Фрукты, закуски, конфеты… они были навалены целой горой, выглядело это невероятно вызывающе.
Когда соревнование подошло к концу, Юань Ган подхватил Линь Ло на руки и с улыбкой спросил, какой награды они хотят — то есть, что бы им хотелось съесть.
Ван Мянь немного подумал и повернулся к остальным троим, которые всё ещё тяжело дышали. Те в один голос замахали руками и, едва переводя дыхание, знаками показали, чтобы Ван Мянь отвечал сам.
Негласным образом он уже стал для них главной опорой.
Ван Мянь оглянулся на Линь Ло, сидевшего на руках у Юань Гана. Неизвестно, дулся ли ребёнок или просто сильно замёрз, но он намертво уткнулся лицом в грудь Юань Гана, не желая удостаивать Ван Мяня даже взглядом.
— …Тогда давайте пельмени.
Ван Мянь засмотрелся куда-то вдаль, погрузившись в свои мысли: — Было бы ещё лучше, если бы мы все вместе их лепили.
Юань Ган чуть подбросил Линь Ло на руках, стараясь усадить поудобнее: — Раз так, может, мне ещё найти огромный экран, чтобы включить вам новогодний гала-концерт?
— А это… разве плохая идея?
…
Ночь была глубокой.
Соревнование и так закончилось поздно, а с учётом времени на размещение и лечение, уже давно наступила полночь.
Похоже, сегодня они уже не вернутся в казармы.
Ребёнка только что позвал инструктор — видимо, уложили спать. В конце концов, все знали, что маленький инструктор — это любимчик тренировочного лагеря, и наставники души в нём не чаяли.
Да и сам Линь Ло обладал достаточным авторитетом, чтобы заставить остальных молчать.
— Как думаете, он… правда человек?
В тяжёлом воздухе голос Сунь Тяньпина нарушил тишину.
Ван Мянь повернул голову к нему: — Что ты хочешь этим сказать?
Сунь Тяньпин тихо вздохнул: — Разве это не очевидно?
Действительно, в Линь Ло было много странного, что не поддавалось логике.
Способность менять облик, органы чувств, превосходящие человеческие, пугающие и непостижимые способности — на фоне всего этого невозможного даже его недюжинный аппетит казался самой безобидной деталью.
— Тогда кто он? Таинство или божество? Или нечто, чего мы не можем понять? — Юэ Гуй заложил руки за голову и уставился в потолок. — В любом случае, к нему не подступиться.
— Если так рассуждать, то выходит, что наставник так потакает ему лишь для того, чтобы это маленькое божество было довольно и не уничтожило мир? — в голосе Ли Сюаня послышалась усмешка. — Если подумать, это даже неплохо. Мы ведь общались с богом и даже дразнили его, как ребёнка.
Некоторые темы лучше не развивать до конца — все и так поняли, о чём речь. Четверо парней одновременно замолчали.
В комнате снова воцарилась ночная тишина.
…
Стрелки часов вновь миновали отметку «12». Юань Ган всё ещё сидел перед компьютером, не переставая стучать по клавишам. Содержимое экрана то удалялось, то переписывалось, пока наконец не превратилось в несколько кратких и ёмких абзацев.
Линь Ло очень любил ту зелёную пижаму с динозавриком. Сейчас он сидел в ней на коленях у Юань Гана, устроившись в узком пространстве между ним и столом, и, опустив голову, что-то старательно выводил на бумаге.
Разумеется, он снова использовал казённую бумагу и ручку.
Внезапно Линь Ло услышал вздох над головой, а затем знакомая широкая ладонь снова легла ему на макушку.
Голос Юань Гана донёсся до него: — Сяо Ло, посмотри сам, как это написано.
Линь Ло слегка приподнял голову, глядя на экран.
[Линь Ло, возраст неизвестен, внешние признаки следующие…]
[Наблюдаемые на данный момент способности:]
[1. Способен менять облик с ребёнка на юношу. Костный возраст составляет шесть и девятнадцать лет соответственно. Физические показатели выдающиеся, биологический возраст не увеличивается со временем…]
[2. Основная способность — лианы. В большинстве случаев существует лишь одна, но при всплеске силы или отсутствии сознания их количество резко возрастает. Проявляют сильную агрессию и защитный инстинкт…]
[3. Пока невозможно определить наличие пространственных способностей, однако наблюдались явления, похожие на «пространственные разломы», из которых объект извлекал предметы…]
[4. …]
Этот текст вроде бы раскрывал информацию о нём, но намеренно использовал формальные описания, чтобы скрыть реальную опасность.
Весь текст выглядел солидно и официально. Если не вчитываться в каждое слово и не пытаться представить реальность, никто бы и не подумал, что обычный пацан, живущий в тренировочном лагере, обладает силой, далеко превосходящей человеческую.
Взгляд Линь Ло скользнул по строчкам, он слегка повернул голову и посмотрел вверх, пытаясь увидеть выражение лица Юань Гана.
Но большая ладонь Юань Гана намеренно опустилась ниже, закрывая Линь Ло глаза.
— Линь Ло.
Линь Ло снова услышал голос Юань Гана.
— Почему ты специально проиграл соревнование?
Пока он говорил, Юань Ган убрал руку. В его глазах, когда он смотрел на Линь Ло, всё ещё читалась та же сложная, тяжёлая тоска, что и последние несколько дней.
Линь Ло встретился взглядом с Юань Ганом, моргнул, а затем перевёл взгляд на стол.
Там лежало несколько листов бумаги с рисунками Линь Ло: Юань Ган, Старший Сунь, другие инструкторы и новобранцы.
Он выбрал самый чистый лист и написал несколько слов.
— Потому что я обещал тебе.
Потому что он обещал. Потому что перед началом соревнования он написал ту самую фразу, которая позволила ему исполнить желание Юань Гана.
— Когда ты мог выиграть соревнование и получить красный конверт, а проиграв, остаться ни с чем, почему ты выбрал второе? — Юань Ган перефразировал вопрос.
— Из-за тебя.
— А если бы не я? Если бы Старший Сунь, Хун Хао или даже Ван Мянь попросили тебя проиграть, ты бы тоже согласился?
— Да.
— А если… я или кто-то другой попросит тебя навредить другим, навредить себе или даже уничтожить мир, ты тоже согласишься?
— Да.
Ни секунды колебания.
Юань Ган замолчал на несколько секунд, затем медленно произнёс: — Почему?
— Потому что это то, чего ты хочешь.
— Значит, кто бы ни был, если он выскажет свою мысль, своё желание, ты согласишься, верно?
— Да.
— Почему?
— Потому что это то, чего хотят все.
— А ты сам?
В этот раз Линь Ло не стал писать.
Кончик его ручки долго зависал над бумагой, даже оставив на ней расплывающееся чернильное пятно.
Он отложил ручку, словно не услышав последнего вопроса Юань Гана, и больше не проронил ни звука.
…Юань Ган знал, что пора укладывать ребёнка спать.
За окном всё ещё шёл мелкий снег.
Во время этого боя Линь Ло использовал почти все доступные ему способности Творений.
Аромат, создающий иллюзии — это Творение, способность И Ссы, Сан Шу.
А тот короткий клинок — это мастер боевых искусств Юань Чжи.
[Хозяин, ты правда не хочешь заняться своими Творениями? (°ー°〃)]
000, которого Линь Ло игнорировал, казалось, целую вечность, обиженно подало голос. Учитывая, что хозяин постоянно его игнорирует, оно уже было готово отправиться к Главному Богу, чтобы взять хоть какие-нибудь мелкие задания.
Линь Ло, лёжа в своей маленькой кроватке, зевнул и лениво ответил: «Что с ними не так?»
[Ты ещё спрашиваешь!?]
000 возмущённо выпалило: [Где это видано, чтобы хозяин отпускал их на волю и не следил за ними? Ты хоть знаешь, что твои «хорошие» Творения натворили, используя свои способности? Если я не напомню, ты так и планируешь позволить им захватить мир?]
«Разве нельзя?»
000: …
Ладно, ты крут.
Система не то чтобы была такой уж болтливой, просто количество людей, мутировавших из-за негативной энергии Духотворения, росло в геометрической прогрессии. Если так пойдёт и дальше, однажды его хозяина поставят в один ряд с Церковью Древних Богов, а то и выше.
Таинства и Церковь Древних Богов вредят людям хотя бы в определённых пределах, а вот Творения Линь Ло — нет!
Эти пятеро выполняют любые просьбы, они везде, где есть жизнь, особенно этот Суй Хэ, который, пользуясь своей способностью к телепортации, уже расширил сферу деятельности за пределы Тумана!
Тьфу, ты же Управляющий! Иди крутись вокруг хозяина, зачем бегать повсюду!
Если этот мир рухнет раньше времени, это на сто процентов будет связано с Линь Ло.
«Главное, что ты, система, не дала мне никаких заданий, показателей или чего-то в этом роде», — Линь Ло потянул за хвост пижамы с динозавром, размышляя.
«Разве обычные системы не ведут себя как торговцы людьми: заманивают в незнакомый мир, а потом используют очки или способности как приманку, принуждая хозяина работать на вас?»
[Ты бы стал выполнять задания? (￢_￢)]
«По настроению».
Тц.
Это равносильно тому, что не стал бы.
[Скажу прямо: тебе это не нужно.]
Тон 000 стал необычайно серьёзным: [Я знал это ещё до того, как мы связались. Поэтому то, что я привёл тебя в этот мир — это не принудительный труд, а шанс начать новую жизнь.]
[Что касается подробностей, сейчас не время. Когда вернёшься на нормальную временную линию, я всё расскажу.]
Линь Ло это не особо волновало, он небрежно спросил: «Сколько ещё тебе нужно времени, чтобы разобраться с временной линией?»
[Скоро. Максимум до выпуска этих новобранцев. Как раз Ночные Стражи собираются использовать тебя для дела, и мы сбежим в самый подходящий момент. (ˉ▽ˉ)ゞ]
Если не поторопиться, 000 чувствовало, что Линь Цие может и не понадобиться.
Линь Ло в одиночку справится со всем, попутно очаровав сотню-другую парней.
Нет, нужно найти способ ограничить этого парня, иначе его показатели рухнут.
Линь Ло не знал, о чём думает система, да и не особо интересовался. Он просто бросил взгляд на ночное небо за окном, зевнул и медленно уснул.
Этой ночью многие не спали.
…
— Эй! Встал так рано, не хочешь ещё поспать?
— Не получится, привык к тренировкам инструкторов, не спится.
У новобранцев выдалось редкое свободное время: инструкторы дали им полдня отдыха, нужно было только собраться вечером у входа в столовую.
Почему в столовую?
Кто-то из Агентов божества сказал, что хочет пельменей, да ещё и чтобы их лепили сами — догадаться было несложно.
Вчера они легли довольно поздно, поэтому, когда Линь Ло, потирая глаза, поднялся с постели, было уже около полудня.
Он повернул голову к соседней большой кровати — одеяло было сложено аккуратно, видимо, Юань Ган встал очень рано.
Очевидно, Линь Ло не задумывался, куда ушёл Юань Ган, ведь это происходило почти каждый день — такой большой человек вряд ли потеряется.
Сейчас первостепенная задача — …
Он проголодался.
Линь Ло забежал в ванную, умылся и в своей пижаме с динозавром выбежал наружу.
Сегодня в корпусе инструкторов было необычно тихо, никто даже не пришёл, чтобы заставить его переодеться. Линь Ло, почувствовав это, распространил восприятие и обнаружил, что почти все люди находятся в тылу или в столовой.
Видимо, сегодня снова будет что-то вкусненькое.
Линь Ло зашагал своими короткими ножками в сторону столовой, оставляя на тонком слое снега цепочку маленьких, частых следов.
В столовой Старший Сунь что-то обсуждал с Хун Хао. Разумеется, наглый Линь Ло не стал церемониться, бесцеремонно проскочил между ними и дёрнул каждого за штанину.
— О, Сяо Ло пришёл.
Старший Сунь улыбнулся очень добродушно, а Хун Хао, привычно присев, подхватил Линь Ло на руки.
Старший Сунь погладил Линь Ло по голове: — Проголодался? Пришёл как раз вовремя, у дедушки Суня для тебя подарок.
Услышав про подарок, Линь Ло, как и любой ребёнок, просиял. Он не сводил глаз со Старшего Суня, наблюдая, как тот достаёт из-за пазухи ярко-красный мешочек. Пока Линь Ло был в замешательстве, Старший Сунь открыл его и вытащил серебряный замочек-оберег.
На детском личике Линь Ло промелькнуло едва заметное изумление, он даже замер.
Старший Сунь, что-то приговаривая, приблизился и надел замочек Линь Ло на шею: — Я попросил наших снабженцев связаться с одной серебряной лавкой, старая марка, мастерство, если не лучшее, то одно из лучших…
— Мои старые кости, кроме готовки, ничего не могут, вот только этот новогодний подарок и есть для нашего Сяо Ло.
Этот подарок, должно быть, долго лежал у Старшего Суня за пазухой — несмотря на то, что он был в не самом тонком мешочке, Линь Ло почувствовал тепло, исходящее от серебра.
Он замер, а затем, опомнившись, потянулся и взял украшение в руки.
Цепочка с замочком оказалась длиннее обычной, видимо, Старший Сунь учёл, что Линь Ло постоянно меняется в размерах.
Хун Хао, наблюдая за действиями ребёнка, почувствовал, как что-то дрогнуло в груди: Старший Сунь действительно принял Линь Ло как родного внука.
Маленький человек смотрел вниз на замочек, в его серо-голубых глазах отражался серебристый блеск, и он долго не двигался.
— Не нравится? — Старший Сунь, видя отсутствие реакции, обеспокоенно спросил.
Линь Ло яростно замотал головой, маленькой ручкой осторожно прикрыл замочек, спрятав его за воротник, и посмотрел на Старшего Суня. Уголки его губ медленно поползли вверх, как первый цветок, расцветающий после того, как сошёл лёд.
Старший Сунь опешил, а затем заулыбался так, что морщинки у глаз собрались в гармошку, и закивал: — Нравится, нравится, раз нравится — хорошо.
Хун Хао, стоя рядом, тоже не смог сдержать улыбку.
Другие не знали происхождения этой пижамы, но он, как участник событий, всё понимал.
Сейчас Линь Ло был окутан заботой старших о младшем.
…
Все видели, что сегодня днём у Линь Ло отличное настроение — он даже вызвался помочь перенести продукты для ужина.
Сила юноши контрастировала с его на вид хрупким телосложением: он наваливал на себя по пять-восемь пакетов, заставляя окружающих чувствовать себя неловко.
Линь Ло часто появлялся в облике ребёнка, а уж чтобы он в облике юноши помогал по хозяйству — это было редкостью. Ребёнок слишком хорошо умел пользоваться своими преимуществами и чаще всего просто наблюдал со стороны.
Однако Старший Сунь, увидев, что Линь Ло работает, отчитал нескольких инструкторов из тыла, а затем увёл его на кухню, чтобы подкормить.
Это было даже забавно.
Когда на горизонте заалел вечерний закат, инструкторы уже подготовили всё необходимое для лепки пельменей. Во дворе перед столовой установили огромные котлы, вынесли много столов и стульев.
Мука, свинина, приправы… всего было в достатке.
Новобранцы выстроились в ряд, в их глазах читалось нескрываемое возбуждение. Наконец, по команде Юань Гана, они приступили к работе, и в столовой закипела жизнь.
Кто-то месил тесто, кто-то раскатывал кружочки, кто-то готовил начинку… новобранцы суетились, даже Ли Сюань закатал рукава и взялся за тесто, но в итоге перепачкал мукой всё лицо, вызвав общий смех.
Ли Сюань неловко рассмеялся, а затем шлепнул порцией муки по лицу Юэ Гуя.
Оба тут же сцепились в шуточной потасовке.
— Сюда, сюда, да, завяжи ещё один хвостик, как мило.
— Завидую густоте волос маленького инструктора…
В другой стороне девушки окружили Линь Ло, который сидел в облике ребёнка. Малыш, облачённый в красный ватник, приготовленный Юань Ганом, с отсутствующим видом позволял Чжао Вэйвэй и остальным возиться со своими волосами.
Через некоторое время перед столом для лепки пельменей появился Линь Ло — готовая модель для парикмахерской. Чтобы компенсировать разницу в росте, он встал на маленькую табуретку и теперь с остервенением терзал кусок теста.
Сунь Тяньпин раскатывал кружочки, Ван Мянь медленно лепил пельмени — один за другим, ровные и аккуратные, они выстраивались в ряд на большом подносе.
Заметив это, Линь Ло хитро прищурился, и движения его рук изменились.
Через десять минут.
Хун Хао, заложив руки за спину, инспектировал результаты. Выражение его лица менялось, и в конце концов он остановился у стола Ван Мяня.
— …Это что? — спросил он, указывая на реалистичную фигурку мыши из теста на подносе.
На «мордочке» мыши даже красовались два крестика из лука, выглядело это странно и весело.
Ван Мянь с трудом сдерживал смех: — Кхм… пельмени, внутри есть начинка.
Хун Хао лишился дара речи, и не успел он открыть рот, как увидел, что из-под стола показалась маленькая ручка и поставила на поднос ещё одну «мышь».
Сунь Тяньпин и Ван Мянь не выдержали и рассмеялись.
Хун Хао: …теперь было ясно, чьих это рук дело.
— «Мышиная» работа, значит?
…
Пельмени быстро полетели в котлы, разномастные изделия бурлили в кипятке. Время от времени те, что были плохо слеплены или переполнены начинкой, взрывались, добавляя бульону вкуса.
Когда Ван Мянь принёс поднос с «мышами», у инструктора, следившего за котлом, дёрнулся глаз. Его недоумение было написано на лице, но он молча взял длинную поварёшку и осторожно опустил «мышей» в воду, словно переносил что-то хрупкое.
— Осторожнее, — напомнил Ван Мянь, — не оторвите им хвосты.
Инструктор сердито взглянул на него: — Не волнуйся, оторву — подарю тебе живого кота.
Наступила ночь, зажглись огни перед столовой, освещая полный стол пельменей и молодые, улыбающиеся лица.
Порцию Линь Ло специально выловили в большую миску. Надо сказать, ребёнок отлично справился — ни один пельмень не лопнул, ни у одного не отвалились уши или хвосты.
— Неплохо, маленький инструктор, — подошёл Юэ Гуй, глядя на миску с реалистичными «мышами», и приподнял бровь. — Это получше, чем пельменное месиво Ли Сюаня.
Неподалёку Ли Сюань тут же закричал: — А ты попробуй докажи, что твои пельмени не лопнули!
Все дружно рассмеялись.
Ван Мянь держал миску с неплохими пельменями, только успел съесть пару штук, как увидел, что ребёнок, встав на табуретку, добавил ему в миску одну «мышь».
Ван Мянь: …ну что ж, спасибо за щедрость.
Старший Сунь приготовил много разных соусов, явно для Линь Ло.
А Линь Ло, держа маленькую миску, без устали раздавал свои творения.
Только Юань Ган остался смотреть на большую миску с «мышами» с крестиками вместо глаз, в итоге смиренно выловил несколько и положил себе в тарелку.
Аромат пельменей наполнил весь тренировочный лагерь, даже холодный воздух стал казаться вкусным.
Линь Ло наконец закончил раздавать угощение, подбежал обратно и, вскарабкавшись на стул, сел рядом с Ван Мянем.
— Спасибо.
Услышав голос Ван Мяня, Линь Ло повернул голову и встретился с его нежным взглядом.
В этом взгляде не было ничего от отношения к ребёнку или инструктору, в нём сквозило нечто неопределённое и глубокое.
Неизвестно, благодарил ли он за пельмени или за ту победу.
— Мы сможем поесть пельменей вместе в следующем году? — тихо спросил Ван Мянь, словно спрашивая Линь Ло, а может, самого себя.
Линь Ло посмотрел на него, промолчал и перевёл взгляд в сторону.
Кажется, это… совсем неплохо.
По крайней мере, нынешнее веселье и тепло были настоящими.
— Линь Ло.
Ван Мянь позвал его по имени.
— С Новым годом.
Короткое новогоднее расслабление быстро прошло, физическая подготовка новобранцев подходила к концу.
Далее новобранцев ждало…
Тактическая подготовка, симуляции, принципы Запретного Края, боевая практика, полный курс мировых мифов, разбор опасных Запретных Краев.
А также разъяснения и догадки о появившемся в этом году «Духотворении».
В конце концов, даже сами Ночные Стражи не до конца разобрались в этом, поэтому могли лишь обрывочно рассказать то, что было известно.
Однако окончание физической подготовки означало одно.
Линь Ло больше не может просто так приходить играть с новобранцами.
После того как инструктор в n-й раз выставил Линь Ло, прибежавшего в класс, Сунь Тяньпин задал сакраментальный вопрос:
— Почему маленькому инструктору не разрешают учиться вместе с нами?
http://bllate.org/book/22389/2349190
Готово:
