— Босикому нечего бояться обутого, — вовремя вставил Линь Чэнь, и его слова мгновенно притянули к себе взгляд Чэнь Цзюня.
Чэнь Цзюнь с изумлением выслушал эту колкость и в ярости заорал:
— Ты тоже хочешь загнать меня до смерти?!
— Я не стану тебя загонять, — ответил Линь Чэнь с лёгкой улыбкой, но его зрачки становились всё темнее и глубже. — Потому что ты — жизнь, добытая нелегко.
Встретившись с ним глазами, Чэнь Цзюнь почувствовал, как по спине от самых пяток до позвоночника пробежал ледяной холодок, сковавший его на месте.
— Но больше всего на свете я ненавижу тех, кто не ценит собственную жизнь, — без тени эмоций произнёс Линь Чэнь, шаг за шагом приближаясь к Чэнь Цзюню. Каждый шаг словно вдавливался прямо в его сердце, заставляя дрожать и трепетать от страха.
В глазах Линь Чэня Чэнь Цзюнь увидел джунгли, пронизанные пулями и взрывами; детей, разорванных пополам бомбами; врачей с пустыми, оцепеневшими лицами, закапывающих трупы.
Он в ужасе откинулся назад и отвёл взгляд, больше не смея смотреть Линь Чэню в глаза.
Линь Чэнь остановился в шаге от него и молча наблюдал.
Под этим спокойным, пронизывающим взглядом психическая защита Чэнь Цзюня окончательно рухнула. Он с глухим стуком свалился с подоконника и упал на колени прямо на пол кабинета, рыдая безудержно.
Полчаса спустя классный руководитель класса «А» и родители Чэнь Цзюня подписали в учительской завуча Медведя заявление о добровольном отчислении из школы.
Когда родители поднимали Чэнь Цзюня и выводили его из кабинета, он случайно встретился взглядом с Линь Чэнем — и ноги его подкосились. Хорошо, что родители вовремя подхватили его, иначе он ударился бы головой об пол.
Разобравшись с делом Чэнь Цзюня, завуч Медведь перевёл взгляд на Сюэ Ци и начал:
— Хотя вина в этом инциденте лежит полностью на Чэнь Цзюне, применение насилия в школьных стенах недопустимо, поэтому…
— Поэтому Сюэ Ци только что заверил меня, что серьёзно осознал свою ошибку и напишет покаянное письмо, чтобы предостеречь себя в будущем, — перебил его Линь Чэнь, поднимая Сюэ Ци и слегка надавливая ему на плечи. — Ну же, поблагодари завуча за снисхождение.
Сюэ Ци, будучи человеком сообразительным, тут же поклонился в пояс:
— Спасибо вам, завуч Медведь!
Линь Чэнь, заметив, как завуч Медведь явно не успел среагировать на эту внезапную развязку, потянул Сюэ Ци к двери. В самый момент, когда дверь закрывалась, он обернулся и сказал:
— Завуч Медведь, мы с Сюэ Ци идём обрабатывать раны. Не будем вас больше задерживать.
Лишь после их ухода завуч Медведь наконец пришёл в себя после шока, вызванного этой идеально отрепетированной сценой раскаяния. Он смотрел на пустой кабинет, и гнев застрял у него в горле — ни вверх, ни вниз.
По пути в медпункт Сюэ Ци краем глаза украдкой взглянул на Линь Чэня. Тот не только снял с него подозрения, но и уберёг от наказания. Однако Сюэ Ци чувствовал: Линь Чэнь — не просто учитель. Ни его взгляд, ни приёмы, которыми он его обезвредил, не были свойственны обычному человеку.
Погрузившись в размышления, он даже не заметил, как добрался до медпункта. Едва они подошли к двери, как она распахнулась изнутри. Дун Аньжуй, державшая в руках кружку, на мгновение замерла, увидев Сюэ Ци.
— Сюэ Ци? Опять прогуливаешь?! — удивилась она, переводя взгляд на стоявшего рядом мужчину. Когда её глаза встретились с глазами Линь Чэня, зрачки её слегка сузились.
Сюэ Ци очнулся и представил:
— Это наш новый классный руководитель, учитель Линь Чэнь.
— А это школьный врач Дун Аньжуй.
Линь Чэнь вежливо протянул руку:
— Здравствуйте.
Дун Аньжуй ответила на рукопожатие, но в её глазах читалась настороженность. Внутри у неё зазвонил колокол интуиции — и никогда ещё он не звонил так громко и настойчиво. Даже при встрече с самыми жестокими преступниками её чутьё не реагировало столь остро.
Сюэ Ци ничего не знал о внутренних переживаниях Дун Аньжуй. В его глазах всё выглядело так, будто она, заворожённая, не может оторвать взгляда от лица Линь Чэня и не отпускает его руку — словом, ведёт себя как обычная влюблённая девчонка.
— Кхм-кхм, — кашлянул Сюэ Ци, прерывая её задумчивость.
Поняв, что Сюэ Ци ловит её на «романтическом» поведении, Дун Аньжуй сердито сверкнула на него глазами и отступила в сторону, освобождая проход:
— Что случилось? Кто ранен?
Линь Чэнь слегка повернул руку Сюэ Ци — на внешней стороне локтя виднелась содранная кожа.
Увидев рану на собственной руке, Сюэ Ци удивлённо воскликнул:
— Я даже не заметил, что поранился! Учитель Линь, вы что, смотрите за мной, как за ребёнком?
Дун Аньжуй уже достала всё необходимое и начала обработку. Взгляд её больше не скользил в сторону Линь Чэня. В её врачебных принципах стояло чётко: пациент — превыше всего. Даже если бы его привёл беглый убийца, сначала нужно вылечить больного.
Пока Дун Аньжуй занималась раной Сюэ Ци, Линь Чэнь внимательно разглядывал её.
Без сомнения, именно она дважды ловила его взгляд. А по её манере оказания первой помощи он сделал вывод: она вовсе не выпускница гражданской медицинской академии, а, скорее всего, бывший военный медик. Теперь понятно, почему она так легко распознала его маскировку.
Линь Чэнь потёр виски и решил по возвращении перечитать «Как стать хорошим учителем» — надо серьёзно разобраться, как быть настоящим педагогом.
— Готово, — сказала Дун Аньжуй, кладя ватную палочку. Щипцы звонко стукнули о поднос.
Сюэ Ци встал, поблагодарил и последовал за Линь Чэнем из медпункта. Дун Аньжуй проводила взглядом удаляющуюся спину Линь Чэня, затем встала и закрыла за ними дверь.
По дороге обратно в класс Сюэ Ци подбежал вперёд, встал на ступеньку перед Линь Чэнем и поклонился ему с глубоким уважением:
— Спасибо!
Линь Чэнь похлопал его по плечу и многозначительно произнёс:
— Насилие — самый низменный способ решения проблем.
Из-за попытки Чэнь Цзюня прыгнуть с подоконника они вернулись в класс уже на третьем уроке. В отличие от других тихих классов, «Ф» бурлил и шумел.
Хотя ученики и не покинули кабинет из-за угрозы Линь Чэня, их тревога из-за долгого отсутствия учителя и Сюэ Ци только усилилась.
Едва Линь Чэнь подошёл к двери, как услышал насмешливый голос, доносящийся издалека:
— Так вы и правда слушаетесь этого нового учителя и сидите здесь, как мыши?
Владелец голоса фыркнул и, в сопровождении своей свиты, распахнул дверь, обернувшись к Чжан Цзюньцзяну и другим:
— Вы, дурачки, сидите тут и ждёте, а я не намерен терять здесь время.
Выражение лица Чжан Цзюньцзяна, изначально сердитое, мгновенно сменилось: радость, возбуждение, ликование и злорадство переплелись на его лице. Он прикрыл рот рукой, стараясь не рассмеяться вслух, но остальные уже не сдерживались.
Цзян Жуй ещё не понял, что в его словах такого смешного, как чья-то рука легла ему на плечо, и перед глазами возникло увеличенное до ужаса лицо, которое он терпеть не мог.
— Эй, это же наш босс Цзян! — воскликнул Сюэ Ци. — Раз уж пришёл в школу, зачем опять сбегаешь? Так ведь нельзя.
С этими словами он решительно потянул Цзян Жуя внутрь класса.
Увидев возвращение Сюэ Ци, ученики «Ф» радостно загалдели. Чжан Цзюньцзян и его приближённые тут же окружили Сюэ Ци, засыпая вопросами. Тот отвечал каждому, иногда указывая на Линь Чэня, молчаливо стоявшего у двери.
Учитель снизу, услышав знакомый шум сверху, с раздражением швырнул учебник на стол:
— Я уж думал, «Ф»-класс исправился! Ан нет — опять всё по-старому.
Линь Чэнь окинул взглядом класс. После возвращения Сюэ Ци лица всех учеников озарились искренней радостью. Было ясно: в «Ф» они единодушно признают Сюэ Ци своим лидером и искренне ему преданы.
А тот парень, которого он удерживал, — Цзян Жуй, или, как его здесь звали, «босс Цзян», — явно возглавлял противоположную группировку. Несмотря на насмешки и даже слова вроде «почему бы не отчислить Сюэ Ци», в уголках его глаз всё равно играла улыбка.
— Любопытно, — сказал Линь Чэнь, закрыв дверь и направляясь к доске. Он постучал по ней указкой. Хотя в классе стоял гвалт, его голос чётко донёсся до каждого уха.
Все повернулись к нему, ожидая продолжения. Очевидно, после того как Линь Чэнь «спас» Сюэ Ци, отношение «Ф» к нему резко изменилось — теперь они не так упрямо сопротивлялись.
Линь Чэнь достал учебник из портфеля и произнёс:
— Все на свои места. Начинаем урок.
— Пфф! — раздалось насмешливое фырканье из угла, и вскоре весь класс захохотал. Все смотрели на Линь Чэня, как на инопланетянина.
Цзян Жуй вырвался из хватки Сюэ Ци и вышел на середину прохода:
— Ты новый учитель, не знаешь правил — не виню. Но запомни: в «Ф» никогда не было и не будет уроков. Здесь все занятия — свободное время. Понял?
— Не пытайся нас перевоспитывать, а то пожалеешь.
Линь Чэнь пристально посмотрел на него. Наглость Цзян Жуя постепенно испарялась под этим взглядом. Он сглотнул, стараясь не опустить глаза и сохранить авторитет лидера.
Когда он уже не выдерживал напряжения, Линь Чэнь перевёл взгляд на остальных учеников. Его улыбка исчезла без следа:
— Мне всё равно, какие у вас там правила. С сегодняшнего дня действуют мои. По какому предмету урок — тот и идёт. Кто прогуляет — получит выговор.
Его слова вызвали взрыв возмущения в классе:
— Да ты что, офигел?!
— Мы тебя слушать не будем! Кто ты такой вообще?
Линь Чэнь спокойно наблюдал за их реакцией, затем перевёл взгляд на Сюэ Ци и пристально уставился на него:
— А ты как думаешь, Сюэ Ци?
Сюэ Ци поднял глаза. Зрачки Линь Чэня были чёрными, как бездонная пропасть, и эта пропасть сейчас готова была поглотить его целиком.
— Хорошо… — после короткой паузы кивнул Сюэ Ци. Линь Чэнь ничуть не удивился. Сюэ Ци, хоть и выглядел как безбашенный хулиган, на самом деле был человеком чести и всегда отвечал добром на добро.
Раз лидер сказал «да», остальные нехотя вернулись на места. Цзян Жуй тихо выругался и с раздражением пнул парту, прежде чем сесть. Очевидно, несмотря на недовольство, он тоже подчинялся авторитету Сюэ Ци.
Это подтверждало: контролируя Сюэ Ци, можно управлять всем классом «Ф».
Линь Чэнь тщательно вытер доску и бережно положил на неё учебник.
Цзян Жуй презрительно фыркнул:
— Делает из себя святого.
— Учебников сейчас сколько угодно, а он ведёт себя, будто это реликвия. Наверняка дома под ножки стульев их подкладывает.
Линь Чэнь проигнорировал его и почти благоговейно раскрыл книгу, начав объяснять материал. В отличие от других классов, где с начала года шло изучение новой программы, в выпускном классе с первого сентября шло сплошное повторение. Школа №3 ещё летом закончила весь курс одиннадцатого класса, и теперь всем учителям предписывалось методично повторять пройденное снова и снова.
Пока Линь Чэнь читал лекцию, большинство учеников «Ф» положили головы на парты. Некоторые открыто играли в телефоны, девочки поправляли макияж в зеркальцах. Внимательно слушали единицы.
Линь Чэнь с болью смотрел на их безразличие, но понимал: перевоспитание «Ф» — процесс постепенный. Все они в возрасте бунтарства, и любые жёсткие меры дадут обратный эффект.
После урока Линь Чэнь направился в учительскую. Дверь открыла женщина-учитель. Увидев Линь Чэня, её глаза вспыхнули, щёки слегка порозовели.
Чэнь Хунсюэ посторонилась, пропуская его внутрь, и застенчиво сказала:
— Здравствуйте… Я Чэнь Хунсюэ, учитель биологии класса «Д».
Линь Чэнь вежливо ответил и осмотрелся. Его будущий кабинет располагался в конце коридора на четвёртом этаже — просторный, но пустоватый.
Заметив его недоумение, Чэнь Хунсюэ пояснила:
— Наверху находится класс «Ф», поэтому все учителя попросили перевести их в другие кабинеты. Здесь остались только новички, которые ещё не успели переехать.
Линь Чэнь кивнул:
— Спасибо.
Он прошёл в дальний угол учительской — место, окружённое стенами с трёх сторон. Оттуда его действия были невидимы, если только кто-то не смотрел прямо на него.
http://bllate.org/book/2241/250920
Готово:
