага. Последний оказался куда масштабнее лайцзянского: целых шесть этажей, и каждый специализировался на своей группе товаров — одежда, украшения, сумки, всё что душа пожелает. Четвертый этаж целиком отдавался под радиодетали и фурнитуру. Там продавалось столько всякой всячины, о существовании которой Цзи Юань даже не догадывался, и лишь благодаря пояснениям Цзи Цзяньго он смог распознать их назначение.
Зная по рассказам того самого дяди с фермы, что сын неплохо разбирается в электронике, Цзи Цзяньго решил устроить ему проверку:
— Ну что, Юань-Юань, знаешь ли ты, какие именно детали нам нужны?
— Сейчас поглядим, — Цзи Юань встал на цыпочки, заглянул за прилавок и начал по очереди перечислять необходимое: — Дядя, будьте добры, дайте вариометр индуктивности, а еще переменный конденсатор CB, обязательно на двести семьдесят пикофарад. И конденсатор C1 на три тысячи пикофарад, детекторный диод 2AP, высокоомные наушники, динамик...
Загнув пальцы и прикинув в уме, он убедился, что всё учтено. Достав кошелек, Цзи Юань произнес:
— Вот и всё, дядя, упакуйте, пожалуйста, сколько с меня?
Все эти радиодетали обошлись меньше чем в два юаня, но в придачу Цзи Юань набрал целую кучу прочих мелких запчастей, которые посчитал полезными. Он буквально вычистил прилавки по всему этажу, сгребая горы деталей, пока карманы с новогодними деньгами не опустели до последней монеты. Цзи Цзяньго на всякий случай переспросил:
— Юань-Юань, точно больше ничего не хочешь?
Разрешить ребенку спустить столько денег родителей заставила история с металлоискателем — они уже знали о незауродливых талантах сына и потому охотно потакали его техническим увлечениям. Иначе кто из родителей позволил бы малолетке транжирить такие деньжищи? Всё бы отобрали на оплату учебы.
Сами по себе радиодетали весили немного, но поскольку Цзи Юань набрал их в огромном количестве, продавщица упаковала добро в такую коробку, что получился внушительный ящик. Мальчик слегка растерялся: увлекшись покупками, он и не заметил, как забил целую тару. Возврату товар не подлежал, да и тащить такую тяжесть предстояло как-то до дома.
Неподалеку от Пубайского универмага возвышалось здание издательства. Называть его высоткой было бы преувеличением — обычная трехэтажная коробка. Однако издательство Фэнхуа являлось крупнейшим в Пубайском округе, его печатная продукция расходилась по всей стране через разветвленную сеть распространения, а под своей эгидой оно выпускало три журнала и две газеты, пользовавшиеся огромной популярностью.
Сун Сюэчэн в абсолютно новом костюме лично принес рукопись. Когда-то давно издательство Фэнхуа уже выпустило одну его книгу, но все последующие творения неизменно возвращали автору. На сей раз он решил заявиться собственной персоной: явившись лично, они ведь не станут швырять ему отказ прямо в лицо?
Редактор Сюй принял его у себя. Потратив полчаса на беглый просмотр рукописи, он с вежливой улыбкой произнес:
— Статьи господина Суна написаны неплохо, но, к сожалению, нашему издательству они не подходят. Может, попробуете обратиться куда-нибудь еще?
http://bllate.org/book/22417/2353574
Готово:
