Хотя зомби и внушают ужас, но за целый день мы не видели ни одного, так что, может, они не такие уж и страшные? Возможно, этот апокалипсис, о котором так много болтала молодежь, — всего лишь эпидемия, которую уже взяли под контроль. Иначе как объяснить, что количество мертвецов так резко сократилось?
Хм, нынешняя молодежь только и знает, что паниковать. С детства их слишком сильно опекали, вот они и нервничают по любому пустяку. Даже такую простую вещь, как перенос припасов, выполнить не могут, только и ноют, что хотят домой.
Одутловатая женщина средних лет презрительно скривилась, глядя на бледного сына, а заметив проходящего мимо парня с охапкой вещей, бесцеремонно выхватила у него сверху пачку спрессованных галет и сунула в свою сумку.
Она столько времени искала их по всему супермаркету, но так и не нашла. А это ведь стоящая вещь! Куда сытнее, чем нынешнее легкое печенье в красивых обертках. Одного маленького кусочка хватит надолго, а пачка стоит целое состояние.
Может, завтра правительство уже возьмет ситуацию под контроль, и тогда такой халявы, как сейчас в супермаркетах, больше не будет. В конце концов, мародеров так много, неужели всех пересажают? Разве не говорят, что закон не писан для толпы? К тому же, все эти товары мы, простой народ, своими руками создавали. А что сделали эти богачи и власть имущие? Так что взять их — не великий грех.
Грех не взять, а то другим достанется, и я останусь в дураках.
Под влиянием таких мыслей людей в супермаркете становилось не меньше, а всё больше.
Чу Мо, опешив от того, что у него так нагло отобрали еду, перевел взгляд на неряшливую женщину.
Она, несмотря на свою тучность, смотрела весьма проницательно и яростно рявкнула:
— Чего уставился! Ну взяла я пачку, и что такого? Ты с голоду помрешь, если одной меньше станет? Это ведь не твое, кто угодно может взять! Мой сын почти сутки не ел!
Ее самоуверенность лишила его дара речи.
Не успел Чу Мо и слова сказать, как Ян Сяо’эр вышла из себя. Вспыльчивая девушка сунула свои вещи в руки Сяо Юй, уперла руки в бока и, приняв позу заправской скандалистки, прошипела:
— А что, если твой сын голоден? Кто здесь не голоден, а?! С какой стати мы должны отдавать тебе то, что с таким трудом нашли? Есть силы — иди ищи сама! Еще и ведешь себя так, будто ты права, никакой культуры! Глядя на такую мать, неудивительно, что твой сын потом жену не найдет, вини только себя!
— Да я...! — видя, что назревает ссора, сын женщины поспешно шагнул вперед и придержал мать.
Бледный мужчина выглядел изможденным, но говорил мягко:
— Мам, успокойся. Я всего лишь два приема пищи пропустил, я крепкий, со мной ничего не случится. Этим ребятам, парню с двумя девушками, тоже нелегко. Мы просто спросим, где они это нашли, и сходим сами, незачем с ними драться.
Закончив, он обернулся к Ян Сяо’эр:
— Простите, пожалуйста. Мама просто очень за меня переживает, у нее такой характер, говорит резко, но зла не держит. Не сердитесь на нее. Это мы виноваты, сейчас у всех нервы на пределе, мама просто напугана.
Ян Сяо’эр посмотрела на женщину, которая продолжала буравить ее взглядом — ну совсем не похоже, что она напугана! — но, встретившись с мягким выражением лица парня, неожиданно остыла. Она лишь махнула рукой:
— Ладно, не буду уподобляться. Хм, на этот раз прощаю. Идите уже.
Ее великодушие совершенно не вязалось с тем первым впечатлением, которое она производила.
Парень замер, виновато улыбнулся и принялся уговаривать мать уйти.
Ян Сяо’эр долго смотрела ему вслед. Его фигура казалась хрупкой, но он изо всех сил старался нести на себе вес матери. Сама не зная, что именно ее тронуло, она вдруг окликнула его:
— Эй, ты... там внизу есть подвал, там еще много еды, сходите туда и поторапливайтесь, скоро стемнеет. Смотрю, ты хилый, с зомби не справишься, а мама твоя... хм, может, она их просто заговорит до смерти.
Парень обернулся, посмотрел на нее и рассмеялся:
— Хорошо... понял, спасибо за заботу.
— Кто о тебе заботился... — буркнула Ян Сяо’эр, чувствуя, как уши предательски краснеют.
Сяо Юй, наблюдавшая за этим, прикрыла рот рукой, сдерживая смех, за что получила от Ян Сяо’эр свирепый взгляд — в нем, впрочем, больше читалось смущение.
Чу Мо стоял рядом, глядя на них с мягкой улыбкой.
Позже Ян Сяо’эр будет вспоминать это время как самое счастливое в своей жизни после начала апокалипсиса.
Тогда время текло неспешно, а мечты были легкими.
***
— Смеетесь? Смейтесь, смейтесь. Только что сами говорили, что темнеет, а теперь не торопитесь? Еще и смеетесь! — Ян Сяо’эр сердито зыркнула на Чу Мо и Сяо Юй, бросила взгляд на удаляющиеся к подвалу фигуры и зашагала прочь, но сделала всего пару шагов и остановилась.
Они стояли недалеко от бокового входа в супермаркет. Вокруг копошилась толпа, а за дверью сгущались сумерки, отчего на душе становилось тревожно.
Ян Сяо’эр ускорила шаг, надеясь добраться до следующего пункта до наступления темноты.
На самом деле было уже слишком поздно. Даже летом в это время — семь или восемь вечера — уже совсем темно. Ночь для людей — время уязвимости, а для зомби — родная стихия, ведь их ночное зрение не уступает кошачьему.
Оставаться в супермаркете было опасно: слишком много людей, а значит, и зомби скоро нагрянут. К тому же, главные ворота были разбиты, так что находиться внутри было все равно что на открытом воздухе.
Они не должны были задерживаться так долго, но вышли из университета поздно. А не запастись провизией означало бы скитаться среди мертвецов на пустой желудок, что было еще хуже.
Самое главное — как студенты университета Z, они отлично знали местность. Рядом с супермаркетом был квартал с отелями.
Студенты часто задерживались допоздна, не успевая вернуться в общежитие, да и родители навещали детей, приезжали гости из других вузов — поток постояльцев был всегда.
Пусть условия в тех отелях были разные, но перекантоваться ночь можно.
Именно так они и планировали. Но из-за того, что в супермаркете было полно народу, а потом они столкнулись с Линь Мином и остальными, время было упущено, и солнце село.
Ян Сяо’эр смотрела на темную дорогу и хмурилась.
Успеют ли они? Иначе эта ночь станет настоящим испытанием.
Сяо Юй тоже выглядела обеспокоенной. Все из-за Линь Мина... столько времени потеряли впустую.
— Не волнуйтесь, я с вами, я вас защищу, — Чу Мо улыбнулся, глядя на них. — К тому же, Сяо’эр такая сильная, что тройка-пятерка зомби к ней и близко не подойдет.
Ян Сяо’эр дернула щекой.
...Это что, комплимент? И насчет защиты — лишь бы ты, защищая Сяо Юй, не забыл про меня, и я буду счастлива. Лучше уж я сама себя защищу, так спокойнее.
Однако их план быстро покинуть это место столкнулся с новой проблемой.
— Черт, у входа в супермаркет столько народу, мы никак не проберемся.
С древних времен пробиться сквозь толпу было неразрешимой задачей. Но Ян Сяо’эр, стиснутая со всех сторон, пыталась подбодрить себя:
— Вперед! Это всего лишь простые смертные, они не остановят тебя!
Вокруг нее толкались, ругались, а кто-то даже пытался исподтишка ударить, приняв их за конкурентов. Ян Сяо’эр хотелось выть от ярости.
...Я прошла через горы и моря, но не могу пробиться сквозь толпу! Я просто хочу выйти, забирайте всё, что внутри, мне не надо! Дайте! Мне! Выйти!
Когда она наконец выбралась наружу, ее одежда и прическа, которые она так старательно поправляла в подвале, выглядели так, будто по ним прошлись сотни кошек.
Она взглянула на вещи в руках и с удивлением обнаружила, что бутылки с водой исчезли, а вместо них появился новый черный рюкзак.
Ян Сяо’эр дернула щекой, молча сложила всё в рюкзак и стала искать Чу Мо и Сяо Юй.
...Где они? Неужели их снова втянуло обратно в толпу?
В этот момент в толпе поднялся шум. Люди начали в панике ломиться в супермаркет, словно кипящая вода, выплеснувшаяся из котла.
Ян Сяо’эр отшатнулась, едва не сбив кого-то, и увидела, что человек, в которого она чуть не врезалась, упал на землю и дрожал. Худощавый мужчина смотрел куда-то за ее спину, его лицо было мертвенно-бледным, он судорожно зажимал горло, из-под пальцев которого сочилась темная кровь.
Ян Сяо’эр обернулась и встретилась взглядом с мертвенно-бледным лицом.
Женщина в ярко-красном платье на бретельках имела отличную фигуру и длинные волосы — со спины она выглядела эффектно. Но ее лицо было серым, безжизненным. Она ухмыльнулась, обнажив острые зубы, и резко выбросила руку вперед.
Длинные пальцы с ярко-красным лаком были в сантиметре от ее глаз.
Ян Сяо’эр оцепенела, ноги стали ватными, она не могла сделать ни шагу назад.
— А-а-а! Зомби! Помогите! — раздался крик в толпе.
Ян Сяо’эр подняла глаза и увидела, что периметр супермаркета полностью окружен зомби.
Их было бесчисленное множество.
В тот миг в голове Ян Сяо’эр пронеслись воспоминания: половинка трансформера, купленная отцом; платье с кружевными бантиками, в которое ее заставляла наряжаться мама; речка у дома; родители, улыбающиеся и с покрасневшими глазами, когда она уезжала; соседка по комнате, помогающая стелить постель; кусок свинины из столовой, который она случайно уронила; улыбка Сяо Юй; изгиб ресниц Чу Мо; и тот парень, который закрыл собой мать и улыбнулся ей так мягко...
Говорят, красный цвет сильно стимулирует память. Поэтому перед смертью человек видит всю свою жизнь в кровавых тонах.
Ян Сяо’эр смотрела на кроваво-красную руку, тянущуюся к ней, и не могла пошевелиться.
Но в самый последний момент кто-то сзади сильно толкнул ее.
Она пошатнулась и избежала удара.
— Чего застыла? Жить надоело? — Ян Сяо’эр обернулась и увидела Чу Мо.
Он бросил на нее взгляд, в уголках глаз играла мягкая насмешка:
— Где твоя боевая мощь? Испугалась?
Ян Сяо’эр вспомнила, как он улыбался внутри супермаркета. Этот парень, ко всем относящийся с мягкостью, особенно любил поддразнивать ее: «Не бойся, я вас защищу».
Тогда эти слова показались ей легкомысленными, но сейчас она внезапно поверила в них.
Слово джентльмена дороже золота.
Ян Сяо’эр выдохнула:
— Вовсе нет... просто не успела среагировать.
Она посмотрела на толпу зомби, закрыла глаза, а когда открыла, в них горела решимость:
— Это всего лишь зомби. Сколько бы их ни было, они ничто.
Она с силой ударила ближайшего мертвеца.
Чу Мо взглянул на нее, улыбнулся и сосредоточился на своих врагах. Он знал, что психологическая устойчивость Ян Сяо’эр куда выше, чем кажется.
На самом деле, в университете Z она была известна еще и тем, что поступила как спортсменка.
Университет Z делал упор на академическую успеваемость, но странным образом игнорировал спорт. В других вузах, если ты не сдал физкультуру, ты не получишь стипендию. В Z всё было иначе — даже если ты полный ноль в спорте, тебе всегда нарисуют нужную оценку.
Эта странная «школьная традиция» существовала долго, пока Чу Мо не перешел на второй курс. Это было удобно, но вредно: студенты не занимались спортом, их физическая форма была ужасной.
В такой среде Ян Сяо’эр была исключением. Она была единственной спортсменкой за последние двадцать лет. Университет буквально выгрызал ее у других вузов, давая бонусы к баллам и ежегодную стипендию.
Чу Мо часто видел, как она одна ходит на занятия, ест в столовой и бегает по вечерам на пустом стадионе.
Никто не травил ее специально, просто не было общих тем. Ян Сяо’эр приехала из маленького города, ее интересы не совпадали с интересами столичных студентов.
Первый семестр был для нее тяжелым — именно тогда она привыкла прогуливать пары и сидеть в общежитии. Но ее психологическая устойчивость и эмоциональный интеллект были на высоте. Даже всеобщая «изоляция» не сломила ее жизнерадостность, и со временем она всё же влилась в коллектив.
http://bllate.org/book/22415/2353421
Готово:
